Глава 22. Князь мира

«Люцифер прокрадётся, как тень,
С тихими вечерними тенями».
  (Николай Гумилев)
   
      После утреннего Магнита и общего завтрака, Андрей снова решил сходить в посёлок за хлебом. И снова взял себе в компанию Сергея, а Наталью не пригласил. Но она не обиделась. Разве можно обижаться на Андрея? Однако, ей стало немного грустно.

       В старом портфеле, с которым Сергей приехал на Поляну, Наталья взяла  рекомендованную им книгу про магические пассы Карлоса Кастанеды, и решила уединиться на берегу реки и почитать. И потому, спустилась вниз с крутого склона, прошла поле и дорогу, и оказалась на том же берегу, где они были утром. Расположилась в тени, под большим раскидистым деревом, почти что рядом с тем местом, где сидел Гера. Только, немного ближе к той иве, на которой кто-то повесил тарзанку: мощные ветви этой ивы простирались далеко и доходили почти до середины реки.
 
Некоторое время, она честно пыталась читать. Но мысли рассеивались, строчки путались, а свет казался слишком ярким. В результате она, положив рядом с собой книгу, стала молча сидеть и смотреть на реку. А потом, сама не заметив, как и когда, повалилась прямо на траву и погрузилась в сон.

И ей приснилось, будто палаточный лагерь эзотериков находится совсем не здесь, а где-то на берегу моря. А она идёт по берегу, слушая шум волн. И вот, она проходит мимо палаток, удаляясь от моря к обрывистому, скалистому склону, что начинался за обширной песчаной отмелью. Потом долго карабкалась по узкому, крутому подъёму в щели между отвесными скалами - куда-то наверх. Склон уходил почти вертикально, и в его трещине был проложен крутой и сложный проход, где надо было ещё суметь удержаться за выступающие камни - и не полететь вниз.  Поднявшись, она оказалась в лесу, пошла по этому лесу в тени густых деревьев - и, наконец, неожиданно увидела плетёную изгородь, за которой росли редкие, необычные растения. Среди них был и огромный цветок, который манил и притягивал её к себе. Единственный, очень крупный цветок какого-то загадочного, неизвестного ей растения. Наталья перелезла через ограду - и устремилась прямо к этому цветку.  Подойдя поближе, рассмотрела его - и вдохнула в себя его сильный, кружащий голову, аромат. Потом, осторожно сорвав цветок, она тут же поспешила обратно, чтобы поскорее принести его в лагерь и показать всем. Но, снова преодолев ограду, она совсем немного прошла по тропе, когда услышала окрик. Обернувшись, увидела женщину, одетую во всё чёрное: чёрную шляпу, чёрный пиджак, чёрную узкую юбку ... Её голова была опущена вниз – так, что невозможно было разглядеть лицо. Женщина медленно приближалась к ней с той же самой стороны, где осталась ограда. Она приблизилась совсем вплотную к беглянке - и только тогда подняла голову. И это была  Диана. Наталье почему-то вмиг стало очень страшно. А Диана укоризненно посмотрела на неё - и покачала головой. Будто бы, этим заставляя почувствовать, что стоящая перед ней совершила нечто страшное и слишком опасное. "Неужели, этот цветок - ядовит?" - в ужасе подумала Наталья. Диана стала что-то говорить ей, рассержено и быстро…Но, в этот миг Наталья проснулась.

   Проснувшись, некоторое время она даже не могла сообразить, где находится и что здесь делает… Пока не поняла, что лежит под тем же деревом, под которым сидела, в высокой траве, а рядом с ней валяется раскрытая книга.

    «Почитала, называется, - подумала Наталья. – И чего это я вдруг заснула? И сон… Он был такой странный»…

   Потом, после этого странного сна, Наталья задумалась, и пребывала в сильном недоумении. Работа с Дианой ей вроде бы понравилась... Тогда, в первый же день... Почему же возник этот странный, непонятный сон? И чего она так испугалась во сне?

   «Неужели, я боюсь Дианы? Или – её силы?» - думала Наталья, и так и не смогла вспомнить, что же там, во сне, сказала ей Диана… И ей казалось, что это сказанное таило в себе что-то очень, очень важное.

