Внимание! Череп с АХО

ВНИМАНИЕ! ЧЕРЕП с АХО
Повествование от доверенного лица.

 Материал, предоставленный читателю Организацией, носит гриф « Для служебного пользования». Но в связи с тем, что в некоторых регионах страны поползли слухи, а служебный водитель Организации Воробейчик  Казимир Рудольфович знает больше остальных и всё равно всё разболтает,  руководством было принято Решение  опубликовать, что можно, официально. В тексте публикации для краткости иногда используется аббревиатура названий некоторых изобретений, понятий, природных явлений, с последующим указанием: «Как это, по-русски». Такой приём уже использовался и используется некоторыми авторами в популярной научной, околонаучной  и развлекательной литературе. Как и в предыдущем отчете по делу «Дублёр номер 7», основные исследования по представленной тематике провёл выдающийся ученый, можно сказать академик, Ёлкин Николай Игоревич. Если кто, будет за границей, просим имя секретного ученого не называть. Тем более  что  это имя и все остальные, упомянутые ниже, ненастоящие.


                АХО – Асинхронный Хромосомо - Осемелятор
                ( СИП -  Словарь Инопланетных Понятий) 
 
       
                «Улыбнитесь, Вас снимают…»
                ( Фотограф из Анапы)





Ёлкин Николай устал. Завершилась грандиозная многомесячная ответственейшая работа по основной тематике Организации, где он, военный медик по образованию, возглавлял отдел Главного заказчика, выполняющего особые задания научно - прикладного направления. Операция «Дублёр № 7» из подготовительной стадии, можно сказать, шагнула в производство. Теперь за нее отвечают другие ответственные лица, и можно расслабиться. 
Бывший первый силач школы, бывший её чемпион по бегу на переменке от класса до буфета, красавец, женатый на королеве бала выпускников, Николай к настоящему времени развелся и полюбил пиво. Пиво любил и куратор Организации, где служил профессор Ёлкин. А потому в городе существовал такой бар, как «Старая застава», куда впускали далеко не всех жаждущих, и где подавали сорта пенного напитка, не встречающиеся более нигде, например, «Чудское озеро» или «Стенька – 3».
    От Каменного Острова, где размещалась Организация и, где, в силу семейного одиночества, на служебной площади обитался сам Николай, до пивного бара на площади Мира было минут двадцать,- это если на метро. А вот на авто, которым воспользовался Николай,  да в будний день, да по «пробкам», можно было и больше часа добираться.  И постепенно благодушное настроение у человека, предвкушающего близкий «расслабон» стало портиться. Нервенность пассажира передалась персональному водителю профессора. Тот стал дергаться, постоянно перестраиваться, то ускоряться, то резко тормозить, что-то беззвучно шептать и, наконец, озвучить вслух некую тираду. На что умная электроника машины женским голосом произнесла
- Не поняла команду.
Реплика голосовой помощницы слега разрядила обстановку в салоне авто.
- Извините, Николай Игоревич, - сказал водитель, - ну, последнее время сплошные «тормоза» и «черепахи» на дороге. Сил нет. Вот смотрите, какую этот «гад»  дистанцию держит! Сейчас еще две машины всунутся. Тьфу! Так и есть.
Он нажал на клаксон, выражая явное недовольство действиями впереди ползущего автомобиля.
Карман куртки пассажира внезапно засветился и оттуда послышался выходной марш Радамеса из оперы Верди  «Аида».
- У меня зазвонил телефон. Интересно, кто там на трубке? – Николай взглянул на экран «доставалы»,- так, понятно!
Потом, поговорив и отключившись от связи, заметил вслух задумчиво, - знаешь, Рудольфыч, «тормоза» не только на дороге встречаются.
- Что, тоже их не любите?
- Не люблю, Казимир, не люблю. Не нравится мне тягомотина, тугодумие и черепашесть как в мыслях, так и, как сейчас, на дороге. Да у меня все мои машины, даже мой любимый желтенький ушастый «Запорожец» был резвее остальных. Всегда первым с перекрестка уходил, можно сказать, выпрыгивал. Правда, потом не больше девяноста давал. Помню, вот за эти девяносто на Дальневосточном я первый штраф и получил. Смотрю, Жигули, иномарки едут скромные свои шестьдесят, я тут и врезал по максимуму. Незамеченный мною гаишник такой наглости не простил, остановил и беспротокольно облегчил карман аспиранта.
- Зато теперь Вы на крутейшем БМВ катаетесь, я видел. Правда, не понял, зачем на крыше машины пристроена фигура в виде мороженого эскимо. Неужели рекламный ход? 
Николай усмехнулся.
- Теперь это не немецкий автопром, а БМВТМ, то есть БМВ Трансформированный Михалычем.  От «немца» там только оболочка. Подрабатывает у нас в Организации такой мастер Никита Михалыч, так он давно все «ихние» комплектующие на наши поменял. Говорит, что понадежней немецких будут. И добавил кой чего, он же и набалдашник приделал на крыше. Там внутри «эскимо» расположен ГЗППиО, что переводится, как Генератор Защитного Поля Полного и Ограниченного. Как только я нажму нужную  кнопочку, вся машина оказывается в ЗПП или ЗПО, и никто и  никак ей повредить не сможет.
- Прикольно! А можно мне познакомиться с Вашим Михалычем?
- Не надо! Опытный экземпляр, установка на испытании. Да и габаритно слишком. Представляешь, на улице все машины, кто с эскимо, кто с банкой пива на крыше. Светофора не заметишь.
Машина въехала на очередной мост и перед самым съездом на набережную по команде регулировщика опять вынуждена была остановиться. С двух сторон от пустой проезжей части, погромыхивая разными выражениями стали вызревать два грозовых облака из спешащих по делам автомобилей.
- Нам повезло, - отметил вслух Рудольфыч. В Москве недавно был парад ретро автомобилей, я хотел посмотреть, так не удалось. Хорошо, что наш губернатор отслеживает все столичные мероприятия и старается не отстать от столицы. Сейчас и мы … постоим, послушаем русский язык из пробочных авто, посмотрим…. А, может, забег какой!
- На такой случай любопытства пригодился бы еще один прибабах Михалыча, - заметил Николай.
- Что бы он ни создавал, то ли на даче, то ли в машине, то ли еще где, обязательно пристроит к этому делу перископ. Вот и в моей машине, представь, открывается багажник и оттуда взлетает нечто в виде большой соски пустышки. Называется:  «ПУП -50» ПУстышка Перископная. Взлетает на пятьдесят метров.
- Понятно, дрон, волоконная оптика, знаком я с такими игрушками, - глубокомысленно заметил Рудольфыч, - только почему в виде соски.
- Какой дрон! Никаких жужжащих винтов, а бесшумная антигравитация. Правда, пока слабенький, тоже опытный экземпляр. Вот бы и посмотрели сейчас, как скоро парад проедет. А соска для конспирации, чтоб никто не обратил внимания и не догадался.
Наконец показалась дребезжащая кавалькада из ретро автомобилей, передвигающаяся в основном своим ходом. Только замыкавший колонну машину «Лорен-Дитрих» резво толкали три человека. Машина, грохоча и фыркая на время заводилась, догоняла колонну и опять глохла. Экипаж вылезал из «болида», и все в который раз повторялось. Сразу после них регулировщик удалился, и тучи из стоявших машин начали распадаться на составные части и потихоньку  исчезать. Поехали и Николай с Рудольфычем. Некоторое время в машине стояла тишина. Но долго молчать Казимир Рудольфович Воробейчик не умел. Любил он поговорить о себе, таком умном и любимом, о своих знакомствах и связях, Беседовал иногда сам с собой, а чаще, не особо церемонясь, встревая в чужую беседу. А тут пассажир, хоть и важный, что всегда льстило водителю , но сам беседу поддерживает.
- Что-то в отпуск захотелось! – послышалось с водительского сиденья, - на дачу.
- А где у нас дача? – Николай, у которого по мере приближения к бару настроение становилось всё более благодушным, был не прочь  поддержать затухший на какое-то время разговор.
- Ну, сначала я в Испании хотел фазенду приобрести, но далеко показалось. Потом одно время дёшево участки в Болгарии продавались,- чуть было не клюнул. Совсем было собрался купить в Италии рядом с озером Комо, но потом подумал, времена не спокойные, вдруг «бац» и санкции какие. Все прахом пойдет. Сейчас строю дом на западном побережье Крыма. Хороший участок, Море в пятистах метрах, лепота!
Слово «удивляться» очень слабо отражает изумление Николая потенциальным финансовым возможностям своего водителя.
- Откуда «денюжку» -то берешь на такое житие свое. Вроде, у нас в Организации, хоть и платят не мало, но на виллу в Италии, даже мне профессору, все равно  маловато будет.
- А я по выходным подрабатываю на телевиденье. Когда водителем, когда комментирую новинки нашего автопрома вместе с экспертами. У них хорошо платят. Кстати, если есть желание отдохнуть у моря, приезжайте. Гостевой домик уже готов. Поживете, а может заодно с некоторыми «водными непонятками», как пишет моя ММХМ, разберётесь.
Уловив, повисший в воздухе вопрос Рудольфыч уточнил:
- ММХМ, - это тетка моя, Муркина Мата – Хари - Мария. Хотя на самом деле её зовут Воробейчик Ольга Филипповна. Она за домом следит.  Как только в Крым переехала, так «для конспирации», поменяла свои позывные. Сама такое имячко не могла придумать. Наверняка, где-то вычитала, хотя, от роду книг не читала. Совсем с глузду сдвинулась.
За разговорами Николай и не заметил, как его машина вырулила на площадь Мира и подъехала к пивному бару «Старая Застава». Швейцар, точнее сказать караульный в форме донского казака, приоткрыл дверь машины, узнал пассажира и указал свободное место для авто на спец стоянке у бара.
- Пойдем со мной, пивка попьем,- сказал Николай своему водителю, - заодно расскажешь мне подробнее про дачу и непонятки.
- Я же за рулем, не могу - слабо завозражал Рудольфыч.
- Ничего, ничего, ничего!
Николай достал из кармана баночку с блестящими, переливающимися всеми цветами радуги перламутровыми шариками.
 - Достаточно одной таблетки ВТ12, что означает Возврат Трезвости через 12 минут, и ты будешь, как стеклышко.
- Тогда зачем деньги переводить,- буркнул себе под нос Воробейчик.
- Зато сам процесс доставит тебе удовольствие. Пиво здесь просто замечательное.

