Глава 30. Ключи знаний

«Чем более всеобъемлющ смысл, тем менее он постижим. Бесконечный смысл необходимо лежит вне постижения конечного существа».
(Виктор Франкл)

После большого Магнита, Василь, проводив Марину, снова вернулся на Ромашковую поляну и отправился на поиски Виктора. Его он разыскал у самых дальних палаток.
 
  - Наконец-то, еле нашёл тебя, - сказал Василь, присаживаясь рядом.

  - Это ты сам куда-то пропал. Я огляделся вокруг - а тебя уже и след простыл!

  - Я ходил Марину провожать, она попросила. Боялась заблудиться. Да и фонарика своего у неё не было.

  - Витя! А где вы с другом ночевать собираетесь? – спросила Матушка Мария.

  - Ну… Пойдём обратно, - неуверенно начал Виктор.

  - Стоп, Витя! Не ходите: заблудитесь ещё. Я попрошу одного товарища, он вас приютит. Только, пойдёмте тогда к тому, большому, костру...

   Товарищем, которого она имела в виду, оказался Мишка Возлюбленный. Он, действительно, приютил их, и даже с радостью. Показал свою палатку, и Виктор сразу же полез спать.

   А Василь пошёл, следуя за приглашением вечно радостного Мишки, вместе с ним к костру. И, подсев к толпе, долго ещё орал самые разные песни, подпевая всем подряд, даже про какую-то "Марию - Дэви - Христос". А потом настолько вошёл в раж, что даже сам попросил у людей гитару и сам спел про джа, который даст нам всё, из репертуара Алрефьевой... И при этом тоже, даже те, кто только что пели о вечном Христе, и те, кто лирично тянул про то, что «океан, Кальки, океан - радости, света и любви», и те, кто просто умилялся тому, что «как здорово, что все мы здесь сегодня собрались» - так же дружно пытались подпевать и кивали, когда он выдавал:
«Джа пустит трамвай из болота в рай,
Мы не умрём, пока мы будем петь,
А мы будем петь, пока не в кайф умереть...»

Такую же поддержку встретила и в его исполнении песня про то, что "я такой, как ты, козы, не встречал ещё нигде", вроде как из песен Шаова... Кажется, там было что-то немножко не так, но разве это было важно? Василя просто понесло, и он был на своей волне. И все вокруг тоже были счастливы, и это - вовсе без грамма алкоголя, и костёр горел ярко, и его искры уносились куда-то вверх, и вокруг была какая-то нематериальная беспредельность...
 
   Когда они с Мишкой влезли, наконец, ночью в палатку, Виктор уже спал, скрестив руки на груди. Его не разбудил даже фонарик, случайно направленный  ему в лицо. Мишка среди ночи несколько раз выходил - и потом пролезал по Василю в свой дальний угол. Но, в общем, спалось здесь гораздо лучше, чем у костра на лавочках, где полно комарья. Поэтому и проснулись, разоспавшись, далеко засветло.

     - Что, Василь? - с ходу спросил Виктор, только что продрав глаза, - перебазируемся сюда?

     - А что? Давай! Я  не против. Здесь  весело! - согласился тот.

   Когда Виктор первым показал нос наружу, со стороны костра раздался приветственный клич Мишки. Он сразу же предложил чаёк и кашу. Впрочем, в это самое время у костра сидел, как назло, какой-то строгий тип и вещал нечто заунывное. Поэтому у Василя и Виктора возникли сомнения: не стоит ли пока оставаться в палатке? Но стремление к каше победило.

  - ...И - ещё, - продолжал, строго посмотрев на них, Владимир Сергеевич, когда приятели вылезли наружу. - Очень важно использовать в индивидуальной работе утренние часы, вставать как можно раньше. Утром посылаются самые чистые энергии.

- Кем - посылаются? - наивно спросил Мишка.

   - Иерархией света, - важно ответил Владимир Сергеевич. - В эти часы хорошо обратиться на восток и приветствовать Шамбалу. Я даже молитву недавно принял. Она называется, "Мы идём к тебе, Шамбала". Я её тут уже неоднократно читал, кто хочет - может переписать её. Эту молитву желательно читать каждое утро, чтобы укрепиться в духовном служении Учителям.

