Фатальное скрывается средь лжи

Семен, сын Петра Козлова... троюродный брат Мамона, запамятовал… как времечко летит... сколько ему годков ссудила жизнь?  Исполнилось по Гринвичу к обедне? Кто голым задом мне глаза слепит? Неважно , он уроженец нашего села. Его здесь матерь божья родила.
 Как не крути, Семен греховно знаменит.   По  праву  здешний - посмотри на вид. Их семья жила  в заросшем тупике крапивного проулка.  Рядом...  с домиком- Чалдонова гнезда. Гнездовье  его теща навещала иногда. Отсюда и резон, и частый стон. Многие  переходили пешим Рубикон и жертвовали силы… шли со всех сторон. Не обессудь, грех и по ныне в силе.
 Около её,  меж их,  канадский исполин,  заглядывал во двор склоняя ветви  к ним. Кленовый лист, в просвете  золотой... по осени здесь находил покой. Клен с возрастом крепчал. Немного одичал. Кто посадил?  Дед сказывал; мужик- старик безродный. Зачем и почему? К огромному стыду его имя не припомню. В крапивнике к стволу… наглядно притулился муравейник. Его однажды  навещал Перфил, пьяница, бабник и бездельник. Они  ему мошонку всю подъели.  И потравили шерсть. Отсюда каждый посчитал за честь, пред тем  входящий писал в муравейник. В   тени на лавочке всегда сидел  старик.  А  рядом бил родник и гоготали гуси.
 Клен высоченный, выше телефонного столба.  Да он и ныне там  растет, стоит себе… в жару бессменно пьяниц тенью завлекает. Макушкой небо подпирает. 
Жили тогда в селе все весело и дружно... по совести- как нужно.  А нынче  демон   цифровой  мозг желчью разбавляет. Безумием терзает.  В экране столько пепла и муки и похоронных маршей. Черт их побери.  Огонь его спали. В селе все на мели. Послушаешь,  и  ковыляешь дальше. Иному не  понять...по образу  кто старше.  А доброта с подсветкой… без души.
 А раньше? Соседствовали мирно,  Блудили, но не здесь- на стороне. Ходили  часто друг другу в гости.  Пели- пили, прочее всего;  гуляли... иных частушкой  забавляли.  На  радость детям счастливы  вдвойне.
               
 Семен, по  причине  независящей... в итоге,  выпал  из поля зрения сварливых местных баб. И падких до любви породистых весомых женщин...-сельских «дам».  Где пропадал? Вопрос  с приветом...сплав в дугу. Требует  осознанно  ответа.  Плохая видимо примета; был человек… и вдруг пропал-исчез как все , не на квартал...на целых десять лет.  Сказать о нем плохого не могу. Намек поберегу. Гуляли по селу с ветрами слухи. Но люди пакостные «мухи». Готовы  все к грехам своим красавца приобщить. И суд над ним вершить.
   Семен человек степенный, весь в балагура деда. Ответственно  разумный- знает меру. По нонешним строптивым временам- три меры в меру. С Белгорода  прибыл на станцию  Сажное на электричке и пешим ходом к Мамону… до его ворот. Как только на улицу с большака сошел…- явление «Христа» народу . Дождь пошел. Дети радостно визжат. Галчонками  пищат. Бегут  пыль поднимая.
-Дядя Мамон, дядя Мамон! К   вам гости.! Сёмка...вроде это он.  Кто весть на крыльях принесет… тому поклон -почет и шоколадка сладкая в придачу. Договор наш в силе?
- А как иначе.
 Бабы  всполошились. И было отчего.  Застыли «курами»,как дуры в воротах... рты изумленные раскрыли. Всплеснув  руками, будто бы впервой:-вернулся «мерин» их родной... - красавец с бородой.  Бабы скрестив натруженные  руки, настырно подпирают свои груди, соблазнить красавчика хотят… Иные возжелают… здесь- сейчас.  Штакетник ломится под тяжестью грудей. А полнотелые?
 Их обливай водой скорей…  пожар в душе в обзоре новостей. От  старых похотливых змей... до юных легкомысленных красавиц. Воспламенится могут… в углях  зреет зависть. 
