Парень из Трансильвании

Каждый год что-то новенькое. Такие ощущения, наверное, испытывают в начале учебного года и преподаватели. «Какой новый «кадр» появится на курсе в этом году?» — с интересом размышляют они, наблюдая за первачами.
Вот и Лидия. Каждый год она встречала первокурсников и ждала, что такое они отчебучат. Одно поколение сменялось другим, но «звёзды» они всегда «звезды» — они вне времени и вне поколений.
Есть такие, что притягивают к себе взгляды. Парень из Таджикистана — красавец. Жгучий брюнет, волосы отпущены до плеч, блестящие как шелк, черты лица правильные, арийские, глаза большие — смотрят смущённо, будто говорят: ну не виноват я, что таким уродился. Простите, ради Аллаха. Что и говорить — хочется смотреть и смотреть... Красота — страшная сила!
А девушка с пышными рыжими волосами? Ну один в один персонаж мультфильма «Храбрая сердцем». А фамилия-то какая — Меркель. Энергия бьёт фонтаном! На месте стоять спокойно не может. Так и кажется: сейчас прыгнет на коня, натянет тетиву и «эге-гей».
И он и она просто центр притяжения одногруппников.
«А вон тот типчик, что в стороне от всех стоит, интересен особенно. Около него никто не вьётся. Видок у парня сомнительный: высокий, худой, бледный как поганка. Глаза на пол лица. Чёрные волосы всклокочены. Внешность цыганская, взгляд пьяный-пьяный... Приходит в библиотеку после обеда и сидит в зале до закрытия. Книг не берёт. Иногда достает из рюкзака пластиковую бутылочку с чем-то красным, томатным соком что ли, внутри, и долго потягивает содержимое сквозь трубочку. А зачастую, сдаётся мне, он просто спит», — наблюдая за парнем рассуждала про себя Лидия. Кажется, за всё это время он ещё больше побледнел. Словно растеньице, вынутое из кадки, которое медленно, но верно увядает. Под глазами появились чёрные круги... «Что с ним не так? Или может это светильники придают голубоватый оттенок его коже», — хмыкнула Лидия озадачено. Никак не отпускал её этот «типчик».
Конец рабочего дня. Лидия встрепенулась: вряд ли кто-то ещё подойдёт, нужно ещё сданные книги расставить и успеть посчитать статистику… «Сто пятьдесят плюс двадцать восемь, плюс… Итого…»
— Добърий вэчэр, мнэ нужэн учэбнык по англыйскому языку. Автор Морфий, интермэдиат, — прервал её размышления глубокий брутальный голос. Лидия подняла голову, а это он. Тот самый загадочный «типчик».
«Ах вот ты какой, цветочек алЭнький...» — мысленно произнесла она, парадируя про себя иностранца, несколько удивлённая явным несоответствием внешности с басовитым тоном его голоса. Взяла читательский билет, положила на стол и побежала за книжкой.
Неважно двадцать тебе лет или пятьдесят, библиотекарь всегда немножко «девочка на побегушках». В период сессии вдвойне: «Сколько книжек не возьми за раз, всё равно второй раз бежать!» — шутили женщины с опытом. Но во всём есть свои плюсы — «толстух» среди вузовских библиотекарей почти не было.
«Драгош Александру Владеску, Румыния. О-о-о, таких у нас ещё не было», — протянула Лидия, взглянув на читательский билет. Но вслух заметила:
— Вы неплохо говорите по-русски. Учились у нас на подготовительных курсах?
— Нэт. У себя в Трансилвании. Я предпочитаю самостоятэльное обучение.
