Дети Деда Моро. Пьеса

Новогодняя драма в одном действии

Действующие лица:

Петр Михайлович Никитин – полковник в отставке, за 70 лет
Любовь Васильевна – его жена, около 70 лет
Мария – их дочь, немного за 40 лет
Игорь – ее друг, немного за 40 лет
Артем – сын Марии, около 20 лет
Алиса – подружка Артема, около 20 лет
Гость – на вид сильно за 70 лет


Действие происходит в новогодний вечер в квартире Никитиных.

1.

Кухня в крупногабаритной квартире. Возле окна вполоборота стоит Петр Михайлович. Он курит в распахнутое окно и смотрит на улицу.
С ним на кухне Любовь Васильевна. Она в движении, возится с угощениями. Мурлычет какой-то мотив. Видно, что пребывает в хорошем настроении и волнуется. Бросает взгляд на стенные часы. Удовлетворенно выдыхает.

ЛЮБОВЬ ВАСИЛЬЕВНА. Всё. Почти всё. Успела-таки. Еще минуту подержу в печи и выключаю.

Петр Михайлович молчит. Он мрачен, в его позе и мимике постоянно ощущается недовольство.
Любовь Васильевна выглядывает в окно.

ЛЮБОВЬ ВАСИЛЬЕВНА. Как тут погодка? Не подмораживает?
ПЕТР МИХАЙЛОВИЧ (после паузы). Дрянная погодка. Мягко говоря. Вроде дождь пошел.

Любовь Васильевна разочарованно вздыхает и возвращается к плите.

ЛЮБОВЬ ВАСИЛЬЕВНА. Что поделаешь. Пора привыкать. Парниковый эффект, говорят. Ледники тают, и всё такое. Еврозима.
ПЕТР МИХАЙЛОВИЧ. Чушь говорят. Просто связано всё. Жизнь пустая стала, вот и зима такая же. Никакая. (Помолчав). Да оно и лучше так. Душу не обманешь. Раз нет настроения, то какой толк с этого снега.
ЛЮБОВЬ ВАСИЛЬЕВНА. Чего расхандрился? Праздник вот он, а ты опять за свое.

Пауза. Петр Михайлович выбрасывает сигарету, закрывает окно. Поворачивается к жене.

ПЕТР МИХАЙЛОВИЧ (хмуро). Зря мы всё это затеяли. Ни к чему. Хуже будет только. Надо было сразу отказаться, а я тебя послушал зачем-то. Старый дурак.

Любовь Васильевна выключает плиту, достает из духовки пирог. Смотрит на мужа печально.

ЛЮБОВЬ ВАСИЛЬЕВНА. То-то и есть, что старый дурак. Она ведь дочь твоя. Когда бы еще встретились, подумай.
ПЕТР МИХАЙЛОВИЧ. Лучше бы уж и не виделись. Прожили двадцать лет и ничего. Только успокоились. Решили, пусть живет, как хочет. Раз не нужны мы ей. А теперь опять за старое. И дальше что?
ЛЮБОВЬ ВАСИЛЬЕВНА. Как что? Помиримся. Недолго осталось-то. Хоть последние годы поживем по-людски. Как семья.
ПЕТР МИХАЙЛОВИЧ (упрямо). И не подумаю. Вы с ней миритесь, сколько хотите. Только зря ты это себе в голову забираешь. Не для того она приехала. Ты же видишь, какая стала. Чужая. Она и сынок ее. И этот, как его там...
ЛЮБОВЬ ВАСИЛЬЕВНА. Игорь.
ПЕТР МИХАЙЛОВИЧ. На жилплощадь приехали поглядеть. Прикинуть, почем можно продать будет. На нас с тобой, сколько нам осталось. Вот и всё. Развернутся и уедут. До поры.

Любовь Васильевна безнадежно качает головой, глядя на него с сочувствием.

ПЕТР МИХАЙЛОВИЧ (распаляясь). Чего смотришь? Насквозь их вижу. Не надо мне тут про романтику. О раскаянии, прощении. Фильмов бабских поменьше смотри. Не нужны мы ей. Не были нужны все эти годы. А сейчас тем более. Раз хорошо у нее всё. Разоделась, ишь! Сияет! Королева-мать!
ЛЮБОВЬ ВАСИЛЬЕВНА. Ладно, угомонись. Разошелся. Еще неотложки нам здесь не хватало. В праздник.
ПЕТР МИХАЙЛОВИЧ (спокойнее, но так же мрачно). Не праздник это для меня. И раньше не был, а сейчас вообще. Хоть из дому беги.

Любовь Васильевна неожиданно тепло улыбается ему. Подходит, обнимает за плечи.

ЛЮБОВЬ ВАСИЛЬЕВНА (тихо, насмешливо). Ну уж и не был. А кто ёлку добывал, по городу бегал? А за майонезом в очереди мёрз? (Передразнивая). «Как без оливье»? А кто на духи мне в подарок ползарплаты истратил, помнишь?
ПЕТР МИХАЙЛОВИЧ (мягче, криво усмехаясь). Вспомнила бабушка детские годы. Это ж когда было.
ЛЮБОВЬ ВАСИЛЬЕВНА (вкрадчиво). А Маришку кто на утренник водил? Кто игрушки ей скупал? Кто Деда Мороза домой вызывал?

Петр Михайлович высвобождается из ее объятий. Снова хмурится.

