Ароматная женщина. Глава 4

Глава 4.

МУРТУЗ АЛЕКПЕРОВИЧ.

Вернуться домой Габриэла едва успела к семи утра. Первым делом вошла под душ. Прохладные струи быстро сняли напряжённость бессоной ночи. Закрыв глаза и расслабившись, Габи с каким-то безумным наслаждением вспомнила самые пикантные минуты утреннего пробуждения. Анзор оказался идеальным любовником. Правда, с единственным пока недостатком: он был слишком молод. «Почти ровесник сына, Гиви!»

От этой мысли ей стало неуютно: «Я ему скоро надоем! Через пару-тройку лет  буду выглядеть старухой рядом с ним! Чем дольше будут продолжаться наши отношения, тем скорее у него наступит охлаждение. Но самое страшное в другом: не дай Бог, я привыкну к нему, как привыкла к Ибрагиму!»

Обернувшись в полотенце, прошла в спальню, чтобы одеться к работе. В дверях столкнулась лицом к лицу с дочерью: «Я вернулась поздно ночью, но тебя не было. Я обняла твою подушку и уснула. Почему ты не ночевала дома?»  С Лизой у них сложились особые отношения. Они почти ничего не скрывали друг от друга. Габриэла промолчала. Но по выражению её лица дочь угадала: «У тебя есть мужчина?» После пазуы:  «Или Ибрагим вернулся?»

Габи продолжала нервно рыться в шкафу с бельём: «Ради бога, перестань меня дёргать. Я сейчас не готова к разговору. Про Ибрагима можешь забыть. После того, что случилось, обратной дороги нет, и ты об этом знаешь! Дай мне одеться.»

Уже выходя из спальни, дочь мимолётно заметила: «Ты между прочим,  помолодела лет на десять. В тебе появилась некая энергия подростка. Такое происходит только в кино. И очень редко, за одну ночь любви! Рада за тебя.»

Через час Габи уже была на работе. В лифт, как всегда по утрам,  было не пробиться. Она встала в длинную очередь. Но старый ловелас из страховой кампании поманил к себе,  взял под руку, и они вошли в кабину лифта одними из последних.

Когда двери закрылись, она услышала от него: «Вы сегодня выглядите просто офигенно!» - глаза старика не шутили. Габи остудила его пыл в очередной раз: «Я всё ещё замужем, Левон. Как только разведусь, дам тебе знать. Но за комплимент спасибо.»

На тринадцатом этаже она успела выскочить, прежде чем дверь уже стала закрываться. Молоденькая помощница босса, по совместительству его очередная любовница Земфира, буквально застыла на месте: «С добрым утром. Хозяин просил тебя срочно зайти.» И после паузы добавила: «Он обалдеет от тебя! Ты сегодня в ударе!»

Сбросив сумку, Габи направилась к шефу. Муртуз Алекперович был одним из известных в стране мафиозных предпринимателей. Толстый, плешивый и вечно потный любитель женщин, он предпочитал девиц не старше двадцати пяти. И желательно, девственниц. Менял их чаще, чем нижнее бельё.

Габриэле в этом отношении повезло. Во-первых, была уже в почтенном возрасте. В шестьдесят с двумя детьми и при живом муже девстенниц, как известно, не встретишь. Именно поэтому Гаджибеков не обращал на неё внимания определённого свойства.  Правда, ценил, но  лишь в качестве экономиста. По причине её высокого профессионализма. За плечами Габи был университет и почти сорокалетний опыт.

Когда она вошла в святая святых - фешенебельный кабинет,  шеф говорил с кем-то по телефону. Рукой небрежно показал на кресло, продолжая беседу: «Хорошо, дорогой. Такие условия меня устраивают. Я сегодня же пришлю её к тебе. И оформим документально.» Пытаясь положить трубку, он повернулся в сторону двери и тут телефон.... соскользнул из рук и упал на пол.

Его рот остался открытым, а глаза были готовы прыгнуть с тринадцатого этажа: «Габриэла ...я даже не узнал тебя, слушай. Как ты помолодела? Ты что, в отпуске была? Наверное,  в Дубае отдыхала. И скорее всего,  без мужа. Оттуда все возвращаются молодыми, особенно если едут туда....без мужей!»

Габриэле не очень понравился его многослойный комплимент. Но в то же время, это означало, что она действительно выглядит необычно после ночи, проведённой в обьятиях Анзора. Тяжело вздохнула: «Нет, к сожалению об отпуске приходится только мечтать. А на Дубай у меня зарплаты не хватит. Но спасибо, Муртуз Алекперович. Меня Вы нечасто балуете своим вниманием.» 

Шеф медленно поднялся, отложил упавшую телефонную трубку и пересел к ней напротив. Его глаза бесзастенчиво блуждали по ложбинке на груди. Когда садился, «пятирнёй» приподнял брюки и Габи впервые увидела небольшой «бугорок» на его ширинке.

«Видно, возбудился,- промелькнула в голове шаловливая мысль. Тут же вспомнила, как Земфира недавно во время ланча шепталась с кем-то по мобильнику: «Слушай, у него «инструмент» карлика: можно спрятать в ладони!»

Муртуз Алекперович долго смотрел на грудь в тесном бюстгальтере, и не заметил, как с губ потекла слюна. Очнувшись, вытерся платком и сделал серьёзный вид: «Вот что, госпожа Джанидзе. У нас появился новый зарубежный партнёр. Он подготовил сложный проект, способный значительно увеличить нашу прибыль. Тебе надо бы провести подробную экспертизу и дать заключение. Он ждёт тебя через сорок минут в гостинице Mariot в номере 320.»

У Габриэлы дрогнуло сердце: в этом самом номере лет двадцать назад у неё состоялось первое свидание с Ибрагимом. Именно там он сумел одурманить вполне обычную респектабельную мать двоих детей. До сих пор не могла понять, как это ему удалось, сукиному сыну. Но хорошо помнила, как впервые за многие годы замужества получила полноценные оргазмы.

Шеф смотрел на неё с вопросом.  После паузы попробовала переубедить его: «Если Вы не возражаете, я бы отправила на встречу Нинель Либертян. Она очень грамотный и опытный бухгалтер.»

Муртуз Алекперович скривил губы и почти закричал: «Мне нужна твоя экспертиза, а не Нинель. Она же беременна на шестом месяце! И плохо соображает. Мне нужно знать твоё заключение. Причём, те-а-тет и конфиденциально! Без уведомления налоговых служб.»

По дороге в Mariot Габи уже подумывала о том, что ей пожалуй придётся искать новую работу: слова «конфиденциально с глазу на глаз» на языке Гаджибекова означали интимную близость. На третьем этаже отеля, она уже знала в какую дверь надо стучаться.  Но не успела подойти к номеру, как увидела перед собой... Ибрагима Вурана собственной персоной!

От неожиданности Габриэла впервые за долгие годы выругалась уличным матом: «...твою мать!» Он стоял перед ней в тёмно синем костюме и при галстуке, словно на правительственном приёме: "Я тоже рад тебя видеть, дорогая Габи!"