Страна на каникулах

 
Объявление о том, что с 31 декабря по 11 января страна уходит на каникулы, а 12-го возвращается в «обычный режим», — это, пожалуй, самый дерзкий образец государственного фэнтези. В этих словах сокрыта наивная попытка укротить стихию. Ведь что такое российский «обычный режим» после двенадцати дней коллективного погружения в майонезную кому?

Тридцать первое декабря — день великого исхода. В этот момент даже самые суровые начальники, вчера требовавшие отчёты кровью, превращаются в добрых фей и исчезают из офисов в полдень. Страна официально впадает в летаргию. В магазинах разыгрываются сцены из фильмов о конце света: люди сметают с полок горошек так, будто это последний источник антибиотиков на планете.

Объявление обещает отдых, но на деле это тотальная мобилизация желудков. Мы вступаем в десятидневку, где главной валютой становится не рубль, а тарелка холодца, которую нужно передавать по наследству от гостей к гостям. Это период, когда время сворачивается в петлю: вы просыпаетесь в сумерках, засыпаете на рассвете, а единственным источником смысла жизни становится мерцание телеэкрана.

Сатира ситуации в том, что мы называем это «каникулами», хотя нагрузка на организм в эти дни превышает норму выработки сталевара в три смены. К середине января общество расслаивается на тех, кто еще помнит свой домашний адрес, и тех, кто окончательно перешел на питание через прямой контакт с салатницей.
Фраза про «обычный режим с 12 января» висит над страной как гильотина. Миллионы людей начинают судорожно вспоминать: кто все эти люди в электронной почте?

Почему этот человек называет меня «коллега», если я по ощущениям — морской котик, случайно застрявший в городской квартире?
Одиннадцатое января — кульминация трагифарса. День попыток вернуть лицу человеческий облик. Люди смотрят на рабочие пропуска как на артефакты древней цивилизации, предназначение которых давно забыто. В этот вечер по стране звучит одна молитва: «Господи, пусть завтра отключат гравитацию, лишь бы не наступило утро двенадцатого».

И вот оно наступает. Двенадцатое января. «Обычный режим». Это великая ложь. На самом деле это режим коллективного притворства. В метро вы видите тысячи людей с лицами грешников, которых ведут на допрос. В офисах воцаряется звенящая тишина, нарушаемая только звуком чайников.

Первые три часа уходят на то, чтобы вспомнить пароль от компьютера. К обеду выясняется, что пароль был «12345», но мозг, перегруженный впечатлениями, счёл это слишком сложной интегральной схемой. Работать в полную силу сейчас — это грех против природы, поэтому все просто сидят перед открытыми файлами и пытаются не уснуть с открытыми глазами.

Но самый сокрушительный удар по психике наносит календарь. Едва вы успеваете осознать себя трудовой единицей, как наступает тринадцатое число. Старый Новый год. Вечер, когда вся страна, едва стряхнув с себя конфетти, понимает: «Обычный режим» был досадной ошибкой, которую нужно срочно исправить очередной порцией праздничного ужина.

Тринадцатого января логика окончательно капитулирует. Мы снова достаем из холодильника то, что не успели доесть двенадцатого, и с чистой совестью погружаемся в празднование праздника, которого не существует ни в одном другом языке мира. Но, как говорится, это уже совсем другая история.