Размытая линия

Чемодан картошки...

В 60-х годах, будучи студентами, мы жили вшестером в комнате советской общаги. Одним из нас был деревенский крепыш Коля. Он регулярно привозил из дому чемодан полный картошки и в гордом одиночестве её поглощал. Мы ему как-то намекнули, что с ближними надо бы поделиться... Проигнорировал. В один прекрасный день Коля пошёл в кинотеатр. За время его отсутствия мы всю его колхозную бульбу сварили в большом оцинкованном ведре и дружненько слопали… Справедливость (в нашем понимании) как бы восторжествовала… Но ведь по отношению к Коле, как к ближнему нашему, мы вроде бы поступили несправедливо? Хотя, может быть он вовсе и не был нам ближним?
Так кто же есть человек, называемого Библией ближним?

На этот вопрос не каждый сходу ответит. Кстати, если ближнего надо любить, то как относиться к не ближним? То есть кого я обязан любить, а кого могу не заметить? Где проходит линия, за которой ответственность перед другими заканчивается?

В ветхозаветном сознании «ближний» чаще всего понимался как соплеменник, член народа Завета. Это было естественно: общество строилось на кровных, религиозных и культурных связях. По принципу: «Любишь меня, люби и мою родню». Но уже тогда «Закон Моисеев» сделал шаг дальше, требуя заботы ещё и о пришельцах, особенно о вдовах и сиротах. То есть, о тех, кто не «свой», и поэтому уязвим.

С приходом Христа проблема признания ближнего перестаёт быть вопросом принадлежности и становится предметом действия.   Наоборот!   Вроде бы  такие же люди, да не те нравы. И принцип сосуществования уже далёк от старой русской пословицы: «От слова да за нож»…Так кто же всё-таки этот «ближний» в XXI веке, сегодня, то есть? И как любить его в мире, где люди разделены по религиям, классам, нациям, социальным слоям и группам, взглядам, интересам, а порой — даже по QR-кодам, подпискам и лайкам? И это в то время, когда каждый понимает, что разделишься — упадешь, объединишься — выстоишь. А теперь давайте посмотрим на учение Иисуса — и на наш сегодняшний тревожный контекст.

В нужный момент

В Новом Завете «ближний» перестаёт быть просто нашим соотечественником, соседом или «своим», который считает, что своя рубаха ближе к телу. Христос радикально расширяет эту категорию. В показательной притче, рассказанной Христом (Лк. 10:25–37), «ближним» оказывается не тот, кому помогли, а тот... кто помог! Кто помогает - знает, что жизнь дана на добрые дела. А добрый путь — Бог правит. А в ком добра нет, в том, нравится ему это или нет, и правды мало. Или вообще нет. Короче, видна птица по полёту, а человек – по делам. 

Мимо избитого разбойниками человека проходят священник и левит — представители религиозной элиты. Они «правильные», «свои», «верные традиции». Поэтому не помогли...  Зато самарянин — человек другой веры, другого народа, чуть ли не враг иудеям — сжалился над страдающим беднягой.

История о беспомощно лежащем на дороге мужчине, которому помог проходящий мимо этнический и религиозный «чужак», становится примером любви к человеку как таковому.  Христос делает решающий поворот: Он не спрашивает, кто был ближним по статусу, а спрашивает, кто стал ближним по поступку. Ближний — не тот, кто близок нам по взглядам или даже по крови, а тот, кто оказался рядом в нужный (тем более, критический) момент, и не прошёл мимо. Более того, враги — тоже ближние! «Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего. А Я говорю вам: любите врагов ваших…» (Мф. 5:43–48). Этим Иисус стирает последнюю границу между «свой» - «чужой».  Выходит, ближний — это не по паспорту, а по сердцу! Так или иначе, но  притча эта перевернула бытующую в ту пору логику. Она сломила привычную шкалу ценностей. Причём, навсегда.

Да, любить иногда тяжело, но не любить — ещё тяжелей. Русская народная пословица гласит: «Любить — чужое горе носить»: Искренняя любовь неразрывно связана с сопереживанием. Когда мы любим, мы берем на себя часть проблем, тревог и боли близкого человека, проживая их как свои собственные. Это, повторюсь, тяжелая ноша, требующая самоотдачи и жертвенности.  Вторая половина этой пословицы такова: «Не любить — своё сокрушить». И действительно, отсутствие любви или отказ от неё часто ведет к душевному одиночеству и внутренней пустоте. Человек, который никого не любит, замыкается в себе, и его собственное «горе» (тоска, бессмысленность существования, депрессии) может стать для него еще более разрушительным, чем любые внешние заботы о других. Но любовь к ближнему не ограничена теми, кто тебе симпатичен, кто разделяет твою религиозные, культурные, политические и прочие взгляды.

