Глава 37. Временной снайпер

«Элизиум теней, Что общего меж жизнью и тобою!
Меж вами, призраки…»
  (Федор Тютчев) 
               
      На время, почти все разбрелись; кто в поисках сушняка, кто – ставить палатку, кто – на дольмен. Осталась Наталья, одиноко сидящая у костра. Вдруг, к ней со всех ног подбежал, запыхавшись, Сергей. Он пошёл за сушняком в лес через дорогу, но очень быстро вернулся и ещё издали закричал:

  - Наталья! Здесь сейчас был Андрей! Он шёл от лагуны! Представляешь? Я с ним только что говорил!

  - Да ты что! Не может быть!

  - Он сказал, что, если мы с ним хотим пойти, то чтобы быстро собирали вещи - а он будет нас ждать у развилки дорог, недалеко от того самого места, где недавно было осиное гнездо.

   - Это очень неожиданно… Я никуда уходить не собиралась. Но раз так  вышло, то надо идти, - ответила Наталья.

   Вещи они сложили быстро. Как-то мельком, мимоходом, наскоро, попрощались с задумчивым и отсутствующим здесь, в реале, Николаем.  Он бродил возле Мандалы.

   - Жаль, что с дядей Юрой не попрощались, - посетовала Наталья. – Но надо спешить!

   - Не принято здесь долго прощаться.  И мы будто и не прощаемся вовсе, - ответил Сергей.

И они двинулись. У развилки дорог, неподалёку от которой было когда-то осиное гнездо, их действительно ждал Андрей. Неожиданно оказалось, что он был уже не один, а с какими-то новыми спутниками. За это время к нему в попутчики до Поляны добавились двое: Семён, парень из Ростова, им уже знакомый, и его спутница, которая назвалась Анной.
 
   - Лучше бы вам здесь оставаться. Но, раз - судьба, то пойдёмте. Поможете мне в одном весьма непростом деле, - шепнул Андрей Наталье украдкой, как только все они зашагали уже по широкой грунтовой  дороге.

   - Как там, на большой Поляне, дела? Что там было, и сейчас чем занимаются? - спросила Наталья.

  - Было... Наверное, весьма интересно: я танцевал с девушкой. И по углям мы ходили, - как-то насколько уклончиво ответил Андрей.
 
   - Интересная, наверное, была работа... Жаль, что без нас. А  сегодня - почему Сан Саныч и другие сюда перебрались?

   - Магнит последний  не удался. Сами увидите, что там происходит. Многие уже уехали. А я - так, работаю теперь с одной бабушкой.

  "Странное занятие для Андрея", - подумала Наталья и даже хихикнула.

   - А вы здесь какими судьбами оказались? - спрашивал в это же время Сергей у Семёна и Анны. Они втроём сейчас шли впереди Андрея и Натальи.

   - Да так, с утра ещё решили совершить совместное путешествие по горам. Теперь возвращаемся, - ответил Семён.

    Наталье эта неожиданная встреча показалась несколько странной и подозрительной, хотя она не смогла бы ответить, чем именно. Будто бы, эти люди нарочно здесь поджидали именно Андрея. А ещё, их внешний вид показался ей весьма необычным для путешествия по горам. Люди с подобной внешностью вроде бы не совершают долгих переходов. Как Семёну, так и Анне, с её точки зрения, могло быть сейчас место только в большом городе. "Интересно, какими вообще судьбами занесло на Поляну этого парня? - подумала она. - Самоуверенный до наглости, полностью закрытый тип, из таких, каким в наше время и в нашем мире весьма комфортно. И что связывает его с этой хрупкой, артистичного вида, дамой, которая выглядит лет на пятнадцать старше его самого? И на влюблённую пару они не похожи, на семейную - тем более. Но, будто бы, их внутренне явно что-то тесно связывает между собой".

Семён был одет в джинсовую жилетку, джинсы, светлую футболку и в мягкие дорогие и модные туфли. На его голове лихо красовалась летняя ковбойская шляпа с широкими полями. А, глядя на Анну, Наталья в первую очередь приметила босоножки на довольно высоком каблуке-шпильке... Кроме того, на этой женщине была клетчатая рубашка, короткая юбка и  женская соломенная шляпка от солнца, которая болталась сзади, на тесёмочке, в районе лопаток. У этой пары с собой не было совершенно никакого груза: ни рюкзаков, ни даже тоненьких пакетиков, в которые можно было бы захватить с собой немного еды.
 
