Шанти, Кора и Рико. Пушистая сказка

В Ленинградском зоопарке стояла удивительная тишина. Но это была не та тишина, что бывает перед бурей, а какая-то пушистая, мягкая и… холодная. В один прекрасный зимний вечер с неба начали падать белые пушинки. Птица калао Шанти, сидя на своей любимой коряге, наблюдала за этим явлением с научным интересом.
— Смотри-ка, Кора, кажется, небо линяет, – сказала она. – Интересно, это надолго?

Кора, подруга Шанти, которая в этот момент пыталась достать особенно упрямый орех из укромного места в коряге, на мгновение отвлеклась.
— Что линяет? А, это, – она махнула крылом. – Это снег, Шанти. Наша смотрительница Даша вчера говорила, что скоро будет холодно, очень холодно. Даже вода в лужах станет твердой, как камень!

Попугай Рико, услышав этот диалог, замер на своей жердочке. Его радужные перья внезапно поежились, хотя никакого ветра в теплом вольере не было.
— Твердая вода, – переспросил он с легкой паникой в голосе. – Холодно? А насколько холодно? Холоднее, чем когда Даша приносит мороженое?
— Холоднее, – мудро ответила Шанти, вспоминая рассказы старого ворона. – Настолько холодно, что твой тропический клюв может… замерзнуть и отвалиться.

Последние слова она произнесла таинственным шепотом. Эффект был мгновенным. Рико издал звук, напоминающий ужасный скрип, и быстро нырнул в свой домик. Оттуда он наскоро вытащил цветной лоскут ткани, который Даша когда-то оставила ему для игр, и попытался обмотать им свой клюв.
— Я не готов! – Рико был в панике. – Мои перья выдержат жару джунглей, ливни муссонов, но не… линяющее небо!
Так началась великая подготовка к зиме, или, как её позже назвала болтливая сорока, «Паника в перьях».

На следующее утро зоопарк проснулся от необычной активности. Шанти, обладающая стратегическим умом, взяла командование на себя.
— Первым делом, – объявила она, собрав на своей коряге Кору и всё ещё дрожащего Рико, – мы проведем разведку. Нам нужно понять масштаб предстоящего явления природы.

Экспедиция отправилась вдоль вольеров. Картина была разнообразной. Ежи, не спрашивая никого, дружно ушли в спячку, оставив на прощание записку, нацарапанную на большом кленовом листе: «Не будить до тепла». Белки носились как угорелые и прятали свои орехи в самых невообразимых местах, в том числе и в галошах старенькой уборщицы тети Вали, чем вызвали её искреннее недоумение.

А потом друзья увидели его. Арктика, белого полярного волка. На фоне первого настоящего снега он выглядел абсолютно счастливым. Он не сидел неподвижно, как раньше, а грациозно прохаживался по своему вольеру, иногда останавливаясь, чтобы поймать снежинку на нос. Его глаза, цвета зимнего неба, светились спокойной радостью.
— Смотрите, – тихо сказала Кора. – Ему это нравится.
— Конечно, нравится, – флегматично ответил старый ворон с дерева. – Это его родная стихия. Для вас это «ой, холодно», а для него – «ах, как мило, похолодало». Вам бы у него совета спросить.

Идея была настолько гениальной, что Шанти тут же за неё ухватилась. Подлетев к решетке вольера Арктика, она вежливо спросила:
— Хранитель снегов! Мы, жители теплых краев, столкнулись с явлением под названием «зима». Не могли бы вы нам, как эксперт по низким температурам, дать несколько советов по выживанию в этой новой для нас среде?

Арктик медленно повернул к ним свою благородную голову. В его взгляде мелькнула теплая искорка – та самая, что появилась там после истории с подарками. Он мягко ткнул носом в снег, потом посмотрел на их легкие перья и тонкие лапки.

Арктик говорил редко, но когда он говорил, то это стоило услышать. И они услышали глубокий, но уже не тоскливый голос:
— Первое: движение. Холод боится энергии. Второе: сухость. Мокрое перо не греет. Третье: своя нора. Найдите место, где нет ветра.
— И четвертое, – добавил с соседнего дерева старый ворон, – не паниковать. От паники теплее вам не станет, только смешнее будете выглядеть.

Рико, который слушал, закутанный в свою тряпочку, как в пончо, кивнул с таким важным видом, будто именно он только что изрек эту мудрую мысль.
Воодушевленные полученным знанием, птицы вернулись к своим вольерам. Начался этап практической подготовки.
— Начинаем с движения, – скомандовала Шанти. – Рико, твоя утренняя песня теперь должна быть с гимнастикой!

