Сияние Софи. Часть 3. Главы 20, 21

                Глава 20.

   Пытаясь оторваться от преследователей и как можно скорее вырваться на центральную магистраль, Игорь постоянно меняет направление движения, сворачивая то на одну, то на другую дорогу, и только интуиция подсказывает ему, в каком направлении находится шоссе.
   В один из моментов, когда они мчались по относительно прямому участку просёлочной дороги, Игорь достаёт из кармана сотовый и, держа его одной рукой, торопливо пытается набрать номер телефона дежурного по ФСБ. Но вдруг впереди выплывает большая выбоина на дороге. Игорь бросает телефон на переднее сиденье и резко жмёт по тормозам. Машина дёргается, телефон слетает с кресла и, глухо стукнув о резиновый коврик, закатывается под кресло.
   Он делает попытку наклониться и поднять телефон, но в зеркале заднего вида замечает стремительно приближающиеся машины с преследователями. Игорь резко выпрямляется, хватается за руль и снова давит на газ.
   Неожиданно грунтовка обрывается и Игорь, почти не снижая скорости, вылетает на трассу, едва не зацепив огромный грузовик, с рёвом промчавшийся мимо. Остановившись посреди асфальта, он быстро вертит головой из стороны в сторону, пытаясь определить направление к городу.
   — Там город, — торопливо подсказывает Татьяна, вытянув руку вправо.
   Игорь резко крутит руль, одновременно увеличивая обороты двигателя, но тут же со всей силы жмёт на тормоза — метрах в пятидесяти впереди, с отводной дороги, прямо на шоссе выскакивает знакомая иномарок. С визгом тормозов она становится  поперёк, перекрывая путь в город.
  — Чёрт! — вырывается у Игоря. Он резко выкручивает руль, разворачиваясь обратно, и делает это вовремя: по дороге, с которой они только что выехали на трассу, к ним приближаются ещё две автомашины. До въезда на шоссе им остаётся каких-то тридцать-сорок метров.
   Развернув машину, Игорь, резко переключая передачи с одной на другую, начинает стремительно удаляться от перекрёстка. Татьяна, приподняв голову, с тревогой и волнением в глазах наблюдает через зеркало заднего вида за приближающимися машинами преследователей.

   Три автомашины с бандитами, идя почти бампер в бампер, медленно, но уверенно догоняют их.
   В первой сидит Мышкин.
   — Давай, Башка, стреляй по колёсам! — командует он, нервно дёргая руками спинку его кресла.
   Тот, не спеша, достаёт из-под ног автомат, передёргивает затвор и, высунувшись в окно, раз за разом производит несколько одиночных выстрелов по идущей впереди машине Игоря.

   Игорь, услышав тугие хлопки автоматных выстрелов, ещё сильнее давит на педаль газа. Вдруг до него доносится слабый вскрик Татьяны.
   — Что с вами? — тревожно спрашивает он, слегка поворачивая к ней голову.
   Татьяна не отвечает. Схватившись за правое плечо, она медленно опускается на сиденье.
   Одна из выпущенных пуль, пробив багажник и спинку заднего сиденья, вонзилась ей чуть ниже плечевого сустава.

   Башка перехватывает автомат поудобнее и только собирается снова нажать на курок, как перед их машиной вдруг вспыхивает ослепительный свет.
   Пассажиры вскрикивают и закрывают ладонями глаза. Водитель выпускает руль, инстинктивно прикрывает лицо.
   Мышкин дико кричит:
   — Граната! Они бросили светошумовую гранату!
   Машина начинает резко вилять из стороны в сторону. Водитель вновь хватается за руль и, с усилием, резко тормозит.
   К машине Мышкина подъезжают две другие. Из них выскакивают бандиты и бегом направляются к ней.

   На заднем сиденье неподвижно лежит на боку Татьяна, держась рукой за плечо.
   — Так что с вами? — уже кричит Игорь.
   Татьяна молчит; её чуть прикрытые глаза полны болью. Но вдруг напряжение на лице исчезает, взгляд светлеет, будто озарённый изнутри. Она медленно убирает руку от плеча и с удивлением смотрит на ладонь, залитую кровью. Кровь начинает исчезать, словно растворяясь сама собой. Татьяна резко прижимает ладонь обратно к ране, сильнее давит — боли нет.
   Она ещё какое-то мгновение лежит задумавшись, затем вновь садится и поправляет причёску, как будто ничего не случилось.
   — Татьяна Борисовна, — не унимается Игорь, — в вас попали? Почему кричали?
   — Всё хорошо, — отвечает она тихо, но уверенно. — Выстрелов испугалась.
   Игорь облегчённо вздыхает, устремляет взгляд вперёд, снова сосредоточившись на дороге.

