Неоконченная война. Часть 2. Глава 13

       Бывшему своему командиру Белобородько Александр Коваль позвонил на следующий день, как и обещал своим родным вчера вечером. Дозвонился и переговорил с ним о том, что готов поступить на службу ВСУ и что для этого ему необходимо сделать. Разговаривали недолго, можно сказать, по-военному кратко, но Александр наряду с этим получил все четкие рекомендации, что ему нужно выполнить. И не откладывая в долгий ящик приступил к реализации необходимых указаний полковника. И уже через месяц он прибыл в родной для него полк в Житомирскую область.

         Собственно говоря, Александру Ковалю сам город Житомир и прилегающие к нему места были знакомы. Правда, здесь он был очень и очень давно. Ведь он там неподалеку от этого областного центра проходил срочную службу в рядах Советской Армии в артиллерийском полку, когда служил в батальоне майора Белобородько. А теперь уже бывший комбат и сам стал командиром артиллерийского полка.Время бежит и все меняется! Вот сейчас к нему с городского вокзала рейсовым автобусом и отправлялся Александр.
 
        Пока ехал по городским улицам и потом, когда выехали на автостраду и через какое-то время свернули на дорогу местного значения и далее весь маршрут, он смотрел по сторонам из окна автобуса.
 
         «А что делать-то было? Ну не спать же в самом разе! Все же интереснее ехать и смотреть на дорогу». Такая привычка в пути осталась у него еще с самого детства, и он всегда, если была возможность, садился только у окна. Об этом хорошо знали его родители.
«Да к тому же так и время поездки, кажется, проходит намного веселее! Какие-никакие, а новые впечатления от поездки тебе будут обеспечены, что в этом плохого?».
 
        Некоторые места в пути хоть с трудом, но вспоминались. Конечно же, по большей части все подзабыл и не помнил. А если они и оставались в прежнем том виде, какими были в пору его молодости, то теперь уже возникали перед ним как новые, доселе неизвестные. Но вместе с тем у него возникало невольно сомнительное впечатление, что будто видит их впервые.
    
         «И это немудрено! Ведь с тех пор прошло четверть века, не меньше. И в этом нет ничего удивительного! Ведь память человеческая вовсе несовершенна, но зато избирательна в том смысле, что он тогда и не был настроен на фиксации разных там мелочей и только мимолетно обращал внимание, что попадало в поле зрения. Ну, попадало так попадало.

Это обычное явление для человека.  И его память, раз ему так надо было и желая пощадить его, разумно не удосужилась хоть куда-то в далекие закрома головы отложить их, чтобы не перегружать своего хозяина! Значит, бесспорно, проявляла настоящую заботу!  А то ведь жизнь еще предстоит долгая, надо самой поберечься и заодно его голову оградить!

Нечего набрасываться ему на все подряд и смотреть широкими глазами, впереди еще ждут и другие неожиданности, масса разных превратностей и событий как хороших, так и не очень. Одним словом, давала ему важный и мудрый совет, призывая: посмотрел глазами и тут же забыл! А что, дельная подсказка! Просто-напросто, чтобы несущественное и которое в жизни больше ему не пригодиться, тем более не откладывалось, а просто тотчас же вылетало из головы.

   А то так недалеко и до сумасшествия, если все запоминать. Нет тут ничего хорошего, но и никто от этого не может быть застрахован! В жизни все бывает! Ну, тогда спасибо за заботу и на добром слове!». Так он философски иногда с усмешкой размышлял сам с собой, одновременно глядя в окно автобуса всю дорогу, пока был в пути.
 
       А как покинули город и кончились городские постройки, выехали на автостраду и автобус помчался дальше, прибавив скорость, за окном величественно проплывали, когда степи и поля с разнообразными луговыми цветами и с колышущимся  ковылем золотистого цвета, а когда и  небольшие лесополосы с деревьями разных пород. На все это разнообразие местности и природы Александру было приятно смотреть.
       
     Единственное, что для себя ждал того момента и старался не пропустить, когда, наконец, съедут с автотрассы и выедут на бетонную дорогу. А там до воинской части, куда он должен был прибыть, как говорится, и рукой было подать. И оказавшись на бетонке, понял, что уже значит скоро будет на месте.