Внезапно она осознала, что давно уже не одна на берегу реки. Пока она спала, неподалёку, за кустами, в тени соседних деревьев, появились какие-то люди: теперь она расслышала их голоса. И вдруг среди этих голосов раздался и напевный, сильный голос, который невозможно было спутать с другими... Да, он явно принадлежал... Именно  Диане. «Может, потому она мне и приснилась? Ведь она была совсем рядом», - подумала Наталья и прислушалась.

   Диана что-то рассказывала, а робкие голоса других женщин и девушек изредка вклинивались в её монолог, задавая вопросы; и ни одного мужчины там не было. Ещё через минуту, до Натальи стали доходить слова и смысл.

- Всё это очень просто, - поясняла кому-то Диана. - Наша Земля была ещё слишком юна, слишком неопытна, когда появился Люцифер. Он полюбил её. Но это произошло слишком внезапно, слишком рано. Люцифер ворвался на Землю падшей звездой, иной планетой - и оплодотворил её: появились растения, животные, люди... Наша Земля, юная и прекрасная, слишком рано стала матерью. Кормилицей. Не все сферы Земли были оформлены, не родилось ещё устойчивости, надёжности, подходящих климатических условий... Никто и ни в чём не был виноват. Просто, из-за раннего развития, Земля пошла по особому, очень сложному и трудному пути. Потому и стали посылаться на Землю представители иных планет, иных цивилизаций, чтобы выправить ход планетарной истории: добровольцы-миссионеры  с Венеры и с далёких иных миров - звёздных систем Орла, Кассиопеи, Ориона... Да, конечно, Венера сейчас, с нашей точки зрения, непригодна для жизни, но она когда-то была на месте Земли, и на ней гораздо раньше появилась цивилизация, которая уже прошла наш этап развития, и её обитатели перешли на другой, более высший план сознания. Венера переместилась ближе к Солнцу. Её высокоразвитые духовные сущности живут в ином измерении. И теперь посылаются иногда к нам на Землю. Живут среди нас, чтобы помочь нашей планете и нам, её жителям...

У Натальи внезапно закружилась голова, и она уже не услышала конца беседы. Но почувствовала, как уже было однажды, что куда-то летит, проваливается - и вот уже находится в ином пространстве, будто в тёмном коридоре или  колодце, и смотрит вверх. А там, впереди – вновь яркая вспышка света, к которой она сразу устремляется сознанием. Там она видит перед собой необычайно красивых, далёких и прекрасных людей, которые смотрят на неё сверху, и будто безмолвно, взглядом, сообщают ей что-то очень важное... Их глаза, словно звёзды. И они всё ближе, ближе…

   - Возвращайтесь! Сейчас же - возвращайтесь! - слышит она откуда-то издалека голос Дианы. - Я заканчиваю свою работу, и вы должны вернуться. Не я вас лечу: это вы сами себя лечите. Поблагодарите мысленно все высшие силы, которые помогали вам в нашей работе, и постепенно пробуйте пошевелиться. Левой рукой, правой…Вот, всё хорошо! А теперь - вставайте!

«Дежа вю? - подумала Наталья. - Полёт номер два»…

   И вскоре все, кто был с Дианой, ушли. Но Наталья ещё некоторое время оставалась здесь, на берегу.

   «Странно… Как странно, - подумала она, - Работа Дианы… Что она делает с сознанием? Что со мной происходит?»

                *  *  *

Тем временем, Андрей вёл Сергея в посёлок окружной дорогой.  Переходя реку вброд, с удовольствием зачерпнул немного холодной воды и умылся. Проделав это три раза, негромко запел гортанную восточную мантру.

   - Давай, присоединяйся! - посоветовал он Сергею. – Тоже умойся! Вода не просто очищает тело, она ещё снимает негатив. Я, конечно, имею в виду чистую проточную воду с правильной, живой структурой.

   После того, как Сергей умылся, Андрей повёл его по узкой, только ему ведомой тропке.

