Юпитер

     Ю П И Т Е Р


     Обещано подморозило, небо в звездных проколах, гости, свалившиеся вчера под вечер, спят, жена тоже, я проснулся... Юпитера еще не видно, ежегодно-тощей ёлки, воткнутой в бетонное кольцо у «райповского магазина», тоже отсюда не видно, но ее выдает подрагивающее отражение огоньков ее гирлянды в дальних окнах соседней пятиэтажки, и, не зная или не догадавшись, можно подумать, что за окнами теми крутят и крутят заезженную пластинку новогодства. А вот за окном на первом происходит что-то конкретное, оно единственно горит светом и горит, как специально для текста, почти в центре всей длины первого этажа, освещает квадратно пятак снега и фрагментом обрезанное дерево. В общем, вполне нормальная картинка утренней второянварской ночи. Вот-вот должен появиться Юпитер со своими четырьмя спутниками слева сверху, из-за крыши уже нашей пятиэтажки. Их у него вообще-то много, очень много, и в этом смысле он-Юпитер многодетный папаша, но больших только четыре. А у нас один и большой, и висел вчера вечером одним единственным огрызком, зацепившись за голую верхушку тополя, когда я бежал успеть в «райповский магазин» за селедкой, и который, бывает, с кровати видно точно в уголке окна, как на детском рисунке. Минут пять как оделся, не включая светильник, подошел к окну, жду Юпитер, из-под подоконника обволакивающее тепло городского отопления, смотрю в холодную наружу и очень хочу горячего своего кофе. Под обрезанным деревом появляется вдруг человек. Человек с собачкой. Свет из окна освещает и его и собачку. Человек взросло-мужской большой, собачка маленькая. Они тоже как специально для текста вошли в квадрат света и остановились, остановились и стоят, будто освещенные прожектором на арене цирка. Всегда было интересно - видит ли зрителей эстрадный затейник, когда в полной темноте на него направлен ослепительный круг света?! Человек отцепил собачку от поводка, та пропала в темноту, сам стал закуривать. Закурил, первый затяг…, отделение облачка, - очень хочу первого глотка своего кофе! Человек стоит на одном месте, не уходит. Стоит, курит, пускает дымок, о чем-то думает. О чем? О чем можно думать в такую темнющую рань 2 января? Но человек всегда о чем-то думает, а взросло-мужской особенно. Может это из его квартиры свет горит, может забыл выключить или специально оставил, чтоб осветить свое, возможно, любимое для первого затяга место, или может просто темноты боится, а может там жена его под лампочкой сидит и плачет, может она ему только что сказал «если я от тебя уйду, я не прощу тебе этого никогда!», как сказала однажды мне моя жена. Я смотрю на него из темноты своего окна, думаю, что он про что-то думает, на всякий случай сочувствую его возможной жене и очень, очень-очень хочу кофе. Кофемолка и турка на кухне над плитой справа, между плитой и столом спит на раскладушке она…, никак вчера нежданная. Зачем они ее привезли?! Новогодний сюрприз?! С селедкой возвращался вчера, поднимался к себе на третий, волновался даже слегка. Не знаю, как она там спит, стол вчера раздвинули, тесно теперь там и не знаю, как теперь пробраться к плите так, чтоб не потерять в темноте равновесие и не упасть на нее, - в ее ждущие вдруг мышеловкой объятия…, мало ли, 20 лет не виделись, - вцепится, потащит в берлогу своего пододеялья, обжигая ухо - что всю жизнь любила только меня, а я дурачок все это время жил не в ту сторону без нее… И дурачок начнет юлить, начнет слова в ее горячий липкий рот отчмокивать, что случайно вошел, что кофе просто хотел, начнет высвобождаться - руки ее от