        Собственно, эту дорогу он хорошо знал и запомнил с тех пор. Редко, когда на его памяти были дороги с таким покрытием. Также он сохранил в памяти, что она ведет прямо в военный городок и полк, в котором служил. Правда, тогда она шла через протяженный в длину густой лесной бор, и не было никаких строений.

        А вот теперь по обе ее стороны почти вплоть до самого воинского городка располагались за заборами разные домовые постройки с частными земельными наделами. У него даже возникло сомнение из-за этих новостроек, а точно ли это та самая дорога? Но ведь ему на автовокзале ясно было сказано, на каком маршруте ему надо ехать, вот он и сел в этот автобус.

Но вскоре все сомнения у него развеялись, когда увидел в окне колонну армейских грузовиков с прицепленными к ним позади артиллерийскими орудиями. Колонна двигалась навстречу медленно, тяжело и надрывно, словно была на подъеме на высокую гору. А всего лишь просто сбросила скорость, ведь ей скоро надо было уходить с дороги на поворот. А дальше шел путь, как он помнил, через сосновый бор на большущую поляну, где располагался специально оборудованный полковой полигон.

Артиллерийские расчеты из гаубиц Д-30 направлялись явно на боевые стрельбы. И перед его глазами возник тот самый полигон, на котором он не раз бывал во время своей службы, обеспечивая связь с полком. Таким образом, командование для приобретения навыков военнослужащих разворачивала передвижной узел телеграфной связи для работы в полевых условиях.
 
          И вот уже автобус, сбавив скорость, приблизился к конечной остановке. Всё, приехали. Дальше начинался военный городок, а за ним была воинская часть. Народу до конца уже приехало немного, основная  масса сошла раньше еще в жилых поселках. Выйдя из автобуса, он сразу заметил, что теперь никакого ограждения городка уже  нет и в помине.

Впрочем, это он видел еще на подъезде из окна автобуса. Как и нет того пропускного пункта с часовыми, который был здесь в советские времена для прохода или проезда в военный городок. На его месте сейчас располагалась небольшая площадь с автобусной стоянкой и мелкими торговыми киосками и палатками. Понятное дело, что автобус сюда ходил из Житомира по расписанию всего два раза в день: утром и вечером.  Маршрутка какое-то время стояла еще здесь и заполнялась пассажирами.
 
        Сердце человека, каким бы он ни был в жизни: сильным и черствым или бесчувственным или, наоборот, впечатлительным, но все равно оно будет трепетать при определенных обстоятельствах и раскладах души!  И даже, может, содрогнется и не оставит человека равнодушным, если в нем хоть на время поселится вожделенная тоска, и не простая, а тоска по ушедшим временам и событиям из прошлого, которая в каждом из нас все равно живет, только затаившись на время!

И вдруг она приходит неожиданно, и наступает такой момент, когда сантименты ностальгии, хочешь не хочешь, так или иначе одолевают и даже гложут тебя! И ты уже не знаешь, радоваться этому, в самом деле, или печалиться? Конечно же, поначалу радуешься, что был когда-то молод и с наслаждением вспоминаешь то прекрасное время, но тут же печалишься и чуть впадаешь в грусть, что те годы давно уже минули безвозвратно и нельзя уже вернуться в прошлое, как бы ты не желал и не хотел этого. Что прошло, то прошло! Похоже, эти два действа  всегда присутствуют, когда человек находится в тоске, и идут рядом, что называется, рука об руку!

         Вот примерно в таком эмоциональном состоянии и находился теперь Александр, вступив ногой на землю, с которой расстался равно двадцать пять лет тому назад. И чем ближе он был на подходе к родной части, тем его переживания и волнения усиливались, и сердце начинало ускоренно стучать. Одновременно поднимая в нем бурю чувств: и тревогу, и радость, и еще черте что! Переизбыток нагрянувших эмоций давал о себе знать.
 
        Он помнил, что городок был небольшой, но зато с хорошо развитой инфраструктурой. Само собой разумеется, что в нем проживали не только офицеры и военнослужащие сверхсрочники полка, но и гражданские лица, обеспечивающие повседневную жизнь этого маленького закрытого поселения.

