Кафе на улице без названия

Там для тебя горит очаг.

Приходить в это кафе Светка начала недавно, поэтому правила заведения не знала, традиции  не чтила, ритуалы  не блюла, с завсегдатаями не здоровалась и в лицо никого не старалась запомнить. Казалось, ей всё равно, где она и с кем коротает поздние вечера.
Но на самом деле синеволосая девчонка хулиганистого вида была безмерно счастлива, что отсюда её не гонят, морали о внешнем виде  не читают, не пытаются воспитывать, а самое главное, не только не отворачиваются, но и наоборот, очень рады видеть и ждут! Это — такое здоровское чувство, когда тебя где-то ждут и рады видеть!

Пришла в кафе Светка случайно. Бродила одним из вечеров по пустому городу, шла, лишь бы куда-то идти: без смысла, без цели, движение ради движения. Потому что дома — пьяный отец, пустые бутылки, грязная посуда, сомнительные гости и вечный неуют.

В тот день папаша умудрился продать её старенький планшет, который был верным другом ещё  со времён школы... Отмотав по городу не одну тысячу шагов, выждав время, когда можно будет вернуться в квартиру, не наткнувшись на стеклянный непонимающий взгляд отца,  она шла в сторону дома, чтобы  хоть пару часов перед работой вздремнуть, а потом смыться до вечера пока предок в отключке.

Светка не знала, насколько ещё  хватит у неё терпения, также не  знала она, и  что будет, если терпение лопнет. В душе ворочалось что–то чёрное, мерзкое, липкое —противное. Нашёптывало, что мир для двоих тесен, а уж квартира — и подавно. Иногда девушка останавливалась на мосту и подолгу смотрела на несущийся поток машин. В день исчезновения планшета, она набрела на кафе “Маяк".

"Маяк" приютился в полуподвальном помещении старого двухэтажного дома. Неприметное такое, неброское кафе, из серии — "сто  раз пройдешь и не заметишь". Светка  и не заметила бы, если бы высокий худощавый парень не окликнул.
— Эй, куда идёшь, красотка. Может, кофе?
— Можно, но с деньгами проблема, - Светка постучала по карману, — Не звенит.
— Залетай, у нас  можно в кредит или за отработку.

Светка чуть не упала, резко затормозив, — Чего? Что ещё за отработка?
— Предположим, денег у тебя нет, но ты можешь, помыть посуду, сделать горячие бутерброды, на гитаре песню для всех забацать или стишок прочесть.
— За кого меня держишь? Так и поверила! Если все так будут приходить на халявный кофе, вы разоритесь!
— А  мы и так не прибыльны, к твоему сведению. Так зайдешь?

В помещении с круглыми столиками, закрытыми скатертями из рогожки, горел приглушённый свет и пылал очаг. Настоящий огонь в настоящем очаге!  Какой-то чел в костюме ковбоя пел на небольшой эстраде,  а стриженая под ноль девушка в розовом платье подыгрывала ему на банджо, кажется, этот инструмент так называется. Светка оценила обстановку, как «миленько и атмосферненько» и стала постоянной гостьей  " Маяка".

С кафе, конечно, не всё было ладно — если честно, странное кафе. Порой Светке казалось, что в зал помещается больше, чем двести человек, а иногда приходило всего пятьдесят, а то и тридцать, и всё  равно было не пусто. Загадочные и необъяснимые метаморфозы с пространством.

Каждую ночь Светка знакомилась с новыми интересными людьми. Они были такими разными, совсем непохожими: кто-то в  свете дня скрывал свою необычность, а кто-то и днём оставался ярким и уникальным. Как-то она спросила, — Ветер, почему я? Почему ты окликнул меня?
— Я просто захотел помочь. Ты удивительна и не знаешь своих возможностей!
— А ты знаешь, можно подумать, — она усмехнулась и поставила варить кофе себе и ему. Ветер слыл старожилом, говорили, что он даже знает хозяина заведения. Молодой человек умел всё: варить кофе, играть на гитаре, драить пол, стоять за стойкой, поддерживать огонь в очаге. Этому он и учил Светку. Сегодня Ветер щеголял в костюме флибустьера, и Света подумала, что Ветер очень похож на капитана Блада.
— А что надо делать, чтобы огонь в очаге не гас? — спросила девушка, чтобы долго не молчать.
—Огонь в очаге любит наши эмоции. Это дровишки...

Ночь снова укрыла городок звездным пледом. Одинокие, непонятые, странные люди брели сквозь неё, рискуя заблудиться  и пропасть навсегда. Но было место, в котором для таких неприкаянных горел очаг, и никогда не заканчивался кофе.