     - Я давно хочу спросить, - начал Сергей. - Вот тут, на Поляне, несколько раз мне приходилось слышать, что нет ни добра, ни зла. Что воспринимать их в мире - детский сад, в общем. А, с другой стороны, слышал то же самое "нельзя", но только по другой причине: потому что, если думаешь, что в мире есть зло - то оно проявится в твоей жизни. А надо думать только о добром и о хорошем. Таким образом, получается, что никакого зла, типа, в мире вообще нет. Но только вот, почему-то думать о нём нельзя… Такой парадокс. И, в любом случае, войны, к примеру - это, говорят, совсем не зло, а необходимость. Они очищают Землю от ненужных людей.  И  в общем, наша работа сводится к тому, что нужно создавать мыслеобразы "светлого будущего", и не думать ни о чём плохом... Будущего хоть личного, хоть общественного, хоть планетарного. И просить о нём высшие силы - и тогда не будет никаких проблем. Всё будет так, как придумаешь.

     - Ну, самопрограммирование иногда действительно бывает полезным. В терапевтических целях, - отвечал Андрей. - Но, далеко не всегда работает. Иногда, хоть думай о хорошем, хоть не думай… Но кажется, ты не об этом хотел поговорить?

     - Да, я хотел бы выйти на тему объективности зла, если можно так выразиться.

     - Сложно не думать о синей обезьяне? - засмеялся Андрей. Тем временем, они уже пошли по окраине посёлка, по каким-то боковым его улочкам. Рядом - куры, и какая-то, гоняющая их, босая ребятня...

   - В общем-то, да. Но не потому, что именно об этом думать было  запрещено. Это - нечто другое. Можно сказать, не хочется быть безмозглым существом, которое заглатывает любую готовую информацию без всякого её ментального переваривания. И не хочется быть кивающим болванчиком, жадно раскрывающим клювик. В который падает то, что "будет дано", только глотать успевай. Лишь бы ты был послушным и сидел на "правильном" канале, подключался и хавал! Желательно, без размышлений. В общем,

Бедные Энштейн, Дирак и прочие -
Так много думали! Они не знали Гоча...
Сидеть и думать - это профанация.
Нам по каналу льётся информация!

- Экспромт, - закончил Сергей. - Я что-то путано сегодня изъясняюсь… А Гоч - это какой-то широко известный в узких кругах эзотерический светила. Я здесь о нём что-то слышал, но не шибко в курсе, кто это такой. И в общем, я не знаю, куда это меня сейчас понесло, я что-то всё время уклоняюсь от темы... Просто, вопреки совету восточных обезьянок - продают такие сувенирные фигурки: три обезьянки, закрывающие одна - рот, другая - глаза, третья — уши; не говорю о зле, не вижу зла, не слышу о зле, - я хочу сейчас поговорить... Именно, о зле! Неужели, если по принципу страуса зарыться головой в песок, то мировое зло исчезнет?

  - Ну, раз уж мы коснулись этой темы... Во многих традициях, как западных, так и восточных, существует не только иерархия сил Света, но и своя структуральная демонология. А это на что-то да намекает. И битва за души вполне реальна, - тихим шёпотом начал Андрей. - Я расскажу тебе на эту тему сказку... Жил-был один... Учитель. Это был простой парень, который обладал духовной мощью и смог пробить сильный энергетический канал. Воображение  у него было очень сильно развито, он выдавал штуки, ни на что не похожие, даже не знаю, как о них рассказать. Этот человек мыслил знаками, образами, легко считывал с людей информацию и получил связь с каналом, который я бы назвал Душой Мира, и который символизировался для него крестом в круге, розой и солярным символом. Душа ищущего - птица, летящая к центру. Знаки и символы - язык этой странной птицы. Учитель щедро раздавал написанные им знаки  всем просящим, а данные его рукой рисунки, значки и символы - всегда работали. И всё давалось ему легко. Слишком легко. Но это не могло не насторожить, поскольку он был первопроходцем по этой невидимой тропе. Энергии усиливались, количество учеников росло. У его учеников появлялись свои ученики. К нему устремлялись также толпы пациентов, поскольку он мог лечить людей энергиями. Многие из его учеников в дальнейшем стали преследовать свои собственные цели в этой игре, иметь свою собственную паству, а некоторые из них ему завидовали, и даже из зависти мечтали полностью заменить собой Мастера.

