Часть шестая Император 1

Часть шестая. Император.


Первой задачей тирана будет постоянно вовлекать граждан в какие-то войны, чтобы народ испытывал нужду в предводителе.
Платон.

- 1 -

 Весною 887 года небо над Европой окрасилось зловеще-красным, словно вся кровь невинно-убиенных пала к Божьему престолу и замарала святые небеса. Испуганные знамением люди молились и ждали Судного Дня. Крестьяне не выходили в поля, ремесленники покинули мастерские, купцы оставляли лавки, солдаты казармы. В тщетной попытке подкупить небо, герцоги и бароны передавали церкви земли. Чтобы укрыться от божьего гнева за стенами монастыря, мужчины бросали семьи, матери — детей.
 Стремясь успокоить паству, епископ Аскерих велел устроить крестный ход вокруг острова Сите. Но всё напрасно. Грехи людские переполнили чашу терпения отца небесного. Тёмные от весенних дождей воды Сены вновь принесли к стенам многострадального Парижа тяжело гружённые добычей, взятой в обильной Бургундии, хищные норманнские корабли.
 Аббат Эбль велел соблюдать условия договора и пропустил северян под мостами. Длинный караван судов прошёл мимо городских стен и встал в старом норманнском лагере возле аббатства Сен-Жермен на Лугах. В ожидании обещанного императором выкупа язычники вели себя мирно и даже завязали торговлю с парижанами.

 Датский конунг Хельфдан обещал помощь, и старый Сульке поднял восстание. К концу зимы под стягами непокорного ярла из Херуленда собралось немало норвежцев недовольных правлением короля Харольда Косматого. Однако помощи мятежники не дождались. В датские земли из Швеции вторгся Олаф по прозванию Груда Развалин, и конунгу Хельфдану стало не до Сульке .
 Сыновья Харольда Косматого забыли на время распри и объединились против мятежников. Земля загорелась под ногами восставших.
 Не дожидаясь жестокой кары, корабли мятежников ушли в Данию, оттуда, соблазнённые щедрыми посулами, норвежцы направились во франкские земли.
 К концу апреля драккары ярла Сульке вошли в устье Сены. В мае норвежцы встали в старом лагере датчан возле монастыря Сен-Жермен де Пре у острова Сите. Добычи норвежцам не досталось. Земли вокруг Парижа были разграблены датчанами из Великой Армии. Люди Ярла Сульке начали жалеть, что пустились в погоню за призрачным счастьем вместо того, чтобы покориться королю Харольду и спокойно ловить рыбу в своих фьёрдах. Но когда с верховьев Сены спустились тяжело нагруженные добычей корабли конунга Хрольфа, норвежцам стало ясно, что в землях франков найдётся занятие, достойное смелых парней.
 Даны потеснили норвежцев и стали дожидаться обещанный выкуп за Париж.


 Холодный ветер с гор морщил гладь Боденского озера и нагонял злую волну на топкий берег. Шёл декабрь 887 года от рождения Господа Бога нашего Иисуса Христа. По разбитой дороге, подпрыгивая огромными колёсами на комьях мёрзлой земли, тащился тяжёлый королевский экипаж в сопровождении десятка хмурых, злых всадников, затянутых в железо и кожу. Сбежавший от норманнской опасности из западной части своей огромной империи и лишённый власти мятежниками в её восточной части, ещё недавно самый могущественный человек на земле Божий помазанник, правитель империи римлян, король Алемании, Реции, Лотарингии Карл III, прозванный современниками Толстым, направлялся в Швабию.
 Проклятый месяц ноябрь! Пока Карл под Парижем пытался отстоять интересы своих западных подданных, бастард старшего брата щенок Арнульф, которого Карл из жалости оставил в живых, поднял мятеж. Император поспешно отступил от осаждённого норманнами города, но было поздно. «Верные» Карла, евшие с его руки и обязанные императору своими землями и бенефициями, отложились от законной власти и переметнулись на сторону мятежного бастарда. 11 ноября в Трибуре узурпатора Арнульфа провозгласили королём всех франков и лонгобардов, оставив Карлу в кормление лишь земли нищей Швабии.
 Экипаж прогрохотал по деревянному настилу горбатого моста и выкатил на наезженную дорогу. Почуяв близкое жильё, лошади пошли веселее. Карл поднял голову с шёлковой подушки и уставился в окно красными от злой бессонницы глазами. Первые снежинки поздней осени упали из грязного, низкого неба на выстывшую землю и не растаяли. Перемена погоды не принесла облегчения. С приходом холодов болезнь императора усилилась.
 Экипаж наехал колесом на камень. Толчок отозвался мучительной болью во всём теле. Карл скорчился и жалобно, как больной щенок, заскулил. Из глубины королевской повозки к беспомощному повелителю метнулся маленький, сутулый человечек. «Я здесь, сир,- проговорил торопливо сутулый,- выпейте микстурки Вашего верного Иакова. Вам полегчает».
 Как многие сыны земли обетованной, за грехи отцов лишенные отечества, учёный лекарь не выговаривал букву «Р». Иаков подхватил липкую от холодного пота голову повелителя франков, приподнял её и ловко влил в безвольный, мягкий рот маковое молоко. Некоторое время милосердный еврей удерживал голову Карла, оберегая её от толчков, пока большое тело больного не расслабилось. Лекарь бережно отпустил хозяина и выглянул в потемневшее от ненастья окно.
 Снег валил безостановочно, по-хозяйски привольно укладываясь на сжатые поля и чёрные перелески. Влекомые ветром крупные снежинки стремительно неслись над озером, падали и исчезали в тёмной воде. «Вот так и мы влачимся за перипетиями судьбы, чтобы навсегда исчезнуть в океане жизни»,- подумал мудрый еврей, обречённо вздохнул и задёрнул занавеску.
 Сладкое маковое снадобье притупило боль. Карл прикрыл воспалённые глаза и откинулся на подушки. Экипаж качало словно лодку. Сознание повелителя франков стало путаться. Снег шелестел по крыше, скрипел под колёсами и копытами лошадей. В тягучих и таинственных звуках несчастный Карл вдруг услышал вкрадчивый голос рыжей советницы. Видения недавнего прошлого обступили императора.

