Герои Капельктона

Глава 1. Гордость.

Раннее утро, черные и белые дома в шахматном порядке, город, что зовется Капельктон, блистал росой в голубой долине, у устья фиолетовой реки, что текла из оранжевых вершин, на которых бледной точкой стоял зловещий дворец. Миловидные, лаймовые слизни с приятно теплыми, пылающими головами, неохотно просыпались, умывались, надевали белые или черные одеяния и выходили на улицы; Принялись неспешно собирать росу, прикасаясь маленькими ручками, она впитывалась в их тела. После сбора урожая, пылающие, все как один, собрались на площади, возле реки и весело и живо общались меж собой, обсуждая что то, шутя, ожидая. Из ничем не примечательного дома выходит одетый в черно-белую мантию пылающий слизень, голубенький такой, с желтой короной, милашка и говорит, вытянув ноги, так чтобы оказаться выше крыши и его все слышали:

“Доброе утро! Дорогие друзья!”

Народ радостно воскликнул:

“Доброе утро! Король Чечил!”

Его пламя стало розовым, он чуть прикрыл малюсенький рот, своей крохотной рукой.

“Ой, ну что Вы, друзья, Вы меня смущаете…”

Тут окна дома позади короля с грохотом открылись и показалась, красная от недовольства, голова царевны, умилительнейшей на вид особы, но с таким несвойственно горделивым и ленивым голосом:

“Папа! Ну сколько можно?! Каждое утро одно и тоже! Ты же знаешь что Я Сова!”

“Милая, ты хотела сказать соня?”

“Я имела ввиду, что Я люблю спать подольше! А вы все со своей утренней росой Мне совсем не даете выспаться!”

“Но Мия! Ты как защитница, прекрасно знаешь её ценность, лучше каждого из нас!”

“Фи! Не Шумите! Я не смогу защитить вас, если Я не высплюсь.”

Все как то промолчали. Она окинула всех взглядом.

“Да и тем более, дайте поспать пока Бериллий не пришел, со своими тщеславными нотациями о добре и зле!”

Скрылась в комнате, с грохотом закрыв окна. Король обратился к народу, сняв корону:

“Друзья, простите мою дочь, за ее грубость и меня, за мою безответственность.”

Пылающая масса поговорила об этом вслух и потом ответили, неумелым хором:

“Мы прощаем Вас.”

Король загорелся красным, сделал вид будто вытирает слезу гордости и опустившись, поменял цвет на обычный лаймовый, отдает корону первому стоящему из толпы, говоря:

“Вот, как обычно, тратьте капли разумно и оставьте потом корону у входа к вечеру.”

Слизнячок взявший корону весело кивнул, и загоревшись желтым, одел её на себя и закрыв большие глаза, вытянул ручки, а в них появился большой леденец. Он восторженно подпрыгнул и сняв корону, передал её другому, вежливо, а после, сделал вид, будто открыл рот, откусить кусочек, а через секунду, просто засунул его себе в голову. Леденец так смешно переливался через полупрозрачную слизь. Он делал вид, что ест, явно наслаждаясь процессом. Король пошел гулять по городу. Многие слизни тоже пошли с площади, они знали, что все равно успеют, а те кто остался ждать на площади, поговорили чуток и начали играть в твистер, выкручивая свои тела так, что для описания подобных форм не найдётся ни одной тригонометрической функции. На это, из окна второго этажа, смотрела золотая фигура, ростом с подростка, милое личико, большие овальные глаза, похожие на кошачьи ушки и пчелиные усики. Все Сильвердонцы милашки, но даже тут этот сплав их обогнал, взяв лучше от Галлея и Сильвы.

“Эх, вот бы и мне так бездумно и счастливо тратить Кин’, как они. Очень жаль что я выше этого.”

Сказал он меланхоличным, звонким как колокольчик голосом, оперевшись на подоконник руками и как то с завистью смотря на них, с таким увлечением, что не заметил как под весом его золотого тела подоконник сломался и он упал на тротуар, разбив брусчатку, с характерным металлическим звоном. Прохожие пылающие подбежали, помогая ему подняться, обеспокоенно говорили:

“Дядюшка Бера, Вы в порядке?”

Бериллий встает, ни капли не пострадавший, только с помятой фиолетовой мантией и отряхая себя, говорит:

“Ох Сильва! Простите меня пожалуйста! Я все исправлю, вот!”

Он как то в панике отошел и призвав в руках посох, поправил свою шляпу мага, с символом желтого огня, и неуклюже до умиления взмахнув посохом, в золотистом свечении, как по волшебству, кратер восстановился, как и стена его дома. Прохожие с улыбками хлопали ему, уже забыв о беспокойстве. Он заставил посох исчезнуть и обернувшись к ним, на его лице проступил румянец и он так забавно пытался его скрыть, натянув шляпу на глаза, говоря:

“Ой, прекратите друзья, я в порядке, не стоит правда.”

“Но дядь Бера, мы берем с вас пример. Вы самый сильный и мудрый из нас!”

Ему было приятно, он это скрыл, но всё же улыбнулся:

“Катя Вас научила так меня называть? Мне всего сто двадцать лет. Я еще школьник по Людским меркам…”

“Довольно осыпать его милостями!”

Перебила его, прокричав, человеческая девушка, лет восемнадцати, в летней военной форме одежде, с каской и автоматом за спиной. Слизни как то забавно отстранились, и поняв что это не их дело, пошли дальше гулять, живо разговаривая.

“П-привет Катерина.”

Неловко ерзая сказал Бериллий. Девушка подошла к нему и врезала по дружески по плечу, он дрогнул, после она, посмеявшись, продолжила:

“Хаха! Бера да не парься ты, погнали лучше к нашей Пешке Царевне, у меня есть инфа по Саросу.”

“Д-да! К-конечно!”

Нерешительно сказал он, перебирая подол своей накидки, а после спешным шагом направился за Катей. Фиолетовая комната и мебель из красной древесины. На стене картина странной персоны в белом платье и головой в виде скрепки. Лениво разложенные книжки и пластинки на полках и так же безмятежно, нежилась на кровати царевна Мия. Вежливый стук, а после Катя орет в громкоговоритель.

“Открывай полковник, Новый Год!”

Дверь выламывает Бериллий, а потом извиняясь, ставит её назад.

“НЯ! Вы, что совсем офонарели!”

Со страхом говорит принцесса, сжимаясь в комочек слизи в углу комнаты. Катя перезаряжает затвор автомата и выпускает очередь по царевне, которая с забавным хлюпающим звуком поглощает пули, шипя и разрываясь на слизневые кусочки.

“Ай, ай! Хватит! Хватит! щекотно! Хаха! Хватит! ПРЕКРАТИ!”

Она взрывается, залепляя всю комнату, а после стягивается вокруг Катерины, как цепи или слизневый кокон, полностью сковывая ее, так чтобы торчала только голова. Катя говорит, расслабляясь:

“Ха, тепло. Кусь!”

Откусывает кусок слизи, держа его во рту. Царевна отпрыгивает в сторону, принимая форму тела и смотрит на отсутствующую кисть, кричит:

“Фи! Катя! Верни меня мне сейчас же!”

Она дразняще облизывается, бубня с набитым ртом:

“Никак нет!”

Огонь царевны стал красным, а после розовым.

“Оу? Ах так?! Тебе понравится~”

Она сделала жест и опустила руку вниз. Катя взялась за рот, и как то со страхом в глазах:

“Ой! Плохой день, плохой день!”

Мия начало водить рукой туда сюда, а Катя летала по комнате, ударяясь о стены пол и потолок.

“Девочки прекратите!”

Крикнул нерешительно Бериллий, который всё это время тихо стоял в уголку. Леди посмотрели на него и царевна опустила руки, садясь на пол и отрастив кисть заново, говоря:

“Ладно, приятного аппетита! Фи!”

Катя упала с потолка, сгруппировавшись, а после похлопав себя по животу, так маниакально сказала:

“Есть! Я пожирательница полковников! Ха-ха!”

Она потешно подпрыгнула, а потом, упав, поднялась, обращаясь к Бериллию.

“Хэй, две четверки, подходи давай и начнем.”

“Ах? Да, да с-сейчас.”

Он быстрыми шагами подошел к ним и сел в позе лотоса. Катя, кивнув, Села на корточки как гопник и начала рассказ, положив в центр круга, на пол, снимки, сделанные на полевой фотоаппарат.

“Лорд Сарос в последнее время вел себя слишком тихо. Я выяснила почему. Этот идиот готовит нечто опасное и нужно быть начеку. Брифинг окончен, вопросы?”

Она посмотрела на Бериллия, он засмущался и посмотрел на Мию, она на него посмотрела грязно и он отвел взгляд, а после она сказала Кате:

“И только ради этого вы Меня разбудили?”

Катя ударила ее по щеке и её голова так забавно, как холодец качалась.

“Отставить лень! Мия ты же как никак лидер нашей группы! Мы, герои не должны спать, когда этот напыщенный злодей бесчинствует!”

Она медленно взялась рукой за покрасневшую щеку.

“Ах ты скотина бессердечная! Я всегда права! Слышишь! Пока он или его отморозки не заявились в город, нам действовать нет смысла!”

Прогремел взрыв, стали слышны крики с улицы. Бериллий обеспокоенно подпрыгнул, боязливо пискнув. Катя так дразняще и гневно посмотрела на Мию, а она, покраснела, так горделиво отрицая все взглядом.
Огромный алый робот дракон, с бледной гравировкой “S” идет по улицам города, добираясь до площади. Большинство жителей Капельктона собрались там и король стоял впереди них, превратив руку в слизневый меч, говоря громко:

“Стойте создание! Мы народ Капельктона, добру покорный. Чего Вы хотите от нас?”

“Корона!”

Взревел горделиво робот дракон, сотрясая голосом, как волны слизь.

“Простите, но Вы же не пылающий? Какой вам от нее толк?!”

“Присвоить!”

С этим словом, робот дракон ринулся вперед и король, подняв меч, ринулся в атаку, крича:

“Стой негодяй!”

Дракон просто расплющил его шагом в землю и ворвавшись в толпу, стал кидать и топтать всех, ища корону. Все слизняки слились воедино и огромной волной накатились на дракона, кинув его на прогиб в речку с грохотом и смехом разлетевшись в процессе. Король поднялся из кратера, с порванной мантией и крикнул.

“В атаку! Не дайте гиганту подняться!”

Но не успел он это сказать как дракон взлетел на реактивных крыльях и из его пасти показался прионный огнемет. Чечил как приуныл:

“Отставить! Спасайся кто может!”

“Прионы, бойся!”

Подхватил люд, и как то не до смеха все побежали в рассыпную.

“Протокол три, Аннигиляция!”

Дракон низверг зеленое пламя, что шипело и разъедало материи, струилось по улицам и настигая пылающих, испоряла до самого изотопа, который крестообразно, мог только беспомощно лежать на земле, да плакать. Из спины робота вылетели дроны, которые подбирали изотопы и ложили в отсеки на спине. Король и еще несколько пылающих, у одного из которых была корона, прижались спинами к домам, у края площади, когда дракон встал напротив них и атаковал зеленым огнем. Внезапно, золотой барьер окружил их, отразил пламя. Все подняли глаза вверх, на крыше дома стоял Бериллий и взмахнув посохом убрал щит.

“Опасность? Обнаружен изотоп Сильвы! Опасность! Протокол Отступления!”

Крикнул дракон, взмахнув хвостом, выпустил ракеты, а после взмыл в воздух.

“Это по моей части! Как по тарелкам стрелять!”

Сказала Катя распахнув окна дома и одиночными выстрелами, быстро сняла самонаводящиеся ракеты, что только давали крюк для атаки. Открыв дверь, царевна вышла, неспешным шагом и посмотрев на толпу, удлинила руку, забрав корону и одев её на короля, сказала:

“Папочка, сделаешь импульс?~”

Он как то порозовел от ее речи и взяв ее  за руки, сказал:

“Конечно дорогая, на раз, два, три!”

Они втянулись в друг друга и после, взрывом как из пушки, сломав стекла, Чечил отправил ее в полет за драконом. Маневрируя от очереди из бластера, она прилипла к спине дракона, а после, король втянул её назад, как резинка, и дракон, с мощным импульсом, протаранив собой половину крыш в городе, упал обратно на площадь.

“Ня! Как же приятно~”

Мямлила царевна, пылая розовым, вытянутая как лапша, медленно затягиваясь и восстанавливая тело. Дракон скрипя приводами, начал подниматься.

“Лежать, плюс, поспать!”

Катя точными выстрелами сняла камеры, что являлись его глазами. После откинув автомат, делает вид что берет базуку.

“Бера делай!”

“Ах? Да, д-да! Сейчас!”

Он взмахнул посохом и призвал в её руках РПГ из которого она тут же стрельнула и взорвала голову роботу. Из спины робота вылетели дроны, направляясь к Кате, с целью разорвать. Та просто закрыла окна и дроны врезавшись, начали кружить над пылающими, которые стали их сбивать удлиняя свои руки. Бериллий подняв посох к небу, указал на робота, и луч света пронзил его корпус, как огромный мегалазер из космоса, а после его пчелиные отростки загорелись и изотопы внутри разрушенного металла отрезанировали и поднялись в воздух, переплавляя обшивку и после Бериллий указал рукой на реку и изотопы послушно полетели в воду и засияв, восстановили слизневые тела и весело плескаясь, кричали:

“Спасибо дядя Бера!”

Он засмущался, неловко переминаясь с ноги на ногу. Чечил вышел вперед, и встав к разрушенному вдребезги телу робота дракона, подождал пока все соберуться, и сказал:

“Спасибо Вам друзья! Какие бы козни не строил Сарос, пока мы вместе, для нас нет ничего невозможного!”

“Ура! Ура!”

Все ликовали, Бериллий стеснялся, Катерина стояла с намотанным на плече, как моток веревки, Мией, которая всё ещё не отошла от импульса, горя розовым и явно наслаждаясь всем этим. Чечил, пригнувшись, запрыгнул неуклюже на робота, говоря:

“Но однако, хочу Вас предостеречь, друзья мои. Доселе злодей бесчинствовал с целью уничтожить Капельктон, чего мы вовек не допустим! Однако, сегодня многих из Вас обрамило пламя приона, ужасная, Инженерная технология, что позволяет нас пленить и использовать, пока мы кристаллизованные и беспомощные. Поэтому я ввожу новый закон. При малейших опасностях, доставьте корону Мии...”

“Чего мне?”

В непонятке сказала она, упав на пол. Чечил продолжал:

“...Сегодня наши герои в очередной раз спасли нас, когда мы оказались бессильны. Поэтому я прошу всех ликовать в честь героев Капельктона!”

“Ура! Ня!”

Все весело похлопали. Внезапно робот павук вырвался из обломков и резко схватив короля ужалил его и пулей умчался проч. Все стояли с широко раскрытыми глазами и легонько приоткрытыми ртами. Корона упала на землю. Катя сделав сальто, открыла огонь из автомата, но павук был уже слишком далеко.

“Черт!”

С грохотом бросила оружие на землю и пнула злобно, потом продолжила срываться на Бериллие, избивая его, а он отрешенно смотря в даль:

“Ч-чего?”

Народ в панике закричал, Мия резким рывком поднялась, взяв корону и одев на себя крикнула:

“Заткнитесь!”

Все замолчали, кроме Кати, что разбивая в кровь кулаки била по плечу Беры, который даже не реагировал на это, смотря как в бездну, куда то вдаль.

“Ух, ты, не думала что это будет так просто. Вобщем! Не паникуйте! Мы спасем моего папу и всё будет хорошо! Хотя если так подумать теперь я главная…”

Ее перебила Катя, стрельнув из макарова ей по рту.

“Заткнись Мими! Он был для меня отцом больше чем для тебя! Для всех нас он был гораздо больше чем друг!”

Мия сплюнула пулю и сказала.

“Ой, ладно, хорошо как скажешь, только не воняй мне тут.”

“Ага, царевна, не буду, если разрешишь мне есть тебя сколько я пожелаю.”

“Неслыханно! Да как ты смеешь!?”

Бериллий меланхолично перебил их выйдя вперед.

“Девочки не ссорьтесь, нам надо идти.”

Они как то посмотрели друг на друга, как на врагов, а после, отвернувшись, покраснели. Вечер, поля за городом. Весь народ провожает героев. Царевна говорит им на прощание, поправляя корону.

“Вы уж простите, что оставляем вас без короны, правда, Катя говорит, что раз корона точка интереса, то Капельктон будет в безопасности даже без нас, если в нем не будет короны. Да и тем более, мне же надо будет как то руки отращивать, чтобы прокормить эту прожору, надеюсь, вы меня понимаете?”

Люд как то с надеждой ответили:

“Мы всё понимаем Мия! Удачи тебе! Возвращайтесь поскорее.”

“Обязательно. До свидания!”

“До свидания!”

Они еще долго стояли и махали маленькими ручками в закат героям, что поднявшись из долины, отправились по следам меха павука, что он оставил на влажной траве. Рыжие горы, бледный дворец. Высокий и полноватый человек, лет сорока, сидит на балконе, смотря на восходящую луну, попивая сладкую воду и кушая что то, что хрустело как чипсы. Человек был одет в трусы, бледный халат и оранжевые тапочки. Он говорит, как то наплевательски или просто завидуя, про себя, смотря на луну и почесывая живот:

“Ох, Сильва, Сильва. Был бы я твоим Галлеем.”

Он как то спохватился, поднявшись, и что то записывая в чертежах каких то роботов, говорил, про себя, иногда посматривая на небо:

“Интересно, была ли она горячей девушкой? Иль богам любви суть противоестественна?”

На балкон по стене залез робо павук, держа в одной лапе изотоп. Говорил:

“Лорд Сарос, Король Чечил схвачен и доставлен на базу.”

Он комично выплюнул воду на чертежи и отодвинув их, встал и подошел к роботу:

“Погоди чего?”

Берет изотоп в руки, обжигается, перекладывает из руки в руку пока не кладет в специальную цилиндрическую капсулу на поясе и закрывая, говорит, гневно и алчно:

“Фаза “Гордость” принес всего один изотоп? Ты хоть знаешь сколько Я его строил?”

“Поправка, иготоп - король. Предположительная выгода, шантаж.”

“Да кого им шантажировать? Ты хоть половину этих соплей перебей, вторая продолжит радоваться. Тьфу на вас!”

Робот проанализировал обстановку ответил:

“Три героя выдвинулись спасти короля, у одной из них корона.”

“Артефакт при них?”

Он злобно посмеялся.

“Вот оно как! Значит сопли подождут. Отдай распоряжение цеху об активации второй фазы проекта. И пусть “Зависть” и все за ней идут не в город а к ним на встречу.”

“Есть.”

Павук развернулся и пошел по стене в вниз.

“И подготовь мои бледные астральные доспехи, не то чтобы они доберутся живыми до седьмой фазы, но никто не должен видеть злодея в таком распущенном виде!”

Добавил Сарос, а после романтично посмотрел на луну:

“Так о чем мы Дорогая?”

Конец главы 1.



Глава 2. Зависть.

Раннее утро. Голубая трава блестит редкой росой. Лагерь, костер, рядом с ним два спальных мешка и сидящий на траве, обняв колени, Бериллий. Катерина поднимается, зевая, оглядывается и видя что она не первая кто проснулся говорит.

“Доброе утро! А я думала, что ты как и Мими любишь поспать.”

Он меланхолично смотрел на желтый огонь, который даже не был горячим, просто теплым, отвечая:

“Я не умею спать.”

Она недовольно нахмурилась, а после посмеявшись, встала и пнула спальный мешок Мии, злобно улыбаясь.

“Вставай сова!”

Мешок покачался, а после из него показалась красная мордочка:

“Ополоумели! Безумцы!”

Катя ей говорит, сорвав спальник и кинув подальше.

“Я хочу жрать!”

Мия вжалась в землю, а после, принимая форму тела, говорила:

“Фи! Пусть Бериллий сделает яблоки или хлеб, чего там люди едят обычно?”

“Бургеры и содовую.”

Как то отстраненно сказал Бера, смотря на костер. Катя прижала Мию к земле, облизнув ее шею как хищник.

“Лма? Но я не хочу бургер и соду, полковник, я хочу эфторит!”