  Василь очень удивился, что слово «Шамбала» этот человек произнёс с ударением на последнее «А», но оспаривать данное произношение не стал: а оно ему надо?

   Тем временем, на краю Поляны загорал на солнышке сам Евграфий. К нему подошли матушка Мария и Галина Константиновна.

- Да вот, Галя тут камешков на речке насобирала, на память, - проворковала матушка Мария. - А я ей объяснила, что не всякий камень с дороги можно поднимать, а тем более - домой к себе везти. Мало ли, какая информация на них  наслоилась. Ну вот, и заинтересовались мы, а что же это за камни. Совета хотим спросить.

     Евграфий важно взял у них камни, положил к себе на ладонь, незаметно и тихо посмеиваясь.

     - А что, интересные камешки! - ответил он важно. - У меня у самого дома целая коллекция здешних камней. Интересные попадаются: окаменелые раковины, камни со следами растений... Ага! Вот этот камень несёт информацию о меловом периоде. А этот - метеоритного происхождения, сюда попал несколько миллионов лет назад... Так-так... А вот этот камень - с луны, - Евграфий продолжал перебирать камни. Но одновременно наблюдал за  молодой девушкой и пожилой женщиной, которые стояли чуть поодаль, не решаясь приблизиться. А потом громко спросил:

- Вас  тоже что-то интересует?

   - Да, - сказала пожилая. - Мы обе из одной группы, и чувствуем, что нас будто что-то связывает. У нас много общего. Может, мы уже встречались когда-то в прошлом?

   - Да, встречались. Вы были её дочерью, - кивнул Евграфий молодой. - Но не родной, а приёмной. Она нашла вас в лесу и воспитала.

   - А... Теперь - понятно! - просияла старшая, и обе вежливо удалились.

     Вблизи костра,  Эльмира разговаривала с Алексеем, который только что продемонстрировал нескольким желающим диагностику их чакр с помощью рамки и показал, как можно с её же помощью выявить, содержится ли на каком-либо предмете негативная информация, или нет.

  - А вы давно занимаетесь диагностикой? – спросила Эльмира с явным интересом.

  - Моя диагностика очень проста по сути, - отвечал тот. - Практически любой, кто возьмёт в руки небольшой предмет, привязанный на нити: например, кольцо, отвес,  а лучше всего - небольшую специально сделанную металлическую рамку, - может заниматься примитивным видом диагностики, а также определить, несёт на себе тот или иной предмет положительный или отрицательный заряд. Я сам этим занимаюсь недавно: со своего прошлого приезда на Поляну.

   - А я давно уже занимаюсь диагностикой, лет семь, - сообщила Эльмира. - И вижу небольшое свечение чакр и ауры. Могу назвать человеку его больные органы. А началось это тогда, когда, семь лет тому назад, я внезапно заболела и совсем слегла: и спина, и почки, и нервы, и сердце - всё сразу навалилось. Не знала, что и делать. И вдруг однажды, ночью, у моего изголовья я вижу двух существ... Они были похожи на бога Тота: знаете, с птичьими головами и длинными загнутыми клювами. Они начали меня лечить: у них из пальцев появились снопы света. Один из них стал у моих ног, другой остался у изголовья. И они пропускали через меня волны энергии. Было больно, но они мысленно приказали мне терпеть, и стали направлять свои длинные пальцы, которые заканчивались когтями, на проблемные участки. Потом я почувствовала мысленный контакт. Мне сказали, что впоследствии я смогу сама лечить людей, только нельзя будет этим злоупотреблять и лечить за деньги. Затем я уснула, а проснулась полностью здоровой.


                * * *
 
     Солнце уже жарило вовсю, когда к собравшимся посреди Поляны, у большого камня, людям подошла Надежда, ведя с собою мальчика лет девяти. Хорошо поставленным, громким голосом, она радостно сообщила:

- Евграфий и Эльмира удалились  на Шамбалу – им нужно поработать индивидуально, связаться с представителями Ориона. Но зато, сейчас у нас только что заработал новый контактёр. Это - рёбенок, а значит - это чистый канал!
 
   - Всё это хорошо, - сказал Вадим, - но мы  с Дианой уже собрались провести очистительный Магнит, Диана приняла информацию о его необходимости. А с контактёрами будет работа позже.

Надежда обиженно удалилась, уводя за собою мальчика.

