Несоответствие

Часть первая

Приехали


Мокрый снег огромными хлопьями падал на лобовое стекло автомобиля. Трасса была покрыта серой кашей из снега, грязи и воды. Максим давил педаль газа своей нивы и нервно бубнил:

- Танки грязи не боятся, танки грязи не боятся... Ничего, мы ещё расчистим тёмный туннель в светлый путь. У нас нет другого выбора. Я подниму бунт, как Путиловские рабочие. Мы свергнем это бремя коррупционной буржуазии. Я приведу в соответствие всё стандарты этого нестандартного общества.

Максима сегодня уволили в связи с несоответствием занимаемой должности. Он уже несколько лет работал бухгалтером на одном небольшом предприятии. И всё вроде было хорошо. Квартиру должны были дать за пятьдесят процентов от стоимости, а остальное в рассрочку на десять лет. Генеральный обещал сделать главбухом, с повышением оклада. Николая он ещё с института знал. Он был на год старше и учился тогда на экономиста. Другом он ему не был, но приятельские отношения поддерживал. Пару раз на рыбалку вместе ездили, да на шашлыки тоже бывало семьями собирались. Но вот незадача случилась, предприятие подмяла под себя более крупная компания. Генеральный сменился и, как все мётлы, стал мести по-своему. Максиму настоятельно предлагали вести чёрную бухгалтерию. Часть зарплаты официально, на карту, а часть в конверте. Ему говорили, что чиновники и так много воруют и не стоит им платить все налоги. Государство не обеднеет, а так, глядишь, и ему какая копейка перепадёт. Но Максима такое положение дел не устраивало. Он объяснял им, что рабочим на пенсии нечего будет получать, что отпускные и больничный будут маленькие. Да, в конце концов, это незаконно.
 
Аргументы Максима начальство не устроили и он был уволен.

Домой он явился в неурочный час. И, как это иногда бывает, ну совсем не вовремя. Молодая, симпатичная, неработающая жена не тратила времени зря и завела любовника. Нет, скандала не было. Максим просто опешил, увидев голую мужскую задницу на своей жене. И всё это происходило в святая святых, на супружеском ложе. Наверное, если бы на столе, то было бы не так больно. А Юля наоборот, правильно оценила ситуацию. Ещё даже не накинув халат, она начала объяснять, что это он во всём виноват. Это он приносит мизерную зарплату, он с утра до ночи на работе, из-за Максима у них нет времени завести детей. У него даже квартиры своей нет, а только маленькая комната в коммуналке. И если бы не её папа, который купил квартиру, то жить бы им в этих четырёх  стенах на девять квадратных метров. Максим присел на стул и, опустив с горечью лицо в ладони, выслушивал женское недовольство. Любовник вальяжно, начиная с носков, начал одеваться. Накинул на себя дорогой костюм, повязал галстук, протёр очки носовым платком, отпил коньяк из стоящего на столе бокала, закусил лимоном и удалился.

- Собирай вещи и уходи, -  произнесла Юля, подперев руками узкую талию.

Когда Максим был у порога, она добавила :

- Ты не соответствуешь моим параметрам мужчины. Я миниатюрная, ты полненький, нос у тебя картошкой, лицо какое-то мешковатое. Мы как пара не смотримся, я и ростом тебя выше. Да и характер у тебя тоже, упёртый как баран, молчишь всё время. Когда встречались, ты и шутил и стихи рассказывал и даже с Лёхой из-за меня подрался. А теперь вялый какой-то, скучный, нерешительный. Да и денег от тебя как от козла молока, ни на курорт съездить, ни платье новое с тобой купить. Короче, не соответствуем мы друг другу. На развод сам подашь.

Она протянула ему спортивную сумку с вещами.

- Если надо чего, звони. И да, ключи от квартиры отдай. А то мало ли что.

Максим взглянул на неё исподлобья, достал ключи из кармана брюк и, подав Юле, произнёс:

- Да, точно, полное несоответствие. Чтобы соответствовать тебе, надо быть безответственным.


На душе у Максима было очень мерзко. Его захлёстывала буря эмоций. Мысли скакали, как контрастный душ, от пораженческих, до самых радикальных.