    И в это время, когда Наталья, плетущаяся сзади со своим многострадальным рюкзаком, внимательно и откровенно разглядывала случайных попутчиков, Семен вдруг довольно зло и неожиданно обернулся и так же изучающе рассмотрел её саму. Смутившись, Наталья тут же отвела глаза в сторону...

Шли они довольно быстро, и дорога обратно, кроме прочего, совершенно не походила на то магическое путешествие, которое было подарено им Андреем  совсем недавно: тем ранним утром, запавшим в душу навсегда… И которое теперь чётко и ясно всплыло в памяти Натальи, хотя впереди лежала самая обыкновенная грунтовка, идущая по лесу, и даже никаких речушек пока что они не пересекали…

Вторая половина дня неожиданно стала жаркой. Шли, большей частью молча или болтая ни о чём: о погоде, о лесе, о ящерицах... Пока не дошли до места, где над дорогой нависали слоистые обрывистые скалы, а где-то глубоко в ущелье внизу протекала река. Та самая, в которую совсем недавно сверху полетели, почти одновременно, три посоха... На этом месте Семён неожиданно остановился - и, став посреди дороги, загородил дальнейший путь Сергею. Потом схватил его за ворот рубашки, и довольно нагло, по-хамски упёртым голосом, спросил:

   - Сергей! А не подаришь ли ты мне сейчас свой пацифик? Я давно такой хочу. Всю жизнь мечтал, правда!

   Взгляд при этом у него был жёсткий, наглый. А Сергей совсем растерялся.

   Но тут между парнями вдруг быстро и проворно вклинился Андрей, который строго, но мягко спросил Семёна, пристально глядя  прямо ему в глаза:

   - А ты - человек мирный? И пацифик по праву будет принадлежать тебе?

   - Нет. Я - далеко не мирный человек. Я — грубый, и даже жестокий. Но я решил стать мирным, - вдруг ответил тот не своим, сильно изменившимся хриплым  голосом. А Сергея он тут же отпустил.

   - Так значит, ты решил с этих пор измениться и нести людям мир? - по-прежнему глядя Семену в глаза, жёстко допрашивал его Андрей.

  - Да, - со странным взвизгиванием, ему ранее не присущим, громко подтвердил тот.

   Андрей всё продолжал глядеть Семёну прямо в глаза, и вскоре грозный парень странным образом вдруг полностью обмяк и стушевался.

   - Ну, тогда пацифик — по праву твой. И тебе он станет в самый раз. Но он, - и Андрей показал кивком в сторону Сергея, - Не может так просто подарить тебе его, задаром. Потому что тогда у тебя вырастут кармические долги. А это обретение пацифика должно стать актом магическим. А потому, вы должны обменяться. Вещь на вещь. Ты должен будешь отдать ему то, что он в свою очередь пожелает, - твердо продолжил Андрей.

  - Но у меня ничего нет! - запротестовал Семён, показывая всем свои пустые руки. - И никакого брелка, символа или талисмана в карманах я тоже не держу.

  - Мне нравится твоя шляпа, - неожиданно сказал Сергей, указывая рукой на ковбойский стетсон Семёна.

   - Ага! Обмен! - ликующе закричал Андрей.

   Семён молча снял и протянул Сергею свой стетсон, а тот снял с шеи и отдал ему металлический пацифик.

   - Обмен состоялся. Я свидетельствую, - заявил весело Андрей. - Да свершится обретение Семёном нового пути!

А Сергей тут же примерил ковбойскую шляпу, которая оказалась ему как влитая - и весело запрыгал по дороге, отбивая чечётку, в своих модельных итальянских туфлях на каблуках.

   - Кажется, он получил какую-то завершённость. А то — ему явно чего-то не хватало, образ был не полным. Он приобрёл магическую шляпу, -  подытожил  Андрей.

   Когда дорога, почти вплотную подошедшая к посёлку, приблизилась к  реке, то Андрей предложил всем перейти её вброд и затем вернуться вдоль противоположного, более крутого, берега под деревья, да   искупаться там в самом глубоком и живописном месте. Наталья решила отсидеться на берегу, так как свой мокрый "верх" от купальника она засунула в рюкзак, в котором его сразу найти было бы сложно. Но Андрей сказал, что выкупаться должны все, непременно и обязательно. Тем более что у Анны, как оказалось, купальника не было и вовсе, но она не делала из этого проблему.