         А для жизни здесь было почти все необходимое. Кроме жилых домов для семейных, было еще небольшое общежитие для одиноких военнослужащих, фельдшерский пункт, школа со спортзалом, дом офицеров с кинотеатром. И само собой были, конечно, почта, детская игровая площадка, библиотека, два магазина: продуктовый и промышленных товаров. А работа службы быта тоже здесь была представлена баней, фотоателье, парикмахерской и маленькой химчисткой.
 
       Но все равно городок был как бы только прелюдией на пути к воинской части. В нем ничего для Александра практически интересного не было, разве только когда водили в кинотеатр в какой-то один из выходных дней (по графику) всем подразделением. А вот в армейском подразделении и прошла добрая часть его воинской службы, и с тех пор было что вспомнить! Нет-нет, а служба и друзья-товарищи время от времени ему вспоминались.

И тогда он брал в руки свой дембельский альбом и смотрел, вспоминая события тех далеких лет и каждого, кто был запечатлен с ним на снимках, а фотографий было предостаточно! И почему бы и не вспоминать-то было – это ведь часть его жизни прошла здесь, хоть и короткая.
 
        Тут в полку и произошло становление и закаливание характера, пришло умение дружить и жить в армейском коллективе. Узнать, почём здесь фунт лиха и что такое взаимовыручка, овладеть воинской специальностью с выездом на учения и жить там, в полевых условиях и нести круглосуточные дежурства на стационарном посту связи, и многое, что наполняло тогда его душу и сердце  и осталось потом навечно в его памяти!
 
        Александр со своим спортивным рюкзаком за плечами брел по городку неторопливо и зачем-то на всякий случай всматривался в лица прохожих, идущих ему навстречу – мало ли что, а вдруг окажется знакомым! Маловероятно, но все же чего в жизни только не случается! И попутно кидал свой взор по сторонам, рассматривая местные достопримечательности, которые встречались на пути, пытаясь вспомнить их. Что-то получалось и приходило ему из памяти, что-то совершенно выглядело незнакомо, как будто никогда ни видел прежде.
 
      Шел по единственной главной улице городка, на которой по обе стороны и были расположены все значимые учреждения. И потом она кончилась,  упершись в забор.  А вот показался и сам забор воинской части с массивными железными воротами, но не все их пространство было закрыто наглухо металлом. Он на это сразу обратил внимание. Сверху, в середине и снизу на воротах были незамысловатые орнаменты, но уже из металлических прутков.

        По форме они напоминали простейшие геометрические фигуры разной величины, выполняющие тут явно декоративную функцию, но в то же время давали хорошую возможность просматривать, что творится перед и за ними. Но самое главное – обе створки были разрисованы разными цветными масляными красками. На них были изображены суровые лица солдат, твердо сжимающих в своих руках оружие;  а также иллюстрации современной боевой техники, стоящей на защите страны и, очевидно, олицетворяющей всю грозную мощь и силу украинского оружия.
 
     Поздравительные открытки с подобными рисунками и сюжетами на воинскую тему продавались в газетных  киосках ко Дню вооруженных сил Украины еще с времен, как только она стала «незалежной». Рядом с воротами на прежнем месте как стоял раньше КПП воинской части, так и теперь стоит! Вроде бы КПП тот же самый, что и был, но сейчас смотрится совсем иначе и даже незнакомо.

Словно в этот момент он взглянул уже на него другими глазами! Так бывает и тем более по происшествии столько лет! Те окна, которые, по крайней мере, видны снаружи – были зарешечены, а входные двери железными.  Решетки на окнах - из кованой стали из прутьев разной величины и с орнаментом в центре – с двумя скрещенными пушками и смотрелись даже очень неплохо. А так, по большому счету, отметил для себя Коваль: вот что значит делает металлический сайдинг, пластиковые окна и ажурные решетки.