- Да надо было этому очкарику рожу набить и голышом в одних очках за дверь выставить. А Юльку зажать между ног и выпороть, как Сидорову козу. Какой же я трус и дурак.

Побелевшими от напряжения пальцами рук он вцепился в руль и всё сильнее давил на педаль газа. Машину заносило то в одну, то в другую сторону, благо трасса была пустая. Он не знал, куда ехал, да и, по сути, ему было всё равно. Лишь бы подальше от этого дома, улицы, города. Он хотел провалиться в бездну, забыться и никого не видеть. Вспомнилось, как в детстве с головой укрывался одеялом и ему казалось, что он невидим и под защитой. Так бы убежать, укрыться огромным бронированным одеялом от всего мира.

- Ну набил бы я ему морду и что дальше? А может он бы не захотел быть битым и дал бы мне сдачи. Кулачки-то у него как две пивные кружки. Да и сам атлетического телосложения, наверное в спортзал ходит. Неизвестно, кто кого бы ещё поколотил. Конечно, она выбрала его, женщины таких любят, высокий, стройный, подтянутый, самоуверенный, ни грамма лишнего веса. Ещё и при деньгах наверное, вон коньяк-то дорогой купил. А я безработный тюфяк. Что я ей, по сути, смог дать? Да ничего! Зарплата не ахти, целыми днями на работе, по выходным рыбалка. Понятно, что я ей должен был уделять время, в кино сходить, в театр вместе. Да просто поговорить банально, по душам. Вот она и нашла отдушину. Как говорят, свято место пусто не бывает. Так зачем выходила за меня? Если не любила, если не соответствовал? А как мне на работе не пропадать? Ведь жить-то надо было на что-то. Сама-то дома сидела? На маникюр дай, на педикюр отстегни, да и на курорт ведь ездила и платья покупала. На курорт без меня кстати. С этим козлом наверное? Коза драная, она ведь тогда, десять лет назад меня обманула. Эх, было бы у меня ружьё, я бы их пристрелил обоих.

Максим достал сигарету и прикурил, открыв окно, так как пепельницы в салоне не было. В лицо полетели хлопья сырого снега, а ветром сдуло горячий пепел на брюки и мгновенно прожгло их. Максим застонал от боли схватился за ногу и стал стряхивать уголёк на пол. Машину понесло в кювет и он едва успел вырулить обратно на проезжую часть. Скинул газ, выровнял автомобиль и тут же опять газанул. Закрыв окно и протерев мокрое лицо, он продолжил диалог сам с собой.

- Да никого ты не пристрелил бы, ты ничтожество. Конечно не пристрелил бы. Что, за них сидеть ещё что ли? Что я переживаю, мне всего тридцать два года. И работу новую найду и женщин на свете много. Вон, Света до сих пор не замужем. Она ведь мне нравилась, да и Светка ко мне была неравнодушна. Зачем я тогда с Юлькой замутил? Да ничего и не я, это она ко мне тогда подошла. Сказала, что билет в кинотеатр пропадает.

Зазвонил сотовый и Максим, нервно рыская по карману, куртки вытащил трубку. Это был бывший гендиректор.

- Привет, Макс! Ну как у тебя дела?

- Да как тебе сказать? Не совсем хорошо, а может и совсем не хорошо, в общем, хорошего мало.

Максим зажал телефон между плечом и подбородком.

- Слушай, я тут предприятие новое собрался организовывать. Пойдешь ко мне бухгалтером?

Впереди шла фура, и Максим решил пойти на опережение.

- Сейчас, Коля, подожди минуточку.

Он крепче вцепился в руль, добавил газу, машину затрясло и стало водить по сторонам. Грязь из под колёс грузовика летела в лобовое стекло, да ещё, подгоняемый от него ветер, начал мотать и так неустойчивый на скользкой дороге автомобиль. Максим хотел сбросить скорость, но тут его занесло в дорожный бордюр. От бордюра ниву ударило об кузов фуры и закрутило. Последнее, что помнил Максим, это жуткую боль в ногах и то, как машина летит в кювет.