ПЕТР МИХАЙЛОВИЧ. Опять началось. Я сказал. Всё.
ЛЮБОВЬ ВАСИЛЬЕВНА. Ладно-ладно. (Смотрит на часы, спохватывается). Ой, времени-то. Иди одевайся.
ПЕТР МИХАЙЛОВИЧ. Я одет.
ЛЮБОВЬ ВАСИЛЬЕВНА. Праздничное надевай. Рубашку новую, погладила специально. Брюки. Давай, без разговоров. И настроение нагуливай. Не хватало еще с такой рожей за столом сидеть. Счастья не будет.
ПЕТР МИХАЙЛОВИЧ. А так будет. Держи карман.

Петр Михайлович выходит из кухни.


2.

Спальня. Светло, просторно. Старинная мебель.

В комнате Мария и Игорь.
Мария прихорашивается возле зеркала. Игорь сидит на диване, следит за ней с интересом. Она видит его отражение, временами бросает на него мимолетные взгляды.

МАРИЯ. Отвернись, мне надо платье надеть.
ИГОРЬ (отворачиваясь, с доброй усмешкой). А ты всё хорошеешь. Годы не властны. Студенты не пристают?
МАРИЯ (легко, невозмутимо). Нет. Хотя в транспорте поглядывают.
ИГОРЬ (смеется). Еще бы. Такая цыпа. Надо бы посадить тебя рядом с этой... как ее... (Щелкает пальцами, указывает на стену).
МАРИЯ. С Алисой?
ИГОРЬ. Точно. Всё время забываю.
МАРИЯ. Запоминай. За столом пригодится.
ИГОРЬ. Всё, запомнил. Алиса. Как рок-группа. Осталось не спутать с «ДДТ» и «Наутилусом».
МАРИЯ (надевая платье). Фу. Тогда уж вспоминай Кэрролла. Страну чудес.
ИГОРЬ. Лучше Зазеркалье. Больше к случаю подходит.
МАРИЯ. Тоже вариант. (Подходит к нему и поворачивается спиной). Застегни.

Игорь оборачивается к ней, долго разглядывает. Его улыбка исчезает.

ИГОРЬ. Какая же ты красотка, Мари.

Она молча ждет. Игорь медленно застегивает «молнию» и задерживает руку на ее спине.
Мария отходит к зеркалу, берет губную помаду. Снова бросает взгляд на отражение Игоря. Тот не сводит с нее глаз. Она подмигивает и мимолетно улыбается ему.

МАРИЯ. Так что там насчет Алисы?

Игорь рассеянно проводит ладонью по лбу. Вспоминает, о чем говорил, возвращает лицу насмешливое выражение.

ИГОРЬ. Да, так я говорю, посадить вас с нею рядом, и еще непонятно, кто будет выглядеть моложе. Сколько ей? Как Тёме?
МАРИЯ (красит губы). Да, около того. Я ее плохо знаю, они недавно вместе. Заодно и познакомимся. Одобряешь выбор?
ИГОРЬ. Не знаю. По-моему, он больше смотрит в телефон.
МАРИЯ (с усмешкой). Это точно. Если нас с ней поменять местами, он и не заметит.

Она надевает туфли на высоком каблуке.

МАРИЯ. Я готова. Пошли за стол?

Игорь удерживает ее за руку. Помедлив, кладет вторую руку ей на талию. Начинает медленно вести в молчаливом танце.
Мария удивленно наблюдает за ним, не высвобождается.
Игорь останавливается, заглядывает ей в глаза.

ИГОРЬ (задумчиво). Скажи. Ты не жалеешь?
МАРИЯ. О чем?
ИГОРЬ. Об этом самом. О том, что мы и правда могли бы сесть за стол как пара.

Мария опускает взгляд, медлит с ответом.

МАРИЯ. А ты?
ИГОРЬ. Я жалею. Сейчас особенно. Когда ты рядом.

Мария отходит на шаг. Внимательно смотрит ему в глаза.

МАРИЯ. Нет, Игорь. Никакой ошибки. И ты это знаешь.
ИГОРЬ. Что знаю?
МАРИЯ. Я тебе не подхожу. Ты хороший, добрый, отзывчивый. А я стерва. Я с тем, кто сильнее. Я испорченная. Расчетливая. И ты сам мне об этом говорил.
ИГОРЬ. Мало ли что я наговорил тогда. На эмоциях. По пьяни.
МАРИЯ. Нет. Ты сказал правду. Впервые в жизни я услышала настоящие слова о себе. Те, с которыми согласна. Не липовые комплименты, что слышу от коллег по праздникам. Или от пикаперов. И я тебе благодарна. Ты единственный, с кем я могу не притворяться. Ты мой друг. И давай всё оставим, как есть.

Игорь опускает голову. Мария подходит и нежно целует его в щеку. Берёт за руку.

МАРИЯ. Пошли праздновать.
ИГОРЬ. А потом в ресторан? Столик заказан.
МАРИЯ (после паузы). Да. Скорее всего, да.


3.

Просторная гостиная. Широкий прямоугольный стол заставлен угощениями. Праздничные гирлянды, большая искусственная ёлка. Включен телевизор. В боковой стене дверь в коридор. За узкой стороной стола арка в прихожую.

