По старым порубкам

Солнечный день. Живительный солнечный свет растекался по лесным опушкам, просекам. Вся залитая солнцем опушка лучилась под золотыми упругими лучами.
Суетились в муравейнике муравьи, тащили сюда всякий мусор. Из кустов орешника выскочил зайчишка - серый, как подберёзовик, удивлённо вздыбил уши, словно выказав досаду и юркнул в березняк.
В ручейке вода журчала, над водой кружились стрекозы, трепеща прозрачными крылышками.
По краям светлым березняка, в папоротниках, заросли костяники - виднеются шепотки рубиновых ягод.
Тропинка круто повернула влево, в глушь повела. Перед глазами был смешенный лес с рослыми матёрыми березняками, золотистыми сосняками, сумеречными, хмурыми ельниками, с редкими островками дубняков, с молодыми осинниками, с речными ольховниками, с орешниками, порослью всякой.
В лесу было тихо, прохладно и сыро. На первой от опушки порубке шелестели листвой молодые, стройные осины как быстро выросли, вытянулись за десять лет?
В молодом осиннике попались подосиновики, пять штук и все чистые. На рыже - красной сосне резко, тревожно вскрикивал дятел, да сойка долбила под елью продолговатую шишку.
На самом краю старой порубки, в траве набрал целую горсть переспевшей земляники и опять залюбовался огнистыми взрывами Иван - чая. Легко дышалось утренним воздухом.
 Тропинка запетляла в березняк, то свернула на вторую порубку, с торчащими вразброс обугленными огромными пнями. С правой стороны виднелись корявые дубы, а за ними выступали золотисто - бронзовые стволы сосен.
Я неспешно иду по порубке. Серый дрозд из куста одинокого калины испугано взмыл в небосвод.
На крайней мохнатой ели громко захлопал крыльями рябчик.
На третьей порубке стали попадаться опята, как инкубаторские цыплята. На каждом пеньке целые семьи.
Вот рослый ельник сделался сделался как бы гуще, сдвинулся поплотней. Солнце скользило по серым стволам елей и красновато - бурым стволам сосен. На востоке появились облака, слегка подкрашенные солнечным светом.