   Равнина, по которой проходит шоссе, оканчивается, и дорога начинает плавно уходить в горы. Игорь давит на газ, выжимая из двигателя всё возможное. Но преследователи не отстают.
   Наконец, благодаря крутым поворотам, им всё же удаётся ненамного оторваться. И в этот момент, как назло, вспыхивает красная лампочка на доске приборов, сигнализирующая о том, что горючее на исходе.
   — Блин… — невольно вырывается у Игоря. — Генерал… денег на бензин у него нет…
  — Татьяна Борисовна, — резко окликает он её, — вам приходилось по этой дороге ездить?
   Татьяна приподнимается и смотрит через боковое стекло на пробегающую мимо местность.
   — Да. На ней мы тогда и разбились.
   — А перевал длинный?
   — Километров сорок. Внизу, с той стороны, есть пост ГАИ.
   Игорь зло выдыхает, ударяет ладонью по рулю: с таким запасом бензина далеко не уедешь. Но тут краем глаза он замечает, как справа промелькнул отворот с трассы. Решение принимается мгновенно: резко затормозив, он даёт задний ход и сворачивает на него.
   Поднявшись вверх метров на пятьдесят, Игорь бросает взгляд и видит, как автомашины преследователей проскакивают поворот и исчезают за выступом скалы.
   Игорь облегчённо вздыхает и начинает уже чуть медленнее и аккуратнее объезжая валуны, подниматься вверх.
   Миновав очередной крутой поворот, они оказываются на небольшой ровной площадке, где дорога обрывается, упираясь в стену горы. Игорь сбрасывает газ, глушит мотор. В салоне повисает тишина, нарушаемая лишь журчанием закипевшей жидкости в радиаторе. Он оборачивается к Татьяне и, устало проведя ладонью по лицу, произносит:
   — Вроде оторвались…
   Татьяна незаметно накрывает косынкой большое пятно крови, проступившее на сиденье, берёт в руки сумочку и поворачивается к Игорю:
   — Не надолго. Впереди длинный прямой участок шоссе. Они поймут, что нас нет, и вернуться.
   — Тогда уходим. Быстро.
   Игорь и Татьяна выходят из машины и направляются к тропинке, узкой змейкой тянувшейся вверх к плато.
   Подъём оказался не столь высоким, сколько крутым, и карабкаться по нему им пришлось минут десять, цепляясь за кусты и камни.
   На верху их встречает прохладный ветерок, приносящий запахи горных трав и сырости. Немного отдохнув, они отходят от края обрыва метров на тридцать и останавливаются у большого валуна, покрытого белыми пятнами лишайника. Игорь снимает с себя пиджак, расстилает на камнях. Татьяна опускается на него и, тяжело вздохнув, стягивает с плеча узкий ремешок сумочки. Игорь присаживается рядом и начинает задумчиво оглядывать окрестности.
   Посидев так несколько минут, он достаёт пистолет из оперативной кобуры, вынимает обойму и пересчитывает патроны. Сжав зубы, досадно загоняет её обратно в рукоятку.
   Тишину нарушает негромкий голос Татьяна:
   — Игорь… а про свою невесту… — она чуть приподнимается на руках и придвигается спиной ближе к камню. — Вы правду говорили?
   Не сразу поняв смысл её вопроса, так как в это время его голова была занята совершенно другими мыслями, он несколько секунд недоумённо смотрит на неё…
   — Так как? — повторят она, не сводя с него взгляда.
   — А… Вы об этом… Да как сказать… — он встаёт, будто ему будет так удобнее отвечать. — Нет у меня ни какой невесты. Это всё выдумка, легенда, так сказать. Никак времени не хватает на личную жизнь. Всё служба, служба… Хотя… — Игорь на мгновение замолкает, взгляд его уходит куда-то в сторону, — наверное, давно уже пора завязывать с холостяцкой жизнью. В конце концов, ни ради одной работы живёт человек. Что работа? — он слегка усмехается, а затем стучит кулаком по виску: — работа вот здесь, всё ею забито… А вот здесь, — бьёт себя в грудь, — одна пустота.
   Заметив это неожиданное волнение в человеке, внешне совсем не склонном к сентиментальности, Татьяна мягко улыбается:
   — Не переживайте, Игорь. Не надо искать свою любовь. Она сама к вам придёт. И всё у вас будет хорошо. Я почему-то чувствую это… сейчас. И произойдёт это скоро.
   За всё время знакомства с Татьяной она не переставала удивлять Игоря не только своим ясным, проницательным умом, но и ещё чем-то таким, что он никак не мог уловить. Стоило ему попытаться настроиться на эту мысль, как она тут же ускользала, оставляя после себя лишь странное чувство — тёплое, светлое, будто дававшее душе особый покой. Игорь и сам не заметил, как начал верить ей.
   Поэтому её слова о том, что она чувствует какие-то грядущие перемены в его жизни, не могли не заинтересовать его. И не только с позиций личностных, но и профессиональных. И он спрашивает:
   — Вы говорите, что чувствуете это?
   — Да.
   — Но как?
   — Не знаю.
   — А что ещё чувствуете?
   — Не чувствую… вижу, — тревожно произносит Татьяна.
   — Что?! — восклицает Игорь, не зная, что ещё принесёт её ответ.
   — Вижу, что они возвращаются. Они там, внизу, на дороге, — она поднимает руку и показывает за его спину.
   Выругавшись про себя, Игорь резко отходит от неё и начинает взволновано мерить шагами пространство перед валуном. Остановившись, суетливо роется в карманах брюк, недовольно сплёвывает.
   — Татьяна Борисовна, посмотрите, в пиджаке нет моего телефона?
   Татьяна аккуратно прощупывает карманы, отрицательно качает головой.
   Игорь с досадой хлопает ладонью по лбу:
   — Вот незадача! Я же в машине его оставил… Схожу за ним.
   Он делает несколько быстрых шагов в сторону обрыва.
   Татьяна пристально смотрит ему в след и внезапно, требовательно произносит:
   — Вернитесь!
   Игорь резко останавливается и оборачивается.
   Татьяна привстаёт, манит его рукой:
   — Подойдите ближе.
   Он в недоумении подходит и останавливается рядом.
  — Я, кажется, смогу их остановить, — тихо, почти шёпотом говорит она. — Но для этого мне нужна помощь Александра. Попробую найти его. Сейчас…
   Чтобы лучше расслышать её, Игорь опускаться перед ней на колено.