Конец августа в этом году в Петербурге выдался совсем без дождей. Днём солнышко во всю еще пригревало, но ясные звездные ночи были уже холодными, а в Лодейнопольском районе Ленинградской области на некоторых местах по утрам даже выпадал иней. Дачники старались побыстрее убрать урожай и потихоньку перебирались в город.
У Николая дачи не было, да и ни к чему она была ему. Он постоянно обитался в самом зеленом месте города на Каменном острове. А вот тепло любил и решил в кои-то веки продлить себе лето и воспользоваться предложением  богатенького водителя своего служебного автомобиля посетить его дачу в Крыму. Тем более, в том месте, где она возводилась, на западном берегу полуострова, рядом с античным поселением «Маслины», на берегу и в море стали, как рассказал Рудольфыч, находить янтарь. А может и не янтарь, а только нечто похожее на него.  Крупные камни  с заключенными в нем мелкими рыбешками. Это странное явлении, нетипичное вообще, а для данного места особенно, только, только появилось, никто про это, кроме жителей местного поселка пока еще не знал, а те не распространялись. Что находили, забирали себе.
О полученной информации Николай тоже не стал докладывать начальству, а взял отпуск, снарядил свой экипаж -  БМВ с набалдашником на крыше,  прихватил САП – Специальную Аптечку Походную, выполненную в виде дипломата с медными замками, прихватил, для выполнения внезапно возникших в отпуске служебных обязанностей секретаршу Мариночку и поехал в Крым разбираться.

Водить машину по городским пробкам Ёлкину не нравилось. Отсюда служебная машина и водитель Воробейчик. Но ездить по загородным трассам, проселочным и лесным дорогам он любил. С наслаждением пробирался на машине в какую-нибудь чащу за грибами или кайфовал под тихую музыку зимой ночью на промёрзшей, а потому нескользкой, трассе, летя по ней на рисковой скорости и выхватывая в свете фар отдельные снежинки. И на юга он выбирался. Там свои красоты, удовольствия и азарты. Впервые к морю он прокатился на автомашине Москвич 1992 года сборки. Машина хорошая, ёмкая, хотя на тот момент, имела тенденцию ломаться и ржаветь. Но риск благородное дело, поехал. И вот, первые километры – первые расходы. На строящейся объездной новгородской дороге установлен знак ограничения скорости 10 км. Естественно все машины превышают такую скорость, а тут ГИБДД (Государственная Инспекция Безопасности Дорожного Движения). Ведет сбор средств в общество Д(друзей)ГИБДД. Такой же массовый охват водителей пожертвованиями будет отмечен еще раз, уже за Ростовом. Там, в те времена, на выезде из области дежурила КЗАКАЗ (Конная Застава Казаков), собиравшая ПРНАЛПОБ (ПРоездной НАЛог По ОБласти). Следует сказать, что пару лет спустя в Новгородской области таких спец подстав уже не было, а вот в Ростовской области пересадили казаков с лошадей на Жигули и переодели в милицейскую форму. Проехать по этой области без уплаты ПРНАЛПОБ Николаю ещё никогда не удавалось.
Уплата подорожного налога не могла испортить впечатлений от  красот, которые постоянно открывались глазам путешественника. На половине пути между Питером и Москвой расположен поселок Куженкино. Две опасности подстерегают тут водителя. Первая неприятность для шеи. Её можно искривить, одновременно управляя машиной и разглядывая бело - стенную, изумительную по красоте церковь Спаса Преображения которую  дорога огибает, позволяя хорошо осмотреть Храм с разных сторон. Каждый нечастый раз, проезжая мимо этой, казалось, небольшой церквушки у Николая вдруг в голове всплывали где-то услышанные строки…

«…Церкви белые от стужи, розовые от зари,
Невысокие снаружи и огромные внутри…»

И вторая опасность была уже «для крыши». Она, у заядлого грибника, могла поехать от вида развала белых грибов, горы которых в сезон громоздились на обочинах дороги в километре от того же Куженкина. Причем, продавцы, чтобы привлечь покупателя, не просто пирамидами выкладывали урожай боровиков, а пытались изобразить некие фигуры или даже строения.
 Вообще, Николаю нравилось иногда по дороге останавливаться, прицениваться, торговаться, покупать что-либо на придорожных самопальных базарчиках, в изобилии усеявших обочины всего пути на юг. В первый день пути можно было сделать перерыв в движении в Крестцах, где, казалось, каждый селянин пытался напоить вас чаем из самовара с дымящейся трубой и вкуснейшими, самыми разнообразными пирожками. Всё угощение выставлялось на вынесенных из дома к дороге столах. Годика через два для окультуривания столы преобразовались  в крытые стилизованные под избушку киоски. В верхневолжском краю, можно было отовариться самой разнообразной рыбкой, «пустив слюну» от вида  копченых угрей и благородной стерляди
Где-то часа через два после пробок московской кольцевой и  выезда на Каширское шоссе надо было подыскивать место для ночлега. Как правило, в те времена путешественники вроде Николая, либо прибивались к колонне большегрузов, остановившихся для отдыха на обочине, либо съезжали на проселок и прятались за придорожной растительностью. Николай же доезжал до Ельца и останавливался в автопарке. Тётка сторож – администратор размещала прибывших путешественников по комнатам с покоечной оплатой за ночлег. Но почему-то свободными, вне зависимости от сезона, времени заезда и числа гостей, свободными оказывались только четырехместные номера. Удобства были метрах в ста от ночлега, что было не совсем удобно, так как по территории автобусного хозяйства по ночам бегали собаки. А ещё, перед сном надо было минут на двадцать выйти прогуляться, оставив в комнате включенный фумигатор. А по приходу обратно, взять веник и вымести с пола толстый, серый налет из спящих комариков, чтобы их не подавить ногами случайно. Зато машина была в безопасности и спал ты на кровати, а не скрючившись в авто.
С наступлением утра, сразу приходило ощущение юга.  Ветер делался теплее, солнце ярче, небо выше и голубее. И новые красоты услаждали взор.  Поля, холмы, дорога до горизонта, просторы, и тут, вдруг, выезжаешь на крутой берег реки, а пред тобой открывается прямо-таки потрясающий вид на злато- много- купольный, со шпилями и  колокольнями, Храмами и монастырями невеликий, по размеру, сказочно красивый городок Задонск.
Дорога идет дальше, бежит, торопится к югу. Вот на обочинах появилась возможность полакомиться вареными раками и кукурузой, появились литровые пластиковые бутылки со сгущенным молоком и такие же бутылки с тёмно-оранжевым, с духмяным ароматом жаренных семечек, подсолнечным маслом. Среди расчерченных  линиями тополей бесконечных просторов зазеленели, зажелтели арбузно-дынные базары. Начался благословенный, благодатный жаркий Краснодарский край. Скоро и море.