Затем Диана и Вадим позвали всех, и образовали круг.

     - Как я уже говорила, это будет покаянный, очистительный Магнит, - сказала собравшимся Диана.

Магнит проходил не у Камня, а в самом центре Поляны. Из всех Вадим отобрал несколько человек и поставил в маленький внутренний круг. Неожиданно для себя, туда попал и Гера. Остальные  образовали круг внешний, и только в самый центр, во  внутренний треугольник, стали  Вадим, бабушка Валентина и Диана.

   Вадим и бабушка Валентина  по очереди читали молитвы и веления. Затем Диана провозгласила:

- Принимаю на себя судьбу твою, Россия, и молюсь за тебя! Мы все каемся и молимся за тебя, и призываем великое очистительное пламя очистить все грехи твои! – и она подняла руки, направив их к небу.

   -  Все - на колени! – призвала бабушка Валентина.

     Кто-то всхлипнул, кто-то простёр вверх руки. Все стали опускаться на колени, будто под тяжёлой непомерной ношей тяжкого бремени и невыносимого страдания. Сама Диана также опустилась на колени.

  - … Я призываю закон Прощения и фиолетовое трансмутирующее пламя, на каждое отступление от закона твоего, каждое отступление от твоих священных заповедей,  восстанови во мне Христоразум, прости мою неправоту и пути неправедные…, - далеко разносился чёткий, сильный голос Дианы, наизусть читавшей веления из книги Профетов.

Затем, тоже наизусть, Диана стала читать христианские молитвы, и присутствующим показалось, что действительно, здесь и сейчас, происходит покаянная молитва всей Руси, и что они молятся, оплакивают, каются и просят за всех прощения у высших сил. То там, то тут раздавались душераздирающие всхлипывания. Тяжесть только усиливалась.

  - Святый Боже, святый и крепкий, святый и бессмертный, помилуй нас, - воззвал кто-то из первого круга.

Молитву повторили троекратно.

Вдруг Диана вскочила и стала раскачиваться из стороны в сторону. Вадим подошёл и поднял над нею для защиты обе руки. Впереди, направляя на Диану  энергию, встала маленькая и хрупкая бабушка Валентина. Некоторые из внешнего круга тоже встали, чтобы держать защиту. Некоторые из первого круга легли, обессилив; просто, распростёрлись на траве. Другие, продолжая стоять на коленях, направляли свою энергию на центр.

  Диана не своим, изменившимся  голосом, с надрывом, то ли запела, то ли запричитала:

Если трубы поют, если ветры гудят,
На семи холмах во все стороны,
Если лес густой, а в лесу том - враг,
Если каркают в небе вороны -
Отпускается тебе - по твоим делам,
Отпускается... На все стороны.

Если ничего не идёт на лад,
Если песню петь - с губ слетает вой,
Если - никому - нет пути назад,
Если заклят ты - не своей судьбой...
Колокольный звон у семи ворот,
Залихватский свист под твоим окном,
Нет - ни зла, ни бед, ни чужих забот,
Унесёт судьба на коне лихом.
Если сердце рвёт грусть-тоска-полынь,
Разговоры все если кончились,
Ты тоску свою положи и вынь,
Пусть поёт душа колокольчиком.

А чужое зло, не свою печаль,
Мировую боль, скорбь чужой любви,
От семи дорог, уезжая вдаль,
Отмени, заговори - и назад не бери.
Пусть развеется на семи ветрах,
Пусть сгорит она на семи кострах,
И отмолится, и откается.
Отпускается тебе по твоим делам,
Отпускается тебе по твоим плодам,
Ныне, присно и вовек - отпускается!

   Долго ещё они молились в звенящей полуденной тишине, под палящими лучами солнца, будто, действительно, стремясь отмолить все беды России, или отработать хоть малую толику её кармы… Упиваясь слезами и печалями, испытывая катарсис... Очищение чувствами и болью. И долго потом полусидели, полулежали, медитировали или уносились мыслями в далёкие воспоминания… Каждый по-своему, но все глубоко почувствовали  единение,  прорыв невыразимых чувств… И прорвавшуюся наружу, невыразимую тоску и боль.