За столом сидят рядом Артем и Алиса. Оба молча смотрят в телефоны.
Наконец, Алиса поднимает голову, кладет телефон на стол. Со скучающим видом оглядывает комнату. Смотрит на Артема. Проводит пальцами по его щеке. Тот не обращает на нее внимания.

АЛИСА (зовет нежным полушепотом). Арти-ик!

Артем не отрывается от телефона.

АЛИСА (громче). Артик!

Никакой реакции.

АЛИСА (недовольно). Тёма, блин!
АРТЕМ (неохотно). Да здесь я, чего шумишь?
АЛИСА. Я с тобой говорю или с кем?
АРТЕМ. Не знаю. Может, с Алисой.
АЛИСА (без улыбки). Ахаха. Как смешно. И свежо. (Пауза, смотрит по сторонам, зевает). Тоскливо здесь как-то. Чего мы притащились сюда?
АРТЕМ (не поднимая головы). Не знаю. Дураки, потому что.
АЛИСА. Я серьезно. Пошли бы к Кэсту сразу, они нас ждут. А мы тупим сидим.
АРТЕМ. Успеем. Мама попросила быть здесь. Встретим НГ и пойдем. Полчаса посидим.
АЛИСА (пожимая плечами). А мы-то зачем ей сдались? Типа семья?
АРТЕМ. Типа того. Деду с бабкой пыль в глаза пустить. Типа зачекинились. Хотя им вообще пофиг на нас. Спектакль какой-то, короче. Маски-шоу.
АЛИСА (после паузы). Слушай, а этот мужчина с твоей мамой – это отчим твой?
АРТЕМ (набирает текст, отвечает не сразу). Нет.
АЛИСА. Бойфренд?
АРТЕМ. Просто френд. Друг. Это бывший ее. Нормальный чел. Жалко, что обломался.
АЛИСА. Да, прикольный. На актера какого-то похож. Из сериала. Только не помню, из какого. Я их столько пересмотрела за этот год. Ту мач. Передоз.
АРТЕМ (без интереса). Когда это ты успеваешь? Вроде дома редко бываешь.
АЛИСА (удивленно). Как это, а работа на что?
АРТЕМ. Чтобы работать.
АЛИСА. Смешная шутка. У нас в офисе все по гаджетам. Даже шеф. Если приезжает вообще. Пусть кони пашут. (После паузы). А ты так и будешь всерую вкалывать?
АРТЕМ. А что ж мне, в офис ездить? Я не дурачок.
АЛИСА (обиженно). А я типа дура, по-твоему?
АРТЕМ. Ну, тебе хотя бы есть что показать. И кому.
АЛИСА. Не поняла. Это комплиман был или наезд?
АРТЕМ. Комплеезд.
АЛИСА (теряет терпение). Так. Артемон. Убери гаджет, хорош уже. Достал.

Артем поднимает на нее взгляд. В нем насмешка, но после паузы он все же кладет телефон на стол.

АРТЕМ. Ты обиделась, что ли?
АЛИСА (надувшись). Ты придурок какой-то, реально. Сидишь рядом с девушкой в пустой комнате и залипаешь в телефоне. Неадекват, блин. Я платье для кого надела? Для предков твоих?

Артем, поколебавшись, придвигается к Алисе и обвивает руками ее талию.

АЛИСА (чуть смягчаясь). Надо же. Так еще вспомнит, что язык не только для поесть и потрындеть.

Артем улыбается, придвигается ближе.

В этот момент из коридора доносятся шаги.

АРТЕМ (с досадой). Блин. (Поспешно отстраняется и хватает со стола телефон).
АЛИСА (торопливо поправляет прическу и платье). Дождался, дебилоид.


4.

Гостиная. В дверь входят Мария и Игорь.

ИГОРЬ (жизнерадостно). Привет, молодежь!
АЛИСА (застенчиво улыбаясь). Здрасьте.
ИГОРЬ. Артемий! Лоуд ап ё ганс!
АРТЕМ (глядя в телефон). Бринг ё френдс.

Игорь удовлетворенно хмыкает.

МАРИЯ. Это еще что? Давайте сегодня без шуток для своих.
ИГОРЬ (с улыбкой). Какие шутки. Всё серьезно. Парень знает творчество Курта Кобейна. Прошаренный, короче. Разбирается. Хорошая база.
МАРИЯ (едва заметно усмехается, глядя на Артема). Лучше бы классику слушал.
АЛИСА. Или Шамана.

Игорь задерживает взгляд на Алисе и лучезарно ей улыбается.

ИГОРЬ. Прекрасно выглядите, Алиса! (Бросает быстрый взгляд на Марию. Та одобрительно кивает). Какое платье! Вы наша Снегурочка!
АЛИСА (польщенно). Спасибо. А у вас рубашка классная. А платье так себе, у меня лучше есть.
ИГОРЬ. Даже не сомневаюсь. Как настроение? Новогоднее?
АЛИСА (косится на Артема, неопределенно пожимает плечами). Ну, такое. Не знаю.
АРТЕМ (глядя в телефон). Никакое. Зеро. Я бы Новый год вообще отменил. Только на это не пойдет никто. Продажи упадут.
ИГОРЬ. Вот тебе на. А как же елка, мандарины, подарки?
АРТЕМ. Старьё. Кому это интересно.
ИГОРЬ. А Дед Мороз?
АРТЕМ. Для детей. Хотя и они уже в него не верят. Хоть бы назвали по-другому. Какие теперь морозы.
ИГОРЬ. И как, например?
АРТЕМ. Не знаю. Хотя бы Дед Моро. И то прикольнее.

