Сияние Софи. Часть 3. Глава 16

 
                Глава 16.

   К четырём часам утра веселье на даче, где обосновались похитители Александра, наконец-то утихло, и все дружно храпят, пристроившись, кто где.
   Туман, хмель у которого разом вылетел из головы, как только он увидел фотку Акулы, лежит на диване, притворившись спящим. Он не перестаёт обдумывать ситуацию, в которую так неожиданно влип.
   Не будучи слишком одарённым и умным, он всё же обладал каким-то волчьим инстинктом на опасность и понимал, что если тогда, когда их брали в угнанной Серым и Фиником машине, всё более-менее обошлось (сам же он, впервые в жизни, проходил по делу свидетелем), то сейчас это может выйти совсем другим боком. Никакой охраной Кузнеца с ЧОПа, как заверял всех Хунхуз, тут и не пахло. Это он определил, сопоставив, как их задержали тогда на трассе с использованием вертолёта и автомашин ГАИ.
   А если рогачёвская братва собирается брать и Акулу, то тут явно прослеживается её связь с Кузнецом, которого должны охранять те же структуры, что и её. А они могли быть только силовыми, и связываться с ними…
   — Ага, с чопа охрана… Хрен вам, а не чоп, — бормочет он про себя. — Порожняк гонишь, Хунхуз. Я знаю, кто их охраняет… Сами летайте над морем.
   Туман осторожно приоткрывает глаза, прислушивается. В комнате — ни малейшего движения, лишь тяжёлое храпение насмерть упившейся братвы. Он медленно встаёт с дивана, подходит к столу и берёт лежащее на нём фото Татьяны. Затем, стараясь не скрипнуть половицами, выходит из дома.
   Охранник, что находится на веранде, мирно спит, уютно устроившись в кресле-качалке. У ног валяется пустая бутылка из-под водки и остатки еды.
   Туман аккуратно вытаскивает из его кармана ключи от подвала, и на цыпочках спускается по скрипучим ступенькам на боковую тропинку.
   Через восемь шагов он останавливается у двери подвала. Вставив ключ в амбарный замок, поворачивает его на два оборота и снимает замок с петель. Приоткрыв дверь, находит в темноте кнопку выключателя и щёлкает ей. Внизу загорается лампочка, разгоняя влажный полумрак.
   Спустившись по узкой лестнице, Туман открывает ещё одну дверь, но уже без замка. В нос ударяет затхлый запас сырости и плесени. Под потолком тускло светится засиженная мухами лампочка.
   Оглядевшись, он замечает Александра: тот лежит на боку на ворохе старого тряпья, связанный по рукам и ногам.
   Зло и сосредоточенно посмотрев на него, Туман протягивает в сторону правую руку и, нащупав за косяком двери черенок вил, крепко сжимает его в ладони. Не выпуская черенок из руки, осторожно приближается к Александру. Замерев на секунду, медленно заносит вилы над головой и цедит сквозь зубы окончание известной фразы:
   — …недолго фраер танцевал.
   И с силой опускает их вниз…