                *  *  *

    Далеко не все были на покаянном Магните; произошло стихийное разделение. Поскольку, Надежда самовольно всё же начала свою собственную работу, а её окружили те, кто не знал о Магните ничего - или же, просто опоздал на него.
 
   - Сашенька, скажи, какую ты получил информацию? – спросила Надежда, демонстрируя остальным найденный ею «самородок»: ребёнка-контактёра.

   - Мы все - братья и сёстры! - начал мальчик звонким, чистым голосом. - Мы все должны верить друг другу и любить друг друга! Мы - одна большая семья, потому что в очень давние времена все были посланы сюда, как добровольцы, с Венеры, а потом были рыцарями и учёными, а ещё раньше - адептами в Атлантиде. Мы все в ответе за судьбы этой планеты, мы - старшие на ней. Адепт зла явился на Землю раньше нас, украл и спрятал ключи истины.  От них исходит сияние. Имеющие эти ключи вершат судьбы человечества, проводят с их помощью потоки мыслей на Землю, лечат всех людей планеты, посылают им сны, мысли, энергию, любовь и желание творить. Эти ключи находятся сейчас здесь, на этой Поляне - или в её окрестностях. Их необходимо отыскать и поставить в центр Магнита. Ищите их там, куда направит вас ваш внутренний свет!

   - Вот! Это говорит ребёнок – а значит, посланный нам чистый канал! Устремимся же на поиск, но достигнут результата только самые лучшие из нас! – воззвала Надежда.

   - Постарайтесь! От этого зависит будущее Земли! – поддержала её Матушка Мария.

   Люди, слегка озадаченные таким поворотом дел, не поняли, что же конкретно им следует предпринять. И всё же, принялись блуждать у костра и по краю Поляны...

   - Ключи где-то здесь, и непременно они отыщутся, только нужно верить и чувствовать, а также соединиться с миром горним и отработать всю свою карму. Мы – высшие существа планеты, и мы должны завладеть истиной! – провозгласил Владимир Сергеевич.

   Неожиданно, все почувствовали странное желание метаться, орать или видеть образы, которые, вроде как, следовало видеть…
   
   Сколько времени прошло? Час? Два? Три? Всё смешалось. Этот край Поляны наполняли звуки и голоса. Безумие охватило  почти всех, кто был в окрестности костра. Даже у Василя, похоже, улетела крыша, и он бегал и орал вместе со всеми. Наконец, просиявшая от восторга матушка Мария сказала, что ключи уже спускаются с неба, и непременно нужно всем построиться, помолиться и возблагодарить Учителей. Но некоторые по-прежнему продолжали растворяться где-то в облаках блаженного тумана, в очередном мираже сознания, видя то образы Атлантиды, то Древний Китай, то средневековую Англию... Их странный, неведомо чем вызванный «поиск» продолжался.

     Жара наплывала. Знойный, раскалённый воздух висел над Поляной.

- Я вижу корабль Тишью! - улыбаясь, говорила матушка Мария. - Его экипаж приветствует нас! А капитан говорит мне, что я совсем позабыла о своих родственниках с Ориона, но скоро, совсем скоро, нас ждёт воссоединение!

- Отдайтесь, дети Терры, - подхватила Надежда, - красоте и любви! Желайте гармонии, ждите счастья! Ливнями изольются на землю потоки добра и света! Летайте мыслью! Расстояния и звёзды достигаются полётом духа! Помните об этом! Молитесь, ждите, верьте!

- Многим сейчас открываются каналы, - вступила вновь Матушка Мария. - Отныне для них  не будет ничего непонятного. Всё разъяснят Учителя, укажут, что нужно делать. Отныне вы станете глазами и руками Учителей. Верность, преданность, полное подчинение - вот всё, что требуется от вас. Вам откроются тайны мироздания, вам объяснят всё, что происходит, ответят на все ваши  вопросы. Вы не будете блуждать одни в сумерках неверия...
 
   - А теперь - закрепляем ключи знания в наш большой, Вселенский Магнит, который послужит для создания новой, шестой расы человечества! – восторженно провозгласила Надежда.

                *  *  *

  ...А на краю Поляны, ближе к роднику, сидел потихоньку убежавший от всех маленький мальчик и наблюдал с удивлением за происходящим. К нему подошёл гневно настроенный Виктор.

