Сёстры милосердия

Александра Павловна Миронова вместе с двумя юными дочками Анной Степановной и Зоей Степановной В 1940 году проживала на Карельском перешейке в курортном городке Терийоки по улице Болотной в тёмно-зелёном одноэтажном деревянном доме с обширным чердаком.

Город Терийоки совместно с расположенными поблизости дачными курортными посёлками протянулся вдоль северного побережья Финского залива более, чем на двадцать километров.

В городе, где подавляющее число зданий являлись деревянными, имелся окрашенный в белый цвет высокий каменный собор Казанской иконы Божьей Матери и также каменная серо-жёлтая оштукатуренная снаружи лютеранская кирха Преображения Господня, рядом с которой находилось старое местное кладбище.

К востоку метрах в пятидесяти от храма находилось здание в каком проживали православные священнослужители. Рядом с кирхой с восточной стороны стоял двухэтажный дом, где проживал ксёндз с семьёй.

До 1917 года в Терийоках даже регулярно проводились собрания РСДРП(б), на которых присутствовал Владимир Ульянов, иногда используя кличку «Старик» из-за лысеющей головы. Кроме всего прочего большевики использовали город, как пересылочный пункт газеты «Искра». – Курсистки, студенты, профессиональные контрабандисты и другие, рискуя свободой, перевозили тайно газету из Терийок в столицу Российской империи, через пограничный пункт на железнодорожной станции Белоостров.

Летний театр города Терийоки по тем временам представлялся просторным. В летний сезон в данный театр приезжали выступать со спектаклями и концертами Петербургские театральные труппы благодаря ежедневному железнодорожному сообщению. Приезжали в Терийоки: А. М. Горький, А. И. Куприн, А. С. Серафимович, С. Г. Скиталец, К. И. Чуковский. В Терийоках, а в соседних курортных поселениях проживали яркие знаменитости: адмирал С. О. Макаров, писатели Л. Н. Андреев, В. В. Вересаев, Н. Г. Гарин-Михайловский, М. Е. Салтыков-Щедрин, учёные И. П. Павлов, Д. И. Менделеев, П. Ф. Лесгафт, художники И. Е. Репин, В. А. Серов, режиссёр В. Э. Мейерхольд, поэт А. А. Блок.

 
Анна в марте 1941 года переехала из Терийок по направлению от местных властей в Лодейное Поле, где проходила обучение на курсах на медицинскую сестру вспоможения – на акушерку.

Зоя достаточно успешно окончила девятый класс в школе города Терийоки в мае 1941 года.

Совершенно неожиданно для местных жителей началась Великая Отечественная война. Все абсолютно серьёзно верили, что непобедимая и легендарная Рабоче-Крестьянская Красная Армия в самые кратчайшие сроки задаст жару любому противнику, посягнувшему на территорию Советского Союза, и боевые действия станет вести непременно на вражеской территории, где окончательно разгромит вероломного и агрессивного врага. Ведь накануне кровопролитной войны именно об этом сообщали газеты, говорил чёрный круглый радиорепродуктор, показывались замечательные довоенные художественные фильмы и хроникально-документальные кадры и проводили разъяснительные лекции различные политработники.

Издалёка доносились взрывы бомб и снарядов. Однако только в августе месяце всем гражданским жителям, в том числе и Мироновым, разрешили и дали команду эвакуироваться.

Как и многие другие, Зоя вместе с матерью пешком мимо воронок от бомб и снарядов через черные пожарища пробиралась к городу на Неве, слыша за спиной отдалённую непрерывную канонаду орудий и раскатистые взрывы снарядов и бом.

Один и наших красноармейцев тогда объяснял, что войскам отдан приказ: при отступлении не оставлять камня на камне ни коим образом!

Александра Павловна и Зоя совершенно неожиданно для себя очутилась в городе Святого Апостола Петра, который финские войска блокировали с Севера, а немецкая группа армий, захватив город Шлиссербург, замкнула блокадное кольцо с Юга.

Хорошо вооружённые и хорошо обученные финские войска захватили рубежи вблизи прекрасного города, но дальнейшее наступление бывший генерал-лейтенант царской армии барон Карл Густав Эмиль Маннергейм прекратил. Сказались потери в живой силе, какие для финской армии оказались значительными из-за её малой численности. Кроме того, сыграло роль и настроение военнослужащих финской армии. – Рядовые солдаты абсолютно и чётко понимали, что во внутригородских уличных боях большинство из них безусловно и безвозвратно погибнет.
Первоначально почти все нормальные горожане и многие эвакуированные соотечественники в город на Неве, в том числе мать с дочерью Мироновы, ни коим образом не подозревали и нисколечко не знали, что оказались в смертельном блокадном кольце. Обычных сограждан не покидала неистребимая уверенность, что вот-вот прославленная и легендарная Рабоче-Крестьянская Красная Армия начнёт освободительное победоносное наступление.
Во время нахождения в блокадном городе, который регулярно обстреливали и бомбили оголтелые гитлеровские нацисты, Мироновым пришлось не понаслышке узнали: о норме на человека - в 125 грамм хлеба, испечённого вместе с древесными опилками. Они видели многочисленные пожары и массовые смерти горожан и эвакуированных. При них рушились стены многоэтажных каменных домов.
Зима выдалась страшная: рядом с подъездами домов иногда виднелись сложенные в штабель трупы сограждан. Выживали те, кто привык к полуголодной жизни, или те, кто имел, хоть какую-то, добавку к пайку. Например, варили столярный клей, поглощали техническую смазку, использовали клей от переплётов книг, кто-то с риском для жизни выкапывал неубранную с полей картошку, кто-то доставал землю, перемешанную с расплавленным сахаром на бывших бадаевских складах или что-то ещё.