Мария и Игорь переглядываются.

МАРИЯ. Ты хоть знаешь, кто такой Моро?
АРТЕМ. Героя Цоя вроде так звали. В фильме «Игла».

Мария насмешливо качает головой.

ИГОРЬ (с улыбкой). Я же говорю. Хорошая база.
МАРИЯ. А кто такой Уэллс, знаешь?
АРТЕМ (приподнимая бровь). Вернон или Орсон?
МАРИЯ. Герберт.
АРТЕМ (тут же теряя интерес). Не слышал никогда.

Мария смотрит на Артема с грустью и нежностью. Подходит к нему, задумчиво ерошит волосы.

МАРИЯ. Что ж ты не подстригся, зумер мой ненаглядный? (Скептически оглядывает его). И одет в тряпьё какое-то.

Артем молчит, набирая текст.

АЛИСА (хихикает). Это он на стиле.
МАРИЯ (со вздохом). На стиле... На виниле... (Оглядывает праздничный стол). Красота какая. И сколько труда. (Артему). Вот что, умник. Давай-ка гаджет в сторону, хватит. Пошли на кухню, бабушке помогать.

Из коридора слышится голос Любови Васильевны.

ЛЮБОВЬ ВАСИЛЬЕВНА. Все к столу! Собираемся!
АРТЕМ (потягиваясь). Ну вот. Помощь не требуется.


5.

Гостиная. Входит Любовь Васильевна. Яркая, улыбчивая, праздничная.

ЛЮБОВЬ ВАСИЛЬЕВНА. Ой, а все здесь уже! (В дверь). Петр Михалыч, где ты делся?

Входит Петр Михайлович. На нем парадная рубашка, но лицо по-прежнему хмурое. В одной его руке салатник, в другой – сигареты и зажигалка.

ПЕТР МИХАЙЛОВИЧ (жене). Куда ставить?
ЛЮБОВЬ ВАСИЛЬЕВНА (указывает). Вон туда. (Оглядывает стол). Вроде ничего не забыла.

Внезапно в комнате мигает свет.

ЛЮБОВЬ ВАСИЛЬЕВНА. Это еще что такое?
ПЕТР МИХАЙЛОВИЧ. Скачок. Проводка старая. Как работает еще.
ЛЮБОВЬ ВАСИЛЬЕВНА. Так и дом старый, какой ей быть. Ладно, свечи в шкафу, если что. (Всем). Так, дорогие гости, еще будет горячее и пирог, предупреждаю! (С радушной улыбкой). Ну, давайте рассаживаться? Я сюда, поближе к кухне. (Садится с краю, возле двери в коридор). Мариш, садись рядом?

Мария садится. Кивает Игорю на соседний стул, тот устраивается.

ЛЮБОВЬ ВАСИЛЬЕВНА. Петр Михалыч! А ты во главе стола, наверное?
ПЕТР МИХАЙЛОВИЧ (мрачно). Не хочу. (Садится на дальнем краю, рядом с Артемом, напротив Игоря. Кладет рядом сигареты и зажигалку).

Любовь Васильевна молча смотрит на него с неодобрением. Отводит взгляд, старается улыбнуться.

ГОЛОС. А вот я сяду, пожалуй.

Все поворачивают головы.

В проеме прихожей возникает фигура гостя.

За столом недоуменное молчание.

Гость проходит в гостиную. Берет свободный стул и садится во главе стола. По-хозяйски оглядывает комнату. С любопытством рассматривает сидящих.


6.

Гостиная. Семеро за столом.

Продолжительная пауза. Все смотрят на гостя.

ПЕТР МИХАЙЛОВИЧ (кашлянув, спокойно). Ошиблись номером, мил человек? Это квартира двадцать шестая.
ГОСТЬ (деловито, неторопливо). Нет, Петр Михалыч. Не ошибся.

Все переглядываются.

АЛИСА (робко). Вы грабитель?
ГОСТЬ (скупо усмехаясь). Самый популярный вопрос в мой адрес. По крайней мере, за последние годы.
ПЕТР МИХАЙЛОВИЧ. Это по мою душу. Какой там грабитель. На физиономию его поглядите. Такие только в органах.
ГОСТЬ. А вот этого давно слышать не приходилось.
ПЕТР МИХАЙЛОВИЧ. С кем имею честь? Удостоверение предъявите. И ордер на обыск, если есть. Если нет, попрошу на выход.

Гость разглядывает Петра Михайловича. Не двигается с места.

ПЕТР МИХАЙЛОВИЧ (угрюмо). Кто впустил вообще? Кто дверь не закрыл?
ЛЮБОВЬ ВАСИЛЬЕВНА (мужу, испуганно). Ты же последний выходил. Мусор выносил.

Петр Михайлович морщит лоб, берет пачку, достает сигарету.

ПЕТР МИХАЙЛОВИЧ. Под куранты уже стали приходить. Совсем оборзели. Такого даже при Сталине не было.
ГОСТЬ. Было. Не курите за столом, будьте добры. Неэтично и опасно.
ПЕТР МИХАЙЛОВИЧ. Тебя не спросили. (Чиркает зажигалкой, прикуривает).