Мия загорелась розовым.

“Опять ты за своё?!~ Мои вкусы довольно необычны, но даже для Меня это уже перебор!”

Катя смутилась и укусив её за щеку, начала тянуть, с целью оторвать кусок, бубня в свое оправдание:

“Да плевать мне на твои вкусы! Я хочу есть и точка!”

“Ня!”

Внезапно раздается голос, такой нежный и ласковый, увлекающий, как будто детский:

“А чем это вы тут занимаетесь?”

Мия и Катя пулей, красные как помидор, от прыгнули друг от друга, крича хором:

“Ничего!”

После, посмотрели на источник голоса. Перед ними, греясь у костра, стояла девочка птичка, тускло-зеленой расцветки перьев, лет двенадцати на вид.

“Здравствуйте. Я совсем немного потерялась, можно я побуду с вами?”

Она смотрела на них широко раскрытыми глазами, распушив перья, наблюдая как Катя с ничем не примечательным видом проглатывает оторванный кусочек слизи. Надкусанная Мия злиться:

“Фи! Я с тобой не разговариваю!”

Быстро теряет форму и превратившись в форму мячика, прыгает в свой спальный мешок и закрывается в нем, начиная тихо и неразборчиво ругаться, а потом, судя по всему, засыпает. Девочка птичка смотрит на это, хлопая глазами, а потом говорит, наклонив голову набок.

“Так это значит нет? Я просто…”

Бериллий посмотрел в её глаза, жадно перебив:

“Оставайся пожалуйста! Я, я хотел сказать, эээ, в этих землях бесчинствует злодей Астрал. Опасно ходить одному.”

Она чуть испугалась прикрыв клюв крылом.

“Ох Ави! Повезло мне встретить вас, вольные путники.”

Катя выходит вперед, вращая корону на пальце левой руки и приставляя ей палец левой к клюву, перебивает.

“Мы вообще то, герои Капельктона, Мими полковник, я Катя, Майор, а Бера, Рядовой с большой буквы, так что знай свое место! Гражданка!”

Бериллий смущенно приложил руку к лицу. Птичка отмахнулась от её руки и трепетно похлопывая крыльями, говорила:

“Ух ты! Вы такие классные! Я всегда хотела быть такой же крутой!”

Катерина смутилась и достав макаров, уткнула дуло пистолета промеж глаз птички, говоря, гневно:

“Дама, да ты мне льстишь. Ты случайно не очередной робот Сароса? А?!”

Та как то в страхе, упала на землю, ее тонкие ножки тряслись, а мысли лихорадочно метались в страхе:

“Я, я н-не понимаю о чем ты? К-какой робот? Я, я же, яж, ч-чистая авеллинка! Меня з-зовут Клиппика! У, у роботов разве есть имена?”

“Как то неубедительно наигрываешь страх. Может пуля рассудит? А? Если и впрямь малюсенькие мозги авеллинские по траве разлетятся, будешь оправдана и Бера тебя реснет. Я даже поделюсь с тобой едой, хотя не, и так довольно тебе милости!”

“Иу! Это безумие! Не, не н-надо!”

Катерина маниакально улыбается, снимая пушку с предохранителя. Рывок, Бериллий, с огромной скоростью и импульсом выбивает оружие из ее рук, ломая кисть и сотрясая воздух в окрестности, подбрасывая росу с травы в воздух, которая через секунду, упала как легкий дождик. Катя падает на колени сжимая руку.

“Ах ты тварь! Черт! Как же больно!”

Бериллий игнорирует ее, помогая Клиппике подняться. Она с восхищением и благодарностью смотрит на него:

“Ох, как, как это? Такая скорость? Я даже не успела понять что произошло. Спасибо, спасибо вам!”

Он не смущен, говоря по доброму, как будто наконец в своей тарелке.

“Пожалуйста. Да хранит вас Сильва.”

Катя прыгает между ними тряся рукой, а кисть как холодец.

“Вы что совсем офигели! Бера! Делай! Мне ж до чертиков больно!”

Он спохватился и покраснев, взял её за руку.

“Да, да, сейчас.”

Золотое свечение и рука цела как прежде. Бериллий жадно и завистливо в неё вцепился.

“Эй Бера, ты чего?”

Сказала она. Бериллий, со смущением на лице, смотря ей в глаза, но с каким то рвением, как будто даже слишком тщеславным.

“Ты привыкла, что тебя окружают создания, которым очередь из автомата как щекотка! Но авеллины создания иного порядка. Они хрупки и нежны даже больше людского естества, ибо серебра в них гораздо больше чем золота и сколько раз тебе повторять! Я не умею воскрешать мертвых! Факультет Терраформирования! Не Биоразнообразия, да даже и те, из Н.У.И. что учатся на членов самого Золотого Порядка, не в силах вернуть жизнь, что ушла. Максимум, что можно сделать, это создать тело и разум, воспоминания и характер, максимально похожий на оригинал. Так что, эээ, заткнись, вот!”

Сказал он и опустив ее руку, отошел и взмахнув своей рукой заставил костер погаснуть.

“Нам, нам нужно идти дальше.”

Сказал он и направился будить царевну.

“Помянем.”

Злобно улыбнувшись сказала Катя и посмотрела на Клиппику. Та недовольно скрестила крылья на груди, сверля взглядом.

“Ладно, ладно, прости меня, я не знала, что Бера такой немощь.”

Птичка продолжила недовольно дуться.

“И прости за то что хотела тебя пристрелить и шутила про маленький мозг.”

Она развела крыльями, делая вид что негодует. Катя пнула свой спальник:

“Да черт! За что еще я должна блин извиниться, что бы ты угасла! Зеленая бестия!”

Неловкая пауза.

“С чего ты взяла, что я робот.”

Катя, устало посмотрела на нее.

“У тебя заколка выглядит как Плёвова антена.”

“Хихихи! Это символ вольности в нашей культуре, хах, в следующий раз, когда буду странствовать за Гнездовьем, учту и буду её снимать.”

День. Герои и птичка странствуют к ораньжевым горам, по огромному фиолетовому полю с желтыми цветами. Мия с короной идет впереди, рядом с ней Клиппика, позади, парочкой Бера и Катя, наконец разговаривая друг с другом, почти живо. Птичка говорит Мие, указывая крылом на холмы и предгорья:

“Значит тама логово злодея, да?”

“Примерно там, по крайней мере, павук, схвативший моего папу убежал туда.”

“Ох перышки! Этот негодяй украл у тебя отца! Хотела бы я ему врезать, да только страшно как то, с Астралом драться, а если он вселиться в мое тело и заставит легкие прекратить дышать, я умру от удушья?”

“Да, Астралы беспощадны и непобедимы, держу пари он так и сделает.”

“Ужас какой! Тогда я точно не пойду, мне слишком страшно. До вашей храбрости мне далеко.”

“Не всё так плохо. Пылающих Астралы не могут взять под контроль, только если кристализуют, а Бериллий, Сильвердонец, он, он может победить астрала.”

“Ух ты! А как?!”

“Да, да никто не знает! Он никому не говорит ничего! Вон, благодаря тебе он хоть чуть-чуть открылся.”

“Оу? Я его понимаю.”

“Чего?”

“Он очень сильно завидует мне, и тебе и тем более той грубой девочке.”

“Чего? Завидует? Он же существо гораздо более высокого порядка? Я польщена если честно, хах, Мне завидует сам господь, хаха! Хотя, чему ему завидовать?”

“Не знаю, вашей радости неведения например. Отсутствию ответственности, возможности спать и кушать, чувствовать любовь, ну, ты поняла.”

“Ах он шалунишка.~ Краснеет потому, что хочет выглядеть смущенным, а не потому что реально смущен?”

“Для сплавов очень тяжело понимать простые чувства, а еще постоянный контроль! Вот тоже! Мы например можем хорошенько повеселиться и так далее, а ему даже чихнуть нельзя!”

“А что будет? Он выбьет стекла ударной волной?!”

“По слухам, произойдет ядерный взрыв!”

“Ня! Ох Сильва!”

Мия оборачиваеться повернув голову на сто восемьдесят как сова, спрашивая у Беры:

“Бериллий, дорогой, эээ, у тебя случайно нет ни на что алергии?”

Он посмотрел на нее и поправив шляпу ответил:

“Д-да? У меня есть аллергия на чистый кислород, а что?”

Она вся стала синей, отвернувшись, продолжив идти.

“Да так, ничего.”

Птичка посмеялась:

“Хихихи, ясно, значит от клапанов нагнетания давления его лучше подальше держать”

Мия на нее посмотрела вопросительно из под бровей. Клиппика выждала паузу и продолжила:

“Мой папа был инженером, ой то есть знаком с инженером, да, от него натаскалась, хихи.”

“Ладно, допустим. Я кстати спросить хотела, почему ты не летаешь, а идешь пешком, авеллины же ненавидят ходить?”

“Я не умею летать. Так получилось, что крылья у меня слабенькие и я не могу подняться в небо. А как кстати зовут грубую леди?”

“Ее, эээ, зовут Катя, она разве не говорила?”

“Хах, я от страха забыла совсем.”

“Страха?”

На этом месте она остановилась, окончатель недоверчиво посмотрев на нее.

“Ээ, да, страх? А что тут такого? Мне угрожали пистолетом!”

Она сделала вид будто не понимает ее. Бера и Катя остановились, Мия начала горделиво смеяться. Катя вопросительно:

“Че там? Че стоим?”

“Хахаха! Ох Сильва, вы, вы капец конечно, Фи на вас! Невежды! Ха-ха!”

Все остановились смотря на нее как на поехавшую, а она, хорошенько посмеявшись, загорелась розовым, серьезно и похотливо посмотрела на Клиппику.

“Дорогуша, милая моя, скажи пожалуйста, вот совсем капельку, на милость, у тебя есть грудь?~”

Все как то в омерзении смутились от такого вопроса, осуждая принцессу взглядом, а ей было все равно и она сверлила ее самым грязным взглядом из возможных.

“Э? Иу! Конечно есть! Я же леди!”

Мия рывком прыгнула на нее и облепила со всех сторон как кокон, говоря:

“Хах, и вправду есть, а почему?~”

Тут Бериллий открыл рот и взявшись за голову просто отошел в сторонку, все осознав. Катя, еще не до конца понимая, развела руками, гневно возмущаясь, ревнуя, задыхаясь от злобы:

“Ну и что? Почему она а не я? Меня ты так страстно не лапаешь!”

“Не завидуй. У авеллинов не должно быть груди, у них нет надпочечников, которые у людей отвечают за страх, а значит они не умеют бояться и самое главное, ты из чего заплела эту косичку? Из перьев? Волосы то у вашей расы тоже не растут.”

Катя начала улыбаться, в шоке открывая глаза. Клиппика попыталась вырваться, но Мия прочно её держала, сдавливая со всех сторон. Она начала делать вид, что не боиться, но это была неумелая игра:

“Д-друзья о чем вы?”

Мия пригвоздила ее к земле, так чтобы она стояла на коленях и сказала:

“А знаешь, что самое в тебе странное? Ты холодная как металл и за все две минуты пока я тебя держала ты ни разу не вдохнула, как будто легких нет. А еще заколка странно похожа на антенну.”

“Я…”

“Заткнись Сарос.”

Катя перебила, направив на нее макаров, Бериллий стоял рядом с ней и смотрел на нее с такой болью.

“Ты? Обманул нас? Так паршиво! Так искусно!”

На его глазах навернулись раскаленные серебряные слезы.

“Не могу поверить, просто не могу, что на этой планете есть создания столь гнусные как ты!”

Он выхватил пистолет из рук Кати и стрельнул с жадностью Клиппике промеж глаз. Катя посмотрела на него с открытым от шока ртом. Что - то заскрипело и голова и тело Клиппики взорвалось, разбросав маталл и магний, шестеренки и приводы по окрестности. Катя топнула ногой и возбужденно закричала:

“Да! Я была права! Выкуси Бера и завидуй молча!”

Бериллий, опустил оружие и отдав его Кате, пожал плечами, как то спокойно, меланхолично.

“Я больше тебе не завидую. Помнишь твой рекорд в восемнадцать секунд по сборке и разборке?”

Мия гордо собралась и восстанавливая тело:

“Не напоминай! У меня то семнадцать секунд!”

Бериллий взял со спины Кати автомат и сказал:

“Не суть важно, так вот.”

Он подкинул автомат и призвав посох, два раза взмахнул им. Автомат разобрался и собрался в воздухе, упав ему в руки и он показушно перезарядил затвор.

“Вот, две секунды. Я всегда мог так сделать, просто не хотел вас опечалить.”

Они стояли с открытыми ртами. Бериллий смутился, почесывая затылок.

“И думал, что вы осудите меня. Вы не сердитесь?”

Как то тихо, ветер слегка колышет траву, Катя делает рывок и обнимает Бериллия, а после к ним присоединяется Мия. Бледный дворец, нижние цеха, вмонтированные в горные пещеры. Робо павуки ходят туда сюда, что то собирая и выплавляя. В одном из цехов стоит модифицированная гарнитура виртуальной реальности. Сарос снимает шлем и костюм захвата движения, кидая их на пол:

“Черт! Они меня раскусили! А ведь я так хорошо играла!”

Он хлопает себя по щекам, стараясь взбодриться.

“Так, ладно, выход из роли. Что мы имеем?”

Идет к лифту и поднимается под лифтовую музыку, медленно, комментируя, что то записывая в консоли, сидя на робо павуке, который ехал вместе с ним.

“Катя, грубая леди, что невероятно проницательна, хорошо обращается с оружием и любит поесть. Мия, дочь короля, ленивая и горделивая особа, что судя по ее обширным познаниям в биологии и межрасовой антропологи, явно любительница похабщины, иначе я не могу объяснить ее познания, кто же знал, что у Авеллинок нет грудей. И конечно, Бериллий, который двигается быстрее чем могут уловить камеры и может создать, что угодно из Кин’, а уничтожить мое злодейское логово просто чихнув. Да уж, задачка.”

Лифт приехал, Сарос вышел в свои покои и пройдя к большой консоли управления, вставил в разъем, как флешку, свой планшет и на дисплее высветились чертежи ужасающего оружия.

“В любом случае, “Зависть” собрала достаточно данных чтобы не отправлять остальные фазы в пустую.”

Он жмет на рычаги и отдает команду робо павуку, что ходил рядом и подметал в костюме горничной.

“Хэй ты! Я загрузил новые директории, начиная с фазы четыре измените характер ИИ для мехов с учетом новых данных.”

“Есть, мяу.”

“Ты зачем мяукнул?”

Робот промолчал, жестикулируя рукой, а после, ответил, уходя.

“Забейте, это была ваша очень давняя прихоть, теперь она не в моде.”

“Я решаю, что в моде, а что нет!”

Робот ушел в лифт и закатил бы глаза, если бы они у него были. Лифт уехал.

“Тоже мне прислужники. “Гнев”, выиграй нам время, не подведи!”

Сказал он и нажал на рычаг активации третьей фазы, а после, налив сладкой воды, пошел на балкон, сел на шезлонг и стал наблюдать, как мощные поршни отодвигают пласт горы, вместе с землей и оранжевыми елками и из ракетной шахты, массивно и с грохотом вылетает огромный робот, похожий на бочку с восемью паучьими ногами - щитами по периметру и сверху, на платформе, гигантское, разделенное на два вращающихся шестиствольных ствола, оружие, на навершие которого, как вишенка на торте, был приклеен изолентой Предитовый посох. Совершенное оружие улетело вдаль, к подножию, оставляя после себя шлейф фиолетового дыма, в котором часто мерцали желтые молнии. Сарос закинул нога на ногу и почесав пузо, взял второй рукой подзорную трубу, улыбнулся:

“Вперед, дырчик мой! Хах! Летучий кирогаз!”

Конец главы 2.


Глава 3. Гнев.

Вечер, фиолетовое поле, низина перед холмами, состоящими из песка и стекла, обвитые колючей бледной лозой. Герои идут в высокой траве, Бериллий идет спереди, протаптывать путь. Катя, недовольно, идя позади всех, говорит:

“Бера? Че там, не видно сколько еще идти? Хочу есть!”

“А Я вообще устала!”

Подхватила Мия. Бера не оборачиваясь, отвечает, по свойски меланхолично:

“Дойдем до вершины холма и устроим там привал.”

Катя обнимает Мию за шею и идя вместе с ней:

“От чего ты устала? У тебя даже мышц нет!”

Она сбросила Катю с себя и горя красным, говорила, продолжая идти:

“Фи! От тебя я устала! Опять ты за своё!? Утром же поела!”

“Вообще то, людям надо есть три раза в день. А ты обещала мне, так что не ломайся Мими.”

Бериллий выйдя из высокой травы в ступоре остановился. Мия и Катя врезались в него.

“Фи?! Чего встал как вкопанный?”

Он как то пустовато указал рукой на вершину холма.

“Не двигайтесь. Девочки, я чувствую невероятное количество Кин’ и оно на вершине холма. Это может быть опасно.”

Мия пошла вперед, гордо говоря:

“Подумаешь, чувствует он, а я вот чувствую что никакой опасности нет Фи!…”

Ее перебил огромный гига лазер из космоса, который полностью испарил Мию и откинул Катю назад в высокую траву. Бериллий сделал рывок в огонь и достав кристаллизовавшийся изотоп Мии, а также корону, скрылся в траве, нависнув над Катей и окружив ее и себя, полупрозрачным золотым щитом. Раздались выстрелы. Гигантский робот похожий на бочку, стоял на вершине холма и поливал огнем из двух миниганов всё подножие. Катя лежит на карачках, прикрыв голову руками:

“Две Четверки, доложить обстановку!”

Бериллий одна рука вверх держит щит, вторая Мию, его пчелиные отростки светятся и резонируют, все трясется, за полупрозрачным щитом видно как разрываются снаряды и горит мир.

“Катя, ох, полковник кристализован, возьми Мию, я одной рукой долго щит не удержу, ох.”

Катя резким взмахом взяла изотоп и спрятала его под собой, молвя ей, как то с безумием и гневом смотря в землю и вцепившись в траву руками:

“Что? Что же ты так не осторожна, Мими?! Терпи теперь, воды п-пока не будет! Черт!”

Повесила ее как жетон на шею. Бериллий стоял и держал двумя руками золотой барьер, который трескался. Его тело начало оплавляться.

“К-катя, жар, он…”

Катя перебила его, вытирая пот с лица и подползая к краю барьера, подальше от нагревающего Бериллия.

“Отставить, Рядовой! Делай СВД с рунической пулей!”

Его одежда загорелась и быстро превратилась в пепел.

“Я, н-не смогу, потратить с-столько, мне жаль, я…”

“Заткнись! Бериллий! Не будь жадиной! Это приказ!”

Он повременил, собираясь с мыслями и резко взмахнув рукой призвал снайперскую винтовку рядом с Катей. Щит промялся и треснул. Катя взяла винтовку и та шипела в её руках, обжигая кожу, но несмотря на невероятную боль, она, в слепом гневе, встала, полубоком, и прицелившись, вдохнула, а после, выдыхая, с такой яростью:

“СЕЙЧАС!”

Бериллий развел руками и щит взорвался золотой энергией, на секунду потушив огонь в окрестности мощным импульсом. Катя незамедлительно стрельнула в робота, крестообразной белоснежной пулей, с такой силой, что винтовка выбила ей плечо из ключицы и она в слезах крича, отлетела на пару тройку метров. Бера призвал посох и падая от перегрева, взмахнул им, призвав вокруг себя и Кати золотой купол. Прогремел невероятно большой взрыв, выпустив огромные фиолетовые тучи, а после, желтые молнии яростно изрешетили все вокруг, не оставив нигде кроме земли под куполом, живого места.

“Ах! Боже! Бера! Кто нибудь! Умоляю! Помогите! Аахс!”

Кричала Катя, барахтаясь, цепляясь за траву, выгибаясь и задыхаясь. Бериллий лежал спокойно, не пытаясь сдвинуться, его пчелиные отростки горели янтарно желтым и изредка, высекали молнии. Он промямлил:

“Если, сдвинусь, б-боюсь, распадусь.”

“Ахс! Черт! Вода! С-сделай воду, для, д-для Мими! Аааа!”

