Репутация

                В четверг, в свой выходной, Маришка с самого утра должна была идти на первое свидание: завтракать в кафешку. В обед — ещё на одно: обедать в гамбургерную. А на вечер ею было запланировано сразу два: в бар с лёгкими закусками и в ресторан — на сытный калорийный ужин. И всё с разными представителями противоположного пола. И ничего поделать с таким плотным графиком встреч было решительно невозможно: жить-то на что-то надо, а один-единственный представитель противоположного пола подобное четырехразовое питание своей любимой девушки не потянет. К тому же у Маришки выходной — всего один, и уже в пятницу с утра опять тащиться на малооплачиваемую работу в сетевой книжный магазин, в котором уже несколько месяцев Маришку домогался главный кассир Николай. Тоже представитель противоположного пола. Толстый, потный, пятидесяти лет от роду. И вдобавок женатый. От которого булочки из буфета не дождёшься. Он так и говорил ей:
                — Если не отдашься мне бесплатно до Нового года, всем расскажу, кто ты есть на самом деле и чем занимаешься. Меня не обманешь: я таких как ты, нутром чую…
                «Он явно что-то знает, — в смятении думала Маришка. — А может, Николай помнит меня ещё по Саратову? Или как-то пронюхал про скандал в Нижнеудинском секс-шопе? И не лучше ли будет ему уступить, на всякий случай? Чтоб чего не вышло. Чтоб дальнейшую карьеру себе не испортить беспочвенными подозрениями. Да и не убудет с меня…»
                Но мешало следующее: Маришке очень нравился Анатолий, работник торгового зала английской классической литературы — высокий худой юноша в очках. Который буквально подавлял Маришку своей бледностью, эрудицией и знанием разнообразных сексуальных поз, про которые рассказывал ей в обеденный перерыв. И своей принципиальностью.
                Короче, Анатолия девушка всерьёз рассматривала как перспективный вариант. Чтоб впоследствии использовать по пути наверх по карьерной лестнице. Но, если она так просто уступит домогательствам кассира, то об Анатолии придется забыть навсегда. Ведь он обязательно осудит Маришку, если она отдастся Николаю до Нового года совершенно бесплатно. Да оно и понятно. По мнению Анатолия она наверняка должна поступить так же, как поступали известные литературные героини, бросавшиеся под поезд, травившиеся и кончавшие собой всеми возможными способами, при малейшем намёке на любые репутационные потери…
                «Только тогда он смог бы меня уважать, когда бы я припёртая к стенке неопровержимыми доказательствами своего, допустим, аморального поведения, прыгнула бы с моста и сломала себе ногу, например, — в ужасе поняла Маришка о своём возможном избраннике, работнике зала Анатолии и о его нетерпимости к любым сделкам с порочным Николаем.
                Таким образом, только отказав кассиру, она смогла бы втереться в доверие к Анатолию, которого впоследствии намеревалась использовать на пути к успеху. Естественно, переступив через него в подходящий для этого момент. Правда, порой она начинала вдруг сомневаться: «А вдруг этот урод в очках Анатолий, воспитанный на литературных шедеврах, сам первым успеет переступить через меня, если я зазеваюсь. Или вообще, надо переспать не с Анатолием, а с главным бухгалтером, например?»
                Вот так. И эти дикие размышления о том, кто через кого переступит, и страх подмочить репутацию, и розовая мечта построить карьеру в отечественном книжном бизнесе, отдавшись тому, кому действительно стоило бы отдаться, буквально сводили Маришку с ума. Она иногда даже тряпку забывала выжимать, когда мыла полы в прикассовой зоне. А в пятницу, сразу после непростого выходного, трижды за день перевернула ведро прямо на покупателей Уильяма Шекспира, Дарьи Донцовой, какого-то Эрнеста с труднопроизносимой фамилией и прочих авторов, за что и была уволена к концу смены. Зато, несмотря на всё, репутация уборщицы Маришки осталась незапятнанной…