   И в это самое время Учитель увидел, что Душа Мира отбрасывает тень. И эта тень начинала расти. А ещё он понял, что, если получить канал и черпать энергию от сил света, то непременно тобой рано или поздно заинтересуются и силы тьмы. И они не только пугают людей своей бесплотной оболочкой, но и действуют через своих слуг. Навязывают людям свои мысли, эмоции - и, в итоге, управляют ими. Чуждые энергоструктуры добиваются того, что человек тратит все свои силы на противостояние этим паразитам да их слугам в человеческом обличии, потом теряет равновесие и погружается во мрак депрессии. Те, что вокруг, его перестают понимать; он оказывается в изоляции.

   Устремлённый человек, рано или поздно, всегда оказывается абсолютно один на своём пути: это неизбежно. Как и то, что в этом случае перед ним во всём масштабе предстаёт тогда и тень этого мира...

   Этот образ - тень мира - не только имеет свои устрашающие очертания, облик демонов преисподней. Страх — наименьшее из того, что вызывают её прислужники. Следом идёт одинокое отчаяние... Западный человек очень полярен. Масштабы теней в его мире почти равны свету. Это на востоке есть только природные духи и демоны. На западе же существуют и Меч Света, и Князь мира сего. Взявший в руки Меч Света вынужден бороться и победить Князя. Бога материального мира. Который вполне реален. И ждёт своего часа.

  И страх, и абсолютную бессмысленность всего своего пути, и одиночество - всё это Учитель должен был преодолеть. Он должен был сразиться с Князем на его территории. При этом, Князь нацепил на себя маску, похожую на его собственное лицо, лицо Учителя... Принял его обличье. То есть, многие из бывших учеников стали отождествлять Учителя с Князем и с силами тьмы, стали бояться его, стали его самого воспринимать как Мировое Зло… Ибо, кто вызвал на себя свет,  должен справиться в одиночку с мраком. Справиться, будучи отрезанным духовно от всего остального мира. Одолеть Князя, как свою собственную тень. И даже переродиться, перестав быть собою.

Он должен был выйти на битву. БЕЗ сил света. Один на один. Это - не кара за неверный шаг. Это - правила игры…

Мигом прекратились энергии, идущие к Мастеру сверху. Не стало учеников, кроме одного, разделившего с ним ношу и прошедшего свой путь до конца. И последней горстки подвижников, которые однажды дожидались его прихода в холодном осеннем лесу. И Учитель пришёл, чтобы в последний раз передать им знания - и навсегда проститься. Потому что он  не хотел больше подвергать чью-либо жизнь смертельной опасности.

  За Князем стояли легионы бесов, могущих заставить человека исполнять свою злую волю. Кому много дано - с того спросится строже. И теперь,  ценой поединка была душа Учителя. Битва была на чуждой территории: территории правителя материального мира. И ставкой в битве для Князя стали толпы учеников, что последуют за Учителем.

   Конечно, он имел выбор... Либо умереть, либо стать на сторону Князя. Для остального мира он мог бы, во втором случае, стать дипломированным экстрасенсом - или кем-то вроде того. Но, не имея уже своего канала, он пользовался бы при этом энергией других людей. Да, он мог бы вести группы, получить новую паству и нести ей завораживающий бред, предоставляя Князю подушную подать с каждого из них, играя с ним в его игру и по его правилам...
 
   Но он... Победил в себе Князя. Он ушёл честно. И это произошло в далёкой сибирской тайге, куда он уехал, навсегда удалившись от мира. И где он, наконец, остался один на один с Князем и с самим собою, и смог перебороть себя, обуздать свою тень и освободиться. Он ушёл из этого мира - к Свету. И был спокоен, уходя. Потому, что он понял, что не страшно не оставить и следа воспоминаний о себе… Всё это не важно. Главное – остаться свободным. А мир… он достоин молчания.
 
  - То есть, этот Учитель победил зло в себе? - спросил Сергей.