Как овец и козлов

Понятно, что придерживаться непреложных апостольских правил, касающихся нашего отношения к ближнему, сможет, наверняка, только истинное чадо Божье. Настоящий христианин. Если же человек в Боге сомневается или вовсе Его отрицает, то, согласно Писания, будет судим по делам. Каковы они, дела наши, над этим каждому стоит подумать… (Иез. 24:14; Иак. 2:14-26). 

В Евангелии от Матфея (25:31–46) есть потрясающая сцена, указывающая на предстоящий Суд над народами: Христос разделяет людей (как овец от козлов) по следующему критерию: «Что вы сделали одному из сих братьев Моих меньших — то сделали Мне» (Мф. 25:40). Как видим, речь здесь идёт не о богословии, не о религии, не о принадлежности хоть к какой ни на есть церкви.

Речь идёт о практической любви: накормить голодного, навестить больного, одеть раздетого, принять чужака. Урок этот заключается в том, что любовь к ближнему — не теория, не благое намерения, не фарисейская показуха, а практические дела. И мера нашей с вами веры, если таковая имеется, выявляется не в риторике нашей, не в ежедневном прочтении пяти глав Библии и не в наставлении других, а в реакции на чужую нужду, а то и беду. Беды, увы, непредсказуемы, тяжки и неотвратимы. Поэтому все мы в какой-то мере зависимы друг от друга. И худо тому, кто от всех отпочковался, добра не делает никому, кроме себя, любимого. Народная мудрость такому самовлюблённому индивидуалисту говорит: «Добро наживай, а худо изживай».

Как видим, Евангельское понимание ближнего в некоторой степени лишает нас привычных удобств и, стало быть, накатанной, сугубо личной жизни. Такое восприятие ближнего не позволяет заранее составить список «достойных уважения и любви». Наоборот: стоя перед человеком, наша совесть и познание воли Божьей,  должны бы задать нам вопрос: а ты кем будешь для него — прохожим или ближним? Чтобы облегчить ответ, стоит вспомнить как в таких случаях поступал Спаситель наш - Иисус Христос. Он всех любил и потому всем служил. Он даже за врагов своих молился (Лк. 23:34). И нам с вами посоветовал делать то же самое (Лк. 6:28; Мф. 5:44). Делаем?

В любимой башенке

Сегодня вопрос «кто мой ближний?» звучит в контексте многих войн, социальных конфликтов, идеологических разломов, религиозной усталости и повсеместного равнодушия. (Впрочем, самым абсурдным и чудовищным на войне есть то, что человека, который лично не имеет ничего против своего ближнего, учат хладнокровно его убивать. В Украине и Израиле — не по-другому). Настала ситуация, которую предвидел Апостол язычников Павел. В письмах Тимофею он перечисляет характерные черты людей последнего времени: любостяжание, гордость, непослушание и отсутствие любви — самого главного!

Мы подключены ко всему миру, но оторваны друг от друга. У каждого свои интересы, пузырь собственного комфорта, хотя и все догадываются, что лучше синица в руках, чем журавль в небе. 
Мы знаем, что происходит в другой стране, но не знаем, как живёт сосед через стенку. Нам проще помочь «своим» — тем, кто думает как мы. Но Евангелие по-прежнему настаивает: границы любви шире наших убеждений! Ближний и любовь к нему - это не категория комфорта. Это категория ответственности! Быть ближним сегодня — это, как минимум, не прятаться в своей любимой виртуальной башенке за экранами, статусами, званиями и пивом, а быть живым рядом с живыми людьми. Важно не терять времени, радоваться моменту и ценить каждую встречу, пусть даже и с бездомным, которому можно подать руку, поговорить с ним, помочь в чём-то, дать поесть.
Христос и Его апостолы всегда напоминали своим ученикам, а значит и нам с вами, уважаемые, чтобы они (мы) не вешали носа, но радовались в Господе, ожидая Его Пришествия и прославляя Бога своим смирением, добрыми делами и любовью друг к другу.

