Александр Бенуа

Л. Бакст. Портрет Бенуа

Живописец, график-станковист, иллюстратор, оформитель книги, мастер театральной декорации, режиссер, автор балетных либретто, выдающийся историк русского и западноевропейского искусства, теоретик и острый публицист, проницательный критик, крупный музейный деятель, несравненный знаток театра, музыки и хореографии Александр Николаевич Бенуа родился в мае 1870 г. в Петербурге в семье известного архитектора. С детства он рос в атмосфере почитания искусства, однако художественного образования не получил. Обучался Бенуа на юридическом факультете Петербургского университета (в 1890-94 гг.). Все его глубочайшие познания и умения в области искусства были приобретены путем упорного самообразования. Постоянная тренировка в рисовании с натуры, упражнение фантазии в работе над композициями в соединении с углубленным изучением истории искусств дали художнику уверенное мастерство, не уступающее мастерству его сверстников, учившихся в Академии. С такой же настойчивостью готовился Бенуа к деятельности историка искусства, изучая Эрмитаж, штудируя специальную литературу, путешествуя по историческим городам и музеям Германии, Италии и Франции. Делал он это настолько основательно, что сумел в 23-х летнем возрасте написать очень содержательную главу о русском искусстве для третьего тома "Истории живописи в XIX веке" Мутера.
С именем Бенуа связано возникновение в 1898 г. объединения «Мир искусства», одним из основателей которого он явился. Вместе с Дягилевым он становится так же редактором одноименного журнала. (В 1901-1903 гг. Бенуа редактировал  журнал «Художественные сокровища России»). Программа "Мира искусства" предполагала вторжение его деятелей во все области культуры, включая не только изобразительное искусство, театр, оформление книг, но и создание предметов быта - мебели, проектов оформления интерьеров.

В 1897 г. по впечатлениям от поездок во Францию Бенуа завершил первую серьезную работу - серию акварелей "Последние прогулки Людовика XIV", - показав себя в ней интересным самобытным художником. И в дальнейшем в творчестве Бенуа-художника решительно преобладала история. Две темы неизменно пользовались его вниманием: "Петербург XVIII - начала XIX в." и "Франция Людовика XIV". К ним он обращался в первую очередь в своих исторических композициях - в двух "версальских сериях" (1897, 1905-06), в широко известных картинах "Парад при Павле I" (1907), "Выход Екатерины II в Царскосельском дворце" (1907) и др., воспроизводя давно ушедшую жизнь с глубоким знанием и тонким ощущением стиля. Тем же темам, в сущности, были посвящены и его многочисленные натурные пейзажи, которые художник исполнял то в Петербурге и его пригородах, то в Версале (Бенуа регулярно ездил во Францию и подолгу жил там).

Эти же темы господствовали в его книжных и театральных работах, которым он, как большинство "мирискусников", уделял не меньше, если не больше, внимания, чем станковому творчеству. В историю русской книжной графики художник вошел своей книжкой "Азбука в картинах Александра Бенуа" (1905), с которой начинается история детской книги "Мира искусства". Каждый из рисунков к "Азбуке" представляет собой развернутую повествовательную сцену, проникнутую мягким юмором, иногда жанровую, чаще - сказочную или театральную, всегда неистощимо изобретательную по сюжетным мотивам.

Бенуа прославился своими иллюстрациями к произведениям Пушкина: к "Пиковой даме" (1899, 1910)  и к "Медному всаднику" (1903-22). Особенно замечателен второй цикл, состоявший в первом варианте из 32 рисунков тушью и акварелью, имитирующих цветную гравюру на дереве. Опубликование иллюстраций в "Мире искусства" сразу было встречено художественной общественностью как большое событие в русской графике. Игорь Грабарь отметил в иллюстрациях Бенуа тонкое понимание Пушкина и его эпохи и вместе с тем обостренное чувство современности, а Леон Бакст назвал цикл иллюстраций к "Медному всаднику" "настоящим перлом в русском искусстве". Значение цикла "Медного всадника" далеко не исчерпывается его чисто графическими качествами. Художник вложил в эту работу весь свой сложный и многосторонний опыт, не только творческий, но и жизненный. В рисунках Бенуа образы "петербургской повести" Пушкина как бы окрашены размышлениями и переживаниями человека начала XX столетия.   

Сразу же заявив о себе как о практике и теоретике искусства одновременно, Бенуа сохранял это двуединство и в последующие годы, его таланта и энергии хватало на все. Он часто выступал в печати и каждую неделю публиковал свои "Художественные письма" (1908-16) в газете "Речь". В эту серию вошло около 250 статей, необыкновенно разнообразных по содержанию и, в целом, с большой полнотой отражающих художественную жизнь тех лет. Ни одно сколько-нибудь заметное событие в искусстве не оставалось без отклика со стороны Бенуа. Он писал о современной живописи, скульптуре и графике, об архитектуре, театре, о художественной старине, народном творчестве, о новых книгах и выставках, о творческих группах и об отдельных мастерах, со страстной заинтересованностью анализируя и оценивая каждое крупное явление искусства.