Вроде бы мелочь, но зато как здание сразу преобразилось и смотрится уже по-другому! На самом верху его развевался украинский флаг. А под ним на всю стену был закреплен красочный транспарант: «Слава Вооруженным силам Украины!» По бокам здания на одной стене рядом с дверью висел герб Украины, на другой – табличка, что объект принадлежит Министерству обороны, с номером воинской части и символикой рода войск: две скрещённые пушки. Понятное дело, все надписи были только на украинской мове.
 
       По обе стороны от здания КПП периметр части был огражден бетонным забором, поверх которого была, несомненно, натянута новая, а потому и блестящая, хорошо скрученная в кольца колючая проволока с острыми металлическими шипами. Ему тут же на ум пришло даже ее название - «Егоза», точно такой же была обнесена территория исправительной колонии, где он некогда отбывал тюремный срок.

И насколько позволила сейчас вспомнить его память, раньше «колючка» была совершенно другого типа, а ворота и само кирпичное здание КПП выглядели проще. Наверное, от того, что не были так размалеваны и к тому же без разных там художественных изысков и наворотов. Вот поэтому, наверное, это сразу бросилось ему в глаза.
      
        Ворота поначалу были закрыты полностью, он это видел, когда шел прямиком с остановки в их сторону, но сейчас вдруг они почему-то стали раскрываться. «Странное дело, уж не в мою ли честь!» – шутливо промелькнуло у него в голове! Но зато тут же почти одновременно опустился  шлагбаум, перегородив проезд.
 
         А между тем по мере приближения к пункту внутри у него все чувства перемешались, и стало как-то неспокойно, что даже сердце было готово вырваться из груди! И его уже охватило то редкостное волнение, которое бывает у людей нечасто, а при достижении душевного возбуждения, в котором он сейчас, бесспорно, находился! В руках он почувствовал даже чуть заметную мелкую дрожь.

Ему с трудом удалось справиться с охватившим его волнением, ну хотя бы чисто внешне, славу Богу, дрожь исчезла. Внутри по-прежнему все клокотало, и этот волнительный трепет никак не мог уняться. Так часто бывает, когда возвращаешься спустя десятилетия в то самое место, где когда-то однажды уже бывал и провел там определенное время, и сравнительно немалое. А для Коваля это составило почти полтора года. Вот оно закрепилось в памяти и останется навечно в сердце!
 
       Одному ему было известно, от чего он вдруг теперь сбавил шаг и пошел гораздо медленнее, чем следовало бы в таком случае идти, хотя в подобные моменты люди большей частью бегут сломя голову навстречу своей неповторимой молодости! И пусть это впечатление ведет уже к давно пережитому и уходит глубоко внутрь, это ведь не шутка – тем более четверть века далеко не малый срок, а поэтому и предчувствие от встречи с прошлым все равно остается тревожным и упоительным. Не говоря уже о том, что и просто вожделенной целью для любого человека.
 
       И надо же в это самое же время, когда он подходил к КПП, как вдруг мимо него быстро проехал «Уазик» и тут же, резко дав по тормозам, со скрипом остановился чуть впереди него. Эту командирскую машину с металлической крышей и узкой полосой сине-желтого цвета, напоминающим расцветку украинского флага, по всему кузову от передних до задних фар он уже однажды видел у корчмы «Кухня Вакулы» в тот самый день, когда впервые встретился с полковником.

Сразу распахнулась передняя дверь со стороны пассажира, и он, ускорив шаг, подошел поближе и увидел своего бывшего комбата, а ныне командира полка, сидящего на переднем сиденье вполоборота к нему. Александр к нему и направлялся сегодня на перекладных весь этот день, договорившись о встрече. Получив команду и приветствие от Белобородько и его водителя, он тоже поздоровался и ловко запрыгнул на заднее место. Дежурный по КПП с почтением отдал честь командиру и открыл шлагбаум для проезда.
 
       На машине проехали почти через всю территорию на другой конец воинской части, где находился штаб полка. Александр одновременно слушал и отвечал на вопросы старого сослуживца, но все равно жадно и с интересом всматривался, крутя головой, в окно автомобиля на все что мимоходом попадалось ему на глаза. Вот ведь как бывает – через столько лет он не думал и не гадал, а оказался опять в родных местах.
Продолжение следует...