  - Вы с Анной зайдёте в воду здесь, а мы - дальше, в том месте, которое отгораживают большие камни. Здесь — более удобный спуск, можно придержаться за дерево и аккуратно спуститься, а там - надо прыгать с обрыва в воду, - пояснил Андрей. - Я изучил здесь все подступы к воде. Не отказывайся! Это - не простое купание. Это — омовение после нашего пути.

    Мужская часть их группки скрылась за огромными массами камней - лишь голоса раздавались невдалеке, а Наталья и Анна спустились к реке. Там сразу же шла большая глубина. И здесь прямо из воды росло раскидистое дерево с широким стволом. Плакучая ива. Первой разделась Анна и стремительно прыгнула в воду. Наталья спускалась более осторожно, придерживаясь за ствол и ветви дерева. А потом сразу же оказалась в воде по пояс. Стоявшая спиной к ней Анна в этот момент вдруг резко обернулась и неожиданно осмотрела Наталью пристальным, слишком внимательным, каким-то неженским и оценивающим взглядом. Но вот Наталья уже с бурным всплеском, резко и полностью, погрузилась в реку и поплыла. Вода здесь была  редкостной даже для этих мест: кристальной  чистоты, очень холодная. Неожиданно, река в этом месте оказалась довольно глубокой: здесь было явно с головой. Но, несмотря на глубину, очень подробно были видны  все особенности дна, каждый речной камешек. Среди камней встречались и очень крупные,  выходящие грядой на поверхность, но между всеми ними легко можно было плыть. За каменной стеной, за крупными валунами, раздавались шумные всплески: там тоже плавали, кто-то шумно прыгнул с обрыва, кто-то нырял - деликатно не заплывая на "женскую половину".

   Когда уже оделись, а потом собрались все вместе выше по тропинке, то снова продолжили путь. После реки идти стало легко и приятно.

   Уже вблизи Поляны им встретился Володя. Он возвращался в лагерь от ближайшего продуктового магазина.

  - Привет, Володя! Ну как, ещё не все разъехались? Кто-нибудь остался? - спросил  Андрей.

   Его вопрос был для Сергея и Натальи сюрпризом: как это, все разъехались?

  - Уехали многие, но пока ещё не все: на краю Ромашковой, у ближайшего родника, стоят с палаткой Матушка Мария и Нина. Ожидают машину, которая приедет вечером и заберёт их, а меня за продуктами послали. Ещё – Михаил из Саратова, но он уже сложил вещи. Сам я, как только их всех провожу, то сегодня же, наверное, к лагуне отправлюсь, на Грушовую. Где-то там больше всего теперь наших будет. Кто остался – в основном, именно туда двинули. На Ромашковой осталась только группа Дианы, они стоят на отшибе, почти у дальнего родника. Да, и вот что странно: всё место у нашего бывшего лагерного костра теперь заняли виссарионовцы.

  - Виссарионовцы?

  - Да. Не знаю, откуда их столько набежало. Даже больше стало, чем раньше, когда все они стояли в отдалении, у леса. И почему-то они переместились на наше прежнее место. И даже проводят что-то вроде наших Магнитов. Или - хороводы водят, уж не знаю. Песни странные поют. Советских времён. Их не поймёшь, чего они хотят. Как-то странно себя ведут... Мне что-то даже жутко на них смотреть.

   Через несколько минут, вся их немногочисленная группа во главе с Андреем вышла на Поляну. Действительно, даже сейчас на краю Поляны стояли виссарионовцы. Они собрались в огромный кружок, и нестройными голосами, вразнобой, пели хором: "Солнечный круг, небо вокруг..."

   - Идите к нам! Порадуемся солнышку! - предложил при появлении новых для них людей  полноватый мужчина в спортивном хлопчатобумажном трико со вздутыми коленками. Наталья, после купания лёгкая и радостная, уже рванулась, чтобы побежать и стать вместе с  виссарионовцами, в их круг.

- Стой! - внезапно схватил её за руку Сергей. Она остановилась, посмотрела удивлённо.

   - Он прав. Лучше не надо, - коротко и без дальнейших объяснений отрезал Андрей.
 
   И Наталья не стала настаивать на своём.

