Вежливость

В «сорок восьмом» на самом видном месте над прилавками висел длинный транспарант с надписью «Ничто не стоит так дешево и ничто не ценится так дорого, как вежливость. Сервантес»
Еще маленьким, а читать я научился задолго до школы, заходя в магазин и натыкаясь глазами на этот транспарант, я начинал думать, что же такое вежливость. Облаянные продавщицей, мы отходили от прилавка с покупками, и я спрашивал у матери: «А тетенька-продавец вежливая?»
Мама смущалась и оправдывала продавщицу усталостью и грубостью самих покупателей.
«А мы с ней вежливо говорили?» - не отставал я.
«Конечно, ты же все слышал.» - отвечала мама.
«А почему она на нас кричала? Так тетя Фая на нас кричит, когда мы ей нечаянно мяч в огород запинываем.»
«Ну, она не кричала, просто громко попросила побыстрее подать ей бидончик и банку под сметану.» 
«Можно я спрошу у тетеньки-продавца, она вежливая или нет?»
Мама побыстрее уводила меня от прилавка.   

Потом, уже посреди моей жизни, случилось еще одно событие, повлиявшее на мое понимание вежливости.
Я попал в командировку в одну маленькую, но очень красивую страну.
Мы жили в простенькой гостинице, в номерах было все необходимое, была даже кухня на этаже и стиральная машина в ней. Это сейчас, пожив в самых разных отелях, я понимаю, что гостиница была простенькой. Но тогда мы были на седьмом небе, возвращаясь в свои тесные одиночные номера.
На разных полюсах моего малого тогда опыта проживания в гостиницах были гигантский номер на 28 человек в Старом Осколе и шикарный номер на шестерых в Электростали. Все остальные гостиничные номера в моей жизни были к тому времени где-то между этими полюсами.
Но назад к вежливости…
 
Причиной изменений в моем отношении к вежливости была встреча в нашей гостинице с маленьким мальчиком лет шести. Мы стояли большой компанией в лестничном пролете и ждали кого-то. Мальчик бегал по лестнице со своего этажа вниз и назад на свой этаж. Каждый раз, пробегая мимо нас, он здоровался c нами: Gruess Gott! (Грюсс Готт!). Это распространенное среди местных жителей приветствие. Но не это главное, просто он здоровался с нами каждые полминуты, пробегая мимо. Каждый раз! После этого мы перестали спрашивать друг друга, почему местные постоянно здороваются с нами, хоть мы вроде не знакомы. Мы внутренне почувствовали себя среди своих, нас приветствуют, нас принимают. Этот мальчик, которого мы прозвали Грюссготик, разрушил нашу отчужденность к этой прекрасной стране и к окружавшим нас людям.         
К концу трехмесячной командировки мы чувствовали себя другими людьми, нам хотелось приветствовать каждого встречного, мы искали возможность уступить кому-нибудь место или дорогу и ощутить удовлетворение от этого. Мы видели, как уступают друг другу дорогу водители и радостно машут друг другу, и еще неизвестно, кто испытывает большее удовлетворение, кому уступили или кто уступил. Хотелось улыбаться и радоваться.
А началось все с вежливости...