Черешня

  Во дворе бабушки Клавы, за домом, росла чёрная черешня. Она была какой то необычной.Её никогда не ели ни птицы, ни черви, потому что она была очень горькой, как хна, даже ещё сильнее. Тот кто её пробовал хоть раз в жизни, тот запоминал этот вкус навсегда. Меня конечно предупреждали о её коварстве, но я по детской непосредственности, конечно же не послушался старших. Мне и в голову не приходила мысль, что настолько красивая ягода, как та, которую мы добывали с Санькой в саду у нашего соседа через дорогу, может быть не вкусной. Помню, как приехав к бабушке в очередной раз на каникулы, я удивился обилию ягод на дереве и тому, что их никто не собирает. Спросив у старших почему и получив ответ, что они горькие, я конечно же решил испробовать самому их вкус. Взрослые не обманули, горечь ягод была сильной и напоминало горькое лекарство. Я никогда на тот момент не испытывал такой горечи. Но ягоды были очень соблазнительные. С баклажанно коричневым цветом они висели в доступной видимости и их легко можно было нарвать. Позже я узнал, что их всё таки срывали, но не для еды, варенья или компота. Нет. Ягоды этой черешни приспособили для изготовления вина. Да, да, именно вина. Не знаю почему, но именно в вине пропадала вся горечь этого дерева и вино становилось изумительно вкусным и ароматным. Оно было отлично от виноградного, но приятно на вкус и запах. Именно от такого вина я узнал, что значит карамельные и шоколадные нотки.
  Ну, а пока я довольствовался редкими рецензиями этой черешни, в виде скрюченного от горечи лица своего дяди Коли, который несколько раз засветился передо мною, когда после употребления самогона, на утро, вместо опохмеления, брал жменю этих черешень и жевал их с таким выражением лица, что меня самого воротило. Тем более я уже знал вкус этого "десерта". Но, как я узнал после, из этой черешни делали классное вино.
 Мой дед Пантелей, конечно же садил сад не для виноделия. Я ещё застал все его деревья, что он посадил. Были яблони Белый налив и Лимонка, и  летнее полосатое, и Симеренко. Росли так же груша Бергамот. Пару слив, чёрная и белая. Вишня Шпанка и много кустов малины и чёрной смородины. Но вино дед делал только из винограда Изабелла и этой вот безымянной горькой черешни. Я так думаю, что черешня была привита, но привой не прижился или вымерз и вырос подвой. Но какой именно сорт подвоя был, не известно. В любом случае мои дед и дядя Коля попробовали сделать из этой черешни вино и оно оказалось великолепным.
  Повзрослев, я и сам научился делать вино. И из этой черешни я тоже сделал классный напиток. Только поначалу я не знал, что в процессе брожения вся горечь исчезает и добавил в брагу сахара, решив, что это должно перебить горечь. Но не смотря, что сахар я добавлял порциями, мои дрожжики в какой то момент не справились и померли. Вино оказалось сладким и крепким. Но запах от него стоял божественный. Это был мой первый опыт в виноделии из этой черешни. Жаль, что она давно уже засохла. С нею связано несколько сюжетов из нашей жизни.
 Помню, например, как мы малые с братом сидели смотрели мультики по телеку, а в окне было видно, как наш батя и его старший брат Коля полезли собирать эту самую черешню по приставной лестнице. Мы не сильно вникали в их разговор за окном, покуда не увидели летящего сквозь эти ветки дядю Колю. Как потом выяснилось, они полезли по старой лестнице, которая, как говориться на ладан дышала. Первым полез батя, как самый молодой, а следом дядь Коля. На резонный вопрос бати: "Может не надо?" дядь Коля ответил, что он легче воздуха и полез дальше. Я не буду описывать, что там произошло, но только я с братом видел в окне мелькнувшие ноги и руки, да обломанные ветки. Короче лестница не выдержала двоих. Батя повис, где то в ветвях, а вот дядя Коля пролетев сквозь ветви, грохнулся на землю. Хорошо хоть ничего не сломал.
  А ещё мы привязывали к этой черешне скотину, пока чистили их стойло от навоза. В частности была у бабушки корова Майка, которая почти каждый год котилась и приносила нам, то бычка, то тёлочку. Помню одну такую тёлку Ладу, которую хотели оставить вместо постаревшей Майки.
  Ещё мы как то привязывали к ней нашего пса Боцмана. В то лето к нам привезли двоюродного брата. Мы все игрались рядом с Боцманом, а тот был привязан на цепь к этой черешни временно, чтобы не убежал за ворота и не пугал прохожих, ибо был здоровый детина. Как то мы заигрались и не сразу поняли, что звуки исходящие от нашего кузена Лёшки, напоминающие звук газующего мотоциклета, это вой от боли. Оказывается Боцман, в разгаре игры прикусил руку Лёшки и так и держал её, а Лёшка орал благим автопромом. Конфликт конечно разрешился, но роль черешни запомнился.
  И даже, когда она усохла, по неизвестным нам причинам, вокруг её ствола я с братом соорудил некое подобие спортзала. А именно, приспособил её ствол, приколотив к стволу доску, как скамейку для жима штанги лёжа. А с другой стороны приколотив пару веток, получил брусья. Рядом вкопали  столб и укрепили железный лом. Получился импровизированный турник. Позже рядом с тем местом мы не только занимались спортом, но и сделали очаг, где частенько собирались семьями пообщаться и пожарить шашлык. И эта черешня осталась у меня в памяти не только, как дерево, которое давало плоды для вкусного вина, но и как дерево, которое соединило несколько поколений моей семьи.