- Ну вот, блин, покатался, остановка вылезай-ка,- произнёс он. В глазах потемнело, а в голове пронеслось - зайка, зайка, зайка...

Максим летел на большой скорости по длинному чёрному тоннелю в верх. Вдоль одной стенки тоннеля был такой же длинный экран, на котором он видел всю свою жизнь, как на перемотке.

Вот он ещё младенец, с соской во рту, и мать качает его на руках, а вот и первый класс и первая девочка, которая нравилась, и институт. Всё увидел, с первых шагов до последнего мгновения в жизни. И тут, откуда ни возьмись, шлагбаум. Максим ударился об него головой и осел на тёмный пол. Он хотел потереть места удара на лбу, но боли не было.

- Вот это да, тут и сотрясение мозгов получить можно, - произнес он.

- Куда спешим? - прозвучал, как эхо, мужской голос из ниоткуда.

- Да, в общем, уже, наверное, никуда - ответил Максим, оглядываясь по сторонам.

- Если никуда, то чего правила дорожного движения не соблюдаешь? Шлагбаума не видишь что ли? Отнять бы у тебя права за такую езду и полёты. Всё бегут куда-то, спешат, суетятся. Нет, чтобы остановиться подумать, не принимать скоропалительных решений, не идти на поводу хотелок. Эх, люди, люди. Как тут сказал один умник: - Что надо нам, того не знаем мы, что есть у нас, того для нас не нужно. Вот и ты здесь пока не нужен, рано ещё, преждевременно. Когда время придёт, я тебя позову. Отправляйся назад и не совершай прежних ошибок.



Часть вторая.



Заново

Максим шёл по весенней цветущей набережной. Лёгкий и тёплый ветерок создавал рябь на водной глади. Солнышко клонилось к закату, но было ещё не совсем поздно. Да, он помнил, было часов семь или восемь вечера. Хотя, наверное, это было не важно. Рядом шла Юля. Они они были молоды тогда, он закончил институт, а она заканчивала школу. Они идут из кинотеатра. Про что был фильм, он и не помнил, весь сеанс он думал о ней. Там произошло то, чего он не ожидал. Юля, обхватив его за локоть, прижалась и поцеловала в губы. Так они и сидели весь сеанс, прижавшись друг к другу.
Да, так было когда-то.
И вот сейчас он снова на этой набережной. Рядом она, худенькая девчушка с осиной талией. На ней была красная хлопковая блузка, заправленная в короткую чёрную юбку, а на плече маленькая дамская синяя сумочка. На длинных прямых ножках красные туфельки на шпильках. И всё бы ничего, но Максим и так был почти на пол головы ниже. Да, тогда с ним сыграла дурную шутку банальная юношеская похоть. Молодой организм требовал своего. Всё произошло быстро и как-то неуклюже, второпях. На душе после секса было мерзко, противно, плюс огромное чувство вины. Как будто украл что-то или совершил огромную ложь. Максим в то время встречался с одногруппницей Светой и она ему нравилась. Юлька была девчонка из соседнего двора и он мало её знал. А в тот раз она ни с того ни с сего подошла к нему и предложила сходить в кино. Сказала, что подруга не может, а билет пропадает. Вечер у Максима был свободен и он согласился. И вот всё повторилось вновь.

- А может ко мне? - предложила она, взяв его за руку, - кофе попьём. У меня родители на дачу уехали, дома никого нет.

- А тебе сколько лет, Юля? - спросил он.

- А что? Почти восемнадцать.

- Тебе шестнадцать, насколько я помню. Юля, у нас разница в возрасте пять лет. Тебе, наверное, лучше поискать ровесника.

Она выдернула свою тонкую ручку из его ладони и сказала:

-  Возраст любви не помеха!

- А ты любишь?

- Может и люблю, - ответила она, плавно поправив чёлку из густых чёрных волос, упавших на глаза.

- Юля, я тебе скажу, как будет. Мы придём к тебе и у нас будет секс. Мы с тобой оба это знаем и хотим. А потом через некоторое время ты мне скажешь, что беременна от меня. Хотя беременной ты не будешь. Мы распишемся с тобой и начнется семейный быт. Юля, к тебе придёт понимание, что не любишь меня, но будет уже поздно. Ты ещё девочка и не нагулялась. Куда ты спешишь?