  - Тьма и свет, чёрное и белое, добро и зло... Ну, это действительно, по большому счёту, лишь игра человеческого воображения. И не только: это вообще - игра. Однако, это не так для тех, кто в игре, кто внутри неё. Не вышел из неё и не наблюдает уже со стороны. И что касается игроков - им нужно выбрать сторону. Иначе, находясь в пределах игры, и при этом думать, что чёрное - это такое же белое, а зло - это такое же добро, это полный маразм.

   - А как выйти из игры?

  - Рецепта нет. Потому что игрок никуда и никогда не выходит из игры сам. Его оттуда выносит внешняя сила. Предваряя вопрос, отвечу, что это - не смерть. Это совершенно иное. Переход на другой уровень сознания.
 
   - Тень Мира... Однако, интересный образ, - промолвил Сергей через некоторое время, - и мне он говорит о чём-то. Кажется, что я иногда её чувствую... Быть может, когда свет разума на Земле померкнет, то здесь останутся только демонические структуры, и весь мир погрузится в тень. Тогда придёт Калки Аватар на белом коне, чтобы уничтожить оставшихся... То есть, этих демонов.

   - К счастью, до этого события остаётся ещё множество тысячелетий. И у нас есть возможность к этому времени оказаться где-то далеко… В каком-то другом из многочисленных миров этой многоликой Вселенной. Если, конечно, мы не будем полными идиотами, - усмехнувшись, подытожил Андрей. – Но сейчас – ты тоже держи ушки на макушке: не зря эта тема всплыла: маразм, похоже, на Поляне уже крепчает. Тебя, кроме табуирования на ней темы зла, ничего больше не смущает?

  - Пожалуй, ещё эти театральные обнимашки и нюханье цветочков достало. И воспевание того, как здесь хорошо, - буркнул Сергей.

  - Злой ты… Как раз это, совершенно безвредно. Пусть люди природе порадуются, не видят же её вовсе в своих городах. А край здесь – действительно чудной ведь. Подойти по уму – был бы рай и для экологического туризма, и для археологов. Я читал, что в девятнадцатом веке как-то проходили здесь наши русские исследователи... Уточняю, что эти были именно русские, поскольку   бродили и копали все, кому не лень: и французы, и англичане, и поляки; это не запрещалось. А на работу землекопами они нанимали местных, причём все местные называли их франками… Так вот, наши писали труды, классифицировали дольмены, например, этим занимались граф и графиня Уваровы. А систематизировал материалы по Кавказу и составлял карты некто Фелицын; и попадалась мне его книга, 1904 года издания, в которой приведены данные, что в этой станице, по которой мы сейчас идём, в северо-восточной её части, находились остатки укрепления форта святого Николая, и вокруг был ров. Так что, может, и это вот – вовсе не канавка для слива дождевой воды… За рвом следовал вал, а внутри окружённого пространства тогда находились дома нескольких станичных казаков и их подворье. И поговаривали, что один из этих казаков разрыл на своей территории курган, да нашёл золотые монеты: клад, мол. И уже сбыл кому-то. А несколько ещё курганов и пара дольменов находилась во дворе других казаков. Все они ко времени приезда исследователей, археологов  - были уже разрушены, а камень пошёл на станичную церковь...

Во время конца этого разговора Андрей и Сергей уже изрядно покружили по посёлку, который, казалось, несмотря на полдень ещё не пробудился ото сна. На одной из улиц их  сильно насмешила саманная облупленная изба с заколоченными окнами и дверью с большим амбарным замком, на которой красовалась гордая вывеска: "Банк".
 
   - Это у нас, по-моему, уже разрядка пошла, - отсмеявшись, сказал Андрей. - А значит, у нас раньше был не простой разговор... Про зло. А небольшая ментальная работа.

Потом они прошли ещё дальше по сельским улицам.

   - А это - местная почта. И универмаг. В одном помещении, - прокомментировал Андрей, указав на небольшой одноэтажный домик с единственным окошком на фасаде. - Я сейчас, на одну минутку, заскочу во внутренний двор: там растёт ничейная яблоня... И я каждый раз нахожу под ней два яблока. Уж не знаю, почему именно два. А ещё,  я на почту загляну. А ты подожди меня здесь.