В эту поездку было все не так. Широкая, многополосная  скоростная трасса плавно огибала все населенные пункты, скрывая от путешественника все выше описанные удовольствия от поездки. Асфальт, заправки, редкие развязки и зоны отдыха. Вот и все разнообразие. Казалось, можно получить легкий адреналин от возможной скорости перемещения по таким современным дорогам. Но маленький, едва видный в нижнем углу лобового стекла датчик ФРГ (Фиксатор Разных Генераций), через каждые пару километров крякающим звуком утиного манка предупреждал о возможной видео камере фиксирующей скорость.  При такой тягомотной скорости и заснуть за рулем можно было бы, если б не красивые круглые коленки Мариночки, которые каждый раз невольно будоражили Николая, когда он бросал взгляд в правое зеркало обратного вида. Мариночка была молода, стройна, красива, свободна, но она была секретаршей, а на работе Николай «ни-ни». Что касается поездки с ним к морю, то  девушка поехала, потому что попросилась. Отказывать в просьбах Ёлкин не умел, тем более красавицам.
Благодаря лайфхакам  Никиты Михалыча, по дороге на юг начали происходить фантастические события. Первый раз за все поездки Ёлкин не был оштрафован в Ростовской области. Правда, прибор, разработанный умельцем, ПЗИН (Подавитель Зловредных Импульсов и Намерений), располагавшийся в машине рядом с датчиком ФРГ, оказался очень энергоёмким, и потому был включен только при въезде в область. Служители местной ГИБДД, находившиеся под воздействием абсолютно безвредных для их здоровья излучений, испускаемых Подавителем, с изумлением глядели вслед странной машине с чужеродными для них номерами, но передавать её данные последующим постам почему-то у них не было никакого желания.
И вот, наконец, въехав в Крым и повернув направо, модифицированный БМВ с громадной банкой эскимо на крыше покатился по дороге вдоль моря и, повернув еще два раза направо, последний раз на улицу Ленина, тут же остановился перед, огороженной глухим забором, загородной усадьбой оборотистого Воробейчика. Рядом с воротами можно было увидеть звонок, и табличку с надписью: - «Муркина Мата – Хари – Мария. Звонить два раза».

- Интересно, - подумал Николай и позвонил один раз.
Ничто не шевельнулось за забором, не послышалось никакого дополнительного звука. Николай, выдержав паузу, позвонил два раза. Ворота поползли вбок, и путешественники попытались заехать во двор, но дорогу им перекрыл вальяжно разлегшийся прямо на въезде громадный мохнатый котяра и ухом не поведший на исходящий на гудки автомобиль. Только после того, как выпорхнувшая из машины Мариночка перенесла лежебоку в сторону, уставший, запыленный экипаж переместился во двор.
- Интересно, - второй раз подумал Николай, - а если бы я позвонил три раза, что бы было?
- А три звонка будет для вас, для понаехавших, - раздалось со стороны дома. Там, на открытой террасе, угадав мысли гостя, стояла тетка Воробейчика.
Тетка как-то сразу Николаю не глЯнулась. Средних лет, с маленькой головой на могучей шее, с фамильным Воробейчиковым носом, с вывернутыми силиконовыми крашенными губами и длинными некрашенными волосами свитыми в полураспущенную косу. Такая прическа у женщин средних лет Николая раздражала. Выглядело это неопрятно и неуместно. Другое дело, если бы коса принадлежала молоденькой Мариночке, тогда Ёлкин точно бы не устоял, не глядя на свои принципы.
- А кому же один звонок? – поинтересовалась спутница Николая, выйдя из машины. Тётка неодобрительно посмотрела на девушку одетую в шорты и короткую футболку, ничего не ответила и пригласила гостей в дом.
- Наверно, один звонок хозяину, Рудольфычу, когда он приезжает сюда, - предположил Николай, - пойдем, осмотримся.
Участок был просторным, наверное, с полгектара, и не глядя на несколько объектов, уже завершенных  и только возводимых -главного особняка и бассейна при нем, оставалось еще много места для фруктового сада, широких заасфальтированных дорожек и  птичника.
Персиковые деревья, сливы, инжир обильно плодоносили, и можно было в любой момент полакомиться благоухающими южными фруктами. Гроздья белого и черного винограда свешивались с  оплетенного лозой решетчатого навеса, расположенного над зонной барбекю. Между этим великолепием бродила говорливая группа молодых индюшек во главе с солидным надутым, важным, не мене говорливым, индюком, почему-то напомнившим Николаю своего служебного водителя. Последствия такой свободы передвижения обитателей птичника можно было увидеть и на земле, и на асфальтовых дорожках, и на плетеных креслах в зоне отдыха на участке. Да и вся открытая терраса дома была украшена птичьими снежинками.. Так что надо было быть осторожным перед тем, как куда-либо сесть не в доме, о чем Николай успел предупредить спутницу, когда она, сорвав гроздь винограда, хотела расположиться в кресле в теньке под навесом.
В отличие от его водителя, затеявшего грандиозное строительство, гостевого дома хватило бы Николаю для полноценной дачи. К услугам «понаехавших» предлагалось несколько спален, все удобства, кухня - столовая и просторная, как говорят на юге, зала, вся заставленная раритетными книжными шкафами, до предела забитыми книгами. Чего тут только не было, - маленькие пузатенькие томики библиотечки поэта, красно-белая и еще одна с черными корешками библиотеки фантастики, книги серии ЖЗЛ, неподъемные фолианты по всемирной истории, художественные альбомы «Белой серии» и собрания, собрания, собрания сочинений.
- Да, вот это библиотека! – Подумал Николай, - молодец Рудольфыч.
- Да, уж, молодец. Как какую квартиру у вас там, в городе купит, так все барахло из нее сюда на дачу сплавляет. Всю залу захламил. Кому это все нужно! Только на растопку и годится.  Да! Можете меня просто Мария звать. Пойдемте, я вам ваши спальни покажу, - в дверях маячила проницательная Мата Хари с косой, с позывным просто Мария.
Проведя экскурсию по дому, по участку, рассказав про достопримечательности поселка и как лучше добираться до моря пешком и на машине, родственница Рудольфыча, наконец, решила показать те «непонятки», о которых он рассказывал. Для этого опять пришлось выйти во двор под жаркое южное солнце,  пересечь по дорожке большую часть участка, осторожно ступая между свежими блямбами на только что заминированном курлыкующей оравой индюшек участке и зайти в дом к хранительнице усадьбы.  «Непонятки» хранились в большом дубовом сундуке, запертом на висячий замок. Взяв висящий на гвоздике около входной двери ключ, Мария вставила его в скважину и попыталась открыть. Ключ сделал пол оборота, застрял и дальше не  проворачивался, как тетка не старалась. Тогда она наклонилась к замку и прошипела  упрямцу:
- Открой, поганец, а не то скручу, «штопером» станешь.
Ключ чуть ли не сам довернулся и замок открылся. Родственница Рудольфыча  перенесла на стол завёрнутый в старый халат довольно тяжелый округлый предмет.
- Вот, смотрите! – Мария развернула тряпку.
Перед Николаем на столе на  цветастой материи лежало нечто гладкое и округлое, по форме и размерам напомнившим академику яйцо страуса. В птичьих яйцах тот  разбирался, проводя, в свое время немало опытов с голубиными яйцами, выводя из них птиц других пород, могущих иметь  народно-хозяйственное значение. По фактуре и цвету предмет был очень похож на редкий вид янтаря, - полупрозрачный камень вишневого цвета, слегка отливающей синевой. И самое интересное, внутри угадывались очертания какой-то застывшей живности.
- Мариночка! Я, тут, когда собирался, прихватил в дорогу ПТИЯ (Переносной Томограф для Исследования Яиц). Принеси мне его из машины, пожалуйста.
 Большой профессионал в области исследования генетических свойствв яиц, на всякий пожарный, в дальнюю дорогу всегда брал научную аппаратуру. Следует сказать, что вся аппаратура, которая по какой-либо причине покидала стены Организации, где работал Ёлкин, выглядела, как уже говорилось, «чтоб никто не догадался», как нечто совершенно обычное, бытовое. ПТИЯ был похож на микроволновку.  Прибор подключался к сети 220 вольт, внутрь ставился исследуемый образец, крышка со встроенным экраном закрывалась, поворачивались три ручки настроек, нажималась кнопка «Вкл» и на экране можно было увидеть сечения и виды образца на любой глубине от его поверхности, и даже с нужным увеличением.
Отправив Мариночку на обследование местных достопримечательностей, Николай приступил к изучению «янтарного яйца». Аккуратно, пристально рассматривая слой, за слоем найденный на берегу моря предмет, постепенно становилось понятно, что это не застывшая смола древних деревьев, а вещество, имеющее совершенно другую структуру, где-то даже похожую на кристаллическую. Что же это такое, разобраться можно было только в лаборатории на Каменном острове, где имелась вся необходимая аппаратура. Здесь же полагаться приходилось, практически, только на интуицию, а она подсказывала, что от предмета веет ароматом не земной, а межзвездной пылью.
Через минут тридцать  ПТИЯ убрал последний слой, мешающий видеть спрятанную  в «яйце» застывшую живность. Перед взглядом исследователя предстало нечто, похожее на рыбку, только не на обычную, а на латимерию - кистеперого целаканта, с отростками вместо плавников на животе и  странными нашлепками на спине и на животе.
- Ой, а у него один глазик! – Вскрикнула никуда не ушедшая, прилипшая взглядом к экрану, любопытная Мариночка.
Действительно, по центру лба странной рыбки явственно был виден один глаз. В какой-то момент Николаю показалось даже, что этот глаз подмигнул смотревшим на экран исследователям. У профессора вдруг сильно зачесалась коленка. Это был явный признак крайней заинтересованности в происходящем в данный момент событии и последующего озарения.
- Всё ясно,- Ёлкин поглядел на Мариночку,- перед нами контейнер для производства существа, которое мы назовём,- профессор задумался, почесал коленку и изрёк, - ЦИПЯ, то есть, Циклопный Инопланетный  Пришелец Яйцеродящий. Думаю, в своём обычном виде очень похож на черепаху, только не нашу, а кристаллическую.
- Ципячка! Бедненький! Как же он так! – Воскликнула Мариночка.
        Николаю стало понятно, что дальнее путешествие из города на Неве к Черному морю проделано было не зря.