- Откуда ты знаешь о моих чувствах? Я, может, с четвертого класса тебя люблю, - сказала она, вытирая ладонью появившиеся на глазах слёзы.

 Тушь потекла с ресниц, и она размазал её о юные, горящие румянцем щёки.

Максим схватил её за руку и сказал:

-  Пойдем со мной.

- Куда? - спросила она слегка, упираясь.

- Пойдем, увидишь.

Он привёл её в парикмахерскую, поставил у зеркала и сам встал рядом.

- Сними туфли, - попросил он.

Юля сняла туфли.

- Посмотри на меня и на себя. Я тебя на пол головы ниже и это без обуви. Через десять лет я располнею и даже может начнут появляться залысины на голове. А ты останешься такой же стройной. Вот представь актёра Леонова и актрису Васильеву.

- Это которая в про нофелет снималась? Нет которая обаятельная и привлекательная.

 Разве это пара? Ну ладно, любовь зла, полюбишь и козла. Юля, у меня маленькая комнатушке в коммуналке, где мы жить будем? Твой папа нам купит? А потом я буду ему по гроб жизни обязан, а ты попрекать будешь? Не проще ли тебе найти парня уже с квартирой и хорошей работой? Да и не люблю я тебя, Юля. Посмотри сама, мы не соответствуем друг другу.

Она оглядела в зеркало рядом стоящего Максима. Дешёвый спортивный костюм, кроссовки, купленные на рынке, бейсболка USA на голове. Слегка полноватое лицо и тело, нос картошкой, короткие руки, да и ноги тоже. Но голубые глаза и длинные реснички. Вот что её очаровало. Она заглянула ему за спину. Ну вот, попка тоже ничего. Да мало ли таких попок. Слёзы на глазах у неё высохли и появилась лёгкая ухмылка.

- Да и не думала я ни о каком сексе. И замуж за тебя не собиралась. Мне ещё учиться надо. Я только кофе предложила попить.

- Ну вот и хорошо, - ответил улыбнувшись Максим, засунув руки в карманы спортивных брюк - спасибо, Юля, я не хочу кофе, для сердца, говорят, вредно. Ты уж меня прости, надумал тут всяких глупостей.

- Вот, вот, - ответила она, рывком поправив чёлку, перекинула сумочку на другое плечо.

- Ну я пойду тогда? Спасибо за вечер.

-  Пока, пока, - хмыкнула Юля.

Ну вот и ладненько, подумалось Максиму. Как же я её тогда сразу не раскусил? Куда глаза мои глядели. Как говаривал один мой товарищ, головой надо думать, а не головкой. И что, куда теперь? Куда-куда, конечно же к Свете! Она меня все эти десять лет в прошлой жизни ждала, замуж не выходила.


Максим с букетом роз, перепрыгивая через две ступеньки лестниц, подымался на пятый этаж. И в очередном таком рывке не заметил, как наскочил головой на Светиного папу.

- Ты куда несёшься, студент? - опешил тот, отскочив в сторону.

- Ой, извините, Пал Петрович, не заметил. Я к Свете иду.

- Не идёшь, а несёшься. Плохо, когда ноги вперёд головы бегут. Хотя у меня тоже по молодости бывало, - ответил он, почесав затылок. Ушла твоя Светка.

- Как, ушла? А куда?

- Да вот недавно какой-то пацан к ней зашёл, и ушли. А уж куда, не сказала.

Максим развернулся и поскакал по ступенькам вниз.

- Вот так вот пойдешь за хлебушком, а тебя на лестничной клетке, как на корриде, и забодают. Теперь я понимаю, почему у них на шапках пишут "Чикаго буллз" - задумчиво произнёс Пал Петрович, глядя в потолок.

Света с каким-то юношей сидела во дворе на лавочке, и они ели мороженое. Максим уверенной походкой двинулся к ним.

- Я тут ищу её по всему городу, а она мороженое кушает, понимаете ли, - с ходу начал он, не обращая внимания на парня.

- А ты кто такой? - произнёс с вызовом молодой угловатый паренёк с лицом загнанной лошади.

