Кардиограмма эпохи

У гениальности две беды: она всегда некстати и всегда за чужой счёт, однако только она умеет превращать «кар-кар» в божественную литургию.
Если ты решил пойти экзотическим путём, проверь, не является ли твоя экзотика просто отсутствием навигатора и избытком амбиций.
Мы ищем адекватного человека в свете фонаря, забывая, что адекватность в наше время — это самый тяжелый вид психического расстройства.
Фёкла, читающая Софокла, — это не анахронизм, это единственная форма самообороны в мире, где Фёдор читает только ценники.
Человек — это гадина с загадинкой, но именно эта «загадинка» не дает нам окончательно превратиться в идеально отполированных роботов.
Решать вопросы на уровне романсов при наличии финансов — это искусство, на уровне финансов при наличии романсов — это уже бухгалтерия души.
Если ты ищешь оазис в пустыне смыслов, не забудь взять с собой термос с капучино; жажда истины велика, но жажда кофе — первична.
Быть гением — значит уметь ходить по потолку именно в тот момент, когда судьба выбивает у тебя почву из-под ног.
Мы все — части пазла, который собирает слепой дирижер в состоянии легкого форс-мажора.
В душе моей — дитя и светлый лир, в стекле ж — оскал изгнанника и сволоты.
 Послали лесом — и отныне сень дубрав мой единственный чертог и интерес.
Философ в кедах — это не мода, это способ уйти от народа.
Не суди по обложке, если внутри — только жареная картошка.
Без пафоса и без прикрас жизнь — это просто джаз, который никто не заказывал.
(с) Юрий Тубольцев