                Глава 21.

   Татьяна прислоняется спиной к камню, прикрывает глаза и замирает.
   Сначала она видит нежный розовый свет, словно дымкой застилающий расплывчатые очертания каких-то предметов. Но внезапно свет ярко вспыхивает, и перед ней раскрывается панорама гор с высоты птичьего полёта.
   Всё как наяву: и величавые остроконечные пики вершин, и глубокие ущелья, и скалистые отроги, плоскогорья, прерывистой лентой уходящие к горизонту.
   И лишь одно обстоятельство отличает видимую картину от реальности – цвет. Всё тот же не броский розовый цвет, однотонно окрасивший наблюдаемый сверху пейзаж.
   И там, за далёким-далёким горизонтом проступает красный луч, слабый, словно чёрточка на небе.
   Внезапно вся панорама резко вздрагивает, словно дрожащая плёнка, раздваивается и тут же вновь сходится в единое целое. И её взгляд — или, может быть, она сама, этого она уже не понимает, — с невероятной скоростью устремляется вперёд к этому лучу.
   На пути полёта вырастают густые облака. Она врывается в них, и они за её спиной закручиваются в тугую спираль, а затем разлетаются в разные стороны, словно раздвигая дорогу.
   Впереди проступает тонкая полоска морского берега, а за ней уже отчётливее сияет устремлённый ввысь красный луч.
   Татьяна резко снижается и мчится над самой поверхностью слегка взволнованного моря, оставляя позади себя бурлящий пенный след.
   И вот на горизонте вырастают очертания огромного города, стоящего у самого берега. Откуда-то из его центра, из глубины улиц и площадей, пробивается в небо узкий алый луч.
   Татьяна проносится над крышами домов и, резко затормозив, зависает над домом Александра. Осторожно влетев в луч, она начинает плавно опускаться по нему вниз.
   Внезапно её накрывает кромешная темнота, но уже через мгновение рассеивается, и Татьяна оказывается в спальне Александра.
   Комната будто оживает в её присутствии: панорама  медленно прокручивается вокруг своей оси и останавливается на тумбочке у кровати. На ней лежит её раскрытое письмо. Именно из него вырывается тот самый красный луч — пульсирующий, словно живой.
   Неожиданно в тишине раздаётся едва уловимый стук входной двери. Татьяна вздрагивает и резко отлетает к окну. Взгляд её  останавливается на запертой двери спальни. Она медленно подплывает к ней и, слегка коснувшись, сразу оказывается в просторном коридоре.
   У вешалки стоит Маргарита Петровна, и неспешно цепляет на неё свою кофту. Татьяна на миг задерживает взгляд на ней, словно пытаясь осознать: видит ли та её или нет. Но женщина, занятая своими делами, не проявляет никаких признаков указывающих на то, что она чувствует чьё-то присутствие здесь.
   Татьяна отводит взгляд на дверь в зал и плавно влетает в него. В зале ни кого нет, и царит обычная домашняя тишина.
   Не задерживаясь в нём, Татьяна скользит к балкону и, пройдя сквозь распахнутую дверь, оказывается над городом.
   Внизу быстро проносятся городские кварталы и показывается многополосная автотрасса. Пролетев над ней немного, Татьяна вдруг останавливается, будто почувствовав что-то. Медленно разворачивается и возвращается чуть назад.
   От трассы отходит узкая грунтовая дорога, заканчивающаяся небольшой поляной, утопающей в густом лесу. Посреди неё стоит легковая автомашина с открытым багажником, а рядом с ней — Финик и Серый. Они пинают лежащего на земле мужчину, чьи глухие стоны смешиваются с их руганью.
   — Где бабки?! — срывается Финик, со злостью врезая ногой в бок. — Говори, сволочь!
   Мужчина, скорчившись на земле, едва слышно шепчет сквозь разбитые губы:
   — Я всё вам отдал… Нет… нет у меня больше…
   Тут же сверху обрушивается удар Серого.
   — А фирму почему на нас не переписал? А квартиру?
   Жертва всхлипывает, умоляюще протягивает руку:
   — Всё отдам… У меня же двое детей… только отпустите… прошу…
   — Отпустить? — Финик криво усмехается, лицо его перекашивает злоба. — Поздно! Раньше надо было мозгами ворочать!
   И они вновь принимаются яростно наносить удары.
   Внезапно над поляной вспыхивает слепящее белое сияние. Из его центра вырываются две тонкие красные ленты. Они мгновенно, словно живые змеи, обвивают Финика и Серого и рывком вздёргивают их вверх. Оба успевают лишь коротко вскрикнуть — и в следующее мгновение исчезают в ослепительном свете, будто из не было.
   Оставшейся на земле мужчина, пошатываясь, поднимается. В глазах его застыл первобытный ужас. В страхе оглядевшись по сторонам, он стремглав бросается к лесу.