Мать и Зоя имели дистрофический тощий вид, когда в ещё морозной мартовской ночью 1942 года их в кузове грузовика вывезли на Большую землю вместе с другими согражданами, оказавшимися в блокадном городе, через чудесно скованное спасительным льдом Ладожское озеро по ставшей знаменитой и легендарной Дороге Жизни. С горькими слезами счастья многие пели песню о Дороге Жизни. - Часто поют именно так и сейчас.

Одежда шофёров грузовиков состояла из валенок, ватных штанов, зелёных ватников, шапок-ушанок и рукавиц.

Двери кабин грузовиков оказались снятыми заранее на случай того, что. если машина пойдёт под лёд Ладожского озера, водитель успел бы выбраться из автомобиля без каких-либо лишних задержек.

Зоя и мать видели силуэты буеров, которые охраняли Дорогу Жизни от гитлеровцев. Завидев гитлеровских диверсантов, буеристы не кричали «Ханде Хох», а расстреливали врагов из автомата ППШ или из пулемёта Дегтярёва без всякого суда и следствия. В дневное время на более дальнее расстояние они использовали винтовку Мосина со снайперским прицелом.

Также мать Александра с дочерью Зоей видели тонущий уходящий под лёд грузовик, какой из поглотившей его водяной пучины ладожского озера, продолжал светить фарами. Регулировщики движения показывали объездной путь шофёрам остальных автомобилей, чтобы те быстрее двигались дальше к Большой Земле. Всем был известен строгий и чёткий не подлежащий никакому обсуждению приказ: не останавливаться ни при каких обстоятельствах!

Всех единомышленных патриотичных соотечественников – горожан и эвакуированных сограждан, кого вывезли в ту памятную морозную ночь по Дороге Жизни через Кобону на Большую Землю, разместили в маленьких деревеньках вблизи села районного значения - Кириши. Через два месяца Зою и мать, еще не совсем окрепших после отчаянной голодухи, мобилизовали в военный госпиталь, находящийся вблизи деревеньки, в которой они приходили в себя, понимая, что их жизни безо всякого сомнения висели на волоске.

Как в благодарность за своё чудесное спасение мать и дочь полностью отдавались тяжёлой и благотворной работе. Им ещё совсем слабым приходилось в большом напряжении таскать здоровенных тяжёлых красноармейцев в основном тяжелораненных, в том числе уже с ампутированными конечностями. – Данные военнослужащие передвигаться самостоятельно никак не могли.

Зое и матери пришлось привыкать к постоянному запаху и виду свежей тёмно-красной крови. Они постоянно видели чудовищные раны у различных, чудом уцелевших красноармейцев. Круглосуточно слышались тяжкие стоны и непристойная яростная ругань раненых красноармейцев – рядовых и офицеров. Сестёр милосердия вдохновляла стойкость и мужество военных врачей, которые, как и они никак не могли выспаться, так как работа оказалась постоянной - круглосуточной. Не только спать, но и плакать не имелось никакого времени.
Через некоторое время Зоя стала специализироваться, как хирургическая медсестра. Ей хорошо стало известно, что даже на операции не хватало обезболивающих препаратов. Тем более не хватало их выздоравливающим пациентам.

После трёх месяцев службы в госпитале Зоя и мать узнали, что Анна трудилась медицинской сестрой в соседнем военном госпитале. Как оказалось её, окончившую медицинское училище в городе Лодейное Поле по специальности медсестра-акушерка, в июне 1941 года сразу в первые дни войны срочным образом мобилизовали на службу в Красную Армию.

Непосредственное официальное начальство обоих военных госпиталей пошло навстречу семье Мироновых по их воссоединению, после чего мать и две её дочери, поддерживая друг друга, служили медицинскими сёстрами в одном прифронтовом госпитале. Они постоянно защищали людей от смерти и помогали рядовым красноармейцам и офицерам выживать, чтобы затем снова бит гитлеровцев и их приспешников.

Большое счастье и неописуемую радость доставляли трём медсёстрам благодарственные треугольники-письма, получаемые от бойцов с фронта, каким они помогали выжить и поправиться для ведения дальнейших боевых действий против нацистов. Содержимое данных писем являлось самой лучшей оценкой их труда, их службы любимой Родине.

Впоследствии после полного снятия вражеской длительной блокады в 1944 году войсковые части Советской Армии стали неуклонно и безостановочно продвигаться на Запад, а вместе с ними на Запад продвигались и прифронтовые госпитали, в одном из которых несли службу Родине, народу и приближали общую Победу над ненавистными врагами три сестры милосердия – сестры Анна Степановна и Зоя Степановна и их мать Александра Павловна Миронова.

Старые жители утверждали, что дочь лютеранского ксёндза забралась на верх колокольни православного храма с пулемётом и препятствовала наступлению наших бойцов вдоль Приморского шоссе. Тогда по радиосвязи вызвали из Кронштадта боевой корабль. Корабли подошёл поближе к берегу и с одного выстрела уничтожил колокольню белого собора с пулемётчицей.

Долгожданная демобилизация пришла к медсёстрам Мироновым лишь в октябре 1945 года. Все трое за свою беззаветную службу награждены орденами Великой отечественной войны.

Уже после затянувшейся демобилизации три сестры милосердия возвратились в город Терийоки, который в 1948 году был переименован в город Зеленогорск.

Православный храм в городе тогда стали использовать, как продовольственный склад, а у кирхи также снесли колокольню и здание стали использовать в качестве кинотеатра с названием «Победа».
 
Все трое продолжали кропотливо и неустанно трудиться медицинскими сёстрами в Зеленогорской городской больнице по оказанию квалифицированной помощи согражданам.  Приобретённая во время войны профессия стала на многие десятилетия их жизненным путём.