 А что это ты меня ищешь? Я тебе вроде не жена. Где хочу, там и хожу.

У Светы были золотые, слегка вьющиеся волосы, на круглом овале лица узкий, средней длинны, слегка вздёрнутый носик, ярко- зелёные глазки и пухленькие губки.

- У меня к тебе важное дело,- произнёс Максим и застегнул олимпийку, как бы придавая важности словам.

- Так я не услышал ответа, - вмешался в разговор, вставая с лавки Светин кавалер.

- Да ты сиди, фортуна прошла мимо, - ответил Максим, усадив рукой обратно на скамейку соперника.

- Не, ну я не понял, ты кто? - произнёс тот, пытаясь опять подняться.

- На, подержи цветы, - сказал Максим, протянув их Свете, - Кто-кто. Что-то у тебя словарный запас не богат.

 Он схватил за шкирку наглого кавалера, сдёрнул со скамейки и пнул по пятой точке. Угловатый, пробежав на ускорении два метра, упал на землю, уткнувшись лицом в собачью какашку. Видно не ожидая такого хамства по отношению к себе, он сел и впал в ступор. Максим вытащил из кармана носовой платок и протянул ему.

- Ты испачкался, дружище, оботрись и иди домой, к маме.

Кавалер, уставившись в одну точку, вытерся, затем встал и удалился. Максим подошёл к Свете и протянул ей руку.

- Пойдем, прогуляемся.

Она поднялась с лавки и протянула букет ему обратно.

- Это тебе, Света, - сказал Максим, сделав серьёзное лицо.

Он повёл её в небольшой безлюдный скверик, находившийся неподалёку. Они шли молча, держась за руки, опустив головы. Света была одета в клетчатое бело-синее платьице до колен, подпоясанное бирюзовым ремешком на талии. На ногах были белые туфельки на каблуках. Она была чуть ниже Максима и сейчас они выглядели одного роста. Света не была худышкой, как Юля, широкие бёдра и более объемная грудь, была и талия, но далеко не осиная. Даже ладошка у неё была какая-то прохладная и мягкая, а не как у Юли, костлявая и тёплая. Они зашли в скверик и Света первая начала разговор, взглянув на него.

- Ты что-то хотел мне сказать?

- Давай присядем, Светик, - предложил он.

Они сели, не отпуская рук. Он положил вторую ладонь руки на её ладошку и посмотрел в ярко-зелёные глаза.

- Света, я много думал, ты даже не представляешь, как много и как долго. Сколько лет понадобилось, чтобы прийти к этому решению.

Максим нервничал и его начал бить озноб, ладони затряслись.

-Да каких лет? Мы с тобой несколько раз встретились, ну в кино сходили в кафе.

Она положила свою вторую ладошку на его ладонь.

- Успокойся ты. Чего трясёшься?

- Нет, ты не понимаешь, ты ничего не понимаешь. Света, ты лучик в моей жизни, который я когда-то потерял.

Он прикоснулся губами и поцеловал её ладонь.

- Я не имею права потерять тебя ещё раз.

- Ты чего, Максим?

Света в изумлении вырвала руки из его ладоней. Он встрепенулся и сказал ей:

-  Света, я со всей уверенностью заявляю, что люблю тебя. Можно я тебя поцелую?

- Нет, конечно, - вскрикнула она и хотела отстраниться.

Но было уже поздно. Максим обнял её за плечи и притянул к себе. Ах, какие сладкие, податливые, мягкие и жаркие были её губы.

- Да точно, она меня любит, - подумал Максим, вдыхая аромат её волос и чувствуя запах её тела.

Да, это был именно тот манящий, приятный запах, приготовленный именно для него Богом. От Юли всегда пахло какими-то духами, причём всё время разными. А это был естественный запах любимой женщины.

- Светик, выходи за меня замуж, - произнёс он, наконец оторвавшись от жаркого поцелуя, - Только надо подождать полгодика, чтобы я купил нам с тобой квартиру. У меня есть идея. А то где будут жить наши с тобой дети?

Света слегка опешила от столь бурно развивающихся событий. Но, собравшись духом, спросила:

- Ну а если я возьму и соглашусь?