 «Мой повелитель,- проворковала рыжая женщина,- чтобы вновь ощутить себя мужчиной, тебе нужно юное тело рядом, тогда чары ведьмы Элинор рассеются».
 Бланка де Мариконда выпрямилась и вытерла тыльной стороной ладони губы. У Карлуши вновь ничего не получилось, несмотря на все её старания. «Всё же, мне было приятно»,- сказал огорчённый неудачей мужчина и погладил партнёршу по щеке. Чтобы не болтали досужие сплетники, Карл был добрый человек.
 Император отвернулся от любовницы и замолчал. Бланке показалось, что повелитель плачет.
 Советница почувствовала, что почва уходит из-под ног - Карл потерял к ней интерес. «Не слишком ли долго я откладывала встречу повелителя со своей воспитанницей? Девчонка вполне готова к своей роли».

 Чтобы перебить вкус во рту, рыжая женщина намочила в вине кусок белой лепёшки и положила за щёку. Так она любила делать, даже когда все зубы во рту были своими. Хорошо, коренные по-прежнему крепки как в молодости. Эх, молодость, молодость!
 Бланка проглотила размоченный хлеб, уселась за стол, взяла в руки перо. Составить послание для Катерины было делом минуты. «Мальчик, ступай сюда,- крикнула дама в дверь,- возьми это письмо, скачи в аббатство Святой Одилии и передай его моей воспитаннице!»
 По зову Бланки в комнату вошёл королевский паж и с поклоном принял из рук хозяйки грамоту. В неверном свете свечей лицо королевской советницы показалось малому прекрасным.
 Спускаясь во двор по крутой замковой лестнице, простодушный мальчишка думал: «Зачем божьим днём завешивать окна и жечь свечи, чтобы жить в темноте, словно летучая мышь, если ты не ведьма?» Но госпожа была с ним всегда добра, часто одаривала деньгами, и мальчишка был рад ей услужить.

 Так в жизни Карла III появилась зеленоглазая дочь венгерского короля принцесса Катерина.