Гость пару секунд смотрит на огонек сигареты. Затем легко дует в ее направлении. Сигарета гаснет.
Петр Михайлович щурится на сигарету, неприязненно смотрит на гостя.

ПЕТР МИХАЙЛОВИЧ. Еще и фокусник.

Он бросает сигарету в пепельницу. Та падает с отчетливым деревянным звуком. Ее подбирает Артем и удивленно разглядывает.

АРТЕМ. Вау. Закоченела. (Постукивает сигаретой о край пепельницы).

Пауза.

МАРИЯ (спокойно, гостю). Если не объясните, что происходит, мы вызовем полицию.

Гость изучающе смотрит на Марию и молчит.

Мария кивает Артему. Тот берет со стола телефон, пытается набрать номер. Пожимает плечами.

АРТЕМ. Сеть легла. Все звонят, наверное.

Мария пристально смотрит на гостя. Тот бесстрастно выдерживает ее взгляд.

МАРИЯ. Давайте еще раз. И спокойно.
ГОСТЬ (неторопливо кивает). Давайте. Я как раз и жду, когда все успокоятся.
МАРИЯ. Отлично. Итак. Вы за нашим столом. И говорите, что не ошиблись квартирой. Не пора сказать, кто вы такой?
ГОСТЬ (вздыхает). Ну что ж. Похоже, пора.

Он берет со стола вилку. Пару секунд смотрит на нее, затем небрежно ею взмахивает.

В комнате гаснет свет. Через несколько секунд вновь загорается.

На месте гостя сидит человек в костюме Деда Мороза. У него седая борода, румяные щеки, смеющиеся озорные глаза под кустистыми бровями – классическая внешность.

Любовь Васильевна в ужасе крестится. Остальные смотрят на гостя с безмолвным изумлением.

ГОСТЬ (раскатистым басом, добродушно). Здравствуйте, мои дорогие! Ну? Теперь-то вы меня узнали?

Все ошарашенно молчат.

АРТЕМ. Фигасе прикол.

Алиса хватает со стола телефон и наводит камеру на гостя. Тот с улыбкой поворачивает лицо к ней. Алиса нажимает на экран. Еще раз. Недоуменно трясёт аппарат. Жмёт на кнопки.

АЛИСА. Не врубон. Только что работал.

Артем берет у нее телефон, вертит в руках. Пытается перезагрузить, снять крышку, достать аккумулятор. Бесполезно.

АРТЕМ (пожимает плечами). Сдох, по ходу.

Алиса смотрит на гостя.

АЛИСА (возмущенно). Это что, тоже вы сделали? А еще косите под Деда Мороза! Мне же звонить должны! Телефон только недавно купила! (Чуть не плачет). Вы... вы... вы мне новый теперь торчите, ясно? (Отворачивается).

Снова молчание. Гость с улыбкой разглядывает сидящих.

ИГОРЬ (кашлянув). Кстати, а где же ваш мешок с подарками? Попозже подвезут?
ГОСТЬ (продолжая улыбаться, игриво). А ты шутник, сынок! Смотри, я ведь не только сигареты замораживаю.

Пауза.

МАРИЯ (встряхивает головой, приходя в себя). Так. Давайте на этом стоп. Дед Мороз за столом – это, конечно, здорово, но уж очень похоже на сюр.
ЛЮБОВЬ ВАСИЛЬЕВНА (растерянно). Да мы и не вызывали.

Мария смотрит на гостя с осторожной вежливой улыбкой.

МАРИЯ. Простите, вы не могли бы принять прежний облик?
ГОСТЬ (добродушно кряхтя). Конечно, дочка! Мне и самому в этом всем неудобно. Да и душновато.

Гость взмахивает вилкой. Свет гаснет, загорается. Во главе стола снова пожилой мужчина.

Мария проворно выскакивает из-за стола и устремляется в прихожую.
Игорь поднимает край скатерти и заглядывает под стол. Ничего подозрительного не обнаруживает.
Вскоре Мария возвращается. Помедлив, садится на свое место. У нее озадаченный вид.

МАРИЯ. Нигде никого. Дверь закрыта на цепочку.

Пауза. Гость продолжает наблюдать за Марией. Игорь замечает это, выпрямляется на стуле.

ИГОРЬ (пробуя усмехнуться). Рискую быть замороженным, но всё же спрошу. А вы правда добрый волшебник? Извините, но пока этого не скажешь. В моем представлении, так вёл бы себя какой-нибудь Гринч.
АЛИСА (обиженно). Точно. Похититель Рождества.

Гость откидывается на спинку стула. Недолгая пауза.

ГОСТЬ. Добрый ли я. Хороший вопрос. Старый и философский. Как и тот же вопрос о людях. Доброта живет в каждом, но как, когда и кому ее показывать. И надо ли вообще. (Невесело усмехается). Люди придумали себе сказку о добром волшебнике. Передают из поколения в поколение. Сделали из него забавного дедушку. Клоуна. Дари подарки, исполняй желания, улыбайся. И заходи через год. (После паузы). Ладно. Я приду. Потому что знаю, как помочь вам стать лучше. Хотя бы в новогодние дни. Но не думайте, что в остальное время меня нет. Я вижу и слышу всё. Хорошее и плохое. И чем больше плохого творится, тем труднее мне быть добрым. Как и каждому из вас. (Внимательно смотрит на Игоря, подмигивает ему). Хотя вот ты, хоть и дерзишь, а приятный парень, Игорь Палыч.
ИГОРЬ. О, вы и меня знаете?
ГОСТЬ. Знаю. Я всех вас знаю.
МАРИЯ. Допустим, вы знаете, как кого зовут. Это еще не значит, что вы нас знаете.
ГОСТЬ (после паузы). В этом с тобой трудно не согласиться. Мартышка.