себя отлеплять и губы свои о плечо ее, будто целуя, вытирать, и сволочь-раскладушка расскрипится литературно хореем, переходящим в верлибр, и тут жена вдруг… - как чеховское ружье - войдет с новогодней свечкой!!! Взрослый-мужской уходит. За собачкой в темноту уходит. Какое-то время его направление в темноте обозначает оранжевый пиксель его сигаретки. Отхожу от окна и тихо-тихо на кухню. Подхожу к двери, мягко давлю на ручку, почти беззвучно открываю, делаю первый шаг, холодильник выключается…, слышу себя изнутри, - сердце хоть и стучит вприпрыжку, но не так чтоб сильно…, - провожу ее, то есть гостей всех, и пойду к кардиологу…, тяну руку вверх к телевизору (стоит на холодильнике), шарю по нему, ищу кнопку, хочу включить, чтоб осветить себе путь, нащупываю-нажимаю, не успеваю убавить звук… - тишина взрывается повторным хоккейным матчем!!! - не сразу попадаю по кнопке…, выключаю…, сердце долбится, как «троящий» движок…, точно пойду к кардиологу, жду, когда сердце отдолбится…, отдолбилось, затихло…, привыкаю к повторной тишине кухни, кухня не дышит, ею не дышит, начинаю пробираться к плите, тут же задеваю табуретку, успеваю обеими руками удержать, нащупываю клавишу на вытяжке - включаю лампочку, оборачиваюсь с ощущением взгляда пристального на себе…, но нет - лежит, укрывшись с головой. Долго ничего не знал о ней, не хотел знать, потом постепенно доходили слухи, развелась, говорили, почти сразу, сейчас будто бы одна. Бедная. Смотрю на нее всю сверху под одеялом бедную, одинокую, но даже под одеялом по-прежнему стройную, «уже и спать научилась…» - думаю вдруг Снаутом из «Соляриса». Поначалу вчера показалось сильно изменилась, но потом, за столом уже когда, когда все расслабились и весело наперебой галдели, будто снова собой проступила, будто все та же, прежняя, смеялась только иногда как неестественно, дочке младшей понравилась, липла все к ней, «тетей» называла. Смотрю, вслушиваюсь в нее. Точно не дышит, ни единого признака! Может, умерла?!! Все-таки + 20!!! Нам всем уже, кто спит сегодня в моей квартире, + 20! Сюрреализм, однако… - поминки, удачно совпавшие с новогодними салатами, плавно переходящие туда, в салаты старо-новогодние, и аннулирующие хоть какие-то зацепы за прошлое. Пересыпаю кофе из кофемолки в турку (смолол с вечера, чтоб не разбудить утром), включаю газ, начинаю варить, жду…, снимаю турку, беру чашку, выключаю газ, лампочку, начинаю пробираться обратно, задеваю табуретку… - в вечности секунды жду грохота об пол…, но устоялась, - выхожу из кухни, осторожно прикрываю ногой дверь, давлю на нее, еще-еще…, щелчок фиксатора, как выстрел «морозного» дерева…, замираю в вечности другой секунды… - спиной жду вот-вот вопля из-за двери и выдавливания лопающегося стекла…, - ни скрипа, ни единого признака, умерла Хари…! Делаю первый шаг, второй…, несу в темноте кофе к своему «иллюминатору», подношу…, - твою за ногу (чуть не вслух), прозевал!!! Юпитер уже выполз и висит вверху слева с четырьмя своими спутниками. Как я их вижу? Да никак! Просто знаю, что они должны примерно в это время выстроиться все четыре вряд, в школьный телескоп списанный когда-то наблюдал. Смотрю на Юпитер влево вверх, почти касаясь правой щекой стекла окна, одновременно делаю первый глоток, - боже-е-ественно…, выдыхаю…, - продолговатый кружок искусственной на стекле туманности поглощает свет-точку Юпитера…

     «Твоим кофе очень вкусно и долго пахло…», - скажет она мне днем, когда мы вместе пойдем в магазин, чтобы «тетя» купила выпрошенный моей младшей дочкой большой «киндер-сюрприз»...



     2014