Дело о Пропавшем Оливье

Глава 1. Предновогодний Хаос и Предчувствие Беды

Канун Нового года в отделении полиции №13 всегда напоминал филиал ада, только с мишурой и запахом мандаринов. Лейтенант Петров, человек, чья вера в человечество таяла быстрее, чем снежинка на горячей сковородке, сидел за своим столом, пытаясь заполнить отчет о краже гирлянды у бабки Зины. Бабка Зина, к слову, была уверена, что гирлянду украли инопланетяне, потому что "она мигала как их летающая тарелка". Петров вздохнул. Ему бы сейчас домой, к жене, к салату "Мимоза", который она готовила с такой любовью, что даже он, циник, почти верил в чудо.

Но чуда не случилось. Вместо него в кабинет ворвался капитан Сидоров, человек-праздник, чья рубашка с оленями и светящийся нос Деда Мороза на лицевой маске (он носил ее с октября) были постоянным источником раздражения для Петрова.

"Петров! У нас ЧП!" – провозгласил Сидоров, размахивая руками, как дирижер оркестра, играющего похоронный марш.

Петров поднял бровь. "Опять кто-то украл елку из мэрии?"

"Хуже! Гораздо хуже!" – Сидоров драматично приложил руку ко лбу. "Пропало Оливье!"

Петров моргнул. "Что, простите?"

"Оливье! Главное Оливье! То, что предназначалось для новогоднего корпоратива! Целое ведро! Пятнадцать килограммов! С докторской колбасой, как положено!"

Петров почувствовал, как его вера в человечество окончательно испарилась. "Капитан, вы хотите сказать, что мы, доблестные стражи порядка, должны искать салат?"

"Это не просто салат, Петров! Это символ! Это фундамент нашего праздника! Без Оливье нет Нового года! Это как без Деда Мороза, только хуже, потому что Дед Мороз хотя бы несъедобен!"

Петров обреченно вздохнул. "Ладно. Кто заявитель?"

"Шеф-повар столовой, Иван Петрович. Он сейчас в истерике, угрожает уволиться и уйти в монастырь, где нет ни колбасы, ни горошка."

Глава 2. Первые Шаги в Мире Кулинарных Преступлений

Место преступления представляло собой кухню столовой, где царил хаос, достойный картины Босха. Иван Петрович, мужчина с пышными усами и лицом, красным от гнева и слез, метался между пустым ведром и холодильником.

"Я его только что поставил! Только что! Оно было здесь! Свежее! Ароматное! А теперь... пустота!" – он указал на пустое ведро, как на зияющую бездну.

Петров осмотрел кухню. Никаких следов взлома. Окно закрыто. Дверь тоже.

"Кто имел доступ к кухне?" – спросил Петров, чувствуя себя Шерлоком Холмсом, расследующим дело о пропавшей булочке.

"Все! Ну, то есть, сотрудники столовой. И уборщица тетя Валя. И... ну, может, кто-то из офиса заходил за водичкой."

Сидоров, тем временем, уже успел найти первую улику. "Смотрите, Петров! Вот! След!" Он указал на едва заметный отпечаток ботинка на полу.

Петров прищурился. "Капитан, это след от ботинка. На кухне. Где ходят люди в ботинках."

"Но это же след! А вдруг это след преступника? Он же не мог просто так исчезнуть, как дым от сигареты!"

Петров проигнорировал Сидорова и обратился к Ивану Петровичу. "Кто-нибудь видел что-то подозрительное?"

"Ну... тетя Валя жаловалась, что кто-то постоянно таскает у нее конфеты из вазочки. А еще... ну, вчера вечером я видел, как бухгалтерша, Светлана Игоревна, с таким аппетитом смотрела на ведро с салатом, что я даже испугался. Она же на диете, вроде бы."

Петров записал в блокнот: "Бухгалтерша Светлана Игоревна. Подозрительно аппетитный взгляд. Диета?"

"А что насчет тети Вали?" – спросил он.

"Тетя Валя – золото! Она бы за конфетку душу продала, но не за пятнадцать килограммов Оливье! Она же сама его и помогала мне готовить!" – Иван Петрович снова всхлипнул.

Сидоров, тем временем, уже успел развить свою теорию. "Я думаю, это был кто-то извне! Профессиональный вор! Он проник сюда, пока мы с вами, Петров, боролись с преступностью в лице бабки Зины и ее инопланетной гирлянды!"

"Капитан, если бы это был профессиональный вор, он бы, скорее всего, украл что-то более ценное, чем салат. Например, деньги из сейфа. Или вашу маску Деда Мороза."

"Не смейте трогать мою маску!" – возмутился Сидоров. "Она мне помогает входить в образ!"

Петров решил сосредоточиться на фактах. "Итак, у нас есть: пропавшее Оливье, пустая кухня, никаких следов взлома, и подозрения падают на бухгалтершу Светлану Игоревну, которая, возможно, нарушила диету, и на неизвестного любителя конфет, который, возможно, тоже любит Оливье."

"А еще, Петров," – добавил Сидоров, – "я нашел вот это!" Он протянул Петрову маленький, блестящий предмет.

Петров взял его. Это была пуговица. Ярко-красная, с изображением маленького снеговика.

"Пуговица?" – спросил Петров.

"Не просто пуговица! Это пуговица от новогоднего свитера! А кто у нас носит новогодние свитера?"