«О-о-оо, Драгош из Трансильвании... Бледный юноша с тёмными кругами под глазами», — с какой-то иронией посмеялась она про себя. «Кажется, что-то проясняется», — припоминая смертельную бледность Драгоша и красную жидкость в его бутылке.
— Спасыбо.
— Пожалуйста. До свидания.
Вечером, уже ближе к двенадцати ночи, пошли они с дочкой прогуляться перед сном с собакой. Дорогой рассказывает про Драгоша: «...Представляешь, на вампира смахивает? Вот как есть — вампир! Да ещё из Трансильвании». …И тут этот «Дракула» подходит и просит учебник по английскому...» — не успевает произнести она, и замечает, что они почти поравнялись с Драгошем. На секунду замирает и толкает дочку в бок. Старенький пёс, который уже практически ничего не замечает перед собой, вдруг начинает рычать и срывается на лай, дергая поводок.
— Доброй ночи... — парень кланяется Лидии, согнувшись под углом сорок пять градусов, причем с дочки глаз не спускает, поглядывая на неё исподлобья.
— Доброй ночи, Драгош, — отвечает ему Лидия, неловко одёргивая пса, который так и норовит схватить Драгоша из Трансильвании за лодыжку.  — Вы здесь живёте где-то недалеко?.. — интересуется Лидия, натягивая на лицо улыбку.
— Ха-ха! Вы запомнили моё имя, — совсем без смеха в голосе произносит он. Смеясь тоже скорее из вежливости. При этом продолжает косо смотреть на дочь. Как удав на жертву. Видно, как он сглатывает слюну... Кадык подпрыгивает и снова опускается. «Ничего себе!»
— Да, снымаю квартырру... — говорит он отвлечённо, делая акцент на «рр». А дочь-то хороша: чёлку отбросила и чуть задрала носик, кокетливо улыбаясь. «Зараза! Пора уходить», — всё больше и больше нервничая, решает Лидия, наклоняется вперёд и словно локомотив, тащит вперёд собаку и дочь мимо столбом стоящего Драгоша.
— Интересно было встретиться, хорошего времяпрепровождения, —торопится сказать она. Он же остаётся на месте. Лидия поворачивает к дому, и видит, что Драгош так и стоит, провожая их лукавым взглядом.
— Как тебе? Ну, разве не типчик! — возмущаясь невесть чему спрашивает Лидия у дочери. Только вид у девушки мечтательный. Витает в облаках.
— Странный он?..— зло добавляет Лидия.
— Да-а-а, — только и отвечает ей дочь. Анна.
«Молодежь!»
На следующий день ни свет ни заря Лидию разбудил яркий солнечный луч. Именно луч. Не свет утреннего ласкового солнышка. Он ковырялся в глазу и никак не хотел уходить. Она с трудом встала и вышла на балкон посмотреть, что с погодой на улице. Что надеть? Холодно с утра или нет? Озираясь по сторонам, подняла взгляд на небо… И тут, на последнем этаже многоэтажки напротив, замечает Драгоша. Он смотрел прямо на неё, с высоты своего балкона, приветствуя чашкой горячего чего-то. Сентябрь, с утра уже достаточно прохладно и приглядевшись, видно, как из чашки поднимается облачко тёплого пара. Золотистый узор на чашке сверкает, посылая в сторону Лидии яркие колючие лучики.
«Эгей!» — прикрывая глаза ладонью ворчит Лидия.
Кооперативный дом сдали года два назад и тут решили, что чердак пропадает зря и начали резать его под квартиры. Мини «пентхаусы» с окнами в потолок — последний писк моды! Один видимо закончили и сдали Драгошу Александру Владлеску…
Лидия опускает взгляд и видит Анну. Она появляется из-за угла дома и спешит к подъезду.
«Не нравятся мне эти ночные посиделки. К сессии они готовятся…» — запахивая тонкий халатик Лидия вздрагивает от холода и бежит в комнату встречать дочь.