Андрей юркнул за калитку - и действительно, через некоторое время вернулся именно с двумя яблоками, одно из которых предложил Сергею. После чего, они снова пошли вдоль  пыльной, не асфальтированной улицы.

   - Сейчас на Ромашковой я часто байку слышу, - продолжил разговор Андрей, - что, мол, фашисты в годы войны сюда, на Кавказ, специально ради дольменов рвались, в эзотерическом помешательстве, и взрывали их. Но, уничтожение фашистами дольменов, мягко говоря, сильно преувеличено, поскольку их ещё раньше наши разрушали просто в немеренном количестве. Отвоевав земли у горцев, которые дольменов никогда не трогали, русские разрушали их массово. Так, в той самой книге 1904 года, Фелицын дальше описывал показанные ему оставшиеся от дольменов, поблизости от станицы, огромные ямы. Уничтожена, по его словам, была и группа дольменов чуть дальше того, который здесь и сейчас сохранился, и который все тут знают, поскольку он близ Ромашковой. Те дольмены казаки развалили и забрали часть плит. И только те плиты, что к его времени ещё оставались, Фелицын изучил и обмерил. Может быть, речь идёт о  так называемой нашими друзьями Шамбале, поскольку исследователь указал, что вблизи были большие природные камни, и описал их весьма похоже. Говорил он и об остатках дольменов по дороге на Эриванскую: в четырёх верстах отсюда уничтожили более пяти дольменов, а в шести верстах, кажется – более десяти; от последних почти ничего уже тогда не уцелело. И эти дольмены, и другие, близ Эриванской, как он указывает, были разбиты в недавнее для него время каменщиками с разрешения станичного атамана. Поскольку, камень очень хорош был на точила, жернова и тому подобное.

   А  для церкви брали ещё камень с дольменов, что стояли по дороге на Кабардинку… Да и, мало ли где ещё...

- Так, а где же теперь та самая церковь?

- А нет её. И нигде не попадалась мне информация, когда и кто её разрушил. И местные жители не знают, я спрашивал. Вообще, местные говорят, что церковь была  неподалёку от памятной стелы – ну, в честь первых переселенцев. А значит, где-то на месте школы. Но, не складывается что-то: по описаниям, церковь святого Николая была в самом центре станицы. А начали станицу строить от того места, где одна река впадает в другую. К тому же, в упомянутой мною книге я встречал указание, что, по словам станичного атамана, во дворе церковного псаломщика, почти в самом центре станицы, близ церкви – так там говорится – был при прежнем владельце дольмен. Но, его, мол, уничтожили, устроив на его месте погреб.
 
  - И где же тогда она была? – спросил Сергей. – Где мог быть этот самый «центр» - да ещё, окружённый другими домами?
 
  - В центре посёлка как раз находится храм теперешней, современной жизни. Сейчас ты его увидишь. Кажется, он построен из хорошего, добротного камня. Из какого – не понять, всё оштукатурено.

  - Я не понял… О чём речь?

  - Мы как раз в этот храм и направляемся.

  - Магазин?

  - Ну да. Почти единственный на весь посёлок; ну, только есть ещё совмещённый с той самой почтой, куда я сегодня заскакивал: но тот, так сказать, местный «универмаг». Туда тоже немного продуктов подвозят, и хлеб иногда. Но сегодня завоза не было.
 
Внезапно Андрей остановился перед одним из домов, развернулся к Сергею, и вдруг спросил резко:

- Посмотри туда! Что это? - Только, отвечай не задумываясь!

     - Ой! На стене дома - какая-то удивительная мозаика, выполненная вся в сине-зелёных тонах. Оригинально. Просто чудо! Как же это сделано? Будто бы листья винограда... А сверху на мозаику наброшена светло-зелёная сеть, - удивился Сергей.

- Да нет же! А теперь - смотри снова. Это - просто стена дома с облупившейся зелёной краской...

   - Ой! - воскликнул Сергей. - Действительно...

   - Это была проверка. Тест на адекватное восприятие действительности... Впредь будь повнимательней и не ведись... А то – совсем у тебя крышу снесёт. Здесь, на Поляне - такое бывает.