Пенёк в лаптях

У отца было два определения неудачника. Причем оба были рассчитаны на прямое обращение и никогда не произносились «за глаза».
 
Первое звучало так:
«Пенек ты неудалый…», это звучало очень обидно, почти окончательно, но все-таки еще подразумевало какую-то последнюю возможность исправиться, поумнеть… если повезет.
Второе:
«Лапоть ты, лапоть…», оно само по себе вкупе с интонацией, с которой произносилось, несло в себе такой заряд безнадежности, что было понятно - это конец, это приговор, причем приговор окончательный и не подлежащий никакой апелляции. После этого реабилитироваться в глазах отца было невозможно.

Мне не довелось услышать в своей адрес такое от отца, ни первое, ни второе.
Были разные времена, и наши отношения не всегда были ровными. Может быть, я и заслуживал иногда его осуждения за какие-то поступки, но отец понимал, что однажды сказанное будет идти вместе с нами всю оставшуюся жизнь. И был прав. Я помню слово в слово его сдержанную похвалу за мои первые литературные опыты. И точно так же я помнил бы его осуждение…