Она выгнулась, крича как безумная, чтобы достать изотоп из под кителя. И сразу на него упала пара литров воды, что появились из золотого сияния. Изотоп мгновенно впитал жидкость и Мия, приняв форму тела, покраснела и отпрыгнула от Кати, брезгливо смотря на неё, кричит:

“Фи! Ты смела носить меня как вещь? Отвратительно!”

Катя, гневно кричит, сквозь слезы:

“Дура, я тебя защищала! Да и ты не жглась! Значит была не п-против! Какого черта ты вообще пошла первой! Ахс!”

“Ну как видишь, в итоге я жива и здорова, а ты, корчишься в муках, так тебе и надо. Фи!”

“Умоляю! Помоги пожалуйста! Бере рукой до распада! Я стреляла руной, сломала ключицу, мне очень больно! Помоги!”

Кричала она как дикий зверь и плакала как ребенок. На самом деле это выглядело достаточно жестоко и жалко, столько гнева в одном человеке. Мии аж стало не посебе от того, во что боль и злоба превращают человека.

“Оу.”

Она осмотрелась и найдя в одном из кратеров корону, надела её и легкими и нежными движениями, обняла Катю, которая уже постепенно теряла сознание от болевого шока и загорелась как костер, приятно теплым эфторитовым огнём. Прежде чем уснуть, она успела сказать, уже без ненависти, с улыбкой:

“Ох, прости, Мими. Обещаю, что больше никогда не буду на тебя, ох, злиться.”

Она потеряла сознание. Мия крепко ее обняла и облепила. Так лежали они минут тридцать. Фиолетовые тучи рассеялись и молнии ушли. Бериллий убрал купол и окончательно остыв поднялся, восстановив себе тело, осмотрев себя, смутился и призвал на себе одежду, подошел к эфторному костру.

“Ох Сильва! Простите, пожалуйста простите меня. Вы, В-вы. Девочки Вы в порядке?”

Катя лежала под Мией, полностью вылеченная эфторным огнем и с забавной улыбкой, спешно ела слизь, говоря, с набитым ртом.

“Нам норм, Бера.”

Мия горела розовым, но в остальном, не сопротивлялась тому, что ее едят. Солнце давно ушло за горизонт. Бериллий призвал посох и взмахнув им, призвал два спальника и желтый теплый костер.

“Ладно, думаю, вам нужно отдохнуть.”

Сказал он и развернувшись, осмотрел окрестности, покрытые кратерами и пеплом. На километры единственной травой была только та, на которой они стояли. У Сильвердонца от этого как то закололо отростки на голове. Он взялся за них прижав к голове и те высекли золотоносные искры, а жжение прошло. Он сделал вид, что выдохнул и сел на землю, поджав колени, посмотрел на желтый костер, ища в нем, как в бездне, истину, почем жестокость и гнев, порождают еще больше жестокости и гнева. Мия слезает с Кати и ложиться в свой спальник. Катя тоже. Неловкое молчание, никто не хочет спать. Катя начинает разговор, так спокойно, так тихо, что кроме ее голоса и треска огня, больше ничего не слышно:

“Бериллий?”

“А? Да Катя, чего тебе?”

“Спасибо, что спас мне жизнь. Ты мог бы атаковать робота в ответ, но тогда бы я и Мими погибли под шквалом огня. Я очень тебе благодарна, что ты правильно расставляешь приоритеты, даже когда приходится нелегко.”

“Ох, я, я просто делал так, как меня учили в школе, вот и всё.”

“А? То есть это не шутка, что ты реально школьник?”

“Я учусь на факультете Терраформирования, третий курс. Ээм? Понимаешь, у Сильвердонцев очень специфичная школа. Она больше похожа на университет где богов учат как создавать жизнь на планетах и всё такое.”

Минута молчания.

“Ух ты, это невероятно круто, а как ты оказался на этой планете? Тебе же не надо там, на уроки или домой?”

“Можно сказать, у меня летние каникулы, которые длятся где то семь лет.”

“Но ты тут уже, сколько? Раз, два? Семь?!”

“Через несколько недель за мной приедет мой куратор и мне нужно будет уйти, так что очень повезло, что нам удалось вытащить Царевну из города так естественно.”

Мия достает голову из спальника:

“Я вообще то вас всех слышу! Вы мне спать не даёте! Фи!”

Катя ее подкалывает:

“Так ты же сова? Вот и не спи до трех ночи!”

“Знаешь что? За сегодня мы с тобой хорошенько оторвались на той робо пташке, прошли тридцать километров пешком по полю, попали под ничем не мотивированный обстрел из всех орудий какой то машины, я даже ее увидеть не успела! Меня кристаллизовали, тебе сломали ключицу, а потом мы так страстно и нежно обнимались около получаса.”

“Не вижу здесь никакой логической связи, полковник.”

“Окей, просто, обычно за день я не делаю больше двух действий…”

Бериллий перебивает, не отрываясь от огня:

“Проснуться и заснуть.”

“Фи! Нет конечно, болван! Но не в этом суть! Просто, как то, за столь короткое время, столько всего произошло и столько изменилось, что все это, оно, давит и, ломает меня.”

Подул пронзительный ветер, который поднял пепел, что стал падать как снег. Катя приподнялась и сказала, как то, совершенно ей не свойственно, тепло и искренне, без шуток или сетей:

“Хэй, тише, Мими, тише, я с тобой, я никогда не дам тебя в обиду и всегда буду рядом, даже когда Бера уйдет в школу, я то кадетское училище уже закончила.”

“А смысл?! Без его тщеславных “Девочки не ссорьтесь!” Ты будешь без конца меня доставать! Мне даже кошмары снились, как ты меня сделаешь без остатка! Хны, хны!”

Она начала плакать. Бериллий перевел на нее взгляд. Катя подползла к ней, по пластунски и обняв, сказала:

“Боже, Мия, прости меня за это, я не, я просто, ох… неужели я настолько жестокая и гневная натура?”

Бериллий снова перевел взгляд на огонь, не решаясь ничего сказать. Мия удлинилась и облепила Катю, чтобы та не смогла увернуться и сдать назад, спрашивая:

“Маер Сергеевна, назови хоть одну причину, по которой я могу тебе доверять.”

“Ох эээ, ты вся пылаешь. Это жжется!”

“Ответ!”

Она закрыла глаза и сказала то, чего так не хотела говорить.

“Я безумно люблю тебя, Мия! Я не хочу тебя терять, а ты такая глупая и мягкая для этого жестокого мира, за пределами Капельктона! Ты одна меня понимаешь! Ну где я ещё найду пылающего который малой кровью позволит себя есть, а я вижу, что тебе это нравится! Да нравится, не отрицай! Каждый раз розовым загораешься и даже сейчас, смотри как порозовела! Я не хотела тебе говорить и открываться, по тому что думала, что ты отвергнешь меня, когда я, как сейчас, перестану быть грубой, а значит стану слабой, а слабые войны на поле боя не нужны! Но я не хочу больше быть сильной, если сила достигается такой ценой!”

Мия и Бера смотрели на нее с широко раскрытыми глазами. Мия начала, тепло и нежно, отпуская, ее и ложась обратно.

“Я, тоже тебя люблю. Боялась это сказать, п-по тому, что, люди вроде как, не любят однополые браки и я думала, что ты отвергнешь меня как грязную и похотливую принцессу, что, не так уж и далеко от правды, если честно, но об этом не сегодня. Пожалуйста.”

“Мими, спасибо! Как камень с души.”

Минутная пауза. Бера заключил:

“Милосердие это не слабость, это проявление настоящей силы.”

После, он удивительно хорошо начал петь песнь, эпическую и трагическую:

“
Времени лепестки вдаль улетят, вдаль улетят, но без тебя.
Со временем, о тебе легенды таят, но все они не для тебя.
Когда же вновь, оливок сад раскроет цветы, раскроет цветы, то поймешь ты:
Что та свеча полна добром от Милосердия, Милосердия, пойми что всё не зря!”

Его перебивает Мия:

“Так, мы сегодня спать вообще собираемся?!”

Сменам сцены, полночь, бледный дворец, химический цех. Выглядит как лаборатория с кучей колб и трубок, насосов, проводов и прочей коммуникации в непосредственно белом освещении. Камера, похожая на реактор термоядерного распада, выглядит как металлический пончик. Сарос и еще несколько робо павуков входят в цех. Роботы настраивают машину, а Сарос, достает колбу с пояса и подсоединяет в специальный отсек. Жуткие звуки включения конденсаторов и охлаждающих коммуникаций.

“Хэй вы там, всё готово?”

“Никак нет, Лорд Сарос, криоген сорок девять и три, не хватает пятьдесят литров, дейтерий, отсутствует, тритий отсутствует.”

Лорд отвечает, включая дисплей на котором транслируется внутренняя полость реактора.

“Охлаждение не нужно, Я хочу только припугнуть, а топливо, хехе, сегодня у нас плавленный королевский сыр, так сказать.”

Нажал на рычаг и изотоп из колбы под давлением выплеснуло в реактор, вместе с литром воды. Чечил принял форму тела и постучав по обшивке рукой-мечом, кричал, его голос раздавался из динамиков дисплея.

“Ах? Что? Хм! Тебе не сломить мою волю, злодей! Кем бы ты ни был, я одолею тебя, если это обеспечит безопасность моего народа! Где я вообще? Выпусти меня и дерись как Астрал!”

Сарос улыбается, а потом не в силах сдержать смех, посмеивается над его героическим выступлением и параноидальными оглядываниями по сторонам, с целью понять, что вообще происходит.

“Хаха! Вы только посмотрите на него! Он даже не представляет какой вальс ему через минут пять танцевать.”

С улыбкой посмотрел на павуков. Те безразлично смотрели в ответ. Сарос недовольно скорчил рожу, крикнув:

“Протокол: “Ликование, победа!” выполнить!”

Роботы безразлично проиграли из динамиков звуки радости, смеха и хлопков, записанные судя по всему самим Саросом еще очень давно. Лорд, окончательно расстроившись, взял микрофон.

“Тьфу на вас! Даже астралы более чувственны чем вы. Кхм, кхм…”

Включил микрофон. Говорит совершенно другим голосом, злодейским и глубоким, харизматичным и басовым.

“Здравствуй, недальновидный король. Мое имя Сарос, хотя, ты и так это знал.”

“Гнусный Астрал, ты проиграл! Даже если я погибну, мое место на корону займет Мия! С ней надежные друзья, тебе не победить слог их сил!”

“Правда? Десятая фаза об этом иного мнения. Но сейчас не об этом. Знаешь ли, где ты сейчас находишься?”

“Ужасающее устройство боли? Бездна вечных страданий? Или, только не это “Тест по математике”? Что бы это ни было, я приму пытки или смерть достойно!”

Сказал он и превратив вторую руку в щит, встал в героическую позу. Сарос выключил микрофон и посмеялся, а после, восстановив обладание, включил и сказал, по прежнему злодейски:

“Как хочешь. Всё что я хочу, это знание, каким образом пылающие, подобные тебе и жителям племени твоего, преобразуют материю в Кин’ и обратно, посредством короны, а так же, в чем секрет ее могущества, какова её технология и устройство. Ты расскажешь мне все, что знаешь и даже больше, если потребуется.”

“Ты не добьешься от меня ни единого слова более!”

Сказал он и сделал вид будто застегнул себе рот замком и он действительно пропал с его лица.

“Ну ладно, тогда посмотрим, насколько тебя хватит, при распаде в Черном Солнце! Уахахаха!”

Он запустил электромагниты и Чечил, начал как бешеный кружиться в реакторе, в конечном итоге, вытянувшись в тонкую ниточку в центре, равномерно удаленную от всех поверхностей. Сарос скомандовал павукам, уходя из цеха:

“Абдула, поджигай!”

Реактор с жутким звуком заработал, робот начал читать отчет:

“Термоядерный синтез на основе эфторита пошел. Подача воды двадцать пять литров в минуту. Теплоотдача…”

“Да заткнись, мне не интересно. Жарьте его минут тридцать, потом пять минут отдохнуть, как машине, так и ему самому. Поддерживайте коммуникацию, чтобы это кефир протухший с ума не сошел при таких нагрузках.”

“Есть!”

Он выходит из цеха, поднимается на лифте до покоев и выходя к консоли, что то печатает, говоря:

“Так, а как там “Гнев” поживает? Хорошо ли справляется?”

На дисплее высвечивается, что робот уничтожен. Сарос минуту просто смотрит на это, а потом, налив себе сладкой воды, попивает ее, в такой тишине, говоря, спокойно и безмятежно:

“Я в порядке. Я в полном порядке. Я совсем не злюсь на себя и своих бестолковых роботов.”

Попивает воду.

“Мне даже не интересно каким образом они в принципе смогли это победить.”

Он злобно улыбался, сжимая кулак и разбивая пустой стакан вдребезги, активируя рычаг четвертой фазы:

“По тому, что мое следующее творение, как и все за ним, обладая улучшенным ИИ, выйдут на совершенно новый уровень гнусной подлости и злобы, Уахахахаха! Аха-хахахахахаха! Уах!”

Конец главы 3.



Глава 4. Похоть.

Песок, солнце, стеклянные структуры, обвитые колючей бледной лозой. Три силуэта идут под белыми зонтиками. Внезапно рядом с ними с грохотом, как метеорит, падает золотая корона, разбрасывая песок во все стороны. Мия отпрыгивает на руки Кате:

“Фи!”

Катя отшатывается и приобняв её, говорит Бериллию, что стоял впереди:

“Бера че там?”

Сильвердонец взмахом посоха развеивает пыль песка и говорит, поднимая и осматривая в руках корону, как то меланхолично и с некой жадностью:

“Это, эм, обычная золотая корона. Очень похожая на твою, Мия.”

“Это для меня?!”

Говорит она прыгая к Бере и пытаясь выхватить ее, но он поднял корону над собой, говоря:

“Успокойся. Это не спроста так.”

Катя подхватывает, оттягивая Мию, за плече и говоря, смотря ей в глаза:

“Короны не падают с неба, Мими, это сто пудов очередная ловушка Сароса.”

Бериллий отпустил руки и положил корону на землю, говоря, тщеславно:

“Даже страшно помыслить, какие ужасы произойдут, если ее одеть. Предлагаю игнорировать.”

“Согласна.”

Подхватила Катя и сложив зонтик, ударила им по голове царевну.

“Ай! За что?”

“Да за то что я знаю твои странности и влечение к коронам к сожалению там не на последнем месте. Мы сейчас идем дальше и ты не берешь ее с собой в тайне от нас, окей?”

Мия помялась, а потом показушно пнув корону, сказала идя дальше, закрываясь от нее зонтиком:

“Фи! И откуда ты только знаешь?”

“Я мониторю твою историю браузера.”

Сказала она идя дальше за ней. Бериллий догнал их, спрашивая:

“А что такое история браузера?”

“Нас ждет долгий разговор…”

Говорили они удаляясь от короны, из которой выдвенулись механические паучьи лапы и она быстрым и скрытым шагом побежала за ними, прячась средь стекляных конструкций и выцветших роз. Ночь. Поднодие рыжих гор, конец пустыни. У начала ораньжевых ёлок, горит желтый костер. Катя спит. Бериллий как всегда смотрит на огонь, сидя на земле и обнимая колени. Спальный мешок Мии закрыт и леголько шевелиться, будто дрожит. Корона на паучих лапках наблюдает издалека через камеру, после подходит ближе. Бериллий не отрывая глаза от костра говорит, спокойно но громко:

“Я тебя слышу, но не чувствую, кто или что ты? Покажи свои намерения.”

Корона замерла на месте, а после, из нее вылетел быстрый безшумный дрон, который пролетел возле желтого огня и сделав снимок, направился в пустыню, специально включив фонарик. Бера поднялся и наклонив голову на бок, сказал:

“Вот почему я не чувствую тебя, ты робот, без кин с собой.”

Он обошел лагерь и пригнувшись, добавил:

“Разведка? Как же это подло, снимать людей когда они спят.”

Он сорвался с места с умопомрачительной скоростью, прорвав звуковой барьер, быстро сократил дистанцию до дрона и схватив его в руки, упал на песок, оставив тридцатиметровый след торможения, и смотря в камеру дрона:

“Ты не уйдешь.”

Дрон пожужал у него в руках и сделал снимок.

“Мне тебя очень жалко. Ты жалкое существо.”

С этими словами он сжал руки, превратив дрона в труху. А после неспешно оглянувшись, потер устало пчелиные усики рукой и пошел назад к костру, что мерцал желтым крестиком в далике. Утро. Катя встает и потягивается, осматриваеться, пинает спальник Мии, говоря Бериллию:

“Доброе утро, как прошла ночь, любитель пялиться на костры?”

Бера поднимаеться и взмахнув рукой тушит огонь.

“Сегодня ночью прилетал дрон разведчик и снимал нас. Он был быстр, но мне пришлось его уничтожить.”

“Чего? Какой день этот извращенец смотрит на то как мы с Мими спим?!”

С силой ударила спальник, да так, что он отлетел и Мия выпала из него потирая сонные глаза и поправляя корону.

“Уааа. Такое чувство будто по голове слон прошелся.”

“Не преувеличивай, я не настолько сильно тебя пнула.”

“А? Ну ладно тогда.”

Она поднялась и осмотревшись, подошла к Кате и довольно просто оторвав кусок слизи со своей руки отдала ей, говоря.

“Вот, твой завтрак, приятного аппетита, хах.”

Катя взяла кусок и как то настороженно посмотрела на Мию, говоря:

“А ты не заболела? Какая то ты вялая, не упругая как обычно, даже не ломаешься, сама предлагаешь.”

“Фи! Говорю же, голова болит.”

Бера вмешивается в их разговор:

“На склоне в пяти километрах от нас должна быть деревня Солнечных Лис, может они знают что с тобой.”

Она отшатывается, и говорит:

“А ты не можешь меня вылечить?”

“Я не учился на это, боюсь, сделаю хуже, так что пошли быстрее.”

“Ох, фи.”

Бериллий подошел и взял Царевну на руки и пошел вверх по склону. Катя недовольно развела руками, а после, поправив каску, пошла за ними, по хорошему злясь, с рвением. Через пару часов, к обеду, они достигли деревни. Это было небольшое, но уютное поселение, на относительно ровном горном плато. Красно ораньжевая трава, ораньжевые елки и желтые персиковые деревья, садами росли возле устья небольшой фиолетовой речки. Местный народ представлял из себя людей фенеков, преимущественно желтой и бежевой разцветки шерсти. Их было не много, как и домов, хвостов тридцать на пятнадцать хижин. В центре деревне росло небольшое серебряное дерево без листвы, освещая всю местность плато, почти незаметной золотой аурой. Герои поднялись и вошли в деревню. Фенеки не отвлекались от своих дел, но каждый уделял время, на улыбку и вежливое приветствие. Бериллий махал им рукой в ответ, и дойдя до центра деревни, он положил Мию рядом с деревом а сам сказал Кате, что была в поту и запыхалась, опираясь на колени:

“Какое замечательное место, помню как садил это дерево, еще семечком, лет семдесят назад. Катя, присмотри за Мией пока я поищу целителя.”

Катя садиться на корточки, переводя дыхание, смотря на Беру:

“Фух, какого, какого чертра Рядовой приказывает маеру?”

“А такого, в этом месте, власть меняется.”

Идет к ближайшему дому, говоря напоследок.

“Обещаю быть добрым лидером.”

Катя падает на землю, распластавшись.

“Ох. Мия ты как?”

“Все такое странное, мир, он кружиться, плывёт!”

Булькала она лежа на спине, смотря в небо, казалось ее глаза кружились. Катя обеспокоенно посмотрела на нее, и сжавшись на земле в позе эмбриона, обнимая калашников, скулила:

“Господи, дай нам сил.”

Ночь. Один из домов, гостинная. Желтый фенек, одетый в фиолетовый плед говорит героям, звонким и добрым голосом, в меру серьезным:

“...так и вышло, что ни золото, ни серебро к ней не милы. Завтра мы попробуем что нибудь другое, а пока, можете переночевать у меня, добрые герои.”

Бериллий отвечает ему:

“Спасибо вам большое Сифлин, за вашу доброту и честность.”

“Вам спасибо, дядь Бера, за то что Сильвитовый корень взростили в таком удачном месте. Просите чего угодно, мы в вечном долгу перед вами.”