Мир, увы, всё делает наоборот. Всё больше поляризуется. Левые против правых. Привитые против непривитых. Свои против чужих. Люди привыкают видеть в других не подобных себе, а «тех, кто не как мы». Быть ближним в данном случае - это не принимать участие в таком отчуждении; это выбрать любовь и следующие за ней добрые дела даже тогда, когда это невыгодно, непопулярно, неудобно, а то ещё и с мало приятными последствиями.

Массовая культура потребления учит: «Заботься о себе». Люби себя. Пробивайся. Утверждайся. Успей урвать своё. Помогай — только если это тебе выгодно». Но быть ближним как раз-то и означает отказаться от культуры эгоцентризма. Жить в отдаче, а не в удержании и безмерном накоплении. Всё равно ведь уйдём в мир иной ни с чем. С пустыми руками и карманами. Причём, уход может состояться в любой момент...
Библия последовательно утверждает: любовь — это не чувство, а поступок. Самарянин не испытывает абстрактной симпатии; он перевязывает травмированному раны, тратит время, деньги и даже рискует репутацией. Его милосердие искренне, сердечно и потому подлинно. О таких героях Библия говорит: «Блаженны милостивые, ибо помилованы будут» (Мф. 5:7). 

Кто есть «ближний»?

Итак, ближним может оказаться не только родственник и друг, но и тот, кто просто слабее меня. Ближний - это и мой оппонент; это "неудобный человек"; это мой обидчик; это тот, кто сегодня в беде, и которому я просто обязан помочь. Помочь, даже если он ещё вчера был мне неприятен. Такое понимание любви к людям разрушает религиозный формализм. Можно знать заповеди, можно правильно исповедовать веру, но, если любовь остаётся теорией, то вера такая без дыхания. Без жизни. Христианство, в конце концов, не набор правильных лозунгов и библейских предписаний, а жизнь, воплощённая в любви. И любовь эта проверяется не по воскресным словам и громкому пению в церкви, а по будничным делам. В мелочах — тоже. А то ведь получается иногда, что трудно уже просто оставить своего ближнего в покое, не говоря уже о том, чтобы хоть что-то существенное сделать для него.

Ближним является нам любой оказавшийся рядом человек. Особенно тот, которому необходимо содействие, внимание и сострадание. И это - независимо от его происхождения или отношений с нами, и независимо от близости к нам по крови или вере.   
Все люди рождены по воле Божьей.  Поэтому  желание нашего Отца Небесного и благие устремления Сына Его Иисуса Христа — всех спасти от вечной погибели (Ин. 3:16). Именно поэтому долг наш - всячески содействовать намерениям Всевышнего и следовать учению Христа: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Мф. 22:39). Это не просто хорошая идея. Это Заповедь, следующая непосредственно за первой, главной, призывающей любить Бога. Христос ставит её вровень с основой всего Священного Писания.

Мы порой задаёмся вопросом, а иные из нас напрямую спрашивают у Бога о границах: сколько можно прощать, кому помогать, где заканчивается долг? Но Христос отвечает не чертежом, не рамками, не параграфами и не столько советом, сколько примером. Многими живыми, достойными подражания примерами. Кто не умеет прощать, не может и любить. Знаменитый полководец Суворов это знал, потому и рекомендовал молодёжи с юных лет приучаться прощать проступки ближнего.

От оправдания к преображению

Вопрошание «Кто мой ближний?» — вопрос не столько о любви, сколько о минимуме любви. Мы ищем оправдание, а Христос предлагает преображение. Священник и левит, с которых мы начали эту статью, не злодеи. Они просто выбрали удобную для себя позицию. Формальную праведность. Без жертвы. И без лишних для себя хлопот.
А мы с вами, уважаемые читатели? Что мы выбираем при встречах с ближними своими?

Да, были и есть сегодня ещё церковные служители,  которые могут, как тот чёрствый священник в притче, пройти мимо попавшего в беду человека, хотя и знают, что настоящая, истинная Любовь всегда выражается в действии. В делах, по которым, кстати, судимы будем (Евр. 9:27). Нет любви, не может быть и сочувствия, помощи и утешения для нуждающегося в этом человеке. Звенящий кимвал не имеет сердца. Можно иметь ум, который, безусловно, есть великая ценность, но без сердца, без любви он - ничто.

Последние слова Христа в приведённой вверху притче - не утешение, а призыв «Иди и поступай так же» (Лк.10:37). Это означает: не жди идеальных условий; не измеряй достоинство ближнего; начни с того, кто перед тобой. Христос не спросит нас, правильно ли мы определили, кто наш ближний. Он спросит, стали ли мы ближними для тех, кого встретили на своём жизненном пути.

Петер Браун