Жабо

В далеком семьдесят каком-то году я пошел в детский сад. Сейчас этот время вспоминается с долей иронии, а тогда это стало нешуточным испытанием для маленького человека. Моя бунтарская натура никак не могла сжиться с «правилами внутреннего распорядка». Хождение строем, дурацкие песни и стихи, постоянный шум и гам, дневной сон, холодная манная каша, молоко с пенкой, и особенно - куриная кожа с пупырышками. Все это вызывало у меня стойкое отторжение. Нельзя сказать, что дома все было по-другому. Было просто иначе - с любовью. И эту разницу я прекрасно чувствовал в свои «маленькие» годы.
 Плакал, просил. Бесполезно. Родители упрямо приучали меня к детскому коллективу. «Что бы был не хуже, чем другие дети». Так это тогда называлось. Хотя, дома всегда был кто-то из взрослых.  Не помню особенно, чтобы я создавал какие-то проблемы. Всегда мог найти занятие по душе. Листал книги, лепил рыцарей, зимой ходил на лыжах по огороду, любил мечтать и подолгу смотреть в огромное недосягаемое небо.
Темная ночь, вьюга завывает за окном. Мама будит меня, холодная вода из рукомойника, завтрак – вареные яйца на зеленой пластмассовой подставке. Меня укутывают в «цигейковую» шубу, завязывают колючий шерстяной шарф, на голову шапку из кроличьего меха. На ноги неуклюжие валенки. Дед садит меня в санки, укрывает сверху теплым одеялом и везет по заснеженным темным улицам в детский сад. Я сижу неподвижно, замотанный шарфом по самые глаза. Вижу дедовский черный бушлат, огромные кирзовые сапоги и шапку ушанку. Дед никогда не носил перчаток. Его большие шершавые руки всегда были красные от мороза и тяжелой работы. Холод постепенно проникает под одежду.  Зимние поездки на санках часто приводили к болезням и возможности не идти в нелюбимый детский сад.
Мама пыталась воздействовать на меня уговорами, новыми игрушками. Однажды она по большому блату купила полицейскую машину. Это было настоящее импортное чудо. Машина была металлическая, ярко синяя с проблесковым маячком. Мне не терпелось показать машину детям. «Минута моей славы» длилась не долго. В первый же день она была украдена из шкафчика во время обеда. Этот был сильный удар. И моя нелюбовь к детскому саду увеличилась в разы.
 Очень часто в сад меня отводила мама. Мы шли по дороге, она держала мою руку в своей ласковой и теплой руке и постоянно что-то рассказывала. Так, незаметно мы приходили в детский сад. Она меня раздевала и отправляла на завтрак. Я держался как мог, но слезы начинали катиться градом по щекам. Это было сложное испытание. Мама обещала, что подождет меня возле шкафчиков. Я соглашался, шел завтракать.  После завтрака я вбегал в раздевалку, но там уже никого не было. Было обидно и больно, но постепенно я смирялся со своей участью и верил, что скоро мои испытания закончатся. Нужно только немного потерпеть до лета, до осени, до зимы, а там и весна.
Как читатель уже понял, что посещение детского сада было непростым испытанием для меня. И вот теперь, после столь длинного вступления, подходим к самой сути моего повествования.  Нужно сказать, что мама всегда старалась, чтобы ее сын выглядел не хуже других детей. Рубашечки, шортики, сандалики все это было наверно хорошего качества и покупалось по «блату».  И вот в однажды мама с гордостью преподнесла мне, не дала, не протянула, а именно преподнесла обновку. Это был воздушный воротник из прозрачной тонкой ткани похожей на ту, которой покрывали дома подушки. Тогда я впервые и услышал это «ненавистное» слово – жабо, которое сразу у меня превратилось в жабу. Вообще то очень странный, архаичный элемент одежды. Кружевной воротник, крепившийся к рубашке брошью на длинной острой заколке - камеей. Откуда моя любимая мама взяла эту идею мне было не ведомо. Причем, в это время не было никакого праздника или утренника. Много позже, вспоминая это забавный эпизод, я думал, что виной всему была ее любимая английская литература. Кстати сказать, моей любимой детской книжкой были английские сказки с необычными яркими рисунками. На страницах этой книги я позже и увидел эту самую «жабу».
Дома начались предварительные переговоры с уговорами, примерки, слезы, посулы. Мама принаряжала меня в жабо. Звала соседскую швею-модистку, так раньше говорили. Они вместе смотрели на меня, кивали, говорили, что красиво. Меня распирало от желания сорвать этот кружевной воротник, вышвырнуть его на улицу и растоптать. Но, верно только из-за боязни причинить маме боль я терпел. Перебирая в памяти наши с ней взаимоотношения я больше и не припомню каких-то крупных размолвок. Да, еще была одна история – сделать из меня генерала, но об этом рассказ пойдет позже и не здесь. Думаю, что мама всегда меня сильно любила, а любить - это значит уважать и слышать, стараться не причинять боль.
 Уговоры длились не один день. Нужно сказать, что мама проявляла терпение и наши конфликты были скоротечны и мимолетны. Подолгу сердится на нее я просто не умел. Были приведены какие-то железные аргументы и мое детское сопротивление было сломлено. Наступил день настоящих испытаний. Было солнечное теплое утро. Мама положила ненавистное жабо в пакет, чтобы не помять, взяла меня за руку, и мы пошли в детский сад. По пути как всегда разговаривали. Как теперь понимаю, что у нее был талант рассказчика. Делала она это всегда мастерски, в лицах, с интонациями. Воображение рисовало мне новые иллюзорные картины.
 Так за разговорами мы пришли в группу, благо, что все дети пошли на завтрак. Она торжественно надела мне жабо и заколола камею. Оглядела меня, поправила воротник и открыла дверь в общий зал. Все дети сидели за столами и кушали. Никто не обращал на меня никакого внимания. Я сел на свое место и начал ковырять ложкой холодную манную кашу, есть не хотелось. Самое веселое началось, когда дети построились в шеренгу, чтобы идти на улицу. Все начали вертеть головами, показывать на меня пальцем и смеяться. Вытерпеть такое я конечно не смог и с ревом бросился во двор, ожидая, что мама будет меня ждать на улице. Так мы договаривались. Но мамы на улице уже не было. Слезы катились градом, я со всей силы сорвал жабо и бросил его на землю. На этом и закончились моя история с жабо. Больше никакие разговоры и уговоры не смогли на меня подействовать. И пострадавшее жабо заняло свое место в шкафу, где и пролежало долгие годы. 
Теперь, по прошествии долгих лет я иногда вспоминаю эту забавную историю и думаю о маме, той, которая смогла сохранить на всю жизнь великую тягу к знаниям, свету и красоте. Ведь окружал её не самый ласковый послевоенный мир. Что светлого и хорошего могла она взять в простой семье железнодорожника и прачки. Думаю, что в большей степени повлияла на её литература, она дала силы и надежду. После школы, не смотря на огромном конкурс, мама поступила в институт иностранных языков и стала работать с детьми, преподавать свой любимый английский язык.
Все идет по кругу. И вот, когда настал час, я взял за руку своего маленького сыны и повел его в детский сад. Поначалу все было хорошо, ему было интересно, но расставание давалось нелегко.  Я увидел на лице сына мои «крокодильи» слезы и вспомнил забытое жабо. Больше в детский сад мы не пошли.