     На время Семён и Анна отошли к ближайшему роднику вместе с Володей: именно там, вблизи этого родника, ещё стояла с палаткой и маленьким костерком Матушка Мария и ещё несколько человек. Володя отнёс и передал им купленные в магазине продукты, а Семён и Анна завернули к роднику, чтобы напиться воды.
 
   А Наталья, Андрей и Сергей  продолжили путь по краю Ромашковой поляны, направляясь к лагерю Дианы. Внезапно с той стороны, где раньше был костёр большого лагеря, вышли и направились к ним, заступив  дорогу,   несколько виссарионовцев.

  - Давайте знакомиться! - приветливо улыбнулся им высокий худой мужчина с редкими зубами. - Я - Павел, это - Евгений, а девушки - Лора, Тома и Надя.
 
Евгений был небольшим, неприметным человечком без возраста. Лора и Тома - невзрачные толстушки лет тридцати - тридцати пяти, тоже не представляющие внешне ничего примечательного. Зато  Надежда среди них всех выделялась: красивая хрупкая девушка, одетая в странный для этих мест наряд, явно не походный. В белоснежную кофточку с вышивкой и зелёную, длинную, вышитую понизу юбку. Её одежда казалась только что отглаженной и была как-то неестественно материальной. С отчётливой, прямо-таки лезущей в глаза фактурой ткани, будто та увеличивалась и приближалась к глазам по мере её рассмотрения. Это именно она заглядывала когда-то в палатку, где была Наталья - а потом беседовала с Галиной.

   "Странно как-то, - подумала Наталья. – Раньше я никогда не видела таких девушек, хотя не пойму, что, собственно, в ней такого особенного. Но, будто она совсем и не отсюда. Неестественная, как кукла заводная. А глаза - печальные".

   - Хенаро! - представился тем временем Сергей, в ответ на просьбу Павла назваться. При этом он чуть-чуть приподнял  край шляпы и бодро раскланялся. Наталья сильно удивилась: обычно Сергей так себя не вёл. Наверное, это было влияние новой шляпы.

   - Хенаро, а чем вы занимаетесь? - спросил теперь, слегка осклабившись, тот самый человек, который представился Павлом.

   - Я немножько плёхо говорить русский, - с ломаным акцентом ответил ему Сергей. - Я недавно приехаль из Мексика!

   Как ни странно, и это "прокатило" за непреложную истину: все присутствовавшие рядом виссарионовцы понимающе заулыбались и закивали.

   - Приходите к нам вечерком! Песни попоём! - предложила Лора.

   Когда же они отошли от виссарионовцев в сторону и двинулись по направлению к дальней рощице, Андрей сказал, обращаясь к Сергею:

   - Я говорил, что шляпа - магическая. Теперь ты - Хенаро. Из Мексики. Здорово! Правильно, чем меньше они о тебе узнают - тем лучше. Про виссарионовцев они тут, видимо, понаслушались – так ими теперь и представляются. А  у нас есть ещё уйма времени: может, вниз спустимся, и теперь уже к ближней, зелёной, реке сходим? Только, закинем по-быстрому в лагере Дианы ваши вещи в мою палатку.

   В это время их снова нагнали Володя, Семён и Анна. Предложение сходить на ближайшую речку все дружно одобрили. А Наталья в это время всё ещё продолжала с удивлением наблюдать за Надеждой. И та показалась ей ещё более странной, поскольку уединилась ото всех своих - и теперь, похожая на тургеневскую девушку, прогуливалась в тени деревьев с грустным и мечтательным взором.

   - Может, пригласим и её с собою на речку? - неожиданно предложила Андрею  Наталья.

  - Думаешь, она у них - личность выдающаяся? - странным голосом спросил Андрей. - Ну, что ж... Может, ты права. Это - интересный пассаж. Только, что из этого выйдет — вот вопрос...

   - Семён! Володя! Пригласите даму к речке прогуляться! - обратился затем он к парням.- А мы пока сходим,  вот их вещи в лагерь закинем. Пойдёмте! - предложил он Сергею и Наталье, - За одно - проведаем моих бабушек.

   - Каких бабушек? - спросила Наталья.

   - Сейчас их увидишь: Валентину и Диану, конечно, - хитро усмехнулся в бороду Андрей.