   Вернувшись из подвала обратно в дом, Туман подкрадывается к храпящему на диване Хунхузу и аккуратно вытаскивает из его нагрудного кармана сотовый телефон. После чего осторожно проходится по комнате, рассматривая находящиеся при братве оружие. Он насчитывает три автомата, два обреза и шесть пистолетов. Закончив подсчёт, Туман приближается к двери. Обернувшись вполоборота, окидывает всех прощальным взглядом и, мягко потянув ручку на себя, выходит наружу.
   Двигаясь по ещё тёмной улице, на ходу подносит телефон ближе к глазам и, прищурившись, набирает номер "02". Через пару секунд в трубке раздаётся строгий голос:
   — Дежурный по УВД майор Кетов. Слушаю.
   — Алло? Это я в ментовку попал? — настороженно переспрашивает Туман.
   — Не попали. Пока только звоните, — сдержанно и сухо отвечает дежурный.
   — Не фони, легавый, — дерзко бросает Туман. — И кончай там мух за сиськи дёргать. Маляву срочную принимай. Те, что Кузнеца сегодня взяли, залегли на даче за городом. Сворот налево от тридцать пятого километра. Улица Цветочная, дом двадцать один. Двухэтажный, деревянный. Ворота выкрашены синей краской.
   Торопливо записывая в журнал получаемые сведения, дежурный уточняет:
   — Сколько их там и есть ли оружие?
   — Человек двадцать. Все при стволах: пистолеты, автоматы, пара пулемётов, а также гранаты и два гранатомёта. В общем, так, — подытоживает Туман, — живыми они сдаваться не будут.
   — Где находится Кузнецов?
   — В подвале. Вход сбоку дома. Только не переживай — подвал бетонный, бомбу выдержит.
   — Как его состояние? Он жив?
   — Живее всех живых! — язвит в ответ Туман.
   — С кем я разговариваю? Можете представиться?
   — С авторитетом обиженным! — раздражённо отвечает он, перепрыгивая через лужу.
  Затем резко обрывает разговор и швыряет телефон в чей-то огород. Размашисто шагая, он быстро растворяться в темноте улицы, мурлыча под нос популярную песню, переделанную под собственный лад:
   "Пришёл Туман, настучал на всех, уходи Туман, уходи! Всё давно прошло, на душе дерьмо, и проблемы все впереди…"

   Через полчаса по поступлению данной информации, начальник УФСБ Прибалтийска уже докладывает в Москву:
  — Да… К операции всё готово. Через пять минут выезжаем… Конечно, всё сделаем тихо и без шума. Спецназ свою работу знает… Сразу доложу… Слушаюсь! — и аккуратно кладёт трубку.

                * * *

   По дачной дороге уныло трусит бездомная собачка, опустив голову. Подбежав к высоким воротам, выкрашенных синей краской, она останавливается, поднимает голову, и начинает чутко принюхиваться. Затем пробегает немного вдоль забора и пролазит под ним через небольшую дыру.
   Очутившись на территории дачи, она настороженно подбегает к дому и бесшумно поднимается на крыльцо. Очутившись у ног спящего в кресле-качалке мужчины, хватает лежащую на полу недоеденную куриную ножку и стремительно убегает обратно к забора. Примостившись под ним, начинает с аппетитом грызть её.

   Едва забрезжил рассвет, весь дачный район уже был скрытно и плотно оцеплен сотрудниками ФСБ, милиции и спецназа. Со всех сторон окружена и дача, на которой укрываются бандиты. Операцией руководит лично начальник УФСБ.
   Из придорожных кустов выныривают три фигуры в камуфляжной одежде — вернулась разведка. Старший разведгруппы подбегает к стоящему у автомашины генералу и негромко докладывает:
   — Товарищ генерал, дачу осмотрели. В окнах свет нет, движения внутри не наблюдается. На веранде — вооруженный спящий охранник. Сбоку дома действительно пристроен подвал. Дверь в него закрыта на висячий замок.
   Начальник УФСБ смотрит на наручные часы, переводит взгляд на тёмное небо и поворачивается к стоящей  рядом группе офицеров:
   — Пора начинать. Пока рассвет не наступил. Командуйте своими!
   Военные бегут к стоящему неподалёку БТР и крытому КамАЗу, из которого уже начинают быстро выпрыгивать спецназовцы.
   Генерал направляется к своей машине и садится на переднее кресло. Позади него, уютно устроившись на широком сиденье, сидит полный мужчина средних лет. Прикрыв глаза, он старательно проговаривает вполголоса:
   — Карл у Клары украл кораллы, а Клара у Карла украла кларнет…
   Слова путаются, и мужчина то и дело сверяет их по бумажке.
   — Что ты там всё бормочешь, пресс-служба? — недовольно бросает генерал через плечо.
   — Готовлюсь к завтрашней пресконференции, товарищ генерал. Дикцию отрабатываю, — отвечает тот и снова шепчет: — Карл у Клары украл…
   И тут генерал вскипает:
  — Да замолчишь ты, или нет? Задрал уже с этими двумя… ворами-рецидивистами!
Мужчина суетливо прячет бумажку в карман пиджака.