Петров задумался. В полиции №13 было несколько любителей праздничной одежды. Но пуговица с снеговиком...

"Подождите," – сказал Петров. "А кто у нас сегодня дежурный по кухне?"

"Сегодня дежурный... – Иван Петрович задумался, – ...Сергей. Сергей из отдела кадров. Он сказал, что хочет попробовать себя в роли повара."

"Сергей из отдела кадров," – повторил Петров. "А он не носит свитера с новогодней тематикой?"

"Носит! У него такой, с оленями и снежинками! И он очень любит Оливье!" – воскликнул Иван Петрович.

Сидоров, почувствовав, что его теория о профессиональном воре рушится, попытался спасти положение. "Но пуговица! Она же не могла отвалиться сама по себе! Это след!"

"Капитан, пуговица могла отвалиться от чего угодно. Например, от свитера Сергея, когда он, возможно, пытался незаметно унести ведро с Оливье."

Петров почувствовал, как дело начинает приобретать более ясные очертания. Он посмотрел на Сидорова, который уже успел надеть свою маску Деда Мороза и приготовился к допросу.

"Ладно, капитан. Пойдемте искать Сергея. И, пожалуйста, снимите маску. Вы пугаете свидетелей."

Глава 3. Погоня за Праздничным Салатом

Сергея из отдела кадров нашли в комнате отдыха, где он, к удивлению Петрова, не ел Оливье, а сидел с очень виноватым видом, листая журнал. На нем был тот самый свитер с оленями и снежинками, и, как заметил Петров, одной пуговицы спереди не хватало.

"Сергей," – начал Петров, стараясь говорить спокойно, – "вы сегодня дежурили на кухне?"

Сергей кивнул, не поднимая глаз.

"И вы готовили Оливье?"

"Ну... я помогал," – пробормотал Сергей.

"А где само Оливье?"

Сергей вздохнул. "Я... я его съел."

В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов и довольным урчанием живота капитана Сидорова, который, видимо, уже предвкушал праздничный ужин.

"Вы съели пятнадцать килограммов Оливье?" – переспросил Петров, чувствуя, как его вера в человечество окончательно превратилась в пыль.

"Ну... не все сразу," – оправдывался Сергей. "Я сначала попробовал. Оно было такое вкусное! И я подумал, что если я его немного уменьшу, никто и не заметит. А потом... потом я начал есть еще. И еще. И еще. И оно как-то само собой закончилось."

"Само собой закончилось?" – повторил Петров, пытаясь не рассмеяться.

"Ну да. Я же не хотел его красть. Я просто... ну, не рассчитал. Я думал, что смогу остановиться. Но оно было такое вкусное, с этой докторской колбасой, с горошком, с майонезом... Я никогда такого не ел!" Сергей покраснел до кончиков ушей.

Капитан Сидоров, который до этого момента с интересом наблюдал за развитием событий, не выдержал. "Сергей, дорогой мой! Ты понимаешь, что ты натворил? Ты лишил нас праздника! Ты поставил под угрозу само существование Нового года!"

Сергей сник еще больше. "Я... я очень сожалею. Я не хотел. Я просто... я очень люблю Оливье."

Петров закрыл глаза и глубоко вздохнул. Он представил себе, как сейчас будет писать рапорт. "Дело о пропавшем Оливье. Подозреваемый: Сергей, сотрудник отдела кадров. Мотив: неудержимая любовь к салату. Приговор: пожизненное лишение права готовить Оливье на корпоративах."

"Ладно, Сергей," – сказал Петров, открывая глаза. "Пока что ты отделался легким испугом. Но ты должен это исправить. Ты должен приготовить новое Оливье. И не пятнадцать килограммов, а двадцать! И чтобы оно было еще вкуснее, чем первое!"

Сергей поднял на него удивленные глаза. "Но... я же не умею так хорошо готовить!"

"Научишься," – отрезал Петров. "Иван Петрович тебе поможет. А мы с капитаном Сидоровым будем контролировать процесс. И, кстати, Сергей, твоя пуговица с снеговиком... она, кажется, упала, когда ты пытался незаметно унести ведро. Так что, никаких больше попыток незаметно унести еду."

Сергей кивнул, облегченно выдохнув. Он был готов на все, лишь бы искупить свою вину.

Эпилог. Новогоднее Чудо (с Привкусом Колбасы)

Новый год в отделении полиции №13 в тот вечер все-таки состоялся. Оливье, приготовленное Сергеем под чутким руководством Ивана Петровича, получилось на славу. Оно было даже лучше, чем первое. Возможно, потому, что Сергей готовил его с таким рвением, с каким обычно заполнял отчеты.

Лейтенант Петров, сидя за столом, с улыбкой смотрел на своих коллег. Даже капитан Сидоров, чья маска Деда Мороза была немного помята, выглядел счастливым.

"Знаете, Петров," – сказал Сидоров, накладывая себе очередную порцию салата, – "иногда самые важные преступления – это те, которые совершаются из-за любви. Любви к еде, любви к празднику, любви к жизни."

Петров кивнул. Он все еще не верил в чудеса, но в тот вечер, глядя на своих коллег, он почти поверил, что даже в самом обычном отделении полиции, под запахом мандаринов и мишуры, может случиться настоящее новогоднее чудо. И что иногда, чтобы его достичь, достаточно просто приготовить очень много вкусного Оливье. И, конечно, не забыть пришить пуговицу к свитеру.