Расспросы Марии дали немногое:
- Купалась. Вышла на берег.  Зашла за  кустик переодеться. Нащупала ногой в песке что-то твердое. Разгребла, а там это. Могу показать место». О том, что кто-то еще в поселке тоже находил янтарь, слышала на базаре, но кто конкретно не знает. Всё.
Как обычно, наиболее информированные  источники знаний о делах соседей сосредоточены в небольших посёлках на рынках или базарах. Вот туда-то и пришлось запускать на разведку очаровательную, на вид легкомысленную Мариночку. Та быстро очаровала мужскую часть торговцев, в основном сгруппировавшуюся в рыбных рядах базара, и по началу на все вопросы о янтаре тоже отвечавшую:
- Не, ничего не знаем!
Но затем,  к рыботорговцам подтянулись еще заинтересованные в разговоре с девушкой мужские лица, обратившие внимание на шортики и короткую маечку.  И кто-то в этой мужской толпе дал слабину,  первым проговорился. А за ним еще несколько человек, «раскололись по полной», рассказав  о своих находках. Ну, а совсем полную информацию выдал один молодой парнишка, не сводивший с Мариночки восторженных глаз, которого все на базаре называли Петруша и, который сопроводил её до Марьиных ворот, совершив заодно с рассказом экскурсию по всему поселку.
Действительно, Еще несколько человек находили «янтарные» яйца на песчаном берегу моря в десятке метрах от кромки воды. Все бы хорошо, но некоторые находки сопровождались странностями. А странность была в том, что одним из признаков наличия в песке янтаря были заснувшие на берегу односельчане, дрыхнувшие, как говорится, без задних ног около полураскопанной ямки, в которой абсолютно точно можно было найти искомое. Разбудить никого до сих пор не удалось, хотя, иногда, кажется, что вот- вот они сами проснутся, так как некоторые «спуны» похрапывали, некоторые во сне ворочались, другие что-то бормотали. Людей перенесли домой, где они продолжают спать и сейчас. О находках негласно договорились молчать, но получалось не всегда. Поползли слухи, распространяемые под большим секретом. Один из слухов дополз до Америки, и оттуда приехала пара киношников, якобы в поисках натуры. Походили, порассматривали,  порылись на берегу в песке, спёрли одно «янтарное» яйцо у хозяина дома, где останавливались и «смотали удочки».
Николаю становилось все интересней и интересней. На следующий день с утра он, захотев «припахать» Мариночку для подготовки своего выхода на научные изыскания, стал ее разыскивать по всему дому и на дворе и нигде не нашел.
- А они со своим Петрушей к морю побежали,- сказала Мария, неся к птичнику корм для индюшек растерянному постояльцу, стоявшему на открытой террасе.
- «Какое небо голубое»! – Подумалось, вдруг, Николаю, и он пошел проделывать ряд подготовительных манипуляций с машиной, после которых  та могла плавать по морю и даже погружаться в оное на небольшую глубину. Всё-таки, что ни говори, а руки у нашего Никиты Михалыча, который поколдовал над иностранным транспортным средством, были «у кого надо, руки».