Любовь Васильевна потрясенно ахает, поднося ладонь к губам. Смотрит на Петра Михайловича. Тот демонстративно отворачивается к телевизору.
Мария тоже бросает быстрый взгляд на отца, затем опускает глаза.

МАРИЯ (смущенно). Никогда не любила это дурацкое прозвище.
ГОСТЬ (мягче). И это тоже правда, Маша. Но разве ты приехала не за тем, чтобы снова его услышать?
ПЕТР МИХАЙЛОВИЧ (не поворачивая головы). Не лезьте в это.
ГОСТЬ. Не лезть? А кому еще? За этим столом собрались те, кто не хочет находиться здесь. Те, кто мучается. Или просто не понимает, зачем весь этот маскарад.

Гость оглядывает праздничное убранство. Снова смотрит на сидящих.

ГОСТЬ. Я тоже могу уйти. У меня полно других дел. (Петру Михайловичу). Вам не терпится остаться одному? (Любови Васильевне). И вам тоже?
ЛЮБОВЬ ВАСИЛЬЕВНА (вспыхивая). Вон вы как? А что вы знаете об этом? О том, чего мне это стоит! Видеть их всех! Что это значит для матери и бабушки!

Гость задумчиво разглядывает ее.

ГОСТЬ (после паузы). Прошлого не вернуть, просто собрав всех и накрыв на стол. (Кивает на Артема и Алису). Эти двое хотят смыться через полчаса. Их ждут на вечеринке. (Кивает на Марию и Игоря). А эти – через час. Поговорят и разойдутся, потому что они давно не вместе. (Смотрит на Любовь Васильевну). Вот и вся цена вашему старанию.

За столом молчание. Любовь Васильевна закрывает лицо руками. Петр Михайлович продолжает смотреть на экран. Остальные сидят, потупившись.

ГОСТЬ (после паузы). Но это ваш шанс. Потому я здесь. И у меня мало времени.

Он рассматривает сидящих. Снова останавливает взгляд на Марии. Она чувствует это и с грустью смотрит на гостя.

МАРИЯ (тускло, виновато). Всё правда. Мы с Игорем давно разошлись, хоть он и согласился прийти со мной. Сына удалось уговорить, хотя он не хотел приходить. Я и сама пожалела, что пришла. Вернее, жалела еще несколько минут назад. Пока не появились вы. Но я не знаю, что здесь можно изменить. Помогите, если знаете.

Гость удовлетворенно кивает. Переводит взгляд на Петра Михайловича. Приподнимает руку и щелкает пальцами. Телевизор гаснет.

Петр Михайлович несколько секунд смотрит на черный экран, опускает голову. Решительно поворачивается на стуле. Бросает короткий взгляд на Марию. Зло сощуривается на гостя.

ПЕТР МИХАЙЛОВИЧ (раздраженно). Говорильня всё это. Кем бы ты ни был, ты понятия не имеешь, куда лезешь. Для этого надо было прожить жизнь в этой семье. Знать, что это значит – лишиться дочери на двадцать лет. И не потому, что ее кто-то украл. А потому что ей так захотелось. Бросить отца и мать. Годами не давать о себе знать. Наплевать на родню. На людей. На всё, что мы для нее сделали.

Пауза. Гость деловито спокоен. Он с любопытством поглядывает на Игоря и Артема.

ИГОРЬ. Двадцать лет.
ПЕТР МИХАЙЛОВИЧ (Игорю, грозно). Чего?
ИГОРЬ. Двадцать лет. Вы сами сказали. А теперь скажите, что вы знаете о своей дочери.
ПЕТР МИХАЙЛОВИЧ (нетерпеливо отмахивается). Помолчи, сейчас не с тобой.
ИГОРЬ (твердо, глядя на него в упор). И всё же я повторю. Что вы знаете о ней? Об этих двадцати годах ее жизни. Так я вам скажу. Думаете, мне не с кем было встретить праздник? Это не так. Но она попросила, и я здесь. Согласился без звука. Без вопросов. Потому что она лучшая из всех, кого я знаю. Маша – добрая, чуткая, великодушная. У нее только один недостаток. Но он критичен. Она отталкивает людей. Не подпускает близко. Потому что считает, что это не принесет ничего, кроме боли. Она наказывает себя. Тем, что не позволяет себе полюбить кого-то.

Мария зачарованно смотрит на Игоря.
Петр Михайлович хмурится и хочет что-то возразить. Но в этот момент слышится голос Артема.

АРТЕМ (решительно). Враньё. У мамы есть я. И она меня любит, это уж поверьте. Хотя ей тяжело. Этого никто не видит, кроме меня. Она бьется в одиночку. Против всех. Так что, если у меня и есть герой, то это – моя мама. Да, она бывает не в духе. Может жестко припечатать. С ней бывает непросто. По-разному. И потому мужики рядом с ней долго не выдерживают. Но круче нее для меня никого нет. Никого во всем мире.

Пауза. Мария смотрит на сына с изумлением. Петр Михайлович качает головой.
Гость с интересом вглядывается в лицо Алисы.