Рико, для которого пение было священным ритуалом, сначала возмутился. Но потом, вспомнив про клюв, который может отмерзнуть и отвалиться, смирился. На следующее утро обитатели зоопарка проснулись под необычные звуки.
— А-а-а-а-ууу-приседаем! – выводил Рико, совершая неуклюжее птичье приседание. – О-о-о-о-машем кры-ы-ы-льями!

Маленькие мартышки в соседнем вольере, приняв это за новую игру, с восторгом начали повторять движения, создав тем самым первый в истории зоопарка фитнес-класс.

Кора взяла на себя задачу обеспечения сухости. Она организовала настоящую службу контроля за подстилкой. Каждую соломинку, каждый клочок сена она проверяла на предмет влажности с такой серьезностью, будто от этого зависела судьба вселенной.
— Эта соломинка подозрительно хрустит, – могла сказать она, – пахнет осенью. В утиль!
Вскоре возле их вольера выросла внушительная куча отвергнутой подстилки, которую тетя Валя, вздыхая, уносила граблями.

Самым сложным было найти «свою нору». Теплый вольер с подогревом был хорош, но он был большим. Нужно было создать уютное, защищенное от сквозняков гнездо. И здесь на помощь пришла… белка, живущая в дупле на соседнем дереве.

Увидев их мучения, она быстро сбегала к своим тайникам и притащила птицам охапку мягкого мха, несколько честно найденных пушистых перьев и даже старую, но чистую варежку, потерянную давно каким-то малышом.
— Держите, – протараторила белка, – мох вам для мягкости, перья для тепла, варежка для души. У вас же есть душа? Конечно, есть! Я вчера видела, как вы поделились кусочком своей ягоды с муравьем. Значит, душа есть. Вот и отлично.

Из этих сокровищ, под чутким руководством Шанти, было сооружено уютное гнездо невиданной комфортности. Даже Рико, скептически тыкавший в варежку клювом, признал:
— Это… приемлемо. В этом можно пережить небольшой ледниковый период.

И вот наступило то самое утро, когда Даша, придя на работу, увидела на термометре минус десять. Зоопарк затих, затаился. Друзья же были готовы к наступившим холодам. Они сидели в своем уютном и теплом гнезде, прижавшись друг к другу. Рико, к удивлению Шанти, был спокоен.
— Знаешь, – сказал он задумчиво, глядя на иней, узором расписавший стекло, – этот холод… он тоже звучит.

Рико начал тихо напевать. Это была не тропическая симфония, и не полярная песня. Это была тонкая, звенящая мелодия, в которой слышался хруст снега под легкой лапкой, тихий звон сосулек и мерцание далеких зимних звезд.

И тут случилось чудо. С вольера Арктика в ответ донесся мягкий, низкий звук – что-то среднее между щенячьим восторгом и одобрительным воем. Он вплелся в мелодию Рико. А через мгновение к ним присоединился флейтовый свист Шанти и Коры. Потом – пересвист синичек с соседнего куста, постукивание дятла… Даже спящие ежи, сквозь сон, фыркнули им в такт. Это была новая зимняя музыка не борьбы с холодом, а гармонии с ним.

Утром, когда Даша разносила завтрак, она застыла на месте с полными мисками еды. В уютном самодельном гнезде, прижавшись друг к другу, мирно спали две птицы-носорога и попугай, закутанный в разноцветный кусок ткани. На решетке вольера висела идеальная сосулька, похожая на хрустальный колокольчик. А из дальнего вольера на них смотрел белый полярный волк Арктик. И он не просто смотрел – он сторожил их спокойный сон. Увидев Дашу, волк медленно кивнул, словно говоря:
— Всё в порядке. Зима под контролем.

Вечером, греясь под дополнительной лампой установленной Дашей, друзья подводили итоги.
— Итак, – сказала Шанти, – клювы у всех на месте?
— На месте, – хором ответили Кора и Рико.
— Перья сухие?
— Сухие!
— Теплая нора, точнее гнездо, найдено?
— Найдено и улучшено, – крикнула с соседнего дерева белка, кидая в них шишку.

— Значит, мы справились, – удовлетворенно заключила Шанти. – Мы не победили зиму. Мы с ней… подружились и добавили её звуки в нашу музыку.
— Да, – сказал Рико, и в его глазах заиграли веселые огоньки. – А знаете, что я придумал? Завтра, если будет очень холодно, я спою песню про горячий шоколад! Со звуками бурлящего молока, ломающейся плитки и взбитых сливок! Это должно согреть всех в радиусе десяти вольеров!

Кора захихикала. Шанти покачала головой, но улыбнулась. За окном тихо падал снег, укутывая зоопарк в белую, пушистую сказку. А в их маленьком, теплом, наполненном дружбой мире было совершенно не страшно. Потому что самый главный источник тепла – он не в батареях и не в солнце. Он – в умении петь свою песню, даже когда небо линяет, и находить тех, кто споет её вместе с тобой.