Азбука жизни Глава 3 Часть 405 Ответ другу

Глава 3.405. Ответ другу

На экране вспыхнуло уведомление. Я машинально ткнула в него, ещё не выпуская из рук чашки с остывшим чаем. И обомлела.

Это были его слова. Павлика. Нашего Павлика. Дерзкие, точные и такие родные, что щемит в груди. Он всё видел насквозь — и творческий «перекур», и главного героя, застывшего в дверях, и моё молчание, которое я сама себе оправдывала то усталостью, то делами. Он не упрекал. Он напомнил. Напомнил о самом главном — о долге перед этими «литературными детьми», как он их назвал. И сделал это с такой смесью иронии и тепла, что отмахнуться стало невозможно.

Я читала и смеялась. Смеялась громко, одной в тихом кабинете, чувствуя, как какая-то внутренняя натянутая струна лопнула и отпустила. Ах, Павлик! Он умел найти единственно верную дверь в твою крепость, даже если ты сама забыла, где у неё ключ.

Я не могла не ответить. Пальцы сами потянулись к клавиатуре — не к рабочей, а к этой, затертой, под которой рождались все главы моей «Исповеди».

«Спасибо, Павлик. Представить не можешь, как я рада, что ты явился именно в этом качестве. Тысячи глав — это не груз. Это — наш общий дом. И пока в нём есть такие жильцы, как ты, его нельзя забрасывать. Жди продолжения. Оно уже стучится в дверь, которую ты только что приоткрыл».

Отправив это, я не закрыла вкладку. Я открыла новый документ. Вверху, крупными буквами, вывела: Глава 3.405. Ответ другу.

И почувствовала, как сюжет, который я сама заморозила, начал оттаивать. Герои зашевелились, зашумели в голове, требуя слова. Павлик был прав. Они ждали. И я больше не имела права их игнорировать.

Я опустила пальцы на клавиши. И первая фраза пришла сама собой, будто выдох облегчения:

Дверь, в которой застыл Денис, наконец-то распахнулась. Не потому что он решился войти. А потому что с другой стороны, из глубины коридора, донёсся знакомый смех — тот самый, что всегда был предвестником чуда в этом доме.

Спасибо, родной. Ты не просто написал комментарий. Ты подал руку. А я, кажется, готова снова взяться за перо. Вернее, за клавиатуру. Но суть-то от этого не меняется, правда? Главное — чтобы внутри был тот самый «гусиный дух», о котором ты так метко сказал. Он, слава Богу, никуда не делся. Просто дремал. А теперь — проснулся.