Ударная Коммунистическая и криминал

     Однажды провинциальный городок со старинным названием Старый Ставрополь, известный разве что Куйбышевской ГЭС, расположенной неподалёку, был буквально взорван началом строительства гигантского автозавода, после чего он стал называться Тольятти. Народ на стройку ехал разный, многие - по велению сердца или путевке комсомола, но и тех, кто за «длинным» рублем погнался, было немало.

     Здесь молодым лейтенантом и я начинал свою службу в милиции, через тридцать лет без малого закончив её в Москве.

     А тогда я, еще молодой опер, в резиновых сапогах месил грязь огромной стройплощадки, разыскивая украденные, нередко прямо с железнодорожной платформы, бульдозеры, экскаваторы и другую тяжелую технику, которая, в конце концов, отыскивалась в какой-нибудь бригаде, борющейся за звание Ударной – Коммунистической, в трудовом порыве выполняющей «стахановские» нормы.

     Но и другой народец пополнял ряды горожан - это условно- досрочно освобожденные из мест лишения свободы, направляемые на стройки народного хозяйства, чтобы ударным трудом доказать свое полное и окончательное исправление.  При этом они обязаны были выполнять ряд режимных требований, в том числе проживать в специальных общежитиях под надзором комендатуры. Комендатур в городе было несколько, как мужских, так и женских.

     В случае нарушения распорядка, осужденный мог быть возвращен в места лишения свободы. Я не помню, сколько всего «условников», так их называли в народе, стали жителями нашего города, только было их немало, и они существенно осложняли и без того не простую оперативную обстановку в городе.

     И была ещё одна «вишенка на торте»: для монтажа заводского оборудования в город числом немалым прибыли иностранные специалисты. Представителей каких только национальностей не повидали наши горожане!

     Немцы и японцы группами разгуливали по городу, но все же большинство составляли импульсивные итальянцы, потому что малолитражка, которую планировалось выпускать на заводе, изначально называлась Фиатом. Жили иностранцы в двух лучших гостиницах города, обслуживались в специальных валютных магазинах, и, благодаря своей внешности, одежде, манере держаться были узнаваемы в общей массе горожан. В основном, это были славные парни, веселые, раскованные, любители крепких напитков и русских девушек.

     Девушки, которым была неведома скромность, охотно общались с ними, потому что те щедро оплачивали их услуги валютой либо заграничными шмотками. Кстати, многие девицы вышли замуж за итальянцев и разъехались по городам и весям их солнечной родины, при этом счастливые женихи говорили, что их нация нуждается в обновлении крови. Ну что же, по-моему, они сполна её обновили, изрядно сдобрив кровью девиц определённого рода занятий. Правда были и исключения, когда браки заключались по любви между достойными парами.

     А у нас, между тем, ни одно совещание не обходилось без накачки, сводившейся к тому, что только вежливым и внимательным отношением к иностранным гражданам мы можем избежать международных неприятностей. Ребята из патрульно-постовой службы, чаще других сталкивавшиеся с иностранцами, нарушающими общественный порядок, так были запуганы, что часто терялись, не зная, как поступить в той или иной ситуации. Один сержант образцово показательной внешности, с кучей отличий по службе, в мундире с иголочки и до блеска начищенных сапогах, увидев однажды пьяного итальянца, который уютно спал на газоне, взял под козырек, попинал его ногой, и вежливо так попросил:
 
     - «Синьор итальянец, вставайте пожалуйста. Простудитесь!».

     На какие только ухищрения не приходилось идти, чтобы быть вежливым, но я хочу рассказать другую историю, которая мне показалась забавной.

     Познакомился как-то один иностранный инженер с молодой представительницей прекрасного пола. Вечер они провели в ресторане, а ночь - в его гостиничном номере. Утром проснулся наш герой и обнаружил, что лишился он не только бумажника, но также золотых часов, цепочки, обручального кольца, запонок и еще каких-то милых сердцу вещиц. Убитый горем и оскорбленный в своих чувствах к коварной красавице, отправился он в свое представительство, а там прямиком спровадили его к нам.
 
     Я в этот день дежурил, поэтому выслушать через переводчика жалобы итальянского Дон Жуана пришлось мне. Он поведал, что его знакомая была эффектной блондинкой, общалась с ним на хорошем английском языке.

     Что-то мне подсказало, что коварная соблазнительница могла быть из числа условно досрочно освобожденных и состоять на учете в спец комендатуре. Найти по картотеке молодую блондинку со знанием английского языка, даже при отсутствии в то время компьютеров, было делом нескольких минут. Еще час ушел на то, чтобы поехать в общежитие и из постели забрать нашу блондинку с ворованными вещами и валютой.

     Всё это время потерпевшего в дежурной части отпаивали то чаем, то валерьянкой, и развлекали разговорами на ломанном английском. Ну, кто тогда из нас мог похвастать безупречным знанием иностранного языка! Когда он увидел свои вещи в целости и сохранности, его радость не знала границ. Конечно, потом было следствие, был суд, но в тот самый первый момент, наш счастливчик заявил, что ни одна полиция в мире не смогла бы так быстро раскрыть это преступление.

     Конечно, его не посвящали в секреты нашей работы и для него так и осталось тайной каким образом мы вычислили воровку. И все же, было приятно получить столь лестную оценку наших заслуг от иностранца, по роду своей работы побывавшего во многих странах мира.

     К счастью, он не знал, что раскрытию этого преступления мы радовались не меньше его самого, в противном случае одним взысканием мы бы не отделались.