   - Что, парень, наломал ты дров? - спросил он у пацана. - Смотри, больше не делай так, а то я тебе уши надеру. Собственноручно!

   - А я - что? Я - ничего, - шмыгнул Сашка носом виновато. - А чего это они все, а? Накинулись на меня, чтобы... Да я же просто пошутил…

Но Виктор уже шёл дальше. Неподалёку от края Поляны, чуть в стороне от остальных искателей ключей знания, он заметил Марину. Она то поднималась вверх на цыпочки и кружилась по траве, то опускалась на присядки, а затем начинала кувыркаться – так, будто кто-то невидимый водил её на ниточке против её воли. Видно было, что она совершенно не управляет собой и не может остановиться.

   Неожиданно, рядом с Мариной оказался Василь, он вынырнул из кустов со стороны родника.

   - Маринка! Нехило тебя колбасит! - и Василь, повалив её на землю, прижал грудью к земле и держал, несмотря на её брыкания, вопли и стоны. Наконец, она затихла, потом потихоньку пришла в себя и открыла глаза:

  - С-спасибо, Василь, - пробормотала Марина тихо.

   Всеобщее неожиданное безумие, наконец, подошло к концу. Лишь иногда где-нибудь за кустами кто-нибудь ещё всхлипывал, вспоминая прошлое, или призывал на помощь Эль Морию. Но, наконец, все рассеялись – кто куда. У многих раскалывалась голова; многим было очень тяжело, в той или иной степени. Потому, кого-то потянуло на реку, кого-то - к дольменам.

 В центре Поляны, в это самое время, до сих пор проводился покаянный Магнит, возглавляемый Вадимом и Дианой.

 А Виктор, Василь и Марина приблизились к потухшему лагерному костру с весьма прозаической целью: перекусить. Но еды там не было: по-видимому, дежурные стихийно вовлеклись во всеобщее «колбасиво», как сказал бы Василь. И потому, до сих пор  ничего не сварили к обеду.
 
Тогда подошедшие присели за стол и, обнаружив там небольшой котелок, сцедили по кружкам и выпили остатки вчерашнего компота из диких груш. И собирались уже уходить, уже поднялись из-за стола и ополоснули кружки, когда к ним подошла женщина средних лет, которая явно только что прибыла на Поляну. Худая, невысокая, она была одета в трикотажные шорты, чёрные с белой полосой, в полосатую майку и спортивные белые кроссовки. Завершали образ незнакомки маленькие детские хвостики из жиденьких крашеных рыжих волос. А за спиной у неё висел небольшой, но ладный рюкзачок.
 
- Привет, ребята! - буркнула незнакомка. - Это здесь Магниты проводятся? Я правильно поняла? Евграфий, Диана и прочие вам знакомы?

   - Да, вы адресом не ошиблись, - подтвердил Виктор.

   - Люба, - представилась женщина. Она тотчас сняла рюкзачок и бухнулась на лавку, за деревянный стол.

   - Не уходите. Есть хотите? Ну, составьте мне компанию, по любому, - предложила она.

   Виктор и Василь переглянулись и подсели к Любе, на противоположную лавочку. Задержалась и  Марина. Она тотчас опустилась на ту же лавку с краю и придвинулась как можно теснее к Василю.
 
   - Я в этом году устроилась на лето посудомойкой в детском лагере, недалеко от Джубги, - без дальнейших предисловий, заявила Люба. - Но у меня есть выходные. Поменялась с товаркой, накопила их - и вот, села в автобусик проходной, что по всему побережью шурует, а дальше – двинула вдоль трассы, и - лесом, через перевал. Сюда, в родные, так сказать, места. Хотите сосисок? Они, правда, из числа тех, что дети в лагере не съели. Какие сейчас на морях дети? Естественно, из "новых русских": им чипсы подавай, мороженое, пиво, коктейли разные - всё в таком духе. Простую кашу с сосисками у нас просто в жутком количестве выбрасывают. Вот сосиски... Их хранить нельзя, да и пёрла я их по жаре. Напарница уже было чуть не выкинула всё, я вовремя подскочила. Набрала здоровущий кулёк. Вы их на сковородку порубайте, сейчас и оприходуем. Хотите, ещё и печенье заточим, оно немного битое, но это ничего. И конфеты, правда, они слегка подтаяли... Держите! Печенье с конфетами - тоже из лагеря. Вы ешьте!