АРТЕМ. А сюда я не хотел приезжать, это точно. (Поворачивается к Петру Михайловичу, дерзко). Поглядеть на вас только если.
ПЕТР МИХАЙЛОВИЧ (с усмешкой). Ну, поглядел?
АРТЕМ (угрюмо). Поглядел. (Поднимается из-за стола, Алисе). Пошли.

Алиса сидит, опустив голову. Артем легко толкает ее в плечо.
Она отвечает ему долгим взглядом, который заставляет его растерянно отступить.

АРТЕМ. Ты чего?
АЛИСА. Сядь.

Артем недоуменно смотрит на нее.

АЛИСА (неожиданно резко). Сел, я сказала! Если мы сейчас уйдем, я никуда с тобой не пойду, понял?

Артем ошеломленно опускается на стул.
Алиса смотрит по сторонам. Заглядывает в лица Марии, Игорю. Те не сводят с нее глаз.

Гость переводит взгляд с Алисы на Любовь Васильевну. Ее лицо по-прежнему закрыто ладонями.

АЛИСА (медленно, задумчиво). За этим столом я никто, знаю. Но хочу сказать вот что. (Пауза, подбирает слова). Мои родители живы, оба. Сейчас они в Европе, работают. Мы видимся редко. Они вообще не парятся. Думают, что я взрослая, справлюсь без них. Деньги присылают. Открытки шлют, видюшки, мессаги. Звонят иногда. Сегодня прислали смску. Знаете, какую? Я запомнила. «Доча, с Новым годом. Будь молодцом. Деньги пришлем в понедельник. Целуем». (Грустно усмехается). Я так-то не в претензии особо, мне и одной нормально. В основном. Только иногда накатывает. Когда прихожу домой и чувствую себя как Маугли. Как щенок, которого забыли. Стрёмно, одиноко. Страшно даже. Не люблю быть дома. Чувствую, что у меня его нет. И вот я сижу здесь, смотрю на вас и думаю, – а если бы сейчас оказаться за столом с родаками? С дурацкой елкой, с тупым «Огоньком» по телеку. Просто поговорить. Как живут, узнать. Рассказать, как я живу. Посмотреть на них, послушать. Теперь мне кажется, такое это счастье. Нереальное. (Поворачивается к Петру Михайловичу). Мне кажется, вы не понимаете. Не чувствуете этого, хоть и пожилой человек. И мне жалко вас. (Отворачивается). У меня всё.

Гость продолжает с любопытством смотреть на Любовь Васильевну.

ПЕТР МИХАЙЛОВИЧ (с недоброй усмешкой). Всё? Шикарно! (Жене). Слыхала, мать? Вот это я понимаю! Вырастили поколение! И вот оно, потомство! Советы старшим, ноль уважения, во всё лезут и ни в чем не разбираются! Как тебе? Я говорил, что зря всё это. Время потерянное. Слышь? Мать!

Любовь Васильевна убирает руки. Поднимает на мужа покрасневшие глаза. У нее бледное искаженное лицо.

ЛЮБОВЬ ВАСИЛЬЕВНА (ядовито). Я-то? Я-то слышу. А ты? Ты вообще слышишь хоть что-то? (Повышает голос). Здесь говорят о твой дочери! Вот она, перед тобой сидит, посмотри! Женщина! Мамка! Взрослый человек! Глядишь, скоро внуки пойдут! Пацану, что рядом с тобой, двадцать лет скоро! Посмотри, глаза разуй! Ты хоть понимаешь, что мимо нас прошла вся молодость ее? Ты понимаешь, чурбан старый, как она натерпелась? Как тяжело ей было! Одной! Без мужика! Как поднимала сына сама, пока ты здесь обидки копил и сопли на кулак наматывал?

ПЕТР МИХАЙЛОВИЧ (ошеломленно). Ты что, очумела? Что ты городишь? И кому?

Любовь Васильевна вскакивает на ноги, с грохотом роняя стул.

ЛЮБОВЬ ВАСИЛЬЕВНА (срывающимся голосом). Ты хоть понимаешь, что мы натворили? Что наше место в аду после этого? Как мне теперь жить с этим? Карге трухлявой, которая тебя слушала и молчала! Позорище! Как им в глаза смотреть! Дочке, внуку! Девчонке этой! (Кивает на Алису). Она ведь всё тебе объяснила, дураку! Всё растолковала как дважды два! А ты еще нос воротишь! Уважения требуешь! Почёта! Чего уставился? Глаза бесстыжие! Сколько терпеть тебя еще! Сил моих больше нет!

Мария кладет ладонь ей на руку. Любовь Васильевна вздрагивает, смотрит на нее растерянно.

МАРИЯ (ласково, успокаивающе). Не надо, мама.

Игорь поднимает стул и бережно усаживает Любовь Васильевну. Та рассеянно поправляет растрепавшиеся волосы, разглаживает праздничное платье. Неловко, жалко улыбается гостям.
Гость не сводит глаз с Марии. Она перехватывает его взгляд и долго смотрит, словно ищет поддержки. Наконец, решительно выдыхает.

МАРИЯ (глядя перед собой). Я хочу сказать. Не знаю только, смогу ли. Не люблю громких слов. Не умею подолгу говорить. А еще понимаю, что могу разрыдаться. Сто лет не плакала. Но сейчас чувствую, что я на грани. Честно говоря, мне немного страшно. Но я попробую.