   В это время бойцы скрытно подступают к даче и рассеиваются вдоль дороги, занимая позиции у забора. Тишину предрассветного часа нарушает лишь тихий скрип сапог по сырой земле.
   Один из спецназовцев подпрыгивает, хватается за верх сплошного деревянного забора и ловко перепрыгивает на другую сторону. Но едва он касается земли, как из-под его ног с визгом вырывается дворняга. Она начинает громко лаять и бросаться на него. Боец отшатывается к забору и пытается отбиться от неё ногой. Но собака не отступает, защищая свою добычу: зубы щёлкают у самых щиколоток, она яростно кидается, пытаясь ухватить его.
   Собачье тявканье будит Хунхуза: он подскакивает с дивана, ошалело оглядывается и мчится к окну — через забор дачи один за другим перепрыгивают спецназовцы.
   — Братва! — рявкает он на всю комнату. — Атас! Облава!.. Туман, Кувалда, Фаза, хватай оружие и со мной наверх! Всем остальным — занять оборону у окон!
   Он хватает автомат, лежащий рядом с диваном, и бросается к лестнице. За ним бегут ещё четверо бойцов.
   Вбежав на второй этаж, Хунхуз хватает табурет, швыряет его в окно и становится у разбитого стекла, прижимая автомат к бедру.
   — Менты поганые! Хрен возьмёте нас! Ловите! — выкрикивает он и выпускает длинную очередь.

   Стоящий на перекрёстке БТР взревел мотором и срывается с места. Через пару минут он подлетает к даче, сходу валит забор и на здание обрушивается шквал пулемётных очередей.
   Спецназовцы стреляют из автоматов. Стоит сплошной рёв — грохот стрелкового оружия сливается в единый оглушительный вой.
   С крыши срываются куски шифера, летят вниз обломки досок и щепки. Воздух наполняется пылью и дымом. Один из бойцов спецназа встаёт на колено, целится, и выпускает по второму этажу заряд из гранатомёта.
   Гулко раздаётся взрыв. Вспышка ослепляет, вылетают оконные рамы, рушатся стены, крыша с грохотом падает вниз.

   У легковой машины стоят люди в штатском и генерал. Замерев, они смотрят вперёд — над макушками леса, вдалеке, вспышки света и взлетающие вверх искры.
   На лице генерала — полное недоумение и растерянность. Рот приоткрыт, с губы свисает дымящаяся сигарета.
   В небо взмывает красная ракета, выпущенная кем-то из глубины леса.
   Перестрелка у дачи постепенно стихает.
   Штатские и генерал быстро садятся в автомашину. Дверцы захлопываются, вспыхивают фары, и машина стремительно срывается с места.
   Не проходит и нескольких минут, как автомобиль резко тормозит у дачи. Первым выходит генерал. Подходя к поваленным воротам, он останавливается и долго смотрит на дымящиеся развалины дома.

   — Да-а… — протяжно произносит он. — Спецназ есть спецназ…
   Рядом стоит один из бойцов. Его закопчённое лицо, измазанное чёрной краской, кажется маской. Из ствола автомата ещё струится сизый дымок. Боец длинным движением проводит локтем под носом, смачно сплёвывает в сторону.
   Из подвала дома выходит мужчина в штатском. Отряхивает с себя пыль, подходит к генералу.
   — В подвале никого нет, — докладывает он. — Решётка на слуховом окне выломана. По-видимому, он ушёл через него еще до нашего прибытия. Вот, только его куртка была там.
   Генерал берёт в руки куртку, тщательно осматривает карманы. Из одного вынимает ключи от автомашины и квартиры Александра, из другого — его служебное удостоверение и водительские права. Смотрит на находку и растерянно произносит:
   — Где он может быть? Если ему удалось уйти, то почему до сих пор не вышел с нами на связь?
   — Вероятнее всего, товарищ генерал, — высказывает предположение штатский, — что в городе его тоже нет. Он наверняка направился в Рогачёв.
   Николай Сергеевич задерживает взгляд на фотографии Александра в удостоверении, и в его глазах застывает тяжёлая задумчивость.