Разогрели сосиски, которые здесь, в лесу, были просто-таки экзотикой, и часть их славно "заточили", как выразилась Люба.

     - Я, когда сюда шла, от трассы уже, через перевал, то в лесу, за перевалом, встретила паренька. Он, наверное, слегка тронутый. Моложе меня лет на двадцать. Сказал, что собирается жить в лесу отшельником, построить себе келью или просто берлогу - как получится, и заниматься здесь духовной практикой. Только, говорит, что нужна ему спутница. И в общем, предлагал составить ему компанию. Еле от него отбрехалась, сослалась на то, что у меня - срочное духовное поручение, и нужно сегодня, непременно и поскорее, добраться к своему духовному учителю. Ну, и прочее в таком же духе, - Люба хлебнула немного чаю и откусила от  печенья.

     - А вообще - я сейчас не замужем, - ни с того ни с сего, брякнула она. - Развелась. Он, муж, значит, у меня чёрной магией занялся. На кладбище ходил, кошку дохлую в кастрюле вываривал, иголки в мою фотографию тыкал... В общем, всё, как полагается. Мне здесь говорили, в прошлом году,  что я должна всё забыть, что промеж нас было, и посылать ему добро... Ну, забыть - я потихоньку забываю... Но  вот добра! Да лучше б он сдох совсем, скотина! - закончила Люба свою неожиданную эскападу эмоционально.

* * *
            
Спустя некоторое время, Виктор и Василь шагали к стоянке Николая, чтобы забрать свои вещи.  Они оба твёрдо решили перебазироваться на Ромашковую поляну, в палатку к Мишке Возлюбленному. Причём, перебазироваться со всеми потрохами.

  - Василь, как ты думаешь, что нужно человеку для духовного развития? - неожиданно спросил Виктор.

  - Ну... Заниматься какой-нибудь практикой. К примеру, пассами. Или йогой, - ответил Василь.

     - А чтобы заниматься практикой - что нужно? - спросил Виктор.

     - Только воля и запас энергии, наверное.

     - А где взять энергию, когда её нет? - злорадно спросил Виктор.

     - Где взять энергию? Не знаю...

   - Вот видишь, получается, в общем-то, замкнутый круг: чтобы была энергия, надо делать пассы, а чтобы делать пассы, нужна энергия, - засмеялся Виктор.

- Н-да... Неутешительные мысли в голову лезут... Тогда получается, что её нужно или брать у людей, или... Брать авансом у сил, как бы это сказать... потусторонних. Любой их окраски. Ну, например, занимать у неорганических существ, если по Кастанеде. Так, что ли?

   - Так я и думал, что ты не знаешь, как добывать энергию, не нарушая космические законы... Если брать у людей - это называется вампиризм. А структуры потусторонние, да ещё за авансом даденное, потом с тебя могут и кое-что запросить. Душу, к примеру. А с неорганическими структурами без наставника я тоже не советовал бы заигрывать, - ответил Виктор.

- Мне пока и моей энергии хватает вполне. А к чему ты это всё развёл? К тому, что надо сидеть и ждать в позе лотоса, когда на тебя энергия снизойдёт, или - к тому, что надо к берёзкам прижиматься, босиком по траве ходить и на солнышке греться? Действует улётно - но только на тех, кто даже в школьные походы в детстве не ходил.

   - Нет, я просто хотел сказать о том, что энергию надо накапливать. А это значит - не тратить попусту. Не буду перечислять, на что: долго, нудно, и сам знаешь... А ещё - правильно перераспределять. Её, в принципе, всегда дуром вокруг, этой самой энергии, только мы, как та самая рыбка, которая спрашивала, что такое море, её не замечаем, - подытожил Виктор.

- Только вот, как научиться этому самому перераспределению? Энергия Луны должна смешаться с энергиями Солнца, а воду должен подогревать снизу огонь... Зародыш там какой-то космический... В нескольких дюймах от головы. Ничего я не понял из подобных трактатов, - заметил Василь.

  - А в этом мире всё непросто, - важно проронил Виктор. - Надо искать, и не сдаваться. Пока не постигнешь истину. Царство божие силой берётся.