Слегка обрывистый невысокий берег моря в районе поселка рассекали натоптанные тропинки, выходящие прямо на довольно протяженный песчаный пляж. Проехав по почти высохшему руслу небольшого ручейка впадающего в бесконечную сине-зеленую водную гладь, необычная машина с набалдашником на крыше выбралась на прибрежный песок и остановилась.
Перед тем, как погрузиться в «пучину вод» Николай решил, на всякий случай вдоль береговой линии установить  камеры ПОПОРОЖа (Полевого Оптического Прибора Определяющего Разнообразную Органическую Живность). Расположив их в обрывистой части берега и настроив на максимальную чувствительность, академик забрался обратно в свой универсальный аппарат и направил его прямо в море.  Закатив машину в воду, Николай переключил ДВС (Двигатель Внутреннего Сгорания) на водомет, залил балластом БПБ (Боковые Подушки Безопасности) и ушел на глубину. Идя вдоль берега, теперь в свете фар под водой можно было видеть только стайки рыб, одиноких медуз, и песчаное дно с редкими рапанами и крабами. Только в одном месте показалось некое нагромождение  большущих камней, скалистый выступ с темнеющей дырой в нем.
- Наверно, вход в грот,- подумал Николай, надо будет потом поизучать.
Дальше опять пара отдельно лежащих групп камней и опять песок, рыбки.
Продув слегка БПБ Ёлкин подвсплыл на перископную глубину и выпустил  ПУП 50. Через минуту на поверхности моря на волнах , поблескивая оптикой на солнце, закачалась метровая детская пустышка.
 Изображение с видоискателя пустышки транслировалось на экранчик, расположенный на приборной панели машины. В море не было ничего интересного. Тогда профессор развернул оптику в сторону берега. Там, держась за руку, медленно, бороздя песок ногами, бродили Мариночка и её новый приятель Петруша.
- Интересно, что они там топчутся на одном месте, может, ищут чего? – Подумалось Николаю.
- Да, ищут и что-то, кажется, нашли.
На экране было видно, как Мариночка подняла с песчаного холмика маленькую коробочку и положила ее в плетеную из итальянской соломки пляжную сумку. Затем  достала из неё большое полотенце и кивнула в сторону моря, явно предлагая спутнику искупаться. Внезапно девушка заметила в море посторонний предмет, почему-то напомнивший ей  детство, и который был явно со стёклышком, пускавшим над водой солнечные зайчики. Поняв, что из-под воды за ней наблюдает Николай, она показала соске язык и стала медленно, принимая разные позы снимать верхнюю одежду. Нет, конечно, в некоторых местах купальник на ней был. Но Николай, сидящий в своей машине под водой, на время ослеп. Придя в себя и разобравшись, что его секретарша на берегу тоже занята делом, он убрал перископ и поплыл обратно к дому.
Проплывая мимо скалистого участка, профессор, вдруг, насторожился. Вглядевшись в подводный сад камней, в общую картинку, он понял, что картинка – то изменилась. Теперь  вход в грот перегораживали три громадных, неровной формы, с разными выступами булыгана.  При этом, было такое впечатление, что два из них поддерживают третий. А пара отдельно лежащих камней переместились ближе к берегу. У Николая возникло смутное воспоминание. Где-то, нечто похожее на эту картинку у грота, он уже видел, причем совсем недавно.
- Цэ надо рассмотреть поближе, - сказал профессор вслух самому себе и направил свой БМВ к заинтересовавшему его месту. Вдруг в глубине грота загорелся зеленый огонек. И в тот же момент на торпедо перед исследователем замигала красная лампочка, означающая опасность. Зеленый огонек в темноте постепенно пожелтел. А затем стал наливаться красным цветом. Мигание лампочки на приборной доске машины стало чаще и перешло в сплошное свечение, да еще раздался звуковой сигнал опасности. Николай рывком успел-таки нажать на кнопку включения ГЗП Полного. В ту же секунду гравитационный импульс отшвырнул машину профессора на глубину.
Спасибо конструктору ГЗПП. Защита сработала, и машина не пострадала. Водителя не помяло благодаря рулевым подушкам безопасности, не участвующими в обеспечении плавучести авто.
- Что ж, разберёмся другим способом, - подумал Николай и достал из «бардачка походную аптечку, а оттуда ПЖНАСКК (Пластинка Жевательная НАСыщающая Кровь Кислородом). Десяток таких пластинок были стилизованы под пачку жевательной резинки. Жуя такую «резинку», жующий, обеспечивал дополнительное поступление в кровь кислорода, тем самым, один раз вдохнув воздух, он мог минут двадцать, пока жевалась резинка, больше не дышать.
Положив пластинку в рот, надев маску для подводного плаванья, профессор через набалдашник на крыше, который в подводном варианте служил еще и переходным шлюзом, вышел в море. Плавая вокруг машины, он увидел, что никаких повреждений на машине после воздействия на неё силового импульса нет, успокоился и достал из багажника камеру ПОПОРОЖа морского исполнения. «Поколдовал» над ней, приводя её в рабочее состояние, после чего стал осторожно приближаться к заинтересовавшему его опасному участку. Подплыть удалось достаточно близко. Всё было, как на ладони. Вход в грот, по - прежнему,  полностью перегорожен каменистыми образованиями, и никаких огоньков. И подозрительно переместившиеся камни тоже были видны. Николай установил камеру, закрепил её присосками к ближайшему валуну и отправился восвояси. Скоро он был в машине.  Продул боковые подушки безопасности, всплыл, включил водомет на полную мощность, у берега перешел на ДВС и к обеду уже бибикал у ворот ММХМ.
После невкусного обеда, который сварганила Мария для своих постояльцев, Николай пошел в спальню, лёг на просторную кровать и включил телевизор. На  огромном экране показывали жизнь обитателей моря. Это работала установленная исследователем на дне, замаскированная под большой морской конёк камера. 
- Вот она, скала…, вход в грот…, нагромождение камней…! Но почему-то вход теперь  свободен, ничто его не загораживает!
Николаю опять почудилось, что где-то похожую картинку он видел, причем недавно. Эта мысль свербила и не давала ему заснуть здоровым, привычным, под работающий телевизор, послеобеденным сном.
- А не «пройтица» ли мне в библиотеку! – подумал профессор и… прошел. Взгляд его скользил по полкам с книгами, на секунду останавливался и скользил дальше, дальше, дальше и вдруг застыл на сборнике книг 50-х, 60-х годов «Мир приключений».
- Вот оно!
Палец Николая заскользил по разноцветным корешкам томов и остановился на зеленом. С трудом вынув зажатую между синим и светло-серым томами книгу, он увидел ту картинку, которую искал. На обложке переплета три громадные, трехглазые , похожие на черепах существа,  очень похожие по форме на большие валуны у грота, которые тащили куда-то что-то в виде вездехода. Это была иллюстрация к фантастической повести Георгия Мартынова «Сестра Земли» о полете наших на Венеру.
- Ни хрена себе! Неужели это… Как этот писатель смог  предугадать! Только с числом глаз напутал. Ладно, бывает. Успокоимся и понаблюдаем. Наблюдение мало чего дало. Кроме мелкой рыбёшки на экране телевизора никакой жизни не наблюдалось. Незаметно бежало время.  Глаза исследователя морской пучины постепенно сомкнулись, из спальни послышалось легкое посапывание, через пять минут превратившееся в полновесный храп.
Когда Николай проснулся, на экране была все та же картинка, а из соседней комнаты слышался чей-то разговор. Посвежевший профессор встал и вышел в «залу». Там за столом сидели Мариночка с Петрушей. Молодой человек в присутствии начальника девушки почувствовал себя неудобно и сразу ретировался.
- Что пардон, то пардон, что помешал вашей беседе,- сказал Николай, - давай, хвастай, что нашла на берегу.
Мариночка пододвинула к начальнику коробку из - под обуви, которую они с Петрушей только что рассматривали. В коробке лежало несколько устройств, похожих на  микросхемы. Из корпуса каждого прямоугольного в плане приборчика, примерно десяти сантиметров в длину, торчали полузагнутые контакты по пять штук с каждой стороны, а на поверхности, в сторону которой загибались выводы, имелся сферическая выпуклость  с маленьким отверстием в центре. Николай взял одно устройство за корпус и поднес поближе к глазам, чтобы рассмотреть.
- Осторожно! Оно колется! - Вскрикнула Мариночка. Действительно, контакты приборчика вдруг зашевелились, как лапки большого насекомого, из отверстия в сфере появилась иголочка и заискрила электричеством. От неожиданности руки Ёлкина сами отбросили приборчик обратно в коробку, где, ставшее похожим на таракана устройство, быстро успокоилось.
- Что это? где взяла?
- Меня Петруша водил по местам, где нашли кладки янтарных яиц. Оказывается, что во всех местах, где находили яйца, находили и этих десятиножек. Яйца народ забирал себе, а неизвестных насекомых не брал, боялся, что разведутся, потом сладу с ними не будет. Так они и валялись на песке в том месте, где их бросили.  И только когда я стала брать этих тварей в руки, они вдруг начинали шевелить лапками и колоться иголкой с электричеством. Одна умудрилась-таки меня куснуть. Вот, - Мариночка показала пальчик с красной точкой от контакта с иголкой устройства.
- Так, понятно. С этим будем разбираться дома, на базе. А ты пока упакуй эту спящую живность и положи в мой походный СДН (Саквояж Для Находок). И напротив посёлка не надо купаться, пока я не разобрался с подводной живностью. А то и меня отвлекаешь, и может быть опасно.
- Слушаюсь, шеф!,- улыбнулась девушка и удалилась в свои апартаменты.