“Ох нет, Сильва никогда не требует чего то взамен своим дарам. Однако мои подруги устали в дороге, разрешите им отдохнуть, прежде чем мы пойдем дальше.”

“Конечно, конечно! Никаких проблем! Твои друзья, наши друзья. А теперь если позволите, я пойду спать.”

“Спокойной ночи, господин Сифлин.”

“Вам тоже, господин Бериллий.”

“Я не умею спать.”

“Но это не помешает тому, что бы ночь была спокойной.”

Сказал он и весело взмахнув хвостом, ушел в спальню.

“Хах?”

Как то удивленно задумался Бера, поворачиваясь к Мие, что лежала на диване и Кате, что сидела рядом и поглаживала её голову, поправляя сползающую корону. Катя говорит, опустив голову:

“Ей совсем плохо. Она слишком жидкая что бы говорить. Даже роса не растворяется в ее слизи. И корона бесполезна!”

“Не говори так. Корона единственное что ей щас позволяет оставаться в живых.”

“Да что такого важного в этой короне?”

Бериллий притих и осмотрелся, а потом прошептал на ухо Кате:

“Это секрет. На этой планете только я и Чечил знают как она работает.”

Катя шепотом:

“Ух ты? Гос. тайны подьехали?”

“Я не могу тебе сказать.”

“А почему?”

Мия подпрыгнула немного из за чего Катя и Бера дрогнули от страха, а потом выдохнув, продолжили:

“Тебе не понравиться тайна короны.”

“Ну дай хотябы подсказку.”

“Нет.”

“Ну малюсенькую.”

“Ладно, ты когда нибудь задумывалась, почему корона тратит росу для создания материи из кин’?”

“Ну наверное по тому что кин’ находится в росе?”

“А что такое кин’ на самом деле и как она оказалась в обычной росе ты задумывалась?”

Минута неловкого молчания:

“Ой, это звучит как лютый бред.”

“Именно. Мой куратор подумал так же. Поэтому когда нам раздавали задания на каникулы я вызвался выяснить почему так.”

“То есть ты всё таки тайный агент!?”

“Хаха, ну называй так, если хочешь.”

Катя хочет что то сказать но зивает и снова поправляет корону Мие. Бера наклонив голову набок, посмотрел на них, а потом взяв Мию на руки, сказал, выходя из дома.

“Ложись спать. Я послежу за нашей совой.”

Катя сняла каску и улеглась на диван, потягиваясь.

“Ня! Наконец нормальное ложе а не полевой спальник. Ой, фу! Он весь в шерсти!”

“А ты как думала? В деревне Солнечных то и без шерсти, хаха. Спокойной ночи.”

Выходит из дома и направляется к серебряному дереву. Садит Мию себе на колени и садиться, обнимая ее в месте с коленями, смотря на дерево, прижимая корону рукой к голове Мии.

“Почему наши звезды умирают, папа?”

Внезапно промямлила Мия. Бериллий не отрываясь от дерева, говорит, и слезы наворачиваются на его глазах, заставляя слизь шипеть и испаряться от высокой температуры:

“Они, о-они гибнут по тому что, по тому, хнык, что Дрим не Сильва! И никогда ей н-не будет!”

Мия плавиться у него на руках из за его слез, говоря, так отстранено.

“Папа, мне больно.”

“Н-не бойся. Галлей н-нас всех защитит. Он н-наша н-надежда.”

Смена сцены, бледный дворец, балкон. Сарос сидит с консолью в руках и наушниками и говорит в микрофон, со злобной улыбкой:

“Хорошо папа, я больше не боюсь.”

Выключает микрофон и маниакально смеется, снимает наушники и подходит к робо павуку что держит в лапках настоящую корону и забирая ее, надевает на голову, говоря:

“Хахаха! Теперь когда я управляю принцессой, король мне все расскажет! Главное не спалиться раньше времени, благо Клиппи погибла не зря, ха-ха! Теперь я умею играть на чувствах этой шайки болванов.”

Он властно смотрит на свои руки, а потом командует павуку:

“Фаза 5: Зависть! Активировать!”

Конец главы 4.



Глава 5. Алчность.

Глубокая ночь. Бериллий сидит у центрального дерева в деревне Лис обняв колени. Рядом с ним лежит серебряный кокон, созданный как будто из слитых вместе капель, с торчащими из него зубьями короны. Сильвердонец не движется, не моргает, не говорит. Только зрачки в его глазах легонько трясуться. В них бликует серебро дерева и казалось, в этом отражении он ищет ответ, как быть. Горный ветер легонько колышет его пчелиные усики. Изотопы в них, сталкиваясь, издают мелодичные звуки, как от колокольчиков. Внезапно, ветер замирает. Бера говорит, не отрывая взгляд от дерева.

“Сарос, одного уничтоженного разведчика было мало чтобы понять мое к тебе отношение?”

В дали, между деревьев, что то промелькнуло, как светлячок.

“Я сегодня не в настроении бегать.”

Сказал Бериллий и вытянув руку в сторону, холодно и эпично призвал в ней посох и стукнул с размаха по дереву. Это породило вспышку света и призвало с десяток сгустков энергии, которые зависнув на секунду в воздухе, как самонаводящиеся пули устремились в черноту леса. Слышен был звук небольшого взрыва. Бера закрыл глаза и пригнулся, заставив посох исчезнуть, а после, опустил руку и обнял колени обеими руками, как и было до этого…

“Бера ты как? В порядке?!”

“А что! где!”

Он подпрыгнул и как то нервно осмотрелся, защищая серебряный кокон рефлекторно. Катя стояла перед ним, рядом с фенеком лекарем Сифлином. Был день, жители деревни, радостные ходили туда сюда. Бериллий опустил руки и слегка открыл рот, немного ошеломленный, отвечая:

“Я, д-да, все в порядке. Просто, п-потерял счет времени полагаю, хаха.”

Сказал он закрыв глаза и почесывая рукой изотопы на голове. Катя обеспокоенно наклоняет голову в сторону:

“А Мими где? Только не говори что она там внутри.”

Говорит она указывая на серебряную массу. Сифлин наоборот одобрительно кивнул, Бера начал объяснять:

“Да она там, это такая защитная реакция, оболочка, замедляющее время для того кто внутри. Мы вчера много чем пытались вылечить, и так и не смогли, поэтому я решил ее обезопасить. Это не кристалл, по этому ей не больно, не беспокойся.”

Катя шуточно, истерически заплакала:

“А что я буду кушать!”

Сифлин над ней подшутил.

“Вы собирались есть свою подругу, тем более когда ей так тяжело?”

Катя убирая притворную истерику и пытаясь уйти в комедию:

“Н-ну, д-да?”

Сифлин тут же взмахнул лапой и поставил ей огненный подзатыльник. Огонь был желтым и не был горячим, просто теплым и сразу излечил повреждения от самого удара, хотя, сильно ли может ударить мягкая лапа с нежными подушечками…

“Ай? За что?!”

“За нарушение личных границ пылающих. Если хочешь есть, прошу к столу, у нас есть отличные персиковые пироги.”

“Пироги из фруктов, бе! Они должны быть с мясом! Я лучше, поголодаю чуток.”

Сифлин, еще пошутил, подходя к Бериллию и взмахнув хвостом, чтобы пощекотать Кате нос.

“Верно. Тебе не помешает похудеть.”

Катя топнула ногой, потирая нос.

“Хэй! Ты совсем страх поте-те, апчхи!”

Фенек подходит к кокону и прикладывая лапу говорит, когда место соприкосновения горит желтым огнем:

“Она сейчас борется за жизнь. Ей тяжело и очень страшно. Надо продолжать наблюдать.”

Он отстранился:

“Это всё что я могу сейчас сказать.”

Бериллий смотрел ему в глаза как в бездну. У Фенека аж шерсть чуть дыбом привстала от такого напряженного взгляда.

“Ладно, ладно! Не гневайтесь на меня! Есть одна идея, но для этого нужно спросить порядки Инженеров в соседней системе.”

Катя прыгнула между ними:

“Я не пущу свой обед в космос! Даже не думай!”

Бера положил ей руку на плече, Катя прогнулась под ее весом:

“Раньше пылающие были тенями, слугами Инженеров. Если кто и может знать что с Мией не так, то только ее создатели.”

“Ладно! Ладно! Поняла я! А мне что делать?! Пока вы не вернетесь?”

В этот момент, в небе, стремительно, на деревню направлялся рой мелких механических жуков, похожих, не то на пауков, не то на пчел, не то на саранчу какую-то. Бериллий откинул руку в сторону призвав посох:

“Похоже тебе будет чем заняться, Катя. Дети Сильвы, прячьтесь! Опасность пришла в ваши края!”

С этими словами он взмахнул посохом и призвал в руках Кати кластерный гранатомет, а сам указал посохом на небо, готовясь произнести заклинание. Сифлин спокойно подошёл к нему и подняв лапу в сторону роя сказал:

“Это не только ваш бой, мы тоже готовы отстоять свои интересы.”

Бериллий дрогнул:

“Н-нет! Как же? Вы слишком хрупки для подобного!”

Сифлин призвал в руке желтый огненный шар и кинул в даль. Влетев в рой, он взорвался, поглотив множество роботов огнем, но не нанеся им никакого урона.

“Ой? Кто же знал, что пары сотен градусов не достаточно что бы их сжечь”

Отшутился Сифлин и пулей побежал предупреждать народ.

“Да че этот Сракус никак не угомониться? Получай!”

Катя начинает стрелять из пушки, устраивая фейерверк, уничтожающий рой на подлете, но в отмеску на это, дроны сгрупировались в один бронерованный шар который упал на землю возле персиковых садов. Бера сразу же рукой остановил Катю, говоря:

“Не стреляй! Эти деревья я тоже не смогу восстановить. Нельзя допустить их уничтожения.”

Как только он это сказал, рой тут же разделился и принялся пожирать персики, листья, кору, вобще все, с невероятной свирепостью и жадностью. Катя сделала смешной жест отбрасывая пушку, закрывая предательски глаза:

“Пожалуста! Спасай свои деревья без огня. Хах.”

Бера злобно на нее посмотрел, а потом, тщеславно фыркнул:

“Ну и спасу. Смотри!”

Он подбегает к серебряному дереву и делает удар посохом, вылетают сгустки энергии и самонаводкой уничтожает пару десятков насекомых.

“Видала?!”

Катя закатила глаза и достав со спины Калашников, стала прицельно стрелять по жукам одиночными. Бера продолжил бить по дереву но после еще нескольких ударов, заметил, что дерево уменьшилось, высыхая, теряя энергию и мощь. Он остановился:

“О нет. Как же так?”

“Че там Бера? Че встал?!”

“Я не могу тратить столько.”

Он перевел взгляд на рой роботов. Они уже приговорили персики и бросились к ним.

“Четр!”

Катя атаковала из гранатомета и из за взрыва вблизи, сама отлетела в сторону. Рой подлетев к серебряному дереву поежился, не в силах приблизиться и облетев, напал на Катю. Бера крикнул протянув руку:

“Нет!”

В последний момент желтая огненная стена смела роботов с Кати, все фенеки стояли бок о бок и колдовали потоки огня, которые слившись в месте, превращались в цельную огненную стену, которая всё ещё не могла повредить металл но сдувала не плохо. Бериллий кричит, сжимая посох в руках так сильно, что тот погнулся:

“Нет! Что вы делаете?! Бегите! Не тратьте свой драгоценный Кин’ так напрасно!”

А Сифлин ему отвечает, запыхаясь:

“А ты, фух, в чужой кошелек не смотри то. Лучше, фух, пока мы выигрываем время, загляни в свой.”

Сказал он и указал хвостом на серебряное дерево. Бериллий посмотрел на него, такое нежное и невинное, полное энергии и на посох в руках, помятый, золотисты. Его изотопы столкнувшись высекли искры когда он выкинул посох проч и топнул, крича:

“Не вам решать, не вам! Мне!”

Он как то захлебнулся в своей речи, растерянно осматриваясь на купол из бушующего огня и механических жуков которые пытались сквозь него прорваться. Его взгляд остановился на серебряном коконе возле его ног, он как то, со страхом сделал пару дрожащих шагов назад и присев на землю, обнял колени, смотря в никуда, а в его дрожащих зрачках отражался вездесущий огонь, который потух, когда он сказал:

“П-простите. Я просто, п-просто не м-могу.”

Звук пропал из мира. Фенеки отдав энергию в магию до последней капли, опустили лапы и сделав пару шагов назад, бросились в рассыпную. Рой нахлынул на деревню как черные волны. Бериллий просто сидел возле дерева и не мог пошевелиться, говоря полушепотом, его изотопы звенели и искрились желтыми молниями.

“Почему? П-почему меня воспитали так? Я не д-думаю, п-просто, с-сижу и смотрю. Не могу отдать, п-просто н-не могу…”

“Можеш.”

Катя, вся в ссадинах и порезах, обняла его сзади. Одна из молний от пчелиных усиков Бериллия полоснула ее по щеке как плеть, оставив шрам, но она даже не дрогнула, продолжая обнимать, говоря:

“Ты можешь отдать, потому что если не отдашь часть сейчас, потеряешь все в будущем.”

“Все все?”

“Да, и меня и Мию, даже себя. Жадность хуже чем холера, жадностью губит флибустьера.”

“Хах, С-сильва меня, убьет, ха-ха…”

Как то пусто сказал он и приподнявшись, призвал в руках посох, а после, подумав, выкинул и со всего размаха ударил своими усиками по дереву, поморщившись, от явно пронзившей его боли. Реакция восстановления и дерево мгновенно испарилось, породив огромное количество чистой энергии, которое одним махом уничтожило всех жуков и разрушило большую часть плато, с корнем вырвав ели и дома фенеков… Темно, темно и холодно. Красные звезды, это и есть сон?

“Ле тиньг де сильвит!”

Услышал он и подпрыгнул, открыв глаза, взявшись за изотопы, ощупывая, с облегчением понимая, что все еще не распался. Он осматривается, перед ним, та же деревня, фенеки восстанавливают здания, садят обратно утраченные деревья. Катя и Сифлин стоят возле него, вопросительно и благодарно смотря на него. Бериллий, не найдя серебряного дерева, говорит:

“Я, я вправду это сделал? И остался в живых? Сильва, меня не наказала?”

Катя бьет его по плечу:

“Идиот! Из за твоих загонов мы чуть не померли все! Ай!”

Она схватилась за кисть, прыгая от боли. Сифлин взмахом лапы создает огненный шар который лечит ее руку. Бериллий улыбнулся и сказал, как то спокойно, даже чуть весело:

“Я, простите меня за все! Я так рад!”

Обнимает их обоих. Фенек кивнув, наслаждаеться. Катя ворочается:

“Гха! Ты холодный, а! Холодно!”

“Хах, и за это прости, забыл поднять температуру до нормальной людям.”

Они отстраняются из объятий. Катя спрашивает, скрестив руки:

“Ну и? Что будем делать теперь?”

Он подошел к серебряному кокону, поцарапанному насекомыми, и подняв над собой одной рукой, чуть ушел под землю от веса и сказал:

“Мы с Мими в космос, навестить Инженерскую провинцию. Ты защищай фенеков от роботов Сароса, если нападут.”

“А? А еда?!”

“Сифлин позаботиться о тебе. Де метиал сиф!”

Попрощался он на родном языке и призвав посох, взмахнул им, создав вокруг себя и Мии в коконе, золотую сферу, которая взлетев в воздух с забавным трескучим звуком, кометой улетела прочь в небо. Катя стояла с разинутым ртом:

“Он всегда так умел? А!?”

Сифлин похлопал ее по плечу:

“Да, однако это одноразовый корабль. Если он решился потратить его и вернуться, это значит что он действительно готов на многое ради нас и вас в частности.”

Катя уже как то без юмора начала негодовать:

“Ну что же мне теперь есть?”

Сифлин улыбнулся.

“У нас как кстати осталось много персиков в подвале.”

Катя взяла пушку со спины и пошла прочь, сказав:

“Поняла, поняла. Пойду на охоту. Буду поздно.”

“Ваша воля, сударыня. Мы как раз восстановим к этому времени дома.”

Она не ответила. Фенек пожал плечами и пошел помогать своим. Без ауры серебряного дерева, деревня выглядела не такой волшебной как раньше. Однако в совместной работе, Лисы быстро свыклись с новым раскладом сил. Ночь. Химический цех. Двое роботов павуков стоят за пультом управления термоядерным реактором и не двигаются. Один из них каждые пару минут поглядывает на часы и в какой то момент, заговорил, таким не слишком механическим, но явно искусственным голосом:

“Пора.”

“Что пора?”

“Включать реактор, дубина.”

“Ой, да точно.”

Они поставили лапы на рычаги и тут же их лишились. Как будто что то с умопомрачительной скоростью отрезало их, разрезав метал как нож маслом. Павуки хором:

“Ой, ошибка! Вызываю подногу…”

Не успели договорить они, как быстрая тень порубила их на куски, оставив груду обломков. Окутанная темной вуалью, высокая и стройная фигура нависла над терминалом и довольно быстро и ловко, печатала что то в консоли, а после, отстранившись, располосовала терминал на двое, взмахом белоснежной плазменной косы. Камера реактора открылась и выпал сжиженный слизнячок а в нем малюсеньки изотоп, втрое меньше нормального. Чечил быстро принял форму и был ростом Кате по колено. Он осмотрелся и создав из руки зубочистку иначе этот малюсенький меч было не назвать, крикнул, писклявым голосом:

“Плизнаю, Салось, ти миня почти одолель! Но тиби ни сплавиться со мнёй! Виходи! Подьлець!”

Перед ним как из тени появилась освободившая его фигура, которая была раза в четыре выше него, и сказала, женским искусственным, холодным голосом:

“Не бойся. Я друг. Зови меня Фантом.”

Чечил посмотрел на нее и загорелся розовым, почесывая голову:

“Нифига себе. Ню исли нястяиваишь?”

Смущенно выговорил он. Фантом резко наклонилась к нему, показав из за вуали голову, представляющую из себя безликую высокоточную камеру в белом композитном корпусе и сказала:

“Веди себя тихо. Следуй плану. Подыграй.”

“Какь скяжижь, дологая…”

Флиртовал он, а Фантом, не реагировала, слышен был свист приводов и та как будто на месте исчезла.

“Йи? Кудя?”

Опешив, сказал Чечил, и через секунду, двери в цех открылись, и Сарос зашел с напитком, в тельняшке с короной на голове и тут же комично выплюнул воду, ошарашено осмотрев комнату.

“Да вы издеваетесь надо мной?!”

“А ти ктё ищо тякой?!”

Сарос сделал рука лицо.

Конец главы 5.



Глава 6. Обжорство.

Ранее утро, деревня Солнечных Лис. Катя просыпается, вся в шерсти, чихает, кашляет, протирает красное лицо от слез. Фенек Сифлин приветствует ее:

“Доброго утра, Катерина Сергеевна. Вижу аллергия вам спасибо не сказала. Прошу прощения.”

“Извинения приняты. Апчхи!”

“Не хотите ли отведать персиковых пирогов?”

Она поежилась, а потом взявшись за пустой живот, смирилась, сказав:

“А знаете что? Не откажусь!”

“Вам они очень понравяться, моя сестра Фликса лучшая пекарка в деревне, хотя, других мы не знали…”

Он забавно посмеялся и вышел на улицу. Катя следовала за ним, потихоньку отходя от аллергии на шерсть. Сифлин пройдя всю деревню зашел в большой дом, там было много фенеков, хотя если сказать точно, вся деревня, от малых до высоких. За большим столом они дружно завтракали пирогами и просто свежими персиками. Было персиковое варенье, компот, чай из персиковых лепестков и вообще вся еда содержала этот желтый фрукт. Катя и Сифлин сели, в тесноте да не в обиде. Катя сразу жадно принялась есть, уплетая очевидно вкусные блюда за обе щеки, изрядно подняла настроение всей деревни, особенно пекарке, высокая и крупная лисица темно коричневого окраса шерсти и хвоста, а пузико и ушки светло бежевые. Она говорила мощным голосом, свойственным для поварих ее комплекции:

“Не думала что сыщу существ которым будет так нравится моя стряпня.”