Уж третий день Семен гостюет у Мамона. Для здешних баб, он главная икона. Вы узнаете? И более того, знаете его.  А как не знать… коль между ног «святого» не признать. Все  бабы в один голос  с юмором трубят...твердят;-  «Семен милый, что ты  сделал над кобылой? Десять дней не ест, не пьет и на ноги не встает.» Особенно неловко чувствует себя - Чалдона теща.  Народ изощряется   – вопрос непростой, скользкий и щекотливый… требует общественного порицания… неспешного народного  суда.   В  этом вопросе... Чалдона теща отбиваясь от назойливых поклонников своего « таланта» причитала эмоционально, с риторикой внутри.  «Удар судьбы  подобен стрелам молний!» Частенько мысль заходит не туда. « Трон судьбы расшатывают волны.  Библейские герои живы и важны.» Откуда озарение пришло? У каждого в душе свой личный, темный омут. Мне  лично  лучше наслаждаться своей скорбью?- на тело посмотри. А что внутри? Путаница  на местном диалекте. Злоба  откуда? Коль все мы отродясь оттуда. Не вижу смысла мрачность возрождать. Личное  я с ними пережевываю дважды. И каждый день подряд. Конца ведь не видать.
    Ведь женщина,  ребус и загадка… с эротикой внутри. С безумием в остатке...- на тело посмотри. К общему стыду, Я и Венера… мы нерукопожатны. Я вот что про себя скажу;-Шедевр, не ангел во плоти... вопросов  к богу не имею. Несправедливость- кратное число. А он меня  развратную  жалеет. Откуда озарение? Коль нет любви,- апофеоз внутри. Наивный мир наивностью разрушен.  В грязи и пыли... мелочность любви. В чем истина? Мне не дано в их вникнуть разговор. Возможно  мне оттуда приговор? Симптом и наговор. Хотя сама как дура растрепалась. Вся  суета не ко двору. И весь сыр-бор, надлом  во времени в натуре. Коллизий много  в прозе наяву. Последователей нет, но гении повсюду.
Тоска и горечь не тревожит власть. Так хочется  мужу-дураку сказать: возьми меня, и успокой свой гнев и нервы. Я могла бы жить насыщено возможно… свидетельствую- чувство- акварель. Смотри в себя, но воспевай природу. Чтоб стать иной… должна переродиться. А муж мой?-он немой. А мне как бабе лень. Лекарство от тоски и скуки,- напиток крепкий и бодренький в постели  скарабей. Всё счастье для людей, а мне  лишь крошки мелкие достались.   
 Как  бабы говорят: - Её  от гнева подташнивать чуть стало. Но думать, месить грязь  не перестала. /Она сейчас  на вроде сельского непризнанного комедианта, срам -па. Тему тряпкой  на спор изотрёт. Так  сможет, как косточку о гложет…лишь бы  отвести проблему от себя./
 А жить без этого нельзя. Допусти мужика меж ножниц в закрома...сожмется сердце-сойдешь сама с ума. И  есть из- за чего. Секрет не скрыть, коль блажь сильнее сна... боль окромя всего. А с мужем жизнь пресна. Проснешься волком станешь выть. Ведь рядом сатана. Огласка разъедает душу... а слава не спешит.
«Конфуз» случился в пятницу, иль в среду. Лет  пятнадцать, от забвения к обеду. С морковной заговенье коль на пальцах посчитать,- выходит время -непреложный факт. Как сейчас … савраской себя помню. Нарядная,- заколка в волосах. Пошла  к соседу в гости впопыхах. По Гринвичу, с утра . Родилась я не вчера. Трусы заранее сняла.  Вот не задача, жена его спешила с дачи. Увидела меня и в гости пригласила. Борща с жирком  поесть… -расчувствовалась мило. А  выпить чарку натощак, по местному пустяк.  Спиртовая река без ила. С остатку придает нам силы- еще как. Бутылочка  всегда в заначке есть. Я баба скромная, но ей не отказала.  Она как клещи руку мою сжала и провела в свой двор. Наверно думаю на разговор. Возможен приговор. Она ведь бестия еще какая. Бабенка не простая. Как муж его твердит: не баба- рыба кит. Не  то, что золотая. Живьем тебя проглотит… коль  кто - то подтвердит… что сплю с тобой, враз выставит на вид… разложит и помножит.
-А твой супруг, ревнивый  Квит... вмиг, как Никита  в кузне ослепит. Оскомину в последствии  предложит.  А теща? Аж в глазах рябит. Лекарственный настой, для совести больной,- грех какой… эпитимию  наложит.
Поэтому когда на случку шла, план «Б» на случай дерзкий берегла.
Я шаг печатая вошла за ней во двор. Чего боюсь? Ведь я поди не вор? Иду я не к нему, а званою к столу.  На мат я перейду...три буковки  пускай дополнит  предсказанный.  У сельских на виду к сопернице иду… не тропкой партизанской.