Наступила тёмная южная ночь. Огромное звёздное небо раскинулось над полуостровом, над поселком, над побережьем. Казалось бы, всё должно спать. Но нет, в воздухе слышен несмолкаемый звон цикад, в доме, глядя на экран телевизора, не спит Николай, в небе и в море мелькают какие-то огоньки, а на берегу сидит Мариночка и ждет своего Петрушу. Тот опаздывает.
«Луна, как бледное пятно, сквозь тучи мрачные желтела…», - можно было бы процитировать Александра Сергеевича, но нет, туч никаких не было, и света от луны было достаточно, чтобы видеть всё-всё, что делается на берегу моря перед камерами ПОПОРОЖа установленными профессором, тем более, что они обладали ночным видением, реагирующим на тепло живых организмов. Камера же, в виде морского конька закрепленная на глубине у входа в грот, показывала  ночью только «Черный квадрат» Малевича.
- Вот, «редиска»,- сказал вслух Николай, увидев в телевизоре ослушавшуюся секретаршу. Какое-то невнятное чувство зашевелилось в душе наблюдателя.
- Наверняка ждет своего нового знакомого. Может её обратно в Питер отправить поездом, подальше от приморских соблазнов,- подумал он.
Но тут ход его мыслей был прерван. В море, совсем близко от берега на небольшом расстоянии друг от друга появились два огонька.
- Волна бликует,- подумал Николай. Но нет. Огоньки не мигая медленно приближались к берегу. Из тускленьких светлячков они постепенно становились ярче, приобрели зеленый цвет и стали похожими на глаза каких-то больших существ, чьи горбатые, валунообразные спины начали показываться из моря.
В какой-то момент, по всей видимости, девушке  показалось, что кто-то идет. Сидя до этого на песке, обхватив руками коленки, склонив на них голову, и о чем-то мечтая, она вдруг встала и  замахала в сторону поселка рукой. Огоньки на секунду замерли, потом начали желтеть. Желтизна стала переходить в красный, красный в рубиновый… Николай перевел взгляд с огоньков на девушку… Та, секунду назад, радостно прыгающая от предстоящего свидания, мирно спала свернувшись калачиком. Что происходило дальше, Ёлкин посмотрел по своему телевизору уже в записи, так как, позабыв про машину, в следующую уже минуту бегом мчался к морю спасать свою секретаршу. Прибежав на пляж, он вместе с опоздавшим на свидание Петрушей перенес Мариночку с пляжа в дом  к Марии. Убедившись, что та не пострадала, а мирно посапывала очаровательным носиком,  отправил горе - влюбленного Петрушу домой,  сам же стал смотреть запись произошедших на пляже событий. А там, пока он мчался на выручку к девушке, происходило следующее.
 На берегу появились, два существа, очень похожих на больших, размером, примерно, в три метра, черепах. Их непропорционально крупные головы были не гладкие, как обычно, а состояли из множества мелких кристаллов, поблескивающих в свете луны, а во лбу тускло изумрудил одинокий глаз. «Черепахи» явно что-то сказали друг другу, проползли  еще немного и, ёрзая и крутясь на одном месте стали медленно зарываться в песок. Наполовину зарывшись, они остановились, подняли головы к звездному небу и  посмотрели на него долгим - долгим взглядом. У одной из «Черепах» капля неизвестной жидкости выкатилась из одинокой глазницы и упала на песок. Внезапно тусклый зеленоватый свет глаз существ стал становиться всё ярче и ярче, наконец, ослепительно вспыхнул и, как перегоревшая лампочка, погас. И в этот момент казавшиеся огромными камнями тела стали трескаться, разваливаться, рассыпаться, сначала на крупные, потом на всё более мелкие кусочки, пока совсем не стали обычным песком. Некоторое время головы существ еще держались, а потом и они рассыпались, оставив после себя коробочки – микросхемы с ножками - электродами. Поискривая электричеством и шевеля ножками, коробочки забрались на кучи песка, которые ещё недавно были «Черепахами», каждая на свою, и зарылись в них. Все успокоилось, только в небе над морем, помигивая огоньками и уворачиваясь от столкновения со звездами, пролетел то ли спутник, то ли самолет.
- Ага! Ясно, откуда янтарные яйца берутся. Надо опять бежать…, нет ехать на машине на берег, пока  Петруша не растрепал никому о спящей Мариночке и никто другой не поехал копаться в песке.
Через десять минут Николай вывел свой БМВТМ из «стойла» на дорогу и помчал к морю. Хорошо, что профессор знал, напротив какой камеры происходили ночные события. Из-за ветра с моря, поднявшего волны, далеко забегающие на пологий берег, от куч песка, бывших когда-то «Черепахами» уже почти ничего не осталось. И в свете начинающегося рассвета, частично были видны кладки из янтарных яиц, по которым ползали и  покалывали их своей иглой две  КМ («Коробочки – Микросхемы»). Так их предварительно назвал Николай.
- Что-то это мне напоминает! Ладно, потом разберемся, надо торопиться, а то в любой момент кто-нибудь может прийти,- подумал исследователь и стал собирать яйца в багажник, предварительно аккуратно поместив КМ в пластиковый ящик с металлическими  инструментами.
- Быстрее разрядятся, а то уж больно кусачии.
Когда Николай приехал к дому, стало совсем светло. Мария возилась в саду, Мариночка еще спала.
- Ладно, - подумал Николай, - пусть женщины занимаются своими делами, а я пойду - ка  посмотрю, что делается под водой.
Пошел к себе в комнату, включил телевизор и уставился в экран. А там ничего не происходило, и профессора сморил сон. Когда он проснулся, то увидел, что прямо перед камерой расположилась «черепаха» и корчила наблюдателю рожи, а лапой – рукой состоящей из набора крупных и мелких валунов-булыжников, тыкала камешком пальчиком себя в то место, где у человека уши. Николай включил на камере микрофон. Из телевизора послышались, какие-то булькающие звуки. Эти бульки, их чередования подозрительно напоминали азбуку Морзе.
- Очень похоже… Но не она, - решил Ёлкин
Прошел, примерно, час, и одноглазое существо стало перемещаться в сторону грота.
- Что же это Это двигается, как черепаха, подумалось уставшему, голодному и невыспавшемуся Николаю. Он включил аппаратуру на запись и пошел завтракать, а потом спать.
Проснувшись бодрым и посвежевшим, профессор не сразу побежал смотреть «фильму про черепах», а решил сначала пообедать, «чем ММХМ послал». За обедом он узнал, что Мариночка еще не проснулась и, судя по мнению Марии, теперь будет спать до скончания века, как и все спящие в поселке. И тут Николая осенило.
- Да они же все находятся под психотропным воздействием «Черепах». Но это, точно, лечится. Где-то я про похожее тоже читал! Ладно, потом разберемся, а теперь посмотрим, что нам покажет телевизор.
На экране не было ничего интересного. Скала, как скала. Мелкие камешки вокруг на дне, никаких гротов и даже рыбёшки, проплывающие мимо скалы, ни на что не оборачиваются и не отвлекаются, а спокойно следуют по своим делам. И тишина!
Более интересные моменты подводной жизни Николай увидел при ускоренном просмотре  кадров, записанных, пока исследователя не было у телевизора.
Первая, «разговорчивая Черепаха» добралась до грота. «Пробулькала» туда какую-то фразу и из грота появились еще две «Черепахи». Они тащили в руках-камешках большой, с метр, лист, явно сделанный из металла. Потом при более крупном плане, стало видно, что он весь покрыт мелкими выпуклостями и ямками, в разных сочетаниях. Вся троица подобралась поближе к камере ПОПОРОЖа, встала на свои ноги камешки и продемонстрировала лист наблюдателю, положила его на дно и уставилась прямо в лицо глядящему на экран Николаю. На крупном плане было видно, что  головы существ, тело, конечности, внешне, издалека похожие на камни, камешки, валуны состоят из мелких кристалликов. Никаких дыхательных движений не видно, одинокие, тоже кристаллические глаза светились спокойным зеленоватым светом.
- Понятно! Био-Электро- Кристаллическая Инопланетная Жизнь, (БЭКИЖ)! Интересно только, откуда они прилетели! – подумал Николай. Наверно, как писал Мартынов с Венеры.
В этот момент одна из «Черепах» два раза булькнула, и «лица» всех трёх представителей БЭКИЖи расплылись в беззубой улыбки.
 Одновременно, закамуфлированная под морской конёк камера сделала стоп-кадр, а затем опять перешла в режим записи.
Опять два булька, и, как по команде,  «Черепахи» перестают улыбаться и направляются к скале. Через некоторое время после того, они скрываются в темноте грота, вход в него на глазах изумленного наблюдателя начинает исчезать, затягиваться однородным со скалой материалом и скоро совсем исчезает. Перед Николаем опять та же картинка в телевизоре, которую он увидел после несытного обеда от Марии. Скала, как скала.
- Мариночка!  Иди ка сюда! – Крикнул Николай. Потом вспомнил, что девушка, наверно, продолжает спать непробудным сном, и пошел к ней в комнату. А там уже были гости. На коленях у кровати стоял безутешный Петруша, тряс Любимую за плечо, пытаясь разбудить и все время повторял:
- Принцесса моя! Прости меня, что опоздал, мама задержала, посуду за собой мыть заставила. Ведь на твоём месте должен был быть я.
И тут Николая осенило.
- Конечно! Принцесса! Царевна! Спящая! Как в сказке. А как в сказках будят спящих принцесс? Их целует любимый человек! Ну, ка, дай ка! – Профессор сильной рукой решительно отстранил послушного сына своей мамы и наклонился , чтобы поцеловать очаровательную секретаршу, но тут в голове мелькнула мысль, что Любимый -то не он. 
- Эх! А жалко! Но рисковать не будем, вдруг есть только один шанс.
Он подтолкнул парнишку к Мариночке:
- Давай, Петруша, ты у неё Любимый и целуй её ты!
Петруша наклонился к девушке и робко, легко - легко дотронулся своими губами до её губ. Девушка еще больше зажмурила свои и так сомкнутые веки, обвила Любимого руками и прижалась к нему.
- Так, понятно, третий лишний! Ты, Петруша, когда придешь в себя, обойди поселок и оповести жителей, где есть «беспробудно спящие», что бы их поцеловал их Любимый или Любимая и тогда они проснутся. А я пошел, не буду мешать.
Уже значительно позже Николай узнал, что Петруша выполнил его просьбу и рецепт помог. Только некоторые женатые пары потом почему-то развелись. Да еще в одном случае метод дал осечку. Там «дрых» старый дед. Бабка целовала его, целовала, а он не просыпается. Тогда она плюнула, сказала: - Ну, и спи, «пэргюнт замаринованный», нечего по ночам к морю шляться, - больше к старому не приставала, и молодух искать для поцелуев не стала. А те и сами не спешили к деду.