- Да, только это вовсе не означает, что надо подойти и вмазать ему в рыло... Всем, то есть - в рыло, кто его охраняет. Ангелам там, архангелам... Сила эта должна быть, в общем, я хочу сказать, другого порядка, чем просто упёртость. Не биться же головой об стену...

    - А почему бы и нет? Будет очень крепкая голова. Непрошибаемая, - засмеялся Виктор.
 
                *  *  *

Когда Виктор и Василь подошли к маленькому лагерю Николая, собираясь забрать свои вещи, там был только дядя Юра. Он сидел у костра и читал книгу "Трансформация". Про ЭСТ. В отличие от многих остальных, у дяди Юры в здешних местах вполне получалось почитать что-нибудь.

   - А, привет, дядя Юра! Что читаешь? - спросил Виктор.

   - Да так, мне одну странную книжатину подкинули, на время. О тренинге, типа, для просветления, разработанном в США неким Вернером. Забавно, но и только. Полагаю, что появись он в России, этот Вернер, здесь его супер-пупер дорогая и прогрессивная методика не сработала бы: нас тут и без того и на работе, и повсюду так драконят, что если на этой почве кому-то лишний раз услышать, что он - унылая жопа, и что его жизнь не работает - то это не прозвучит, как неожиданный вызов или хлопок. С нами подобное происходит каждый день, и совершенно бесплатно. А у вас как дела? Вы посетили Большую Поляну?

- Ага! И вот, мы тут конфет принесли немного. И печенья, - сказал Василь, протягивая кулёк. - Нас угостили.

- Переселяетесь? - с ходу спросил дядя Юра.

- Сваливаем, - подтвердил Василь.

   Дядя Юра молча смотрел, как они упаковывают свои вещи, разбросанные около костра. Потом предложил:

  - Присядьте, дать, на дорожку. Чайку попейте. Потом - только быстрей и веселей пойдёте!

  - Это можно, дядя Юра, - отозвался Виктор. - Да и вообще... Заходить будем. Встретимся ещё.

   Дядя Юра отхлебнул чая и развернул одну из предложенных ему конфет.

  - Убили, дать, в России хлебосольство, - неспешно проговорил он. - Только когда халява катит, тогда друг друга и угощаем. А так - большинству до получки бы дотянуть. И последние до неё дни - голодные вовсе. Менеджмент, дать, маркетинг, консалтинг... Москва - третий Рим? Второй Вавилон!

   - Ну и что? - шутливо спросил Василь, - зато, хоть только для новых русских - но что-то строят. И всё - просто шикарное! Бассейны, теннисные корты, дома - всё по европейским стандартам.

   - Это - пока халява катит, - вставил дядя Юра. - Даровые природные богатства пока не израсходованы. И пока за них доллары капают.

  - Ну, затем, наверное, и промышленностью займутся, и сельским хозяйством... Будут деньги вкладывать в их развитие, - предположил Василь.

  - Да некуда уже станет вкладывать: всё уже рухнет да протухнет. И некому - вкалывать. Планка-то не стоит на месте - всё время падает. Народ-то постепенно себя за людей считать перестаёт. Деградирует. И - помирает, - парировал дядя Юра.

- Так что же делать? - не удержался Виктор.

   - Не знаю я, что... Быть может, валить, кто и куда может. В Сибирь, на Алтай... Где властей поменьше. И жить охотой да собирательством. Начхать, что сейчас - дать, век космических технологий... Авось, кто и выживет. Где-нибудь... Последние знаки уже пошли: скоро начнутся повсюду потопы, смерчи, пожары. Уже погода - не пойми какая, - грустно ответил дядя Юра.

   - А как же мысль о том, что возрождение духа с России пойдёт? - спросил Виктор.

  - А ты хоть сам действительно можешь поверить в это последствие имперских замашек? Нет материальных успехов - перенесём надежды в область духа... Что-то в последнее время все такие духовные и патриотичные стали - просто песня! Да и о душе-то народ здесь не от хорошей жизни повально задумался. Но, увы... В России, дать, несмотря ни на что, народ был и остаётся легковерным. Внушаемым. А ещё - всё подряд валит, в одну кучу.