    Наталья внутренне вздрогнула от неожиданности. Да, Диане, наверное, уже было лет пятьдесят, и теоретически она уже могла бы быть чьей-нибудь бабушкой. Но называть её так! Наталья припомнила высокую, статную фигуру со стальными мускулами и голос Дианы - то властный, то - лирически-напевный, её светлые, как лён, естественные волосы и умное, волевое и совсем без морщин лицо... Если это - бабушка... То, скорее всего, бабушка, владеющая йогой: баба-йога. «Да, Наталья, это ты попала под раздачу», - подумала она про себя. Она почему-то теперь побаивалась Диану.

   Они втроём подошли к месту, где стояла огромная палатка самой Дианы и несколько палаток поменьше, её пациентов. А также, неподалёку теперь ютилась одноместная палатка бабушки Валентины, а в кустах – палатка Андрея. Андрей поздоровался с хрупкой, бледной Таей, которая что-то варила у костра, и с Александром Евгеньевичем.  Дианы в лагере в это время как раз не оказалось: она и бабушка Валентина, как сказали остальные, пошли куда-то вместе немного поработать. Андрей закинул к себе в палатку вещи Натальи и Сергея. После чего, они дружно направились обратно: туда, где их ждали Семён, Анна и Володя.

   Наталья, когда предлагала пригласить на прогулку Надежду, сильно сомневалась в том, что та согласится, поскольку ей казалось, что у виссарионовцев вряд ли можно вести себя так вольно. И, возможно, что даже перед простой прогулкой Надежде придётся спросить разрешения у старшего. Но, вопреки её ожиданию, Семён и Володя легко уговорили девушку пойти вместе с ними.

   И вот теперь, их странная компания выдвинулась… Пошли сначала по узкой тропке вниз, к грунтовой дороге. Потом дорога повела их по открытому полю. И, наконец, завела в тень деревьев и запетляла по лесу, вдоль оставшейся чуть в стороне речки. Пока шли, болтали о всякой чепухе, следуя за идущим впереди Андреем растянувшейся вдоль дороги цепочкой, по одному - два человека. Но вот Андрей неожиданно вывел их всех на то самое, весьма загадочное, место у реки, на котором впервые прочёл Наталье и Сергею  Молитву Молчания...

   Только, на этот раз, всё было иначе.  И спускаться к реке предстояло с крутого обрывистого склона. За этим склоном следовала обширная площадка, вплоть до самой реки заваленная почти круглыми валунами самых разных размеров, от маленьких до очень крупных.  С самого верха склона надо было прыгать резко вниз, на камни, как это первым только что проделал Андрей. Высота была довольно большой. Оставалась ещё одна сомнительная возможность спуска: аккуратно, свешиваясь вниз ногами, попасть одной ногой на небольшой выступ – и лишь потом с него спрыгнуть вниз, с гораздо меньшей высоты. Но при этом, надо было не соскользнуть ногой и не сорваться.

  Андрей стоял внизу и наблюдал за теми, кто спускался. Первым осторожно спустился Сергей, а следом – Наталья, она с трудом, цепляясь руками за траву, дотянулась ногой до уступа. Там слегка развернулась, чтобы спрыгнуть. В этот момент, Сергей протянул к ней руку, и помог спуститься. Миг - и оба оказались около Андрея.

  - Смотрите, скоро кто-то будет плакать. А для кого-то настали дни расставаний, невезения и разочарований, - неожиданно, очень тихо, серьёзно и печально, сказал им Андрей.

Наталья, примеряя эти слова на себя, подумала: "Что? Неужели, это мы с Сергеем прямо сейчас разлучимся? Почему?" - но времени на дальнейшие раздумья у неё не было: уже спустились все, и все направились к Андрею, который уже проскакал по довольно крупным валунам, будто рассыпанным каким-то сумасшедшим великаном, и теперь стоял у самой воды.
 
   Вся группа подошла к нему поближе, и Андрей предложил всем  расположиться на камнях, причём так, чтобы каждый выбрал то место, которое его притягивает. И, когда каждый занял такое "своё" место, то разом все замолкли. И снова, как и несколькими днями раньше, на этом самом месте время будто остановилось...
 