Катя с набитым ртом, ответила, так радостно, как никогда прежде:

“А я никогда не думала, что буду есть что то нежнее и вкуснее эфторита.”

Все посмеялись, Катя тоже и подавилась, выплюнув блюдо опять в тарелку, крикнула срываясь из за стола:

“Точно, Мия! П-простите, мне надо идти, я, я обязательно вернусь! П-пока!”

С этими словами она выбежала на улицу даже не закрыв за собой дверь, направилась куда то, ища потерянным, паникерным взглядом Беру или Мию:

“Бериллий! Мия! Вы где!?”

Она рефлекторно прибегает в центр деревни и осматривается, шмыгая носом.

“Друзья, вы где!?”

Но никто не пришел. Тут она вспоминает вчерашний день и в глазах тухнет свет.

“Ах, точно. Они улетели в космос.”

Пара минут тишины и легкого горного ветра. Катя садиться на землю, снимая каску и доставая из нее фото, выцвет которого не позволяет вам нормально ее разглядеть, в отличие от Кати.

“Шеф? Почему всегда так? Ни полковника, ни подчиненного, опять брать фронт в свои руки. Почему так, Шеф? Почему, а?”

Нет ответа. Катя, чуть безумно, смотря на небо и вдаль.

“Хаха! Ну почему выжила только я? Ни Евримов, ни Капитан Галкин. Из всего экипажа, сто сорок человек нас было! Почему выжила только я, а? За что мне это!? За что!? Почему вы погибли Шеф? Оставив меня разбираться со всем этим?”

Сифлин присел рядом с ней:

“Не печальтесь…”

Она подпрыгнула указав на него пистолетом:

“А! огромный танк подкрался незаметно!”

Фенек посмеялся, подняв лапы в знак капитуляции:

“Если я танк то вы сударыня дирижабль.”

Катя покраснела и топнула.

“Ах ты скотина! Я не жирная! Слышишь?!”

Он показывал что не собирается ничем защищаться:

“Прошу прощения. Мне следует следить за языком.”

“Вот вот!”

Опустила пистолет и осмотрелась, фенеки понемногу выходили из дома поварихи Фликсы.

“Катерина, вам сколько лет отроду?”

“А тебе зачем? Извращенец!?”

“Не подумай ничего плохого, мне не нужны ни ваше тело, ни ваши чувства, только ваше благополучие и счастье. Я хотел проверить гипотезу пятнадцатилетней давности. Просто скажите, вам больше пятнадцати?”

“Мне двадцать. Доволен?”

Скрестила руки на груди и отвела взгляд. Фенек взмахнул хвостом и сказал:

“Вам было пять лет когда это случилось, да?”

“Подслушивать монологи Героев не в твоем стиле.”

“Я видел падение корабля, это было ужасно красивое зрелище. Мне тогда было всего семь лет.”

“Зачем тебе это?”

“Сколько погибло? Просто скажи число.”

“Зачем тебе это, на вопрос отвечай?!”

Фенек отступил назад и отвел глаза в сторону. А после ответил:

“Наш народ добру покорный, как и народ Авелин, как и Капельктон, откуда ты родом. Вся планета примерное золотое гнездо, отделалась легким испугом, когда колонисты федерации разбились и никто не выжил…”

Катя начала плакать, хоть и не хотела. Сифлин продолжал говорить, так спокойно как друг говорит с другом, что порождало диссонанс с содержанием его слов:

“До этого момента так и было. И вот он, человек, переживший трагедию. И я боялся, но так надеялся встретить человека, чтобы спросить то, что меня беспокоит: Катерина, тебе было пять лет, а ты, нет, все вы, на том корабле и на тысячах таких же, вы, вы правда были готовы, ну, убить нас всех?”

Она молча кивает, плачет как дитя которое отчитывают за плохой поступок.

“Это зовется Колонизация не так ли? А люди, которые так жестоко поступают зовуться Человечеством, правильно?”

Она вытирает слезы:

“Угу, от, откуда ты всё знаешь? Лис?”

Сифлин возбужденно замахал хвостом:

“О? Я люблю читать и изучать языки. На ярмарках Авелин я скупал все человеческие книги которые только смог найти. Благо у них хороший вкус на ценности среди хлама.”

“Как? Как информация попала к вам быстрее флота? Нет ничего быстрее людского флота!”

“Астралы быстрее. К сожалению, и к счастью, один из них решил поселиться на этой планете.”

“Чертов Сракус!”

“Его зовут Сарос. Уважайте имена, их тени гораздо слабее если имя подлинно.”

“Чего?”

“Ничего, мудрость на будущее, хах… вопрос такой был: Почему человечеству всегда мало?”

Тут Катя онемела.

“И в правду. Почему так?”

Спросила она отрешенно осмотрев местность и тут в нее прилетела ракета, от которой она уклонилась и ракета отправилась в ель, взорвавшись и разбросав зеленую термитную смесь, что медленно разъедала все вокруг взрыва, ближайший фенек на которого тоже попала желчь, создал огненный шар и умылся им, нейтрализовав яд. Катя перевела взгляд в другую сторону и у края деревни, стояла огромная, пухлая, роботизированная, уродливая жаба и держала базуку на плече из которой шел дым:

“Ква! Где моя корона!?”

Произнесла жаба и прыгнула к Кате, подбросив в воздух комья грязи и камни, сотрясая окрестности.

“Какого черта! Сарос!?”

Она отпрыгнула в сторону и побежала по касательной, Сифлин использовал магию огня как реактивную тягу, чтобы отпрыгнуть, отжигая саркастические шутки:

“Царевна лягуха, боюсь вы сейчас не в форме, чтоб на вас налезла корона.”

“Ошибка! Я не жирная!”

Крикнули ее громкоговорители, потому - что просто динамиками это было не назвать и она встав в эпичную позу, начала палить из базуки по Сифлину. Тот по уворачивался чуток, но в итоге выдохся и тут одну из камер жабы сняла Катя, заняв удобную позицию на крыше пекарни.

“Не правильно расставила приоритеты, жируха!”

“Сама не лучше, ква!”

Жаба повернула шею на сто восемьдесят и открыв жутко рот, полный вращающихся по кольцевой острых зубов, активировала вакуумный пылесос, притягивая в свою адскую дробилку все включая здание и Катю в месте с ним но дом был слишком тяжел.

“Слабачка!”

“Это ты жируха, ква! Только спрыгни и он полетит как пёрышко!”

Сказала жаба и повернувшись, прыгнула перед домом, заставив его подпрыгнуть. Катя упала перед жабой и поднимаясь, причетала:

“Откуда у Сракуса комплекс шуток про мой вес?”

Жаба наставила базуку на нее. Катя осмотрелась и не найдя выхода, решила импровизировать:

“Ах так? Ты настолько жирная, что если поскользнешься, произойдет сдвиг тектонических плит!”

Приводы жабы заскрипели и она встала в эпическую позу, готовая стрелять. Катя продолжала:

“Ты настолько жирная, что в твоих робо складках мог бы застрять метеорит!”

Жаба спокойно ответила:

“Не твой уровень, ква. Я настолько жирная, что твоя мама, когда худела, завидовала мне.”

…

Сифлин откуда то сбоку:

“Оу. Это было слишком грубо даже для робота запрограммированного так сказать. Про маму было лишнее.”

Фликса выходит бочком из своего дома:

“Что тут происходит?”

Осматривает и оценивает ситуацию, обходит Катю и встает перед жабой:

“Слышь, может выберешь противника из своей весовой категории?”

Жаба атаковала из пушки, со словами:

“Согласна, она на пару тройку весовых рубежей выше, ква.”

Повариха тупо взяла ракетку в руки сотрясая все импульсом в окрестности.

“Шутить про лишний вес - не круто.”

Сказала она, на что жаба ответила открытием рта, полного зубов и включила пылесос. А Фликса, просто закинула ей её же ракету в рот и та взорвалась и забрызгала всю жабу термитом.

“Нет! Я перестану функционировать из за собственного обжорства! Как иронично! Это слишком иронично...”

С этими словами она окончательно расплавилась, оставив от себя только зеленую лужу.

“Тьфу таким быть!”

Подметила Фликса и пошла, неспешно, к брату. Катя постояла и пнула камешек, а после подошла к фенекам:

“Простите, можно покушать?”

Те, повернувшись, тепло улыбнулись. Ваш любимый бледный замок. Сарос смотрит с балкона куда то в даль. На его поясе висит колба с кристализованным изотопом. К нему подходит робо павук и собираеться что то сказать, но Сарос его опережает:

“Обжорство уничтожено?”

Робот неловко постучал лапками по кафелю:

“Да, но…”

“Она уничтожила сама себя ракетой и составленный мной комплекс шуток по жирух не помог?”

Перебил ог его.

“Да, однако…”

“Да что тебе от меня надо!”

Поворачиваеться и с силой пинает его.

“Ай! Черт!”

Прыгает на одной ноге, держась за носок второй руками:

“Какой ты жирный! Даже Катя легче тебя будет!”

Робот безэмоционально посмотрел на создателя и ответил:

“Улучшеным ИИ обзавелись только фазы проекта, так что я не нахожу это забавным, но что бы вы не расплакались как обиженка, я могу активировать протокол.”

Он активировал протокол и воспроизвел запись смеха и хлопков. Сарос на него очень злобно посмотрел и неспешно подойдя к раковине, налил сладкой воды в стакан. Попил и спокойно поставил кружку.

“Мы в дерьме! Мия с Берой погнали к инженерам, там мой сигнал не ловит и они бысто поймут в чем прикол фазы похоть. Чечил узнал, что я просто человек, а значит он в жизни не расскажет секрет короны и ночной росы, из чего вытекает, что эта божественна безлелушка мне бесполезна.”

Снимает корону и кладет ее на раковину.

“Беда?”

Спрашивает павук наклонив голову.

“Рано беда, еще не все потеряно. Тчеславие и Предательство могут уровнять шансы.”

“Ошибка, в каталогах есть фаза лень, однако мы не имеем единици с таким индексом.”

“Конечно, мне лень было ее проектировать и строить. А потому эта фаза нечто иное как отдых.”

Он подходит к стене и проведя ключ картой открывает секретный проход в котором лежит новенький и чистенький экзо костюм, представляющий из себя техно доспехи со вставками из мрамора, а рядом, неликвидное копье, на основе потери потенциала масс.

“Пора отдохнуть, прогуляться, до одной деревушки, ну так, чуть чуть совсем.”

“Какие указания на время вашего отсутствия?”

“Откалибруйте Предательство получше. Не верю я, что Чечил сам выбрался из реактора.”

“Есть.”

Он надел доспехи, взял копье и выйдя на балкон, крикнул, прежде чем прыгнуть:

“Ни пуха ни пира!”

Конец главы 6.



Глава 7. Лень.

Белоснежная бездна. Мия падает в этой пустоте, пока не приземляется на бесконечную белую плоскость, разлетаясь на куски.

“Ай!”

Она собираеться воедино и негодует, осматривая отсутствующий пейзаж:

“Фи! И куда это меня занесло только?”

Оборачиваясь она видит перед собой лицо абстрактной девушки, так близко, с безумной улыбкой и широко раскрытыми глазами.

“А! Ох Сильва!”

Мия отпрыгивает, теряя форму и дрожит, горя синим:

“Фи! Зачем же так пугать?! Кто ты? Где я!? Куда делись мои д-друзья!?”

Леди убирает поклон в котором смотрела на нее. Это была высокая и стройная белая леди с заплетенными синими волосами в виде скрепки. Хотя, вам ли ее не знать. Она говорит:

“Мия, дорогая, понимаешь, такое у меня хобби, обнимать кого-нибудь из главных героев.”

Мия чуть успокаивается, принимая форму тела, неловко говоря:

“О-обнять? Не звучит как что то опасное. Это, это не отвечает на мои вопросы!”

Леди закатила глаза и рывком обняла Мию, говоря:

“Поверь Мими, тебе не обязательно это знать.”

“Фи? Ты, ты как бумага на ощупь! Что тут происходит?! Отвечай!”

Говорит она краснея огнем и ворочаясь, пытаясь выбраться и в моменте разбивает серебряную скорлупу, осматриваясь в панике:

“Что?! Где!?”

Она находиться в комнате из меди, олова и бронзы. Повсюду красные знамена и шестерни с трубами, испускающими пар. Рядом сидит Бериллий и смотрит в одну точку. Мия боязливо толкает его в плече, говоря:

“Б-бера, где мы? Что п-происходит?”

Сильвердонец резко двинулся и обнял ее, говоря, обеспокоенно:

“Как ты? Как ты выбралась? Мими, потерпи немного, скоро тебя обязательно починят.”

Он начинает создавать серебряные слезы чтобы окутать коконом заново. Мия ловко теряет форму и выбирается из объятий отходя в сторону.

“Фи! Ополоумел! Безумец? Мне же больно!”

Говорит она стряхивая со своей головы горячий металл, а после беря корону в руке говорит:

“И что это за безделушка?”

Пинает корону и от удара в стену, из нее вылетают шестеренки и антенна, корона встает на паучьи лапки и убегает прочь по потолку коридора. Мия скрещивает руки на груди:

“Фи! Мерзость.”

Смотрит на Беру, он стоит с открытым ртом и широко раскрытыми глазами, смотря на Мию.

“А?”

Срывается с его уст и он подходит к Мие и трогает ее голову, проверяя упругость слизи и получив пощечину от царевны, краснеет, и теряет дар речи.

“Ч-чего?”

“Вот у меня к тебе точно такой же вопрос, Бера, какого Дрима происходит?! Объясни уже наконец!”

Он упал на колени, помяв медный пол.

“Сарос нас опять обманул. Так подло, так искусно!”

Мия закатывает глаза, обходя его и жестикулируя рукой:

“Ну понятно короче. Давай чтобы было проще, вопрос, ответ, хорошо?”

Бера просто морально уничтожен.

“Хорошо.”

“Где Катерина?”

“В деревне Солнечных Лис”

“Где моя настоящая корона?”

“Скорее всего у Сароса”

“Фи. Понятно. Мы сейчас где?”

“На корабле Инженеров.”

“О Как, что мы тут забыли?”

“Мы думали ты заболела и ничего не помогало, поэтому решили, что следует показать тебя твоим создателям.”

“Дубина! Мы же из Капельктона, пылающие, что к теням отношения имеют не больше чем Сильва к плюсовым пространствам.”

Бериллий не ответил, казалось, он окончательно отчаялся. Мия подошла к нему и заглянула в глаза:

“Фи? Чего ты молчишь?”

“Я не вижу смысла в словах. Сколько бы ни старался, Сароса не победить.”

“Ты же знаешь как это сделать разве нет? Знаешь же?”

“Лорд Сарос высокорожденный Астрал, дающий нам шанс, только чтобы потешить свою скуку. Он мог прихлопнуть нас разом, когда угодно, но он хочет видеть шоу, в котором мы играем главные роли.”

Мия задумалась.

“А я то думала, почему он только роботов пускает? Я думала ему лень просто, а тут вот оно как.”

“Я просто боюсь Мими. Я не хочу распадаться в попытке победить того, кого остерегаться даже архимаги золотого порядка. Понимаешь, те Сильведонци, кто мановением своей руки создает планеты, бояться этого Астрала. Куда нам с ним воевать? Школьнику, пылающей и простому человеку?”

Мия обняла Беру.

“Бера, не накручивай себя. Мы справимся, понимаешь? Спасаем папу, вернем корону, подарим моему народу, даже нет! Всем народам планеты долгожданное освобождение от страха не проснуться.”

Бериллий принимает объятия и отстранивший, говорит, вставая и отряхивая свои одеяния.

“Мия? Ты говоришь, как настоящий лидер. Когда ты успела научиться так говорить?”

“Честно говоря, я часто не сплю допоздна и…”

“Так вот почему твой спальник дрожит по ночам?”

Перебил он ее шутя, а она заткнула ему рот, вся розовая, осматриваясь.

“Да, да, там и научилась, проехали!”

Убирает руку и говорит:

“Буду честна, мне было так лень разбираться с Саросом, но теперь, зная какие про этого напыщенного индюка ходят легенды по космосу. Я не сдамся, пока не сотру ухмылку с его лица! Если оно у него конечно есть.”

“Я, хах, видя такое рвение, не могу сбежать, зная что он тебя разорвет.”

“Фи!”

Сказала она и пошла по коридору

“Я пойду с тобой до конца.”

Бера пошел за ней

“А на занятия не опоздаешь? Школьник?”

“Погибель Сароса будет хорошей обьяснительной.”

Смена сцены. Деревня Солнечных Лис. Вершина плато, Фликса и Катя играют в карты, в дурака, под одной из ораньжевых елок. Лисица сидит как колобок и ее хвост стелиться полукругом, она говорит, кидая карту:

“Катюха, тебя Сиф не бесит?”

Катя сидит облакотившись на ее большой хвост, перебирает карты, говоря:

“Неа, он хорош, хотя с ним жить на постоянке я бы не стала, у меня на него аллергия.”

Они оба посмеялись продолжая играть в карты. С умопомрачительной скоростью, бесшумно, будто телепортировавшись, перед ними появилась фигура в экзо доспехах, покрытых мрамором. Существо эпически запрокинуло копье на плече и сказало грубо искаженным, тяжелым, харизматичным голосом:

“Жалкие паучки, в карты играть вздумали и без меня?”

Фликса недовольно на него посмотрела уперев лапы в бока. Катя рефлекторно отпрыгнула и наставила автомат на Сароса, крича:

“Кто ты и что тебе надо!?”

Лорд эпически сделал пару шагов вперед:

“Мое имя вам всех хорошо известно. Высокорожденный Астрал, бедствие пространств, король без королевства, великий и могучий, Лорд…”

“Сракус!”

Перебила его Катя и сняла оружие с предохранителя. Фликса невольно разразилась смехом. Лорд, не будучи терпилой, указал рукой на повариху, поднял ее в воздух, будто телекинезом и кинул куда то в деревню. Произошел сдвиг тектонических плит. Сарос посмотрел на Катю, она слегка дрожала от страха но прицел оружия был недвижим и точен.

“Паучок? Ты так вырос. Зачем же этот блеф? Мы оба знаем что у тебя нет патронов, да даже если бы и были, порядок моего существования гораздо выше свинца и пороха.”

Катя нажала на курок, магазин и вправду был пуст. Она кинула автомат в лицо Саросу и бросилась бежать прочь от деревни. Лорд даже не шелохнулся, наклонив голову, увлеченно:

“Насекомые все одинаковые, убегают как только завидят свет моего величия. Твои привычки не меняються. Даже не интересно.”

Он с умопомрачительной скоростью срывается с места, оглушив окрестности ударной волной от преодоления звукового барьера. Деревня Лис. Фенеки пытаются помочь Фликсе подняться со спины. Сифлин, кричит, привлекая еще лап:

“Давайте, давайте! Такими темпами нам понадобится башенный кран.”

За это сестра ударила его хвостом, сама не промах, пытаясь подняться. Кометой с неба падает золотая сфера, сотрясая землю, что подкинуло и помогло поварихе встать. Из сферы выходят Бериллий и Мия, у которой кружиться голова:

“Фи таким полетам! Я чуть в варенье не превратилась!”

Сифлин подбегает к ним, взволнованно говоря:

“Вы вернулись! Как раз вовремя! Рад что вы здоровы, принцесса.”

Мия скрестила руки на груди и закатила глаза:

“Я и не болела, Фи!”

Слышны взрывы вверх по ущелью. Бера выходит вперед, закрывая Мию рукой в защитном жесте, говоря, так спокойно и по доброму, но все же серьезно:

“Господин Сифлин, что случилось? Где Катя?”

Фенек пожал плечами. Фликса подошла сзади и дав ему подзатыльник сказала:

“Девку вашу выручать надо. Астрал негодник с ней битву затеял, играет пади, как кот с мышкой, никакого уважения.”

Глаза Бериллия расширились и он призвав посох, бросился  вверх по ущелью, импульсом откинув Мию на пару метров.

“Фа! Ополоумел!?”