***

Драгош как и прежде регулярно приходил в библиотеку после обеда, но внешность его постепенно менялась. Не то чтобы, он стал пухлым и румяным, но на лицо было некое преображение.
«Может, выспался наконец!»
— Добрее!
— И вам того же. Как спалось?
Он только слегка поклонился, давая утвердительный ответ. На лице играла лёгкая ироничная улыбка. «Как кот, объевшийся сметаной. Вечерок у него явно удался...»
Драгош словно услышал её мысли, оглянулся и показал «окей», пальцами правой руки.
— Вот чёрт лохматый! — буркнула она себе под нос, мысленно улыбаясь. Несмотря на все странности, тёмный ореол вокруг него не светился, а взъерошенный вид всякий раз неизменно вызывал улыбку. Как доказательство её мимолётным мыслям, которые хотелось отогнать, к нему подошёл библиотечный чёрный кот Василий и стал обтираться об ноги, а потом нагло запрыгнул на колени. Драгош, как и кот, одетый во всё чёрное, брезгливо поморщился, но прогонять животное не стал. Почесав три секунды у кота за ухом, Драгош Владлеску растянулся в кресле, вытянув длинные худые ноги в джинсах трубочках и привычно уснул.
То, что он заметно похорошел заметили и другие: лицо парня посветлело, чёрные круги ушли, и на щеках появился еле заметный румянец. А главное — вокруг него стали виться девчонки. После появления в зале Драгоша подтягивались и они. По одной и группками они рассаживались неподалеку и перешептывались, бросая на спящего горячие взгляды. Зачастую не давая ему возможности поспать.
«Но благодаря им, не знаю уж каким образом, парень ожил. И бутылочку уже с собой не носит «с кровью» — видимо без надобности. Свежачок всегда под боком… — усмехаясь про себя, подумала Лидия и её передёрнуло. «Он вообще учится? Посмотрим, когда получим приказы на отчисление».
В преддверии нового года настроение поднималось как пузырьки в бокале шампанского. Драгош на диване в читальном зале стал уже родным. Порой казалось, что Лидия ревнует его к этим девчушкам-веселушкам.
«Раньше на него обращала внимание только я. А теперь — вон оно что!» — и вдруг, взглянув на Драгоша она увидела что-то не ладное. Ещё недавно сидящая за столом над книжками девушка, сейчас лежала на диване. Её рука болталась, доставая до пола, а Драгош висел над ней, лицом, вплотную касаясь её лица.
«Целуются? Почему тогда её рука так безвольно свисает?» — Лидия заинтересовано вытянула шею и привстала. Прячась за стеллажами, со стопкой книг в руках, словно пошла расставить, она подобралась поближе и увидела струйку крови у девушки на шее. Лидия ошарашенно прикрыла рот ладошкой, чтобы не вскрикнуть. Она не знала, что и подумать. Хотелось вжаться в стеллаж и исчезнуть: «Днём, в публичном месте!»
— У вас не найдется чашечка горячего чая с сахаром? — раздался позади брутальный голос Драгоша. — Кажется она переутомылась. Горячий чай — первое средство.
Лидия сама не своя побежала в бытовку за чаем.
«После сдачи крови тоже горячий чай с сахаром рекомендуют…» — думала она дрожащими руками наливая чай в чашку. На пол посыпались мельчайшие крупинки сахара.
— Всё хорошо? — спросил Драгош у девушки, помогая подняться в положение сидя, заботливо вложив ей в руки чашку с горячим напитком.
— Вроде да, — ответила та, тяжело вздыхая. Она сделала несколько глотков чая и уже через минуту её дыхание полностью восстановилось.
Ещё некоторое время Лидия суетилось у стеллажей, всматривалась: есть ли у девушки на шее две красных точки. Как раз пора было забрать чашку.
— Вам лучше? — спросила Лидия, забирая её из рук девушки.
— У меня очень низкий гемоглобин и… Месячные ещё, — сказав это на ухо, добавила она. — Так стыдно перед Драгошем.
«Стыдно, что пообедать не удалось?» — рявкнула по себя внутренняя грымза Лидии, обратив взбешенный взгляд на Драгоша.
Он только развел руками.