   - Это ты про что, дядя Юра? - обиженно спросил Виктор. - Это же всё - духовный поиск... Я сам столько всякой литературы эзотерической перелопатил - целые горы. Практически всё, что издаётся на эту тему, прочёл. Тоже – валю всё в одну кучу, да?  Скажи, а кем бы я был без всей моей эзотерики? Только на стройке бы вкалывал… И зачем тогда всё вообще? На кой? - спросил Виктор.

  - Я, дать, не тебя имел в виду вовсе. Хотя... Зато, знаешь, я сегодня тебя здесь видел, - сменил тему дядя Юра. - В смысле, твоё эфирное, дать, тело. Ты был там - а оно здесь. Смотрю: вроде бы, ты... Только, вёл себя здесь, этот ты, как пьяный. В смысле - твой двойник. Без ориентации в пространстве был, что ли...

Виктор нахмурился:

   - Меня здесь до сих пор сегодня точно не было... Значит, это  был мой дубль. Я один раз уже попадал подобную ситуацию, когда меня мои знакомые видели невесть где... Там, где меня тогда тоже вовсе и не было. Причём,точно видели, не соврали. Надо сказать, весьма неприятная вышла тогда история, - сказал он мрачно.

  - Ну, давайте определимся в терминах, - предложил Василь. - Я, например, считаю, что дубль - это просто изменённое состояние сознания. О котором в своём обычном состоянии человек мало что знает и помнит. Так у Кастанеды.

  - Смотри-ка, как интересно выходит! - воскликнул дядя Юра. - Получается полная аналогия с юнговским понятием бессознательной части человеческой души. Что-то человек берет для себя в осознание и использует, дать, в этом мире, а что-то... Вытесняет. В область бессознательного. Наше бессознательное - это наш двойник, и наша противоположность. Оно вбирает в себя то, что не проявилось в реальности.

Виктор мрачно выслушал всё это и спросил:
 
   - Так ты находишь, что мой энергетический дубль, он же - моё бессознательное, - шляется по лесу самостоятельно, в отрыве от меня?

- Виктор, тебе часто снятся сны? - спросил дядя Юра.

- Нет. Почти никогда.

- А в Магнитах, к примеру, ты что-нибудь иногда видишь?

- Нет. Это всё - ерунда. Это всё - лишь воображение тех, кто там стоит, и не имеет оно связи с реально происходящим. Я, слава богу, не потерял ещё головы на плечах и мыслю трезво, - зло ответил Виктор. - Я хочу принимать к сведению только реальные изменения, ощущения, и что действительно с энергией в теле происходит.

- Ты мыслишь слишком трезво, - дядя Юра выделил интонацией слово "слишком". - Кроме того, связь с реальностью имеет всё. Только, мы не всегда понимаем, какую. Слишком многое надо отринуть в область бессознательного, чтобы стать умником. И слишком легко зацепиться за псевдоразумные выкладки. За логичный бред: бывает и такое явление.

- На что ты намекаешь? - спросил Виктор тихо.

- Я думаю, что твоя душа ищет свою вытесненную половину. И, так как, согласно Юнгу, ты интровертированный интеллектуал, то твоя душа ищет свою бессознательную часть: чувственную и экстравертированную. И настолько ищет, что аж наружу выходит. А ещё, ради подобного поиска ты и сбегаешь отсюда на большую Поляну: там большинство - именно твоя противоположность. Что ж! Иди и наблюдай. Делай выводы. Для тебя это, возможно, будет поучительно. Но, если тебя самого вдруг по жизни бросит в другую крайность - тяжело тебе будет оттуда выкарабкиваться, не погрязни тогда… Жизнь – она, как синусоида.  И, впрочем, вот поэтому-то тебе даже полезен магнитный иммунитет. Чувственная прививка, - заключил дядя Юра.

   - Загадками ты говоришь… Но интересно. Есть в этом что-то... Я так понял, что ты считаешь, что я неосознанно хочу, чтобы меня кто-нибудь ввёл в состояние бессознательного чувственного восприятия? Для того, чтобы я постиг состояние, мне обычно не свойственное?

  - Что-то в этом роде. И ты, быть может, хочешь – неосознанно, конечно! - испытать нечто в состоянии общего ментала… В едином поле Магнита... Тебя же прикалывают Магниты, хотя ты в них ничего не видишь? - спросил дядя Юра.

   - Да они его просто торкают! - подтвердил Василь.