Кричит она, принимая обратно форму тела. Оранжевый лес. Каменистое ущелье, рядом журчит речка. Катя вся в поту и царапинах прячется между камнями. Слышен всплеск ризоматической энергии, совсем рядом. Она затыкает руками рот, стараясь не дышать, зрачки в её глазах бешено трясуться. Слышен голос, где то слева и чуть сзади, такой ленивый и дразнящий:

“Где же ты, мой паучок? Зачем ты прячешься? Разве ты боишься смерти? Такой для тебя желанной. Никак нет, так в чем же дело?”

Она закрывает глаза, сжимается, готовясь в любой момент получить удар.

“Нам астралам видны ваши мысли и чувства, жалкие букашки. Твоя память, твои страхи, твои сомнения. Я знаю все и могу убить тебя когда захочу. Но это слишком просто. Если я так сделать то мне будет скучно. Поэтому сейчас я растягиваю удовольствие, так сказать.”

Голос затих. Все затихло. Только шум реки в дали. Внезапно стало холодно. Катя открывает глаза и видит перед собой мраморную маску Сароса, смотрящую на нее в паре сантиметров от лица.

“А! Господи нет!”

Вскрикивает она, подпрыгивая и собираясь бежать как вдруг внезапно стало горячей в шее. Вспышка света от дезинтеграции озарила окрестности на секунду. Катя упала на колени и легонько ощупала горло. Там была небольшая царапина. Она повернула голову и увидела как раскаленный Бериллий блокирует копье своими голыми золотыми руками в итоге лишаясь кистей, но сразу их восстанавливая из серебра и золота, делает мощный энергетический импульс, откинув Сароса и оплатив камни. Слышен звук разбитого стекла. Лорд мгновенно поднимается, притягивая копье в руки и указываю им на Сильвердонца, говорит:

“Ах? Ребенок Сильвы? Как? Я, я же. Не важно! Ты распадешься здесь и сейчас!”

Бера взмахнув посохом откинул Катю и крикнув:

“Беги в деревню!”

Сорвался с места, по направлению к Лорду. Прогремел взрыв, вспышки света, золотые молнии и серебряные искры. Катя встала и собравшись, побежала вниз по склону, споткнувшись об обломки какого-то поясного резервуара. Поднявшись, она вытащила стекло из кисти и рефлекторно забрав крестообразный изотоп, побежала прочь. Горных хребет, редкая растительность, сильный ветер. Отсюда отчетливо виден бледный замок на вершине. Раздается очередной взрыв. Бериллий отлетает вверх, разорванный в клочья, раскаленные металлы бликуют на солнце. В моменте призвав посох в целой руке он восстанавливает свое тело, зависая в воздухе и атакуя оранжевый склон под собой огромным золотым лазером. В этот момент его изотопы высекли болезненные искры. Сарос молниеносно появился сзади него и ударом копья откинул Беру в хребет горных пород, порадив на месте удара очередной взрыв.

“Такая сила и все в пустую. Ты зря стараешься, Дитя.”

Говорит Сарос, зависнув в воздухе и бросая копье в огромное пыльное облако, которое разрывает ударная волна от броска. Бериллий отпрыгивает в сторону от удара и обегая по касательной склон вылетает на Сароса и дает ему смачный апперкот, в клочья разбив мраморную маску и отбросив лорда высоко в небо, заставив облака отпрянуть, от ударной волны.

“Заткнись! Я одолею тебя, за все зло что ты сделал! Я предам тебя концу!”

Кричал Бериллий устремившись за ним. Подлетев за облака, и получив по башке копьем, он метеоритом отправился считать количество километров до земли. Бледный дворец пронзают два луча, золотой и белый. Металлургический цех. Роботы павуки ходят туда сюда выправляя всякие штуки и себе подобных. Грохот и золотые молнии и плазма разрушают цех в щепки, сплавляя его, низводя до пепла. В кратере Бериллий а на нем стоит Сарос, в поломанной броне, без мрамора но экзо скелет все еще работает. Копье Лорда пронзает один из пчелиных усиков, с каждой секундой, высекая из него все больше молний и искр. Сарос дожимает копьем, круча, стараясь нанести как можно больше повреждений, Бериллий смотря на его лицо жалобно скулит, как то обмануто, несправедливо, тщеславно:

“Ты? Ч-человек?! Н-не астрал? Ай! Остановись, мне б-больно! Ох Сильва!”

Сарос говорит гневным и чистым голосом, как будто, наконец настоящим.

“Испокон веков, люди подчинялись богам. Моя цель это исправить. То, что Сильвердонец умоляет человека сохранить ему жизнь, лишь подтверждает что я готов стать богом.”

“Айяй! Стой, постой! Если я распадусь! Я могу с-случайно у-убить тебя! Ай! Как как же жжет!”

“Мы только что сражались на смерть, так что изменилось теперь?”

“Ты, ты… я, не знал что т-ты человек. Я, н-нам, Серебряным. Н-нельзя убивать тех, к-кого, ты сам не создал.”

“Вот оно как?”

Сарос вытаскивает копье из его изотопа, заставляя Бериллия аж выгнуться от боли.

“С-спасибо.. д, да хранит т-тебя с С-Сильва…”

…

“Вам нельзя, а мне можно!”

Крикнул он и взмахом отрубил пчелиные усики Бериллия, схватив их, обжигая свою руку и положил в последний контейнер на поясе и сразу его тело пронзила золотая энергия. Он кричал но это был безмолвный крик. Через мгновение, молнии утихли и он выпрямился, разразившийся безумным смехом.

“Ххаахахаххаха! Наконец то! Реальные мощности! Осталось только уничтожить Капельктон. Я иду к тебе, Дорогая!”

Конец главы 7



Глава 8. Тщеславие.

Вечер. Алый заказ. Деревня Лис. Катя заканчивает пересказ последних событий. Фенеки стоят в шоке. Чечил, стоявший в обнимку со своей дочерью, говорит, нормальным голосом, так как его изотоп уже успел набрать массы из воды и восстановиться:

“Друзья. В это нелегкий для нас момент я предлагаю отступить к моим землям.”

Катя нахмурилась. Мия сразу возникает:

“Нет! Папа! Мы не можем оставить Бериллия на растерзание Саросу! Он! Он нам больше чем друг! Тем более, как говоришь, Сарос всего лишь человек.”

“Позволь договорить. Сарос пусть и человек, как Катя, но теперь он обладает огромной силой. Пора народам планеты объединиться. Только вместе мы сможем победить беду что грядет!”

Фенеки решительно воскликнули с согласием. Чечил неловко покраснел, но после, поняв серьезность ситуации, удлиняется, чтобы возвыситься над всеми, говоря:

“Тогда решено. Точкой объединения будет Капельктон, ибо наши земли толерантны и плодородны. Фенеки, обойдите все поселения своих собратьев, скажите им о беде, каждая лапа будет нам в помощь.”

Он подумал и потом добавил:

“Кто из вас знает где найти Авелин? Давно я не общался с этими кочевниками, уже и не знаю, где они сейчас.”

Сифлин поднял лапу:

“Я! Господин король. Мне доводилось покупать у них книги на регулярной основе.”

Чечил еще сильнее покраснел:

“Не нужно формальностей, дорогой друг! Беги! Беги к ним сейчас же! Каждая минута на счету!”

Фенеки начали расходиться, Катя сказала, сидя на поваленном дереве, как то не в настроении:

“Что делать нам, папа?”

Мия напряглась, завистливо, скорее в шутку. Чечил ответил, отстранившись из объятий Мии и идя вниз по склону:

“Нам? Мы держим курс домой! Друзья мои! Торопитесь! Нам нужно успеть к рассвету следующего дня.”

Катя спрыгнула с дерева и остановила его:

“Я никуда не пойду.”

“Это почему же? Дорогая?”

Она повернулась, злобно, смотря в гору:

“У меня с ним личные счёты.”

Мия облепила Катю:

“Да, но это не повод умирать, дура!”

“Опусти! Мими! Пожалуйста! Только не сейчас!”

“Я иду с тобой!”

“Нет! Это моя битва!”

Чечил врывается в их спор, отделяя их друг от друга, говоря:

“Я вижу это так: Вы цените друг друга и безмерно любите. У вас одна цель, но вы переживаете друг за друга настолько, что это мешает вам же. Мой вердикт, не ленитесь отрабатывать свои отношения. Побольше рефлексии но и сопливить тоже не стоит. Удачи ребята. Надеюсь, у вас все получится.”

Мия говорит:

“Пап? Ты не собираешься нас останавливать? Даже зная, что он может с нами сделать?”

“Да, конечно. Я был слишком стар, чтобы ему противостоять. Если бы не красивая леди в плаще, я бы так и крутился в этой юле проклятой. Вы молоды, а главное вы вместе. Я думаю что у вас все получится.”

Катя со смешком:

“А с нами пойти не хочешь, старый?”

Отмахивается тоненькой рукой.

“Ой не! Я нужнее народу, как он там, без короны то, друзья мои…”

“Ладно мы поняли.”

Перебила его Катя и взяв Мию на руки понесла вверх по горе. Чечил развернулся и спешно пошел вниз. Ночь. Почти полная луна. Укромная низина под елками, откуда, если подняться чуть по склону, был виден бледный дворец, во всей красе. Катя и Мия сидят в низине, отдыхая. Мия как костер, Катя протягивает и греет об нее руки, говоря:

“Ну, че там? Как инженеры?”

“Фи! Никак. Их не было дома. Дворецкий сказал что они ушли на бал к хосту системы. Фи, никогда не любила смотрины! У вас тут по твоим рассказам было не скучно?”

“Хах, да, но я все равно скучала по тебе.”

“Голодна?”

“Не, спасибо, после той ситуации с жабой я решила сесть на персиковую диету.”

“Фи! Так отвергнуть меня!? Ладно, ладно, если вдруг захочешь, я хотела сказать что больше не против.”

Минута неловкого молчания. Мия продолжает:

“Знаешь, что было странно, пока я была под контролем ложной короны?”

“Странно выглядящая белая леди обняла тебя и предложила подержать ее болгарку?”

“Д-да, ну кроме последней части. Откуда ты это знаешь?”

“Она приходила ко мне во сне, полагаю. Это, странно. Она выглядит как та картина в твоей комнате, точь в точь.”

Еще пару минут молчания. Мия начинает.

“Ты говорила, что у тебя с этим обманщиком свои счеты?”

Катя рефлекторно закрылась, но потом, сняв с каски брелок, представлявший из себя полукруглый символ месяца, сделанный из серебра, показала его Мии, говоря:

“Кольца Серебряной Луны, так называлось наше кадетское училище. Это была, скажем так, религиозная, деструктивная община, не имеющая ничего общего с колонистами Федерации. Мы же были скорее пиратами и разбойниками. Угнавшими корабль людского флота и в попытке убежать от погони, совершили скачок фиг пойми куда, из за чего и разбились на этой планете.”

“Тогда в обломках, когда мой Папа тебя нашел, ты была такой невредимой, будто чудо.”

“Не чудо, а знание строения корабля. Хоть мне и было пять, я уже была не хухры мухры!”

“Хах, д-да, припоминаю.”

Они как то обе покраснели и отвели друг от друга взгляд, а после, Катя продолжила:

“Ну так вот. Мой шеф. Лидер нашего так сказать культа. Он меня так напугал, что даже когда я буду дрожать от страха, прицел моего калаша не дрогнет. Его звали Александр Лопахин, хотя мы, кадеты, звали его просто шеф. Я думаю что он и есть Лорд Сарос.”

“Саша? Он что, твой папа?”

“Вовсе нет. Мой папа погиб когда мне было три года, убегая от полиции.”

“Ох, эээ. Соболезную.”

“Нам с мамой не оставалось выбора и мы, чтобы выжить, примкнули к Кольцам. Тама мама опять вышла замуж, за Шефа.”

“Твоя история, такая грустная, почему ты раньше об этом не рассказывала?”

“Не думала, что меня тут поймут. Браки, разводы, культы, полиция, голод и районы это далекие от Капельктона понятия.”

Мия не смогла продолжить разговор, как то приуныв. Катя обняла ее, успокаивая:

“Хей, всё будет хорошо. Завтра мы покажем Сракусу его место!”

“Ах? Да, к-конечно.”

Минута тихих объятий. Мия загорелась розовым обклеив ненавязчиво Катю и начав мелодично дрожать. Бледный дворец. Электронно вычислительный цех. Сарос вырывает дверь с золотым свечением и мощными фанфарами, уничтожая несколько робо павуков поблизости.

“Хаха! Этот замок уже слишком мал для моего величия!”

Он проходит к консоли оставляя после себя оплавленные следы на металлическом полу и доставая камеру с изотопом Бериллия, с пояса, ставит ее в резервуар, похожий на гарнитуру виртуальной реальности. Божественная аура спадает с его тела. Сарос смотрит на свои руки, а после говорит про себя, как опьяненный, печатая в консоли:

“Как же классно быть богом! Но для моего замысла этого мало! Все по плану! Все по плану! Хаха! Мне всё ещё нужна корона! Власть созидания, которую она дает неоспорима! Только так я смогу сравниться с Сильвой! Нет! Превзойти ее! Что бы она на коленях умоляла! Хаха! Последний штрих!”

Резервуар заполняется росой и загорается зеленым цветом, Сарос идет ко второму резервуару и входит в симуляцию, со словами:

“Сейчас ты мне всё расскажешь. Тщеславие, запуск!”

Черная плоскость, неприятно красное небо. Низкополигональная трехмерная модель Бериллия появляется в симуляции.

“А? Что!”

Осматривается в страхе и в каком то шоке, ощупывая свои усики, которых теперь у него нет.

“Ч-что происходит? Я р-распался? Это и есть плюс три, д-да?”

“Еще нет!”

Громогласно заявляет Сарос, появляясь перед ним в виде огромного, ну просто колоссального робота. Длинные тонкие руки и ноги, тело представляет собой огромное зеркало, в своеобразной арке с колоннами в античном стиле, переходящей в наплечники. Голова представляла собой огромную белую маску, как застывшее пламя, с ярко красным, горящим символом яблока. Гигаробот вытянул руку и в ней появился огромный цеп с плазменными шипами который упал на плоскость сотрясая окрестности. Бериллий упал назад, с малым количеством кадров, а после поднялся, спрашивая, как то уже теряя страх:

“И что ты такое на этот раз?”

“Я Тщеславие! Твой самый страшный кошмар!”

Сказал Сарос и взмахнув цепом ударил Беру и отправил того в полет на десятки километров:

“А! Ой мама! А мне и не больно.”

Сказа он приземляясь и оставляя след из золотых пиксельных частиц.

“И не должно быть. Пока что.”

Мегаробот зашагал к Бере, так медленно и массивно. Бериллий же, помотал головой и откинул руку в сторону, ничего не произошло. Посмотрел растерянно на свои руки:

“Ой, а где силы?”

“Хахаха! Ни серебра ни золота в мире кошмаров нет! В моем мире!”

Он подошел к нему и зеркало на груди робота блеснуло светом, создав вокруг высокополигональный город, похожий на Капельктон но другой, не игровые персонажи, представляющие из себя и людей и пылающий ходили по нему как ни в чем ни бывало, занимаясь своими делами.

“Узри! Отражение далекого мира, того, которого тебе не суждено спасти.”

Как по сценарию, начинается бедствие и на город падает комета. Все начинают в страхе разбегаться, поднимается паника. Мегаробот довольно скрещивает руки на груди. Бера забеспокоился, осматриваясь, борясь с собой:

“Нет, нет! Не двигайся! Не говори! Они не настоящие!”

Он закрывает глаза и садиться обнимая колени.

“Это обман Сароса. Никто не погибнет. Никто не…”

Его, как и шум паникующей толпы, прерывает оглушительный грохот и ударная волна пиксельного огня, которая откидывает его на несколько сотен метров.

“Ах! Ай! Как же, как же так?”

Осматривается, горящие руины, тишина. Сарос говорит, надменно:

“Это ты не смог их спасти.”

В этот момент Бериллий как то взялся за голову, крича и слегка глючит:

“Айяйяйяй! Ах, как? Как же больно! Это, другая, другая боль.”

Мегаробот ненавязчиво осматривает маникюр, говоря:

“Это вина называется, ну так, к слову.”

Бера обнимает себя, как будто холодно, не зная куда деться, кричит:

“За-замолчи! Я и так знаю! Ч-что? Что тебе от меня еще надо!? Б-богоубийца недоделанный!?”

Сарос в аватаре Мегаробота опускает руки. Зеркало мерцает, призывая вокруг реалистичную голограмму уже иного, густонаселенного города. Он говорит, откидывая цеп и разрушая пару домов, вызывая панику у неигровых персонажей.

“В чем тайна короны? Как роса связана с луной? И самое главное, как мне вернуть к жизни погибшего человека, при помощи короны и росы?”

Бериллий в панике осматривается на убегающих жителей, говоря:

“Эти вопросы, они не имеют смысла! П-просто поверь! В этом мире, есть вещи, которые не хочеться знать!”

Мегаробот промолчал, а после разразился смехом:

“В этом мире время идет в двадцать раз медленнее чем в том откуда мы пришли.”

Взмахнул цепом, превратив целый квартал в руины и откинув ударом Беру, так, что он собой проломил зданий пять. Сарос сделал шаг вперед:

“У нас куча времени, чтобы уяснить, зачем Сильва приравняла вам вину к боли, а невозможность спасти болванчиков к вине. А ведь скольких ты мог и можешь спасти? Ха-ха-ха!”

Бера начал глючить и свернулся калачиком, пока Сарос крушил город.

“Ай! Аяяй! Нет, прошу! За что же так!”

Крики, звуки крушения, хохот Сароса, застывший огонь, красное яблоко. Все перемешалось. Электронно вычислительный цех. Гарнитуры гудят, два резервуара, наполненные вязкой зеленой жидкостью иногда наполняется пузырьками. В одной емкости капсула с изотопом Бериллия, в другой лежит сарос и тщеславно улыбался. Как из тени, бесшумно перед ними появляется высокая и стройная фигура в черном плаще, с плазменной косой на изготовке. Фантом подошла к капсуле с Саросом и попробовала взмахнуть оружием но в последний момент ее тонкие руки дрогнули и она скрипнув, остановилась. После, опустив оружие, сделала рывок к консоли и начала что то писать но в моменте так же поежилась, как и с ударом, дрогнула и отошла назад, закутавшись в плащ. Тишина, вычислительные устройства и их охлаждения слегка гудят. Фантом подошла к изотопу и протянув руку тоже поежилась, как будто ее каждый раз ударял ток. Она отпрыгнула, укутавшись в плащ, беспомощно посмотрела на капсулы еще пару минут и бесшумно исчезла в тени.

Конец главы 8.



Глава 9. Предательство.

Раннее утро, черные и белые дома в шахматном порядке, город, что зовется Капельктон, блистал росой в голубой долине. Однако пылающие больше не собирали урожай из росы, без короны, она была им не нужна. Слизни в белых и черных накидках все так же весело общались и гуляли по городу, будто ничего для них и не произошло. В центре города, на площади, стоял караван. Красно голубая повозка, куча хлама внутри. Повозка была запряжена каким то роботом, похожим на коня на гусеницах. Вокруг каравана пара красных палаток и люди птицы, ходившие туда сюда, с синей и до зеленой расцветкой перьев. Рядом были пылающие, интересовавшиеся кочевниками, Авелины же, активно шли на контакт, хоть и были недовольны:

“Вот Ави, ну и где же Чечил когда он так нужен! Повтори еще раз сопля, кто его похитил?”

На нервах говорил высокий и стройный птиц с копьем на спине, распушив перья от недовольства, спрашивая у жителей, которые были ему максимум по колено ростом:

“Мия его спасет!”

“Да! Ня! У этого злодея нет шансов!”

Радостно отвечали те. Птиц приложил крыло к клюву:

“Ох Ави, а похитил то кто?”

Они пожали плечами и пошли дальше. Птиц постоял секунду а после взмахнув крыльями перелетел к повозке, где стоял птиц более зеленый и потолще:

“Ксольпо, слышишь, эти сопли даже не знают где их король! И как нам теперь быть с кланами, что прибудут с минуты на минуту?”

Сказал высокий и синий скрестив крылья на груди. Пухляш протирал красной тряпочкой золотистое колье с охотничьим узором, отвечая, расслабленно:

“Не знаю, брат, не знаю.”