  Но теперь оно стало тянуться тягуче-медленно. Казалось, вокруг, ни с того ни с сего, небо вдруг потемнело, а все звуки доносились сюда медленно, и будто оседая вниз. Гулко, как в пещере или в тоннеле. И слова Андрея так же гулко, как тяжёлые капли со сталактита, падали в беспредельную пустоту, медленно растворяясь в ней, постоянно затормаживаясь вязким, тягучим, отравленным воздухом.

   Кажется, всё это уже было. Или - не было?

   - Живые существа имеют перед неживыми преимущество: чувство боли. Они чувствуют. Переживают. Плачут. Они испытывают постоянную трансформацию, с глубокими ранами пробираясь сквозь тернии, прорастая душой к далёким звёздам, - начал Андрей. – Камни боли не чувствуют. Но, даже молчаливая жизнь этих камней, что нас окружают, более духовна, чем жизнь многих странных сущностей, инертных и замкнутых на себя. И существа без души ещё века прозябали бы в слое, которому нет названия и который является лишь слоем подобия жизни... Но у них тоже имеются свои гении: они иногда пробивают дорогу сюда, в наш мир. А за такими  гениями просачиваются в наш мир и другие, отсталые сущности мира теней. Здесь им легко и весело. Им нравится пребывать в нашем мире.

Но лишь те из них, кто самостоятельно пробил сюда дорогу, видят и запоминают происходящее. Они чувствуют свою ущербность, свою временность здесь. Ведь они, как бабочки-подёнки, являются сюда очень ненадолго. Для того, чтобы остаться здесь навсегда, подобной сущности необходимо одно: стать человеком. Ей, увы, нужно приобрести свой дар…И пережить свою муку. Ей надо получить преимущество: чувство боли. То есть, обрести ещё один принцип в своём строении. Чтобы не быть больше эфемерным, временным созданием, а родиться в своём собственном теле, необходимо иметь душу. При этом, не потеснишь никого другого, а, будучи на равных правах среди людей, пройдёшь сложное испытание приобретения чувств, получения опыта. Это первое испытание, подобное испытанию андерсоновской русалочки, проходят все иные существа, впервые обретающие душу. Испытание может быть дано лишь единожды, и не каждый с этим испытанием справляется. Тем, кто не сможет его пройти, это грозит стать вечно неприкаянным духом. Который ушёл из своего мира, но не добрался до нашего.
 
   И всё же, сейчас мы, абсолютно осознанно, обращаемся к этим молчаливым камням, свидетелям... И предлагаем при их участии таким дремлющим, прозябающим сущностям ступить на путь мучительного и трудного приобретения души, на путь развития, вместо вечного их зависания в холодном и бесчувственном, благополучном, но безрадостном мире теней, куда не проникает солнечный свет. Просим их сказать жизни: "Да!" И мы сейчас посылаем им нашу энергию и нашу любовь. Да свершится их путь к звёздам! Да обретут они душу, а с нею — пусть обретут и радость, и боль, и счастье... Вот, наконец, их застывшее состояние проходит. И начинается движение. Живым дано право на движение. А мы помолимся за обретение ими жизни! Мы посылаем сейчас им, по своей доброй воле, свою энергию!

   Вдруг стало ещё тяжелее. Воздух стал совсем вязким и тяжёлым. Несмотря на то, что сверху шли энергии, сейчас очень трудно давалось их проведение, которое требовало очень большой траты сил. Наконец, время, затормаживаясь, будто и совсем остановилось... Миг - и потом оно пойдёт снова. И внезапно наступившая темнота снова наполнится привычным солнечным светом…  А мир обретёт свои прежние звуки.

   И вот, зажурчала снова речка, запели птицы. Зашевелились, до того казавшиеся застывшими изваяниями, сидевшие на камнях люди...

И, пока ещё не все полностью вышли из этого странного, полусонного состояния, первой поднялась со своего камня Анна…  И вдруг она, не говоря ни слова, быстро поскакала по валунам, а затем вскарабкалась на практически вертикальный склон, подтянувшись на руках с небольшого уступа до самого верха обрыва. Потом легла животом на травянистый край - и только  мелькнула на прощание каблуками своих босоножек.

За ней, немного позже, туда же последовал, полезая наверх, Семён. Все остальные продолжали по-прежнему оставаться на своих местах, не проронив ни слова.

А потом встала Надежда, и так же молча, не говоря ничего, пошла прочь по лесной тропинке вдоль реки. Было видно меж деревьев, что где-то там она вышла к воде и села на берегу. И теперь, сквозь ветки и кусты, слегка выделялся её наряд яркими пятнами: белым и зелёным.