На следующий день Профессор съездил опять к морю. Там, пройдясь контрольно по берегу демонтировал все камеры ПОПОРОЖа. Затем, положив в рот несколько пластин ПЖНАСКК, погрузился в воду и поплыл к скале. Скалу, в которой спрятались необычные «Черепахи», он смог обнаружить только благодаря «Морскому коньку» установленному напротив нее. Еще раз убедился, что скала, как скала, мелкие камешки вокруг и никаких следов полостей, ниш, гротов.  Прихватив валяющийся около камеры оставленный неизвестными существами, испещренный непонятными пока значками фольгированный лист металла и саму камеру, Николай, интенсивно перебирая ногами в ластах, поплыл к берегу. Вслед ему молча, отсвечивая зеленым цветом наросших на каменистую породу водорослей, сквозь скалу смотрели «такие мудрые», грустные три одиноких кристаллических глаза. Потом и они развернулись внутрь себя, и наступил полный покой и темнота.
Через три дня профессор выехал, прервав отпуск, обратно в Санкт – Петербург к себе на Каменный остров разбираться с Крымскими непонятками. Выехал один, так как Мариночка не захотела расставаться с Петрушей. По приезду Николай сразу погрузился в работу. Были привлечены лучшие силы Организации и некоторые особо выдающиеся ученые. В частности, решающую роль в расшифровке булькающих звуков и исследовании листа металла с набором мелких выпуклостей и вдавлений сыграли два гениальных брата лингвиста Кухарчуки Юрий и Владимир. Их гениальная теория про то, что все языки в мире имеют один корень, один источник, бьющий где-то в степях под Полтавой, оказывается, может быть распространена и на межпланетное пространство. Их исследование показало, что  оставленный «Черепахами» предмет является Специальным Посланием Для Землян с Выписками  из Бортового Журнала (СПДЗсВБЖ)  космокатера пришельцев действительно, как предугадал наш писатель, с Венеры.
Сразу после такой новости все исследования Крымских находок были засекречены, а с ученых были взяты  подписки о неразглашении. И как только личный водитель Николая Казимир Рудольфович Воробейчик не пытался узнать подробности путешествия своего шефа на юг, тот ничего не рассказывал. Но он был Воробейчик, подрабатывая на телевидении, имел массу знакомых в разных областях человеческой деятельности, причем каждый знакомый сидел на генеральской должности, а потому через некоторое время узнал следующее…