“Это просто кощунство! Клянусь Авиллом, я размозжу голову тому Астралу, что продолжает нещадно загрязнять наши земли смрадом, со своей высокой горы.”

“Да заткнись ты, марак, сколько раз мы с Клиппсольдой говорили тебе, что только Сильвердонец из Капельктора может его поразить.”

“Не называй меня так, мое имя Ксаар, брат. А что насчёт этого золотого сплава? Тут нет ни его, ни короля! Даже принцессы нет!”

“Не повезло.”

“Хмф! Ты неприятен. Я на разведку!”

Он взмывает в небо и наворачивает вокруг города, ища кого-то, как вдруг, замечает угрозу и пикирует на землю. Словно артиллерия, Ксаар впивается когтями в черную вуаль, разбрасывая росу с травы в стороны, вуаль под ним дергаеться. Он достает со спины копье и срывает вуаль, готовясь убить стройного белого робота с камерой вместо головы, но та, говорит ему в последний момент, спокойным, женским, механическим голосом:

“Стой! Я друг!”

Авелин даже не слушал ее и атаковал копьем, на что Фантом ответила призывом плазменной косы и парировав удар, она элегантно отпрыгнула от него.

“Грах! А ты не простая букашка, как вижу?”

Сказал он пошатнувшись и неуклюже помахав крыльями, выровнял равновесие. Фантом грациозно убрала косу и прикрывшись разорванной вуалью, сказала:

“Я Робот построенный Саросом с целью выслеживать и убивать его врагов, но я имею иной взгляд на вещи, чем мой создатель.”

Он опускает копье и осматривая окрестности, говорит:

“Говори.”

Фантом сделала несколько шагов назад и рассказала всю историю со своей точки зрения:

“Мое имя Фантом. Мой индекс “Предательство”. Как иронично, что именно это я и сделала. Я освободила Короля этого города из плена моего хозяина. Но он пленил его снова. В конце концов, он оказался свободен. Сколько ни пыталась, я не могу разорвать связь с хозяиным, его слово закон, для меня, он неприкосновенен, а после корректировок, все его планы тоже. Поэтому когда подвернулся удобный случай, я сбежала.”

Птиц распушил перья, его это заинтересовало. Фантом закончила, выйдя вперед:

“Я пришла в город короля, и хотела подождать его, рассказать ему все отчеты всех фаз, но встретила вас. Это все. Ваша сторона что знает?”

Спросила она, ожидая услышать какой информацией обладает Ксаар, а он недовольно пискнув, сквернословил:

“Марак серрекез клааблё склёма! Марак серр! Ничего мы не знаем! Совсем ничего. Только дым и пыль заводов, как оказалось, Сароса проделок. Глупое имя, для столь великородного существа.”

Чечил из ниоткуда врывается в разговор, замедляясь после огромной скорости.

“Ксаар! Друг ты мой! Это леди моя!”

Сталкивается с птицем и сшибает его с ног.

“Чечил?! Какого Дрима?!”

Делает кувырок и взлетая в воздух обнимает его рывком.

“Быстро ты, нашим кланам нужна помощь.”

Он отстраняется:

“Дорогой друг, как повезло тебя встретить, нам тоже нужна ваша помощь. Но погоди, мне нужно кое-что уладить.”

Чечил повернулся к Фантому и сказал ей с поклоном:

“Моя спасительница, я безумно люблю вас, прошу вашей руки и сердца!”

Ксаар начал по черному щебетать, смеясь, а Фантом, наклонила камеру на бок, а после ответила:

“Если это значит, что вы станете моим новым хозяином, то я согласна.”

“Это иное, в отличие от ваших с Саросом отношений. Но пока, повременим с помолвкой.”

Он поворачивается и героически заявляет:

“Великая беда нависла над нашей планетой. Друзья, идемте не площадь, когда Солнечные Лисы и остальные кланы Авелин прибудут, я оглашу наше положение.”

Сказал король и пошел в Капельктон. Ксаар, сдерживая свое чириканье, взлетел в воздух, опережая его. Фантом постояла невдомёк, а после плотнее укутавшись в порванную вуаль, словно ветер, неслышно совершила рывок вперед. День. Бледный дворец. Вход. Два павука стоят перед воротами как стражники, один говорит другому:

“Слушай, бро?”

“Че там бро?”

“Зачем нашему шефу роботы-охранник на главных воротах?”

“Мы не пускаем кого не надо.”

“Павуки забираются по стенам а остальных и так пускать нельзя. Так зачем мы здесь?”

“Бро.”

“Бро.”

Их прервал врыв Мии и Кати которые одним махом навалились и скрутили роботов, хорошенько помяв им гайки. Мия увеличивает руки и дергает за ручку ворот, она отваливается, за ней не ворота а кирпичная стена.

“Черт.”

Топнула ногой Катя и думая, указывает на роботов:

“Вырви им ноги, надо забраться.”

“Поняла!”

Павук в костюме горничной протирает пыль в с шезлонга на балконе, мяукая какую-то песенку под нос, если бы он у него был. Мия и Катя выпрыгивают из за стены:

“Мяу? Нарушитель!”

Павук кидает в них метлой и пытается убежать, но Мия удлинив руку, хватает робота и притягиваясь, кидает его с импульсом в раковину, вызывая фонтан сладкой воды. Корона со звоном упала на пол. Катя подбежала и взяла ее осматривая:

“Во? Как думаешь, настоящая?”

“Фи? Дай сюда!”

Говорит она, подходя и одевая на голову. Вытягивает руку и создает в ней планшет.

“Хаха! работает!”

Мия радуеться, а после отбрасывает планшет и призывает в руках АК и ящик с патронами:

“Во! Маер! Снабжение со склада!”

Катя вооружается, говоря:

“Каким же нужно быть дебилом, чтобы оставить ее на раковине. Это так на него похоже…”

“Думаешь, это действительно он? Ну, твой приёмный папа?”

“Н-не знаю?”

“Если это он, ты, готова к тому чтобы?...”

Она перезарядила затвор автомата и сняла предохранитель.

“Я готова. Чечил мой настоящий отец, а культист этот, Сарос. Он жалок.”

Они двинулись на лифт и поехали вниз. Электронно вычислительный цех. Сарос отключается от консоли, хватаясь за грудь, в безумии крича:

“Гах! Не думал, что все так просто!”

Подходит, хромая, ко второй камере и пробив стекло рукой вырывает Бериллий, присваивая его себе.

“Корона! Осталось только, одеть корону!”

Золотая аура восстанавливается вокруг него и он начиная плавить металл под ногами, совершил рывок к выходу из цеха и тут же был откинут назад выстрелом из базуки.

“Хах! Кто то пришел поиграть с силами о которых ничего не знает?”

Мия и Катя встали в эпическую позу, позади них разгромленные ими толпы робо пауков, Катя говорит, осматривая лицо Сароса, которое затягивалось после взрыва:

“Шеф, это и вправду вы?”

Мушка ее оружия дрогнула. Сарос воспользовавшись ситуацией совершил рывок к ним с целью уничтожить на месте, но Мия используя силы короны, увеличилась в размере и разрывая стены, атаковала Сароса, окутав его со всех сторон и сдавливая, скручивая, старалась его задержать, попутно говоря:

“Катя, ты же говорила что справишься? В чем д-дело?”

Катя встает, уворачиваясь от падающей трубы и ставя автомат на изготовку говорит:

“Н-ни в чем! Я его прикончу! Просто замешкалась на секунду!”

Как только она это сказала огромный взрыв разорвал Мию, разбрасывая слизь по всему цеху. Сарос стоял с поднятым вверх копьем:

“Хватит!”

Корона упала рядом с Катей. Изотоп Мии упал рядом с Саросом. Тот поднял его телекинезом и присвоил себе, добавив его к Бериллию на поясе.

“Мими! Нет!”

Целиться в Сароса:

“Вы поплатитесь!”

Сарос надменно улыбнулся, красуясь своим телом, которое начало покрываться чем то инородным и плавиться, показывая, что не собирается ни чем защищаться:

“Укуси руку, что тебя кормила.”

“Фи! Умри!”

Она открыла огонь из автомата, вся очередь отрикошетила от его золотой ауры и последнюю пулю он схватил пальцами и щелбаном отправл в обратно отправителю, прострелил ей колено.

“Ай! Боже!”

Она отпрыгнула назад и стиснув зубы, достала макаров, но ее руки дрожали. Сарос не касался пола, а левитировал в десяти сантиметрах от него, полетел медленно к ней, оставляя за собой оплавленные металлоконструкции:

“Дорогуша, я не так тебя учил. Почему ты боишься умереть?”

“Я не боюсь умереть! Мне страшно, что умрут те, кто для меня дорог.”

Она делает кувырок назад, хватая корону и целясь в нее.

“И если эта тупая корона поможет вам в этом, я клянусь уничтожу ее!”

Сарос остановился:

“Катерина, ты играешь с силами о которых ничего не знаешь. Отдай корону мне и я сделаю нас богами нового мира! Представь, Я буду Галлеем, а ты, моей Сильвой…”

Катя притихла на секунду, а потом, нахмурилась, но после сразу так по простому улыбнулась, ответив:

“Я не предам тех кого люблю, даже если сами боги будут против.”

Секунда тишины, Сарос легонько посмеялся:

“Вот оно как? Хочешь знать в чем тайна, кого именно ты сейчас пытаешься защищать?”

“Заткнись! Верните Беру и Мию, а не то я…”

Он даже не слушал ее, продолжая монолог:

“Беглецы и трусы, глупые настолько, что даже тошно. Давным давно могущественный изотоп погиб на луне этой планеты. Могущественное излучение от его распада обрамляет поверхность, давая энергию существам этого мира делать то, что непостижимо. Желтый огонь блохастых отродий, механические творения пернатых охотников и как вишенка на торте, целительный эфторит пылающего племени. То, что дает даже каплям росы невообразимые свойства. Это и есть Кин’. Энергия мертвого бога, а все здесь не лучше паразитов, пьющих затхлый ихор.”

Катя молчит, смотря туда же, куда обычно смотрел Бериллий, сидя у костра. Сарос подлетел чуть ближе:

“Корона в твоих руках, инструмент созданный куратором Бериллия, а вся планета, испытательный полигон технологии преобразования энергии в массу. В любое мгновение Золотой Порядок может вмешаться и мы умрем не успев понять что произошло, так как мы нежелательные радикалы в их эксперименте.”

“Он, он мне в-врал?”

“Хах? Неа, Сильвердонцы не умеют врать. Любят недоговаривать, но если надавить, в слезах и мольбах расскажут все, что потребуешь.”

“Господи. Н-не представляю что вы сделали с Берой, чтобы он рассказал, это всё…”

Катя отползла, уткнувшись спиной к стене, все еще целясь в корону в своих руках, по ее глазами было видно, что она теряет сознание от кровопотери.

“И, и какой у вас план?”

“Зная резонансную частоту короны, я смогу ее использовать, как все пылающие, но в отличие от этих жалких соплей, мои амбиции гораздо выше! Я уничтожу Капельктон, уронив на него луну, показав всем труп, которым они питались, а после, заполучив Кин’, свергну все золотое и установлю свой порядок во вселенной! Ибо я отныне, не человек, а высокорожденный Астрал, Лорд Сарос!”

Как только он это сказал, раздался взрыв и группа Авеллин ворвались в цех кинув в Сароса механические копья. Сарос сорвался с места, вступив в драку. Среди птиц был Ксаар, он припал к Кате, осматривая:

“Маркраска! Катя да? Я Ксаар, из клана Ксольскронг. Один дружелюбный Король попросил помочь вам. Как ты?”

Катя приподнимаеться, протягивая ему корону.

“Я уж думала, п-подохну зря. Бери эту штуку и лети прочь! Я сейчас, отрублюсь с минуты на минуту.”

Птиц забирает корону и осматривая рану, достает мехобинт и кладет на рану, тот облепляет все колено эластичной синтетикой, предотвращая кровопотерю.

“Гра маар слё! Где дочь короля и серебряное создание?”

Катя указывает на Сароса, который в сухую разматывает отряд охотников, регенерируя все повреждения:

“Оба у него, кристаллизованные, изотопы. Он использует их Кин’.”

“В атаку кёмко! Клиппика, забери девочку в город.”

Ксаар, забрав корону с собой, бросился в атаку. Сине зелёная девочка птичка схватила со спины Катю и взлетела с ней через дыру в крыше, направляясь прочь от рыжих гор, в сторону фиолетовых полей и дальше, в Капельктон. Катя, обдуваемая свежим ветром пришла в себя, осматривая Авеллинку, что держала ее лапами за плечи, летя сверху, после спросила:

“Я где то тебя уже видела?”

Клиппика отвечает, задорно усмехнувшись:

“Хихихи. Фантом рассказала нам отчеты всех фаз до нее. Так что мы знаем через что вы прошли. Забавно да? Хихи, уверяю что я не очередной робот.”

Катя прищурилась, то ли из за ветра, то ли из за подозрений, а потом наконец улыбнулась, говоря:

“Хах, мне уже все равно. После того, что я сегодня узнала, меня уже ничего не удивит.”

Разрушенные и сплавленные между собой несколько цехов, Сарос гоняет пернатых по окрестностям, разрушая все в процессе. Один из птиц подлетает к Ксаару, спрашивая:

“Ябко, караль сольпо льёпко?!”

Тот уворачивается от летящего в него Сароса и кинув ему копье в догонку, меняет вектор и садясь на выпирающую балку говорит, придерживая за пазухой корону.

“Да не знаю я как это победить! Я о существовании этого зверя сегодня утром только узнал!”

“Марак!”

“Сам марак!”

Их прерывает оглушительный грохот прилетевшего в них копья, который приговорил второго Авеллина, откинув Ксаара в стену рядом с разорванным проходом в компрессорный цех. Сарос левитирует над ним с оплавленным лицом и руками и грудью, внутри которых видны череп и кости, которые постепенно покрываются драгоценным металлом. Его голос исказился, оно говорило не как человек, не как машина и не как божество. Словно отчаянная химера погрязшая в трясине своих грехов, цепляется как ион, за край орбитали, не желая сорваться вниз:

“Корона.”

Сарос делает рывок, Ксаар кидает корону внутрь поврежденного компрессорного цеха. Сарос хватает Авеллина как плюшевую игрушку и держит в руке, пока тот не сгорает до обуглившихся костей в его ауре.

“Жалкий паразит. Это ничего не изменит.”

Кости трескаются и рассеиваются в пыль. Сарос влетает в цех, повреждая его и одевает корону.

“Вот и всё. Конец моему тлену! Ха-ха, ха-ха-ха! Аха-хахахахахаха!!!”

Он начинает заливаться смехом пока его тело окончатель теряет ткани, оставляя только застывший в господствующей позе золотой скелет, с приросшей к голове короне. Фиолетовая, слегка видимая сущность отделилась от его тела и принимает вытянутую остроконечную двухугольную форму, один угол которой является лицом, второй, более вытянутый, хвостом. Астральная проекция возбужденно облетает свой бывший скелет и вселяясь обратно, с хрустом выпрямляется, говоря, изгибаясь в неестественных формах, как будто привыкая к новым способностям:

“Да… ни жажды, ни голода, ни любви, ни страха. Фаза девять так и не понадобилась, пусть гниет в земле. Активировать фазу десять! Хотя, кому я это говорю?”

Выселяется из скелета, отрывая только золотой череп, чтобы с его помощью говорить и вселяеться в стены, растягивается, беря под контроль пространства, камни и цеха, металлы, ели, траву, землю, всю гору, перестраивая ее в нечто совершенно невообразимое. В процессе перестраивания он не заметил как разрушил клапаны в компрессорном цехе где и находился. Чистый, сжатый кислород заполнил помещение… Произошел ядерный взрыв, разорвавший гору надвое и подкинувший в воздух цеха, куски пород, и разломанный бледный дворец. Но вместо того чтобы упасть, руины зависли в воздухе и тоже стали перестраиваться, подвластные новорожденному Астралу. Череп с трещинной подлетел к кратеру, где Бериллий восстанавливал тело и комично протирал то место где должен был быть нос, если бы он у него был. Сарос наклонив череп подшучивает:

“Будь здоров.”

Бера в страхе отпрыгнул, с широко раскрытыми глазами осмотрел происходящую повсюду беду, крича:

“Иди к Дриму!”

Хватает изотоп Мии и рывком атакует Череп Сароса но замирает в воздухе, его зрачки трясутся. Сарос облетает его со всех сторон, издеваясь:

“А что? Слишком слаб чтобы противостоять пространствам? Ты погибнешь так же, как и всё остальное. Попытайтесь хоть в теории противостоять мне, развлеките меня в последний раз.”

Он отпускает его и тот падает на пол, но сразу же, огромная, ну просто колоссальная механическая мега рука берет его как за шкирку и с невероятной силой кидает в сторону Капельктона. Вечер, Солнце заходит за горизонт. Бериллий кометой падает на площади города, разбрасывая собравшихся там пылающих и прерывая речь Чечила.

“Друзья вы в порядке?”

Говорит он прыгая к кратеру и осматривая то что упало. Бера поднимается и призвав в руках посох, призывает в воздухе пару литров воды и кидает в них изотоп Мии, попутно выпрыгивая из кратера. Катя обнимает его:

“Слава Сильве ты жив! Что случилось? Где корона?”

Он, осмотревшись на все население Капелькина, множество кланов Авеллин и около трех сотен Солнечных Лис, стоявших одной сплоченной группой, сказал, так чтобы все слышали:

“Нет времени объяснять, готовьтесь, Сарос идет сюда!”

Чечил обнимает восстановившуюся и ничего не понимающую Мию, а после говорит, указывая на горизонт, где заходит солнце:

“Смотрите, Беда!”

Все повернули взгляд в сторону рыжих гор. Одна из гор, встала и пошла. Гигантский робот передвигался на двух гусеницах, размером с самое высокое здание на земле, опорная шасси а сверху, механическое безумие из перемешанных цехов и полета фантазии Сароса, накрытые сверху, как наплечники и пластины, горным массивом, грядой рисующие многокилометровые доспехи робота, покрытые осыпающиеся землей и елками, ледниками и снежными шапками на вершинах. Бледный замок был как голова, ворота как гневный оскал а два окна как глаза, естественно, это не имело никакого смысла, однако видению бога не прикажешь. С обратной стороны гор, что считалось спиной робота, выступали огромные трубы, выпускающие огонь и клубы дыма. От пиков наплечников, было две рукаподобных механических нечто, правая из которых держала огромное бледное копьё, из конца которого шла нить, словно это гарпун. Робот уверенно двигался к Капельктону сотрясая землю и изменяя направление ветров одним своим существованием. Бера, Катя и Мия, стоя плечом к плечу, смотрели на это с широко раскрытыми глазами, в унисон подтвердив слова короля:

“Беда!”

Конец главы 9.



Глава 10. Беда.

Ночь. Полумесяц сегодня особенно яркий. Чечил обращается ко всем на площади и за ее пределами:

“Друзья. В этот нелегкий для нас всех момент, я бы хотел попросить отставить панику и споры, прошлые неприязни и обиды, чтобы сплотиться вместе против общего врага. Да. Пришло время взглянуть страху в лицо и какая бы беда не встала у нас на пути, только вместе, народы добру покорные, сможем ее одолеть.”

Пылающие все как один радостно поддержали своего короля, Авеллины вслед на ними, Фенеки двояко. Оценив ситуацию, король сказал:

“Я знаю, некоторым из вас может быть страшно за перемены, что грядут. Мы не вольны выбирать судьбу, однако, можем влиять на ее исход. Солнечные Лисы из западных и восточных деревень, ваша шерсть стоит дыбом, вы вольны уйти, можете не сражаться за судьбу этой планеты. Но знайте, если мы проиграем, нам всем пожинать плоды вашего спорного решения. Только вместе мы сможем одолеть беду! Эфторит об эфторит! Крыло об Крыло! Лапа об лапу!”

Все сомневающиеся единогласно поддержали необходимость сражаться. Чечил увеличился в размере, чтобы все его видели и слышали, а руки, превратил в что то наподобие театра теней, чтобы наглядно показать свой план.

“Значит так, друзья! Наши герои не справиться в одиночку, им нужна помощь. Вот план который мы с моими дочерьми придумали, основываясь на информации, собранной героями и фантомом, нашей внезапной союзницей и моей будущей женой.”