   Затем куда-то, в противоположную Надежде сторону леса, ушёл Андрей. Потом разделся и пошёл купаться в реке Володя.

  - Пойду и я искупаюсь, только отойду отсюда чуть подальше, - сказала Сергею Наталья.

  Она пошла по лесной тропинке в ту же сторону, в которую ушла Надежда.  Но прошла мимо того места, где та свернула к реке от основной тропы.
 
    Где-то там, среди деревьев, Наталья, наконец, отыскала ещё один подход к воде и вышла  к берегу. Там, на берегу, она сняла рубашку и белые шорты, повесила их на ветку. А сама подошла к реке - и, быстро погрузившись в воду, с наслаждением поплыла.

    В этой реке вода была не такая кристально чистая, как в далёкой отсюда речке вблизи посёлка, где они сегодня, по словам Андрея, совершали омовение, и была чуть зеленоватая. Но зато, здесь вода прогревалась сильнее, и была значительно теплей. Наталья купалась и ныряла довольно долго, а потом быстро выскочила из воды, оделась и поспешила к тропке, что вела обратно.
 
  И в этот самый момент, она увидела Семёна. Тот внезапно появился на тропе - и, ухмыляясь, направлялся в её сторону. Его вид и странное выражение лица насторожило Наталью. "Что, он - и меня решил теперь заполучить, вместе с пацификом? - мелькнула у неё шальная мысль. - Уж как-то странно он себя ведёт и смотрит странно".

    Ей отнюдь не улыбалась мысль - оказаться сейчас вблизи от этого странного типа. Поэтому, Наталья быстро метнулась назад, к реке - и, обнаружив там почти незаметную и с трудом проходимую проплешину между кустами и деревьями, резко взяла вправо. И, промчавшись затем по бездорожью, проломившись через сухостой,  окольными путями достигла главной тропы, оставив Семёна где-то за спиной. Быстро, почти бегом миновав  то место, откуда была видна Надежда, сидящая у воды, Наталья отчётливо услышала плач, всхлипы...

    Надежда плакала… Но, к ней неловко было подходить, да и где-то сзади мерещился Семён… И тут Наталья  увидела, что ей навстречу  быстрыми и спешными, но абсолютно бесшумными шагами, внутренне сосредоточенный и собранный, двигался Андрей. Увидев Наталью, он, как показалось, испытал большое облегчение. Но, тем не менее, не замедлил шага, и лишь на мгновение задержался, чтобы бросить в её сторону:

   - Иди быстро, к ребятам! - после чего, двинулся по тропе дальше, в сторону Семёна.

А Наталья, следуя его распоряжению, вскоре вышла к Володе и Сергею. Тут, на широком берегу, было абсолютное спокойствие. Ребята неспешно кидали в воду камешки, пытаясь "печь блины". Володя был в плавках, а Сергей — по-прежнему в полной своей экипировке: джинсовой рубашке, джинсах, лакированных туфлях и в подаренном стетсоне, который, как ни странно, никуда не испарился. В отличие от Анны, канувшей в неизвестность.

 Надежда, только что сидевшая на берегу и плакавшая, тоже, уйдя с берега, потом отнюдь здесь не появилась. А будто навсегда растворилась где-то между деревьев.

Время шло. По-прежнему больше никто не возвращался. И даже не проходил мимо поверху, по дороге. Ни Семёна, ни Надежды, ни Анны не было. Не возвращался и Андрей. Тем временем, Сергей и Володя увлечённо обсуждали фантастическую книгу, которую Наталья не читала. А ей не оставалось ничего другого, как упорно продолжать ждать Андрея.

   Наконец, он вернулся. Сосредоточенный, полностью ушедший в себя. Таким его она ещё не видала.

   - Пойдёмте! Пора возвращаться! - сказал Андрей быстро и нетерпеливо.
 
   И они направились к Поляне. Но возвращались назад не по грунтовой дороге, а вдоль реки, где не было тропы.  То идя прямо по воде, то прыгая по камням, то выходя на берег.
 
  Только после того, как уже приблизились к хорошо узнаваемым местам близ Ромашковой, где издали была видна раскидистая ива и тарзанка, они, ведомые Андреем, поднялись на грунтовку. И вскоре свернули от неё влево, миновали небольшую пустошь и зашли в ближайший к Поляне лесок, где оказались, таким образом, сразу же возле «Дедушки».