 Август 886 года выдался жарким. За две недели не упало ни капли дождя. Наконец ветер с Атлантики принёс тучи, потушил солнце. Тучи лезли из-за горизонта, льнули друг к другу, теснились, заползали чёрными животами одна на другую пока не заняли всё небо. Тёмное воинство копило силы, низко нависало над Ланским холмом. В ожидании ливня природа затаила дыхание, ни ветерка, ни крика птицы. Томящее предчувствие, похожее на ожидание беды, овладело людьми. Мужчины и женщины на земле с тревогой смотрели в небо и просили Господа, чтобы всё уже скорее началось.
 Бог сжалился. Шестикрылый Серафим взмахнул огненными крыльями. Небо раскололось слепящими молниями, налетел ветер, и пошёл дождь.
 Первый порыв ветра подхватил бабочку-малинницу с колючих кустов ежевики, растущих у крохотного кладбища близ базилики Св. Мартина, и занёс в открытую дверь.
 В храме темно. Живыми огоньками мерцают свечи перед святыми иконами. Архикапеллан императора Карла епископ Аахена Хайстульф молится. Долгая утренняя служба позволяет разделить бремя ответственности с Богом и принять верное решение.
 Вечером слуга передал епископу два письма. Канцлер Лютвард просил содействия в разоблачении некой самозванки, выдающей себя за дочь венгерского короля. Заручиться поддержкой могущественного канцлера было заманчиво, однако второе предложение Хайстульфа заинтересовало больше.
 Фаворитка Карла высокородная дама Бланка де Мариконда просила подтвердить царское происхождение некой девицы, на которой наш император, да продлит Господь его годы, намерен жениться. Взамен Бланка обещала Хайстульфу содействие в продвижении интересов церкви.
 Епископ Аахена сотворил крестное знамение. От долгого стояния на коленях ноги затекли. Святой отец, натужно отдуваясь, поднялся. Пред глазами заплясали чёрные мушки. Черти? Ангелы?
 На мгновение замерев, Хайстульф сотворил крестное знамение. Черти или ангелы исчезли. Мужчина подошёл к большому паникадилу, поправил фитиль восковой свечи, но успокоение не пришло, беспокойные мысли продолжали тесниться в голове.
 Благодарность Лютварда будет скромна. Иное сулил союз с фавориткой Карла. Возможно в новом браке у императора появится законный наследник. Кроме того, обладая тайной новой королевы, можно укрепить влияние церкви.
 От открывающихся возможностей у архикапеллана захватило дух, словно взошёл на вершину высокой горы. Сейчас ты выше всех, но один неверный шаг, и зияющая бездна поглотит твое бренное тело.
 «Бог всемогущий и всезнающий!- взмолился архикапеллан тёмному лику Христа на иконе, -дай знак, что я правильно понял твою волю!» Молчал Бог, сурово глядел на Хайстульфа чёрными глазами.

 Крошечная бабочка, занесённая порывом ветра внутрь храма, увидела перед собой манящее сияние огненного цветка и устремилась к нему лёгкая, прекрасная и наивная, как неопытная душа. Горячий огонь чуть притронулся к нежо-зелёным крылышкам. Хрупкое тельце вспыхнуло яркой звёздочкой.
 Отсвет небесного света пробежал по Божественному лику. Как подкошенный рухнул Хайстульф на каменный пол, зашептал истово крестясь: «Слава тебе Господи! Услышал меня ничтожного! Всё исполню, не поскуплюсь на труды во славу Твою! Аминь!»

 Чёрный, сморщенный уголёк, в котором с трудом можно было узнать мгновенье назад полное жизни легкокрылое Божье создание, упал на пол.

 28 августа 886 года в церкви Сен-Ромен, что расположена в городе Севре под Ланом, при многочисленном стечении ликующего народа, рыцарей и баронов, магнатов и могущественных сановников империи, епископ Хайстульф сочетал браком императора Карла III и дочь венгерского короля девицу Екатерину. Невеста короля поразила всех молодостью, красотой и кротким видом. Подданным короля, живущим в простых хижинах или богатых замках и поместьях, в многолюдных городах или монастырях было велено молиться, чтобы новая королева скорее понесла и подарила империи наследника.
 Карл III был в таком нетерпении, что не дождался конца свадебного пира, под ободрительные и порой весьма вольные шутки придворных увёл молодую  жену в спальню. Сам канцлер Лютвард проводил супругов до брачного ложа.

 Стукнула дверь. Сейчас всё случиться.
- Помолимся, любовь моя,- предложил император молодой жене,- возблагодарим Господа Бога за пищу, что даёт нам каждый день и призовём, чтобы помог исполнить долг перед подданными.
 Румянец вспыхнул на нежных щёчках молодой жены. Катерина потупила кроткий взор и легко опустилась на колени рядом с набожным супругом. Сердечко стучало и готово было выпрыгнуть из груди. Наконец свершится таинство, к которому Бланка готовила её долгие годы.