Он неловко порозовел, но потом опять же вспомнив серьезность ситуации, отставил любезности на потом, показывая руками события и говоря:

“Все это время, мы жили в тени погибшего изотопа, его имя Скандий. Его изотоп и поныне лежит на луне, придавая всему миру Кин’ а ночной росе сладостный вкус. Сарос, человек, воспользовался короной и стал Астралом, подчинил себе гору и идет сюда, с целью уронить луну! Проанализировав строение его робота, мы выясняли, что он будет использовать гарпун. Наша задача помешать ему кинуть копье. Я и пылающие облепил ему гусеницы, попытаемся вывести их из строя. В это время, Солнечные Лисы, откатите гору единым потоком желтого пламени, что заставит его упасть на спину. Как только это произойдет, Авеллины набросятся на бледный дворец с воздуха, доставив героев до Сароса и содействуя им в битве. Мы выступаем через десять минут, а пока, Бериллий, готов рассказать тайну, как одолеть Астрала.”

Сказал он, помогая Бере подняться повыше, на себя. Он заговорил вытянув руку вперед и призвав в ней крестообразный белый символ:

“Внимание дети Сильвы! Это астральная руна. Диэнергия в квадрате если по умному. Я раздам такие способным войнам из вас. Просто ударьте этим Астральную проекцию Сароса любым удобным способом, будь то бросок копья с этой руной или удар кулаком. Будьте бдительны! Отдача у этого удара будет очень сильной и может сломать вам лапы или крылья, будьте готовы залечить себя желтым огнем или эфторным огнем. Всё ясно?”

Пылающие и Авеллины в унисон крикнули утвердительно, фенеки тихонько кивнули. Бера добавил, слезая с Чечила и уходя на край площади:

“Те, кто готов получить руну, идемте со мной.”

Пошли в основном Авеллины и пара тройка хвостов, а так же Катя с Мией. Чечил сказал:

“Так ладно, у кого остались вопросы, друзья.”

Все пылающие с улыбкой на лице подняли руки. Чечил сделал рука лицо. Фенеки и Авеллины тепло улыбнулись, готовясь к финальному сражению. Мия и Катя стояли в очереди на раздачу рун. Катю сзади окликнул крылом по плечу один пухленький птиц:

“Здравствуйте Катя, Здравствуйте Мия, я Ксольпо, брат Вождя Ксаара из клана Ксольскронг.”

Катя повернулась, отвечая, как то отстраненно:

“А? Вы? Чего хотели?”

“Я бы хотел передать извинения своему брату, постоянно звал его мараком, это как, глупец на нашем языке. Если не встречусь с ним лично, погибнув в этой славной охоте первее, передайте ему, он настоящий мадашка боа, это, как великий бро.”

Мия помрачнела, не желая ничего говорить. Катя на него посмотрела, а после улыбнулась и похлопав по плечу:

“Не парься, если встречу еще раз, скажу, а так, сам не плошай.”

Катя повернулась к Мии, взяв ее за плече, говоря:

“Что с тобой?”

Она повернулась и оттолкнув Катю, сказала Ксольпо:

“Твой брат погиб, как и весь его отряд. Я видела все глазами Сароса, пока была кристаллизованная, он сражался бесстрашно и умер как герой, своими действиями позволив мне с Берой сбежать.”

Птиц задумался, а после, достав со спины копье, когтем вырезал на лезвии к узору новый завиток.

“Каа сплё мадар ксольпино. Это значит, покойся с миром, ожидая новой охоты. Спасибо, что прояснили его судьбу. Теперь я постараюсь сделать его смерть менее напрасной.”

Бледный дворец? Разрозненные руины былого строения чудом держались, левитируя рядом с друг другом, придавая балкону знакомые очертания. Фиолетовая проекция лежит на шезлонге, золотой череп с серебряным узором и сплавленой в него короной левитирует в месте где должна была быть голова.

“Жить, как говорится, хорошо. А жить на Грахтаре еще лучше!”

К нему подходит робо павук, с оплавленной лапой, говоря:

“Шеф, все источники питания уничтожены или недоступны, уровень заряда критический, какие будут распоряжения?”

Сарос взлетает в воздух и наклоняя череп на бок, говорит:

“Шеф? Вы мне больше не нужны, букашки. Передай всем активировать протокол самоуничтожения.”

Павук неловко постучал лапками по полу:

“Вы уверены?”

“Да, я уверен как никогда. Я даю вам свободу от мира, который познает мое возмездие.”

“Есть.”

Кратко сказал он и перестал функционировать. Сарос вылетел на балкон, посмотрев на Капельктон у своих ног и на луну, ровно в зените.

“Пора. Сильва, я иду к тебе!”

Гора остановилась на краю холма, перед низиной где текла река и был город, а после все начало грохотать, рука его откинулась назад, означая замах и разрывая звуковой барьер, сотрясая горизонт и заставляя облака отпрянуть от ударной волны, он кинул копье в луну. Белая нить стелилась за ним, блистая в лунном свете и в моменте, натянулась. Невероятно громкий звук раздался в округе, как от гигантской струны. Беда взялась второй рукой за нить и притянула к земле. Небеса снова разверзлись громом, вся земля сдвинулась с места, и многое что было к ней не прикручено или обладало малой массой, просто улетело с ветром. Теперь луна и планета вращались паралельно, а значит, спутник никуда уже не уйдет.

“Да! Последний рывок!”

“Не так быстро!”

Громогласно раздалось в воздухе. Беда посмотрела на Капельктон, откуда и шел звук. Тама, на пустой площади стоял Чечил и держал микрофон. Позади него стояла огромная колонка, а рядом с ним стояли один Авеллин и один Фенек. Беда громогласно заявляет, превращая скрежет металла и горных пород в голос:

“Я Лорд Сарос! Вы мне не ровня, жалкие паразиты!”

“Мы народы Капельктона, Ави и Солл, добру покорные! Твои слова и действия нарушают естественный ход вещей и подвергают опасности всю планету. Тебе нет оправданий. Ты погряз во лжи, все обещания пусты, в этом всем твоя вина. Совместно, мы вынесли нелегкое решение покарать тебя, ибо на этой земле нет места такому мерзопакостному злодею как ты.”

Чечил показушно отпустил микрофон упасть и скрестил руки на груди. Сарос ответил:

“Какой увлекательный и душещипательный монолог. Только мне плевать на мнение королей, которые останутся без королевств. Сгиньте!”

С этими словами он перехватил хват на нити и потянул ее со всей силы. В этот момент Чечил с разбега прыгнул в реку и та встала и пошла. Сформировавшись в огромную слизне змею, с кучей улыбающихся мордочек по всему телу и лицом Чечила на лбу, змей обвил гусеницы Беды и проник в механизмы устраивая погром. В этот момент из всех домов в Капельктоне выбежали фенеки и направили потоки огня на гору, сформировав десяти километровую стену огня которая окутала всего робота и в купе со сломанной опорой, гора начала падать назад.

“Как вы? Хотя неважно, себя же губите! Ха-ха-ха!”

Кричал им Сарос через громогласный голос Беды. Робот крепко схватился за нить и позволил себе упасть, притягивая луну к планете с удвоенной силой. Гора упала. Фиолетовые поля теперь были погребены под останками рыжей горы. Луна начала входить в атмосферу планеты, заняв большую часть неба. Авеллины заполонили небо, летя к руинам бледного дворца.

“Хахахаха! Паразиты! Летите как мухи не гниющий труп! Сгиньте!”

Крикнул он в последний раз и елки на склоне горы, полетели как ракеты в птиц. Авеллины уворачивались как могли но многих подбили. Те, что смогли добраться, ворвались в руины дворца на вершине горы. Фиолетовая проекция вселилась полностью в череп и отстроила себе скелет из золота с серебряным узором. Сарос встал в надменную позу, перестроив камни в округе в копье.

“Вы подготовили финальное развлечение для меня? Ну ладно, так уж и быть, бейтесь, бейтесь из последних сил, глупцы...”

Мия, Бериллий и Катя встали впереди, позади них парочка фенеков и толпа Авеллин с рунами на копьях разлетелись в стороны, когда Мия указала рукой мечом вверх, крича:

“Вперед! Герои! За Капельктон!”

Бера и Катя сорвались с места. Сильвердонец начал драться в ближнем бою, атакуя посохом но тут же его смяли гравитацией в золотой шар и бросили с импульсом в груду камней.

“Жалкое зрелище.”

Сразу в Сароса влетел десяток копий с рунами, которые бросили Ави, окружившие его за это время.

“ГхаАаааАааАа!!!”

Кричал Сарос в сотню голосов, как будто в агонии. Пространство вокруг него сместилось, превратив Авеллин и прочие материи в бесформенное месиво.

“Довольно!”

Скелет Сароса взорвался осколками, оставив только треснувший череп.

“Пусть даже вы и можете каким то образом меня ранить!? Вам не одолеть меня! Никогда!”

Он вселился в пол и вырвал большой кусок камня, превратил его в сотни копий и атаковал ими Мию и Катю, а также фенеков, что стояли за ними. Мия облепила всех и откинула в сторону, а после совершила рывок к Саросу и ударила его десятком рук и в одной из них была руна. Сарос отлетел в сторону, опять исказив вокруг себя пространство.

“Гхаа! Это больно! Хватит!”

Чуть глюча кричал он. Тут же его окатил желтый огонь, дезориентируя и через мгновение перед ним появилась Фликса, врезав ему по черепу сковородой с астральной руной, впечатав его в пол и тут же отпрыгнула от очередного искажения пространства.

“Гхааагахахахагаа! Идиоты! Если вы меня убьете! Никто не спасет вас! Луна падает вообще то! Никто не заметил!”

Крикнул он, вырываясь из кратера и обнаружив себя в окружении сферы из пары десятков астральных рун, призванных Бериллием, слегка притих. Катя добавляет к атаке свою руну. Мия говорит, принимая форму тела, восстанавливаясь после искажения:

“Нам больше нечего тебе сказать. Прощай Сарос.”

Катя похлопывает Бериллия по плечу:

“Бера, делай.”

Он чуть мешкает, после отдает посох Кате, говоря:

“Он когда то был человеком. Мне, нельзя нарушать золотые порядки. Прикажи рунам вместо меня. Эээ, ох. Прощай, Сарос.”

Катя смотрит на посох в руках, потом на Сароса, расколотый золотой череп, окруженный смертоносными рунами, мешкает. Сарос говорит, его голос сильно глючит и реверберирует в пространстве:

“Катя? Я. Я признаю, что недооценил вас. Проиграл из за гордости и зависти, гнева и похоти, жадности и обжорства, лени и тщеславия, предательства и собственного незнания. Такие существа, как я, не заслуживают жить. Прекрати мой путь, полный потерь и неудач, в каком то роде, я даже рад, что эта кровь будет на твоих руках.”

Катя подняла посох вверх. Руны послушно загорелись, готовые к приказу. Не щеке Кате блеснуло что то мокрое, когда она сказала:

“Прощай, Лорд Сарос.”

“Мы с Данте будет ждать тебя в аду.”

Сказал он и его череп развалился, оставив Астральную сущность беззащитной. Катя взмахнула посохом указав им на луну, руны сменили траекторию и устремились в небо, слышен был десяток далеких взрывов. Все, включая Сароса, ошеломленно посмотрели на Катю. Они кинула посохом в лицо Бере и топнув ногой, указала на небо:

“Уходи! Проваливай! Беги прочь! Чтобы духу твоего больше здесь не было!”

Сарос сорвался с места, устремившись в космос. Мия ему вдогонку, поддерживая Катю:

“Во во! И никогда не возвращайся! Фи!”

Бера стоял с открытым ртом:

“Девочки, вы, вы понимаете, что только что сделали?”

Катя ему:

“Не благодари, я знаю ты бы ночами не спал размышляя над этичностью его смерти. Пусть живет.”

Мия обняв Катю:

“Как ты говорил, Милосердие настоящая сила! Так что мы сильные, фи!”

Бера их обнял:

“Я так рад, что вы это поняли, друзья!”

Минута обнимашек, которую прерывает Сифлин, с неизменным юмором:

“Эээ не хочу вас прерывать, герои, но тут как бы луна падает, есть идеи?”

Мия выходит вперед, беря слегка согнувшуюся корону и отряхивая ее от золотой пыли, говорит, одевая:

“Есть одна идейка. Где там мой папочка?~”

Смена сцены, Капельктон крупный план. Все пылающие сливаются в одного опять выпивая реку и встают на площади километровым гигантом, перед ними стоит Мия, так комично, потирая нога об ногу, горя розовым, Чечил спрашивает, его лицо находиться на голове Петаблебы:

“Мия, дорогая, ты уверена в своих силах?”

“Ничего папочка, с робо драконом же сработало и тут справлюсь. Давай обратный импульс!”

“Ох, эээ, ну, с Сильвой!”

Петаблеба наклоняется и берет Мию пальцами за шкирку и замахиваясь на падающую луну, втягивается в себя, принимая очень атлетическое телосложение и кидает царевну на луну, вытягивая ее в тонкую нить, а после, когда она цепляется за раскаленный спутник, притягивается к ней, отталкиваясь от земли мощным прыжком, превращающим город в кратер и сотрясая окрестности, вытягивается в Мию, порождая колоссальный кинетический импульс, которым слизней гигант ударяет луну, с громогласным звуком разрывая атмосферу и вздымая многокилометровую лунную пыль, а после, в мгновение ока пересобравшись, прыгает обратно на планету, невероятно мощным прыжком отправляя спутник обратно на орбиту. Ударная волна проходит и Бериллий убирает золотой купол, которым он защищал Катю, фенеков и Авеллин. Петаблеба распадается в воздухе, и на землю падает дождь из слизи. Все начинают ликовать и радоваться. Мия тонкой розовой полоской долго падает на землю. Когда пылающие восстановились, Чечил объявляет всем, отдавая корону Бериллию:

“Дорогие друзья! Благодаря нашим героям и совместным усилиям, мы справились с бедой! Друзья! Я был не до конца честен с вами. Корона, преобразующая Кин’ в материю, не с наших земель, и видя в полной мере последствия ее использования в злых помыслах, я принимаю новый закон. Уничтожить корону. Такая сила должна быть доступна либо каждому, либо никому вовсе. Как вы относитесь к этому решению?”

Все пылающие живо обсудили это и ответили единогласно:

“Мы рады вашему решению! Ня! Наше настоящее счастье, это то, что мы есть друг у друга!”

Пылающие начали ликовать, Авеллины и фенеки, в основном, поддержали их. Чечил уменьшился до прежней формы и отдал корону Бериллию, тот слегка кивнув, смял ее в золотой шарик. Незримая могущественная золотая аура на мгновение появилась вокруг, распадаясь на золотую и серебряную пыль.

“Придется сказать, что я не справился с домашкой, хаха.”

По простому улыбнувшись сказал он, кидая золотую сферу куда то в космос, где она блеснула звездочкой в лунном свете, как капелька и была такова.

“Друзья!”

Ворвался Чечил, как будто тая от смеси чувств благодарности и облегчения:

“Приглашаю всех присутствующих на мою свадьбу, а также, празднование в честь нашей великой победы над злом!”

“Ура! Ня!”

Все ликовали, Чечил указал на низины долины, говоря:

“Правда вот город наш прекрасный с землей сравняли, так что…”

“Склём, скома. Мы можем использовать наши повозки и палатки.”

Предложил Ксольпо, протирая красной тряпочкой копье.

“Тогда решено! Друзья! Отныне эта ночь будет великим праздником! Отдыхайте и веселитесь, пойте песни и играйте в игры! Народы добру покорные, вы заслужили это!”

После очередного ура все стали расходиться к птичьим караванам, ставить палатки, играть в твистер и по всякому развлекаться. Мия, Катя и Бера собрались, Катя спрашивает, снимая каску:

“Ну ребят, война, так полагаю, окончилась, чем займемся?”

Бериллий поправляет свой голубой плащ:

“Мне завтра в школу. Попытаюсь убедить куратора оставить эту планету и ее жителей, по крайней мере, на пару сотен лет, хах.”

“А ты будешь нас с Мими навещать?”

“Хах, конечно, на твое тридцатилетие как раз.”

“Хаха! Ну ты даёшь! Не боишся, что мы станем совсем другими?”

“Ни капельки! Не думая о грустном, я буду любить вас до самого конца!”

“Ох иди сюда!”

Катя обняла Беру, тот обнял ее в ответ. Мия облепила их обоих:

“Меня забыть спросили, Фи!”

Катя:

“Хаха! Да кому ты нужна, лентяйка!... Шучу! Хаха!”

Обращается к Бере:

 “Раз это последняя твоя ночь здесь, то давайте сделаем ее самой незабываемой!”

Мия подхватила, загоревшись розовым и крепче сжала их обоих, говоря:

“Это я могу устроить!~”

Бера засмущался:

“Ох, девочки, не стоит. Давайте просто, посидим у костра и, эээ посмотрим на звезды.”

Мия убирает объятия, отпуская их и скрещивает руки на груди:

“Фи! Ну, раз это действительно то, как ты хочешь провести это время, я не буду возражать.”

Катя подумав и осмотревшись, тоже кивнула. Вершина фиолетового холма, на ней желтый костер. Позади костра долина с синими и желтыми огнями, обозначающими бушующий фестиваль на руинах черно белого города. Небо полное синих звезд. Заходящая луна ярко освещает окрестности серебряным светом. Новорожденные капельки росы особенно ярко блестят под ним, сплоченно озаряя тысячей огоньков разрозненный полуночный сумрак.

Конец!



Эпилог.

“Ну здравствуйте дорогуши, как то мало мне выделили реплик в этом произведении не находите? Вот и я вижу, перестал автор лениться! Постарался, и успел к новому году дописать, а? Ладно, не будем Микро тролить. Мне вообще надо эпилог рассказать, да? Короче, Беру Профессор отчитал по полной, но он отделался лишь тройкой в дневнике, сказав что могила была не лучшим местом проведения эксперимента. Кхм кхм, так, че дальше? А! Фантом и Сырник ходячий поженились таки, уж не знаю че старику под старость лет роботы понравились. Капельктон отстроили, с горем пополам. И перо и лапа помогали в этом деле. Мия и Катя отправились путешествовать по планете с Клиппи и Ксольпо, в составе их пернатого каравана, желая навестить все деревни фенеков или что то в этом роде я не особо помню текст. Кстати если услышите на заднем плане внезапные звуки чего то циркулярного и строительного, то не волнуйтесь, это не мои соседи, решившие построить адронный коллайдер, а мои будильники, на шесть десять, шесть пятнадцать, шесть двадцать… не суть важно! Сифлин с сестрой, не помню как ее звали, открыли пекарню в Капельктоне, надеюсь никакой призрак там не нажрется на праздниках до архибога. Ха-ха-ха![ОТРЕДАКТИРОВАНО] Ладно, ладно, я поняла, не трогай мою реплику, ирод. Так! Че там еще? Ах да, Мой любимчик, Саша, Санечка, Сасанечка. Вам много спойлерить об его судьбе в бескрайнем космосе? Ладно, скажу только важное, Сарос правда больше никогда не возвращался в Капельктон. Дам намек, один император очень заинтересовался его прецедентным превращением из материального организма, в астральную проекцию. Но больше не слова! А то спойлеры на следующие произведения где он, хихи, возможно еще появиться!... Время, тьфу ты! Хотела сказать поджимает, а потом вспомнила, одного гусящего что вчера вертолетиком крутился на моем карандаше, так что скажу так: хронометраж, отведенный мне для эпилога, подходит к концу. В конце хочу добавить рекомендацию одной моей несоизмеримой коллеге из другого мнения: Жаба из шестой главы спичка по сравнению с вами, кнИжна. Так что либо жду ответки, либо худейте, мадама... А еще хочу передать, что мне стыдно за Ансамбль, кринжанула я тогда конечно капец. Особенно стыдно перед той милой Феей, надеюсь, она прочитает эти строки и поймет, что я была слегка нестабильна… Жесть, какой Микро тюфяк, заставил меня извиняться за его загоны. Ну да ладно! На этом у меня сейчас все, дорогие читатели. Счастливого вам нового года, побольше лени в нем и спокойной ночи! Покеда!”