Давным, давно, на второй планете солнечной системы зародилась БКЖ (Био Кристаллическая Жизнь). Только такая жизнь и могла зародиться в совершенно жутких для Землян экстремальных климатических условиях. Давление, высокие температуры, кислотные дожди, электрические разряды сделали свое дело и вот по поверхности стали ползать, ходить, короче, перемещаться био-кристаллические существа, названные  когда-то в последствии профессором Ёлкиным Николаем Игоревичем ЦИПЯ, а потом, для простоты, для любознательной публики -   ЧВ (Черепаха Венерианская). Жизнь на планете развивалась, кристаллы перестраивали свои решётки, встраивали в них разные структуры, усложнялись и, наконец, этот процесс привел к тому, что ЧВ решили посмотреть, что происходит на других планетах солнечной системы. Для начала, для первичного исследования выбрали они соседнюю планету, такого приятного и необычного для их окружающей действительности, голубого цвета.
Как говорится, сказано, сделано. И, через, какие-то, 200 венерианских лет, выращенный из кристаллов космический аппарат, на всех антигравитационных парах мчался к Земле. Всё бы хорошо, но они, в отличие от своего обычая никуда никогда не спешить, поторопились к какой-то своей дате  и двигатель толком не испытали. При сближении с Землей не смогли затормозить и со всего размаху   грохнулись о планету, успев только выпустить маленький СК (Спасательный Космокатер), ранее испытанный в околовенереанском пространстве. А было это по Земному летоисчислению 63 587 124 года назад, когда по Земле ещё бродили толпы динозавров.
 Удар основного корабля о планету был настолько сильным, что поднял тучу пыли, застлавшую теплолюбивым животным солнышко. Динозавры стали тут же мерзнуть, болеть, ничего не кушать, и потихоньку вымирать. Выбравшиеся из СК спасённые ЧВ, застали только отдельные экземпляры Земной живности неожиданно для них оказавшейся органической и очень кусачей. Хотя острые зубы не до конца вымершей фауны «Черепахам», в силу их кристаллической структуры, были не страшны, но, неприятно, когда ты занят делом, а в это время об тебя ломает зубы голодный тираннозавр.
 Хорошо, что пришельцы имели с рождения встроенный в организм квантовый генератор гравитационных волн (КГГВ), работающий через  глаз «Венереанина». В обычное время,  когда ЧВ  была спокойна, ей никто не мешал, кристалл глаза был зеленоватым, похожим на  изумруд.  Бегай рядом, ничего не бойся. Если предвиделись, какие-либо неприятности, похожий на желтый алмаз глаз предупреждал,- не надо, не приближайся. Ну, а когда во лбу горел рубин, жди гравитационный импульс по темечку.  Этим ударом многометровую кусачую особь могло отбросить на десяток метров со сломанными жизненно важными органами.
Через некоторое время, когда хищной живности из-за падения инопланетного корабля заметно поубавилось, пришельцы стали бережней относится к природе. Отрегулировав силу воздействия на объект воздействия, они просто бережно переносили тех подальше от себя, не калеча. А поменяв некоторые гармоники в гравитационном импульсе, иногда, просто усыпляли организмы  обычным для тех, но очень долгим, до ста лет, сном. Глаз имел  еще одно замечательное свойство. Он мог разворачиваться внутрь себя. Происходило это когда, либо ЧВ впадала в спячку для сохранения или накопления энергии, или когда в организме возникали какие-либо сбои, и нужно было рассмотреть, что же там произошло. А поломки происходили достаточно часто. Ведь климат голубой планеты, был совсем не тот , что на их такой далёкой родной Венере. Холодно! Атмосферное давление никакое! Яркий свет от солнца ничто не загораживает, облаков-то почти нет. А где, спрашивается, кислотные дожди? Из-за всего этого внутрикристаллические  процессы в телах ЧВ и их внешние передвижения резко замедлились и начались поломки.
 А вестей с далекой Родины всё не было. И тогда, посовещавшись, инопланетные гости решили, что будут ждать, пока на Земле не заведётся своя разумная, пускай даже органическая жизнь. И когда-нибудь, эти новоиспеченные существа  через некоторый промежуток времени, в силу своей разумности не переколошматят друг друга, не сожрут сами себя, как они делают на данный момент, а сумеют отправить  ЧВ-х на их  далёкую тёплую планету. А подождать можно, для кристаллообразной жизни миллион лет не срок. Нужно только уметь копить, а потом на нужное время отключать внутреннюю энергию, для чего необходимо найти источник сероводорода. А его вокруг  полно, планета- то еще молодая и вулканы попадаются на каждом шагу. Решили,- сделали. Замаскировали свой космокатер, и так похожий на метеорит, под скалу, поднакопили сероводорода, заперлись в своем убежище и отключились на пару миллионов лет.
Придя в себя, после того, как сработал СВГЯБ (Серо Водородный Гравито Ядерный Будильник), запустивший жизненные процессы в телах ЧВ, пришельцы убедились, что планете до появления разума еще далеко. Из всех ползающих, прыгающих, летающих, роющихся в земле существ нельзя было выбрать кандидата на роль будущего   покорителя планеты. Пришлось заводить будильник на более длительный срок.
В следующий раз им повезло больше. Придя в себя после небытия ЧВ почувствовали, что от одной стенки космокатера повеяло тёпленьким. Включив внешнее обозрение, инопланетяне увидели  волосатых существ, чем-то похожих на них самих, только ростом пониже, без панциря, волосатых, и с двумя маленькими глазками, вместо одного, на голове. Эти местные носители разума развели костер прямо у борта катера, приняв его за скалу, и скакали вокруг огня на двух своих задних конечностях.
- Да, - подумалось многим из пришельцев, - все думающие существа похожи друг на друга.
Наконец, у пришельцев появилась надежда на своё возвращение на Венеру. На Земле появился Разум. Правда, должно пройти еще немало времени, пока он созреет для нужных дел. Возникла мысль, ускорить процесс. Для этого, усыпив несколько наиболее активных прытких особей, ЧВ внедрили в молекулу ДНК заснувших  индивидуумов немного своих хромосом, отвечающих за наследственные признаки и индивидуальную изменчивость. После чего в экипаже были назначены наблюдатели за процессом взросления человечества, для которых  СВГЯБ срабатывал значительно чаще, чем для остальной команды.
КВИН (Контрольные Выходы Из Небытия) показали отрицательный результат опыта. Ранее самые резвые ОМР (Образцы Местного Разума) и их потомки стали самыми медлительными и туго соображающими членами своего сообщества. Отрицательный результат, тоже результат. С опытами по внедрению своих хромосом аборигенам решено было закончить. Хватит! Итак, в чужой генетике наследили.
 Через некоторое время аборигены ушли от места посадки космокатера и пришла большая солёная вода. Образовалось море. Так стало даже лучше, с точки зрения беспокойства со стороны местных обитателей, но, правда,  еще холоднее. Переходные процессы в цепях кристаллических структур еще более замедлились. Под водой ещё так сяк, а на суше ЧВ еле ползали.
 Мало того, ещё одна неприятность упала на одноглазую голову пришельцев. Оказалось, что частое впадение в анабиоз имеет свою «побочку», нестрашную на родной планете и трагическую при земных климатических условиях. Ускорились процессы регенерации кристаллического организма. Там, на Венере обновление жизни происходило легко, просто и безопасно. Надо было только найти подходящий кратер с застывшей лавой, в складках которой и возникала обновлённая жизнь. В выбранном для возрождения месте всё тело, кроме черепа состарившейся «Черепахи» рассыпалось на мелкие камешки и песок, оставляя после себя несколько, говоря на понятном для Человека языке, яиц с кристаллическим зародышем внутри. Потом рассыпался и череп, оставляя после себя АХО (Автоматический Хромо-Осеменитель). АХО некоторое время ползал по поверхности яиц, покалывая их иголкой и покусывая их электрическим зарядом.  Тем самым, в яйце запускался процесс возникновения очередного клона, рассыпавшейся на составные части ЧВ.   Когда энергия в АХО заканчивалась, то регенерации способствовали наэлектризованная атмосфера, грозы, кислотные дожди, давление и тепло. Постепенно яйцо переформатировалось в хоть и маленькую пока, но полноценную Черепаху, обладающую всеми знаниями Родителя, полученными им в предыдущем воплощении. В земных условиях катастрофически не хватало тепла, давления, энергии. Черепахи выбирались на сушу, на самом солнечном, прогретом месте побережья вырывали ямку, своим рассыпавшимся телом маскировали обители будущего потомства, но ничего не получалось. АХО старался и разряжался напрасно, процесс регенерации не запускался.
 А тут еще местные обитатели планеты! Сначала находили кладки Черепах и пытались сгрызть необычные яйца. А потом, через пару миллионов лет, стали просто куда-то их утаскивать. Ни гравитационные удары, ни усыпления, ничего не помогало. Прибывших на планету Земля пришельцев становилось всё меньше и меньше. Пришлось заводить СВГЯБ на максимально возможную временную дальность.
В этот выход из небытия лучик надежды порадовал ЧВ еще раз. На земле появилась и, во всю, бурлила разумная, технократическая жизнь. По берегу ездили какие-то механизмы. Другие механизмы  плавали по воде и ЛЕТАЛИ в небе. Из радиоперехватов «Черепахи» поняли, что осталось подождать чуть - чуть, только одно погружение в небытие. Хотя могло так статься, что возвращаться на родную планету будет некому. Одна, за одной уползали  ЧВ на берег для безуспешной в земных условиях регенерации.  Их оставалось только трое, когда они заметили, что один абориген явно хочет установить с ними контакт. Тот, прикатив на своём примитивном драндулете, установил ряд устройств на берегу, явно для слежения за ними. И еще одно, под водой,  прямо напротив входа в космокатер.
Посовещавшись, три оставшиеся «Черепахи», решили оставить послание потомкам нынешнего поколения аборигенов, на крайний случай, если сами не доживут до технического прогресса землян. Они изложили  вкратце свои приключения на Земле, просьбу отыскать взятые из кладок на сувениры кристаллические яйца, найти в песке никому на Земле ненужные АХО, и всё это отправить на Венеру. Там смогут вернуть к жизни сохранившиеся эмбрионы. Занеся всю информацию на носитель, три ЧВ принесли его к подводному механизму слежения, установленным земным разумным существом. Там, перед торчащим из чучела морского обитателя стёклышком прибора, продемонстрировали своё послание, сопроводив устной аннотацией, улыбнулись, зафиксировав своё изображение, забрались в свой аппарат, завели СВГЯБ на двести лет и ушли в небытие.

Прошел год.  На Каменном острове была создана лаборатория, в которой в сымитированных климатических условиях планеты Венера хранились кристаллические яйца ЧВ до лучших времён. Эти хранители инопланетной жизни удалось приобрести у жителей посёлка, где стали жить, да поживать Петруша с Мариночкой. Каждое «Яйцо» обошлось Органиции вполне не дорого, всего - навсего в одну машину «Жигули» новой модели.
 Профессор Ёлкин занялся поиском последствий генетических опытов пришельцев. Но пока, кроме заторможенных водителей на дороге, да тугодумов, сконцентрированных в некоторых географических точках Земли, никого не нашел. Правда, с одной закрытой научной конференции, просочилась информация от братьев Кухарчуков о том, что где-то в Винницкой области, некто Гнат Брошюра, явно носитель хромосом пришельцев изобреёл первый в мире светофор и шахтёрскую каску с фонарём на лбу, но достоверность такого события водителем Воробейчиком подвергается сомнению. А вот он лично наблюдал, как в одной аптеке на Чкаловском проспекте Петроградской стороны, одна аптекарша очень долго ходила за нужным лекарством. А когда Рудольфыч в сердцах обозвал её улиткой, та сняла с носа большие светозащитные очки в черепаховой оправе и взглянула на грубияна глазами сначала зеленоватого цвета, потом пожелтевшими, а когда  глаза заполыхали красным, то в этот момент Воробейчик почувствовал, как будто кто-то дал ему щелбан. После чего взор аптекарши опять позеленел, она нацепила  очки и поплелась за препаратом.
Тем временем, на юге, в Крыму, как въедешь, так два раза направо, на  западном побережье, на пляже на фанерном щите с заголовком «Разыскиваются…» появилось объявление подписанное - «Петруша». А в нём слова:
- Внимание! Череп с АХО! Тому, кто найдет,- «Жигули».


Информацию до Читателя с разрешения Организации довёл Алексей Шенгер 27 декабря 2026 года.












- 



 


-