Конфетку пососать, судьбу на картах предсказать... и кой о чем  в негласности признаться. Услышать новости,  шлюх местных обсосать. Соседей схиму  в тему возвести. Кожу никчемную содрать с иных до целости кости. Урок всем преподать. Сосед конечно возмутился.  Что не «Чалдон» к нему явился. А бабы, под шефе  наверняка. Не  дать не взять… подальше от греха. Не буду вам мешать. И с вами развращаться, по рюмке выпивать.  Пойду  с аккордом матерным, метлу к работе  принуждать...  на скрипочке с поленницей играть.  И трижды подмигнул…  страх  с пеплом под ноги стряхнув… дверь отворил- заковылял во двор.             
Соседка Клава стол накрыла. Рюмочки  до краю налила,  перекрестилась...-Чтобы так всегда!
 Мы выпили… немногим закусили. Сидели  тихо - мирно… выпили две рюмочки под чай. Сместились мирно в будний блудный  рай. Как  впрочем невзначай... вернулись  к эросу...  на грех не  намекай, с любовником  венчай.  Она глаголет:
– «Не знаю как понять… у мужа мизер, а у сына...  дважды в пядь. Как боженька распределил не ровно.»
-Скажу дословно;- мне такой... неровен час под стать.
Клава, начала всех мужиков по пальцах вспоминать. Большой  палец  к небу вознесла... -«Один лишь кое как удовлетворил достоинством меня.» Приезжий волонтер-мужу укор.
Я искренно ей возразила. «- Лучший волонтер-это Багдадский вор.»
Она меня  как девку устыдила. Я ухом повела … слова свели меня с ума. Неужто сын в три четверти отца, несет наследный пенис деда мертвеца? О нем слагают праведно легенды. Он жив и после смерти. Погрешность, не свисти… черту под темой надо подвести. Доподлинно  прознала у мальчишек про  Семена...    о его остатке -  «недостатке». Ум бабий изворотлив- хоть ленив. В малолетстве  благоверного в «припадке»  соблазнила. Не наяву- во сне. 
Попросила  тёте спинку в бане потереть.  Веничком пройтись промеж… от тет до тет. Коснутся меж. А он юнец, не подумайте плохого , не брал без спроса  никогда чужого. Но вот беда. Его смутила  грудь  моя и  тёти с аммиаком  борозда. Узду порвал, но тете  спинку почесал. А как не почесать , коль дама в сорок пять... с фигуркой пять на пять.  На руки женщину такую не поднять.  Смекалка и прочее того от прадеда  к юнцу «гусару» перешло. Тело белое мочалкою потер, и между прочим,  с наскока бабе   втер. Очнулась, муж храпит как конь. А я вся там. Под храп его... не в меру бабий  стон. Какой прекрасный сон. Как сон такой, до уха любопытных донести? Пришлось дополнить деталями любви, соврать,-сна  мусор отгрести. И ненароком восклицать в конце . Забыла баб всех известить, что происходило все во сне.
Женщины в селе  сказители еще какие. Рассказ вели от первого лица. О чем?  О жеребце и ясельной  кобеле.
- По  её рассказам... он не мальчонка, а мужик в доспехах. Господи  прости... жеребца заменит и солнышко безмерностью затмит. Мальчонка  ростом  не выше колючки- бурьяна. А раззадорил так тогда меня…- так сказывала пьяная она сама. Что  сделал малолетка милый над сивою  «кобылой»? Кем я была, кем стала. Встать, поддать  я не могла. Ноги судорогой свело. А он сеанс  «психотерапии» завершил- ушел  как дитятко...- нов мужичок актив.
- А что потом?
- Все бабы уши навострили.  Меня конечно устыдили - осудили. Семена стали в гости приглашать… немалый  опыт надо передать. Ох натерпелась я, когда увижу мерина - коня… вспоминаю сразу же того. Сон -отражение его.  Влюбилась видно я, в мальчонка своего. И  в корешок его. Ночами   не спала, от мужа отстраняясь. Как времечко летит. Вернулся сукин сын. Красавец, с бородой... посмотришь -глаз слепит. А  ниже?- там застой.  Во сне всегда стоит.
Ум надо процедить. Слезой судьбу свою омыть. Потом уж каяться. Я не причастна  к сотворению мира...но обожаю в этом мире жить. Воспоминание-подарок нам от бога. Желание торопит  губки приоткрыть. Взаимность возродить и  подсолить. Спокойствием не будешь должно сыт. Бескрайнее, не значит поле ржи. Фатальное скрывается во лжи.
               
   продолжение следует