Она пытается подняться на ноги и едва не падает. Игорь успевает подхватить ее под локоть, тоже встает. Они смотрят друг на друга.

МАРИЯ (грустно усмехаясь). Дурацкие каблуки.

Она сбрасывает туфли. Не сводит глаз с Игоря.

МАРИЯ. Иногда я смотрю на тебя, и мне кажется, что я не самая плохая девчонка на земле. Если рядом со мной есть такой светлый человек, как ты. Спасибо тебе. Что не бросаешь меня, несмотря на мои попытки испортить тебе жизнь.

Она рассеянно смотрит по сторонам в поисках нужных слов. Встречается взглядом с Алисой.

МАРИЯ (тепло). Я рада, что ты здесь. Что видишь и слышишь всё, что у нас происходит. Похоже, у Тёмы хорошо с интуицией. Или с везением, если он выбрал тебя. Когда мне говорят о девушках твоего возраста... О том, какие они бессердечные, легкомысленные, помешанные на деньгах и дешевой славе... Я отвечаю, что главное, в чем они правда нуждаются – это в понимании, в поддержке, в заботе. В любви. Я надеюсь напомнить об этом твоим родителям, когда ты нас познакомишь.

Алиса всхлипывает. Артем обхватывает ее рукой. Алиса кладет голову ему на плечо.

Мария смотрит на сына с нежностью.

МАРИЯ. Это ты мой герой. Хорошей матерью меня не назвать, я знаю. И то, что такой самостоятельный, добрый и умный парень мой – это большое счастье. Моя нечаянная победа. Спасибо, что терпишь. Что ценишь и бережешь, даже хорошо меня зная.
АРТЕМ. Без проблем, мам. Прорвемся.
МАРИЯ. Я люблю тебя. Будь уверен. Как могу. (Грустно усмехается). Во всю мощь моего маломощного сердца. Даже когда ты говоришь глупости. Вроде той, что Новый год никому не нужен. Дело ведь не в елке, не в подарках. Этот праздник напоминает нам о том, что чудеса возможны. О том, что на простое волшебство способны мы сами.

Она смотрит на гостя.

МАРИЯ (робко, с надеждой). Правда?

Гость поднимает на нее усталый взгляд, задумчиво вглядывается в глаза. Вдруг улыбается ей доброй улыбкой. И коротко кивает.
Лицо Марии искажает гримаса, на глазах слезы облегчения. Она смахивает их, благодарно улыбается гостю. Делает глубокий вдох.

МАРИЯ (поворачивает голову к матери, нежно). Мама...

Любовь Васильевна смотрит на нее с мольбой, жадно ловя каждое слово.

МАРИЯ (устремляет взгляд на отца, после паузы). Папа...

Петр Михайлович склоняется над столом, разглядывая скатерть.

МАРИЯ. Не знаю, как объяснить свой приезд. Не верила, что можно понять и простить того, кто сам не может себя понять и простить. Не верила, что смогу преодолеть себя. Свою гордыню, упрямство. Не знаю, на что надеялась. Наверное, на чудо. У меня есть всего несколько слов. И я скажу их. Потому что иначе уже не могу. Не могу уехать, не сказав. Я хочу извиниться за каждый год, каждый месяц, каждый день из тех двадцати лет, что меня не было рядом с вами. Все эти годы у вас не было дочери. Той, которую вы заслужили. Но она жила. Взрослела. Набивала шишки. Страдала. Причиняла боль. Боролась. Прежде всего с собой. И вот она здесь. Это я. И я сожалею. Простите меня. Пожалуйста.

Мария смотрит на мать. Любовь Васильевна в слезах.

Все поворачиваются к Петру Михайловичу.

Тот поднимает голову. Прищурившись, долго смотрит в глаза дочери. Переводит взгляд на жену. Вдруг его лицо расцветает озорной мальчишеской улыбкой.

ПЕТР МИХАЙЛОВИЧ. Ну ты, революционерка! «Вроде ничего не забыла»? А шампанское-то где?
ЛЮБОВЬ ВАСИЛЬЕВНА (растерянно, с недоумением). Шампанское?
АРТЕМ И АЛИСА (оглядывая стол). Нету, реально! (Смеются).

Любовь Васильевна с удивлением смотрит на них, снова на мужа. Не верит своим глазам. Начинает хохотать.

ЛЮБОВЬ ВАСИЛЬЕВНА (сквозь смех). Забыла!.. На балконе!..

Мария смотрит на смеющихся мать, отца, сына, Алису. По лицу Марии текут счастливые слезы. Игорь с улыбкой обнимает ее. Мария крепко обхватывает его за шею.

Внезапно в комнате гаснет свет. Смех стихает.

Свет загорается снова.

Все поворачивают головы к месту во главе стола.

Стул гостя пуст. На скатерти поблескивает его вилка.

Вдруг оживают телефоны Алисы и Артема, выдавая трель сигналов о пропущенных звонках и полученных сообщениях.

Включается телевизор. В наступившей тишине явственно слышится молодой, полный задора и оптимизма голос.

ГОЛОС ИЗ ТЕЛЕВИЗОРА. ...Берегите себя! Берегите близких! Любите и будьте любимы! С Новым годом, друзья! С новым счастьем!

Занавес.


Декабрь 2025 – январь 2026