   Там, все по очереди, умылись и напились воды, и пошли по узкой, местами теряющейся из виду тропке, по густому подлеску, в сторону лагеря Дианы. Наталья, в отличие от Сергея и Володи, всю дорогу бурно обсуждавших что-то, шла молча за ними. Но сейчас решилась, наконец, потревожить Андрея, идущего рядом и тоже абсолютно молчаливого.

   - Андрей! А где остальные? - спросила она растерянно.

   - Какие - остальные? Семён, что ли, «остальные»? - искренне удивился, обернувшись, Володя. - Надоело ему там, наверное, он и ушёл раньше.

   Только сейчас Наталья поняла, что и Сергей, и Володя не только не слишком озабочены тем, что произошло, и полностью поглощены разговором. Нет, они и вовсе не заметили совсем ничего... Странного.

   - Именно этот Семён и был нашим временным снайпером. Помнишь, мы работали со звёздами, и внезапно оказалось, что наступила уже глубокая ночь, - тихо и вкрадчиво пояснил Наталье Андрей, когда они чуть подотстали от остальных. – Тогда… Нас будто кинуло вперёд по времени…

- Да. Я помню, - растерянно ответила Наталья.

- Но, получив от Сергея пацифик,  Семён, так сказать, ступил на мирный путь. Раз он сам, да ещё и при свидетелях, заявил, что этого хочет - вот это и произошло. Даже, если в глубине души он этого совсем и не желал вовсе...

- Наверняка, не желал. Но, предполагаю, что кто-то этому ещё и поспособствовал... Не буду указывать пальцем.

- Странно, и очень неожиданно для меня, что ты помнишь всё, что было, - продолжил Андрей. - Ну, всё то, что случилось у реки. Ещё один Свидетель, на мою голову...

- Свидетель? - удивлённо переспросила Наталья.

- Так я называю тех, кто реально воспринимает, видит, что происходит в действительности. И всё запоминает. Я полагал, что в вашей паре - это будет Сергей. Но, я ошибся. И, предупреждая твой вопрос: да, не все всё помнят, если происходят слишком странные вещи. Обычно, у людей срабатывает защитная реакция.

     Они помолчали.

   - А временных снайперов - их много? Или это - редкая способность? - тихо спросила, наконец, Наталья.

- К сожалению, нет, не очень редкая... Только, это был очень сильный снайпер, раз действовал даже здесь, на Поляне... Вот в городах всегда и везде действует очень  большое количество временных и энергетических снайперов. Там им легче всего поживиться. И у них хорошо налажены и работают целые их сети. Все они отдают себе отчёт в том, что происходит что-то не то, но не останавливаются, и, войдя в союз с неорганическими структурами, о чём даже не все из них догадываются,  продолжают намеренно использовать других людей как энергетическую пищу для себя и для своих… союзников. Особенно снайперов много в офисах и социальных конторах. Там все их дела поставлены на широкую ногу: людей-то через их руки проходит много. Думаешь, почему так тяжело пребывать в некоторых общественных учреждениях? Там у тебя просто высасывают и время, и силу, - ответил Андрей.

   Но вот, они почти достигли лагеря Дианы.

   - Давай, выйдем на простор, на минутку: глянем на Поляну, - предложил Наталье Андрей.
 
   Отсюда, с противоположного края Поляны, пространство бывшего лагеря  отчётливо просматривалось. Оказалось, что и там, да и где-либо ещё, больше не было ни одного виссарионовца: все они будто растворились, разом исчезли.

   - Андрей! А виссарионовцы – где? – спросила Наталья.

   - Я же тебе уже говорил: не виссарионовцы это... И вообще, даже не люди. И Надежда  - тоже... сущность. Я почти не сомневался, что именно она - проводник. Исчезнет она - исчезнут и все остальные.

- А... Куда она делась?

- Понятия не имею. Нам туда хода нет.

- И Анна - тоже была из их компании?

- Нет. Анна - лишь своего рода энергетическая проекция Семёна. Но мы и её, как и этих всех больше никогда не увидим.

   Дальнейших объяснений не последовало. Всё это - шутка? Но тогда, странная это шутка... И Наталье стало несколько холодно и неуютно от странных, колючих ощущений...