Никто кроме нас

Меня зовут Артем.

В детстве у меня была коллекция боевиков на кассетах — затёртые надписи, чужие подписи на коробочках: «Слёзы солнца», «Рэмбо», «Брат». Я глотал их вечерами, когда за окном гасли фонари, и казалось — нет ничего круче, чем быть героем на экране. Береты, выбивающие двери; братья по оружию, которые никогда не подводят; музыка, после которой не страшно даже смерть принять. Я мечтал попасть в эту команду — закинуть автомат за спину, шагнуть вперёд, когда все пятятся назад. Верил, что однажды увижу себя в чужих глазах — сильного, смелого, своего среди настоящих.

Когда вырос, выбор был один: десант. «Никто кроме нас» — звучало как вызов и как пароль в дверь жизни, где всё получается красиво и по заслугам.

А потом случилась реальность. В первом настоящем бою всё оказалось не так — кругом грязь, чужой визг, страх застрял где-то в животе ледяным камнем. Я вцепился в автомат, не успел ничего подумать, просто в одну секунду понял: я "сходил под себя". Не фигурально — по-настоящему. Стыд стоял в горле, как крик. Я отполз под машину, лежал, изображая раненого, потому что ноги не слушались, голова реяла в какой-то другой реальности. Там, в той грязи, где девиз был только эхом далёкого кино, а каждый внутри себя орал от ужаса.

Домой я вернулся целым. Жена спрашивала:
— Как ты?
А я кивал, врал:
— Всё нормально, держусь.

Теперь каждый август, когда идёт день ВДВ, я вижу парней в берете, шумящих в фонтане, — и думаю, что это они, а не я, настоящие. Им верится, что никто кроме них. И вообще: может, тот режиссёр, что снимал фильмы моего детства, высадил настоящий десант не на поле боя, а у меня в голове. Мне дали только красивую мечту, а реальность далась грязью, страхом и стыдом.

Я не стою рядом с парнями у фонтана, не пою песен о победе, не надеваю берет.
«Никто кроме нас» для меня стал чужим лозунгом, напоминанием о том, как больно расходиться с легендой, которая вросла в тебя с детства. Иногда сильнее всего — не автомат за спиной, а память, которую не передашь ни жене, ни детям, ни самому себе.


1 января 2025