Не менее плодотворно работал он и как историк искусства. В 1901-1902 гг. Бенуа  издал в двух выпусках получившую широкую известность книгу "Русская живопись в XIX веке", представляющую собой серьезное и оригинальное исследование и в то же время острый публицистический трактат, полемически направленный против академизма и передвижничества.  В 1910-1917 гг. он редактировал серийное издание "Русская школа живописи". Оригинальным исследованием Бенуа стала грандиозная "История живописи всех времен и народов", оставшаяся незаконченной: между 1912 и 1917 гг. вышли в свет 22 выпуска первой части книги, охватывающие развитие пейзажной живописи с древнейших времен до середины XVIII века. Кроме того Бенуа  написал прекрасный "Путеводитель по картинной галерее Эрмитажа" (1911).

К работе в театре Бенуа впервые обратился в 1902 г., оформив оперу Вагнера "Гибель богов" на сцене Мариинского театра и вслед за тем исполнив эскизы декораций к балету Черепнина "Павильон Армиды" (1903), либретто которого сочинил сам. Увлечение балетом оказалось настолько сильным, что по инициативе Бенуа и при его непосредственном участии была организована частная балетная труппа Дягилева, начавшая в 1909 г. триумфальные выступления в Париже - "Русские сезоны". Бенуа, занявший в труппе пост директора по художественной части, исполнил оформление к нескольким спектаклям. Одним из высших его достижений стали декорации к балету Стравинского "Петрушка" (1911). Балет создавался по замыслу самого Бенуа и по написанному им же либретто. Позже завязалось плодотворное сотрудничество художника с Московским художественным театром, где он удачно оформил два спектакля по пьесам Мольера (1913).

После революции 1917 г. Бенуа принимал деятельное участие в работе всевозможных организаций, связанных главным образом с охраной памятников искусства и старины, а с 1918 г. занялся еще и музейным делом - стал заведовать Картинной галереей Эрмитажа. Им был разработан и успешно реализован совершенно новый план общей, экспозиции музея, способствовавший наиболее выразительной демонстрации каждого произведения.

В 1926 г. Бенуа, сделав вынужденный выбор между трудностями эмигрантского существования и все более пугающей перспективой жизни в СССР, уехал во Францию. Там он работал главным образом в театрах: сначала в "Гранд-опера" в Париже, а после Второй мировой войны - в "Ла Скала" в Милане. Работал на прежнем профессиональном уровне, но ничего принципиально нового и интересного создать уже нe смог, часто довольствуясь варьированием старого (одних вариантов ставшего легендарным балета "Петрушка" было исполнено не менее восьми). Главным же трудом последних (с 1934 г.) лет были воспоминания Бенуа, на страницах которых проникновенно воссоздана атмосферу духовных и творческих исканий Серебряного века.

Умер Бенуа в феврале 1960 г. в Париже.

БЕНУА В ВОСПОМИНАНИЯХ СОВРЕМЕННИКОВ

Александр Николаевич Бенуа - в кратких, памятных
встречах в Париже провеял мне легким, весенним теплом; от ученого, с виду
холодного, вылощенного историка живописи я не ждал ничего; получил - очень
много; сперва я художника в нем не почувствовал, - а дипломата ответственной
партии "Мира искусства", ведущей большое культурное дело и жертвующей ради
целого - многим; А. Н. Бенуа был в ней главным политиком; Дягилев был
импресарио, антрепренер, режиссер; Бенуа ж давал, так сказать, постановочный
текст; от его элегантных статей таки прямо зависел стиль выставок Дягилева,
стиль декораций балетов, стиль хореографии…

****
 Вылощенный, как натертый паркет, элегантно скользящий, немного сутулый,
в пенсне, в сюртуке, - Александр Николаевич черной опрятно остриженною
бородою и лысиной блещущей несся, глядя исподлобья глазами лучистыми,
производя впечатленье красивого и темпераментного человека; не знал: мозг
иль сердце диктуют ему плодотворную деятельность.
Выглядел он моложаво, изящно мелькая своим силуэтом, похожим на черную
сепию, - всюду: на выставках, лекциях и на премьерах балета; мелькнет и
зацепится: мягко сутулясь широкой спиной; с кем-нибудь разговаривает с
близоруким, чуть-чуть церемонным расклоном на вытянутой перед собою ноге; и
естественным, легким движеньем скругленной руки, давши острую характеристику
виденного, проскользнувши, исчезнет; с французским изяществом сжато бросал
он итоги раздумий своих - парадоксами.
От Бенуа всегда веяло сочностью; даже его субъективность казалась мне
легкой разведкой: пред выводом; он был со мною внимателен, мягок, даря свою
ласковость легким броском из богатства - в редакциях или в передних, где с
ним мы встречались не раз; я, бывало, - вхожу; он - навстречу сутуло
выносится чисто промытою лысиной, ленту пенсне развивая; и плещутся кончики
фалд длиннополого, скроенного хорошо сюртука; руку - под руку: снимет пенсне
и его на шнурочек наматывает, ко мне вытянув сочные губы; прищуро рисует
любезную фразу; и, руку пожавши, с расклоном скругленным, широкой спиной
умелькнет.

(Белый)