- Конечно согласишься! Ведь я твоя судьба, а ты моя.

На следующий день он надел костюм, повязал галстук и отправился на встречу с Николаем. Они договорились встретиться в кафе.

 Коля уже сидел за столиком и потягивал пиво. Максим, пожав ему руку, присел рядом.

- Значит так, не будем вола за хвост тянуть или суслика за усы, - сразу начал Максим, - Ты, я слышал, фирму по продаже металлопроката собрался открывать?

- Ну да, есть такое дело. А что?

- Металлопрокат - это изжившая себя идея. Ты много на этом не заработаешь. Эта ниша уже занята, рано или поздно тебя выкинут из рынка более крупные фирмы.

- И что ты предлагаешь? - спросил Николай, отхлёбывая пенную жидкость.

- А вот что.

Максим подвинулся поближе к Коле и произнёс:

-  Полипропилен. Мы с тобой на двоих берём кредит в банке и закупаем оборудование в Германии. Сначала поработаем сами, а потом людей наймём. Я тебя уверяю, через полгода раскрутимся.

- Какой ещё полипропилен? Впервые слышу.

- Вот то-то и оно. И никто у нас в стране этим не занимается, мы будем первыми. Это пластик, из него делают трубы. Ты представляешь трубы, которые не ржавеют? Это же какая ниша в жилищно - коммунальном хозяйстве. И мы займём эту нишу, - проговорил Максим, ёрзая на стуле.

- Это же риск, - произнёс Коля, наклонившись к нему. А если не будут брать твои трубы?

- Я тебя уверяю, будут. Сначала обеспеченные люди, а потом и кто победнее. Раскрутимся до полного цикла. От производства до установки и обслуживания. Верь мне Коля, мы с тобой ещё выпьем шампанского.



Прошло десять лет. Максим вышел из загородного коттеджа, расцеловав свою златовласую красавицу жену и двух детишек, сына и дочку.

- Светочка, не забывай, сегодня вечером мы поедем в гости к губернатору, - сказал он, садясь в Мерседес.

- Ох, как надоели уже эти поездки по гостям, милый. Хочется вдвоём дома отдохнуть.

- Отдохнём, милая, обязательно отдохнём и на море скоро слетаем всей семьёй.

Через полчаса он уже был в офисе. Коля сидел в мягком кресле, закинув ноги на стол и пил вино из фужера.

- Знаешь, Макс я тут подумал, что нам надо бы уходить от налогов. Хватит этих чиновников кормить. Сегодня у губернатора будем, надо с ним поговорить, отстегнуть, сколько надо, чтобы налоговая не трогала.

 Максим присел в кресло, взялся за голову и, притупив взгляд, посмотрел на Николая.

- Коля, тебе что, денег мало? А как же работяги, а их будущая пенсия, а больничные, а отпускные? Коля, это же незаконно в конце концов. Нас в тюрьму посадят.

- Да никто не посадит. Всё так живут. Зарплата в конверте и всех делов-то. Да и работягам хорошо, алиментов платить не надо, -Ответил Николай, закуривая сигарету и пуская дым.

- Ну да, детей наделали, а кормить и одевать матери должны, что ли? Удовольствие получили, а всё остальное не их дело? Одумайся, Коля, ты же не был таким, - возразил Максим, повысив голос, - У тебя же денег - куры не клюют. Неужели мало?

-  Да мало, мало! - закричал Коля.

- Ну вот и время пришло, собирайся, пошли, - услышал вдруг Максим из ниоткуда, как эхо, знакомый мужской голос.

- Как пошли, куда пошли? - с горечью в голосе спросил он, глядя в потолок, - Я же только жить начал. Я ещё молод, у меня любящая жена и дети маленькие. Мне же детишек на ноги поставить надо. Я же всё вроде правильно сделал? За что ты так со мной?

Максим упал на колени и поднял руки к верху.

- Да не тебе я. Что уши-то развесил? Тебе ещё рано.

Максим взглянул на Николая. Коля, побледнев, схватился за сердце, а губы стали синеть.

- Мало, мало...- твердил он, сползая с кресла.