 Карлу III было за что благодарить Бога. Империю, которую прадед создал великими ратными трудами и лишениями, наследник вымолил, не садясь в седло.
 Болезненного Карла с детства никто всерьёз не воспринимал, но по воле провидения империя Карла Великого досталась ему. Вначале ушли из жизни старшие братья, и Карл стал правителем Восточно-Франкского королевства. Затем в Италии от непосильных ратных трудов скончался кузен Людовик II. Его корона досталась Карлу.
 В надежде, что новый правитель защитит папский престол от мавров, Папа Иоанн VIII поспешно провозгласил короля восточных франков императором Карлом III. Иоанна убили не мавры, которых он так боялся, а собственные родственники, поддавшись уговорам епископа Формозо. Первосвященнику размозжили голову дубинкой, словно простому пастуху в пьяной драке. Но видимо такова была воля Господа Бога.
 Земли Западно-Франкского королевства принесли Карлу смерти двух его соправителей, павших жертвами собственной живости. Братец Людовик зашибся до смерти о перекладину ворот, когда пытался догнать верхом некую девицу.
 Несчастный Карломан погиб на охоте, которую молодой король любил больше, чем женщин. Его случайно ранил копьём в голень оруженосец, пытаясь помочь хозяину убить вепря. Любитель дичины умер через семь дней от заражения крови, а оруженосца на всякий случай повесили.
 Так благодаря кроткому нраву и телесной слабости Карл остался единственным законным наследником. Чтобы не ввергнуть империю в братоубийственную войну, франки признали его своим правителем. Только герцог Бозон Вьенский, провозглашённый сепаратистами в замке Мантай королём Бургундии и Прованса, поднял мятеж и попытался оторвать от тела единой империи свои вотчины.

 «Ничего, Ваше Величество, Вы просто устали. Следующий раз всё у Вас получится»,- попыталась утешить Карла молодая жена, с трудом скрывая разочарование, и отвернулась. Накануне свадьбы Бланка ей сказала: «Пока император не сделает тебя женщиной, ты не королева!»
 «Я стану женщиной и королевой, чего бы это мне не стоило. Противная старуха, ты больше не будешь таскать меня за косы и щипаться»,- от злости слёзы в глазах молодой королевы высохли.
 Муж погладил её по ягодицам, но Катерина притворилась спящей.
 «Бедный Карл! Он старался. Стоит ли становиться императором, если любой свинопас в твоём королевстве больший мужчина, чем ты? Ничего, лучше немного попотеть под толстым пузом немощного мужа, чем терпеть приставания рыжей старухи и прятаться по монастырям»,- подумала зеленоглазая красотка.
 Молодая королева постаралась дышать глубоко и размеренно, словно спящий человек, и скоро в самом деле уснула. Прошедший день был хлопотным и трудным.

 «Проклятое брюхо,- подумал Карл,- в его складках потеряется оглобля, не то что скромное мужское достоинство! Может бы получилось, если поставил королеву на четвереньки? К чёрту, жена не уличная девка. Не пристало чистую и непорочную девочку обучать грязным штучкам, Бог накажет. Бланка болтала, что существуют дозволенные церковью зелья, способные вернуть мужскую силу. Утром обязательно попрошу, всё у меня получится»,- попытался успокоить себя мужчина.
 Император Запада повернулся на бок, прижался к жене животом, ощутил нечто похожее на возбуждение. Катерина по-детски зачмокала во сне полными губками, повернулась к мужу лицом и уткнулась в подмышку. От жены пахло чистотой и молодостью. Сердце императора переполнилось нежностью. Он погладил мягкой рукой жену по густым волосам, кротко вздохнул: «Слава тебе, Боже» и заснул.

 Королевский экипаж вновь сильно тряхнуло. Карл III дёрнулся большим, слабым телом, громко застонал и открыл глаза. Увидел серое от снега за окном лицо лекаря, услышал скрип колёс, бряцанье оружия, приглушённые стенками экипажа неясные голоса всадников из личной стражи. Наёмники.
 Возвращаться в суровую действительность было мучительно. Наёмники бросят его, если он перестанет платить, или враги предложат больше. Своих людей с императором Запада осталось ничтожно мало. Первыми его покинули «верные», которых он поднял из грязи и приблизил к себе.
 «Канцлер Лютвард и жена! Проклятые изменники!»- от одного воспоминания об этих людях у Карла в висках болезненно забилась жилка. Каждый удар сердца наполнял череп болью, которая жгла, как раскалённый металл. Боль копилась в тесной голове, давила изнутри на глаза и виски.
 Император схватился за лоб руками и жалобно, по-детски заплакал: «Давит! Опять давит! Иаков, выпусти из меня боль. Сделай в моей голове дырку! Я не могу больше терпеть». «Это очень опасно, Ваше Величество,- пробормотал еврей, пытаясь успокоить пациента,- вот лучше ещё выпейте...» «К чёрту твоё зелье, иудей, я от него сплю,- раскапризничался император,- я хочу стать здоровым. Бог вернёт мне власть!» «Непременно вернёт, Ваше Величество, успокойтесь, но сейчас выпейте микстуры. Вам полегчает»,- лекарь заставил Карла открыть рот и влил в царственного пациента порцию дурманящего зелья.
 Через несколько мгновений боль отступила, и тело императора расслабилось. «Когда же Бог меня покинул, и всё началось рушиться?»- успел подумать Карл.