После новогодних каникул начался второй семестр. Драгош появлялся всё реже.
Мысль о том, что Драгош вампир, не давала Лидии покоя и заставляла относится к нему настороженно. Он ей «добрый день», «простите», «как ваше здоровье». Она щурилась, плотно сжимала губы.
Однажды вечером в библиотеку пришла дочка, навестить Лидию и забрать ключи. Она забыла их дома, боялась, что, вернувшись рано утром, разбудит всех, если позвонит в домофон.
— Держи. Аннушка, ты уверена, что ваши занятия могут принести хоть какую-то пользу?
— Конечно. Д… Даша очень здорово объясняет «вышку». Ты же знаешь как у меня туго с математикой?
— Дашка? Пригласи её как-нибудь на чай…— предложила Лидия, и тут поймала взгляд Анны. Дочка улыбалась уголками губ, глядя в сторону Драгоша Владлеску. А глаза просто-таки светились от… Драгош отвечал ей взаимностью.
— Бери ключи и айда. Я провожу тебя к выходу, — оборвала эту сладкую идиллию Лидия. Весна, пора любви. «Не дай да Бог!»


— Мам, я гулять! — крикнула дочка из коридора. Лида выглянула проводить: на дочке был прикид трёхлетней давности — тогда она наряжалась готом.
— А не поздновато? — глянула на часы Лидия. Стрелка показывала без четверти двенадцать.
— Мам, я уже взрослая! — ответила она, иронично послав матери воздушный поцелуй. Лидия уже привыкла к тому, что детей подолгу нет дома. Они как-то неожиданно быстро повзрослели. Вот теперь и Анна! «Как же к лицу моей блондиночке этот дурацкий наряд!» — и на глаза навернулись непрошенные слёзы. «С чего бы мне переживать?»
Но тем не менее.
Два часа ночи, а Лидии всё не спалось. Она укуталась в шаль и вышла на балкон. Небо ультрамариновое, яркое и большая жёлтая луна с пятнами — во всё небо! Такое можно увидеть только ночью — таинственное и мрачное время суток. Она завороженно смотрела в небо, проваливаясь в ультрамарин, голова слегка кружилась, от бессонницы и вращения Млечного пути, когда её взгляд неожиданно остановился. Что-то знакомое мелькнуло перед глазами, и она прищурилась, стараясь сосредоточится. На балконе соседнего дома стоял Драгош и обнимал за плечи... «Анна?»

***
— Мама, ну что ты такое говоришь! Нет, мама, послушай, ты не права. В конце концов, мы встречаемся уже полгода, и вот посмотри: никаких следов укуса на шее. Я жива и здорова как лошадь! Драгош очень приличный молодой человек!
— ...?
— Мама, да никакой он не вампир! Ко всему прочему, он вполне обеспеченный и тебе не нужно будет думать о деньгах. Мама... Нет, мама. Его отец не князь тьмы. Он просто князь. Ты не должна волноваться, мы можем хоть каждый день видеться. Я же буду жить в соседнем доме! Один шаг и я здесь!
Лидия плакала. Плакала как никогда в жизни. Ни от боли, ни от злости и ни от обиды. Она сама не знала от чего плачет. А ещё эта проклятая Трансильвания бередила душу! Что она не видела в кино этого страшного места? Там же «Ван Хельсинга» снимали: хмурые холмы, колючие ели до небес, липкий туман, мрак, грязь, чёрные убогие деревеньки. А люди? Не приветливые — каждый сам за себя!

Но это страшное случилось. Где-то на пятом году обучения Драгош и Анна пришли домой с большим розовым букетом и обручальными кольцами на руках.

— Мы расписались, мама. Драгош непременно хочет вернуться домой в Трансильванию. Но без меня он уехать не может.
С тех пор Лидия её не видела... Пару лет точно. Только по скайпу и общались… По несколько раз на день...
А в прошлом году они встретились в Румынии. Трансильвания, кстати, оказалась совсем ни такой, как она её себе представляла! Солнечная, зелёная с разбросанными по долинам аккуратными кукольными домиками, покрытыми оранжевыми черепичными крышами. Драгош встретил её с большим бокалом… Томатного сока в руках. Привычки не меняются…
;