   Уютный пляж на берегу моря. В прозрачной голубой дали, чуть в стороне от плавно покачивающейся на волнах яхты, вдруг вспыхивает яркое пятно света. Из него, словно выброшенные невидимой рукой, вылетают Финик и Серый. Их тела, нелепо вращаясь в воздухе, летят вниз.
   — А-а-а!.. — срывается на крик Финик. — Полетаем над морем… Без парашюта! Спасите!
   Ещё миг — и оба падают в воду.
   Яхта быстро меняет курс и направляется в их сторону.
   Свет над морем сужается в точку и, словно стрела, стремительно уносится прочь, оставляя после себя лишь зыбкие отблески на волнах.
   Этот невероятный полёт продолжается ещё с некоторое время, как вдруг, сделав громадную петлю, Татьяна возвращается немного назад и, словно столкнувшись с невидимой преградой, резко останавливается и зависает над просторной лесистой равниной. Побыв немного в невесомости, она начинает медленно опускаться вниз.
  Перед её взором проступают полусферы работающих радиолокационных станций, контуры высоких антенн, словно паутиной затянувших небольшие лужайки.
 Внезапно её плавное скольжение вниз обрывается. Привычный розовый оттенок вокруг начинает сгущаться, темнеть, и вскоре вспыхивает насыщенным алым светом. Но не повсюду, а только над неизвестно по какой причине выбранным квадратом со сторонами метров сто на сто.
  Почти одновременно с этим многометровая толща земли в очерченном пурпуром квадрате мгновенно растворяется и, подобно компьютерной графики, вырисовываются сложные переплетения из нескончаемых нитей кабелей, множественные тоннели, шахты лифтов, узкие переходы, соединяющие между собой большие и малые помещения.
   И тут свет на мгновение меркнет, и становится темно. Когда он снова вспыхивает, она видит, что находится уже внутри этого странного сооружения. Медленно вращаясь на одном месте, с изумлением рассматривает длинные коридоры, примыкающие к ним залы на разно-уровневых этажах, сидящих за непонятными электронными пультами людей в военной форме. Их лица строгие, сосредоточенные, будто они управляют невидимой мощью.
   Неожиданно её взгляд скользит на самый нижний этаж и останавливается на одном из мужчин. Он стоит к ней спиной, и из всех присутствующих в этой комнате один одет в гражданскую одежду. Постепенно, очень медленно, фигура этого человека начинает наплывать на неё. В её очертаниях Татьяне почувствовалось что-то знакомое, но давнее, далёкое-далёкое… И  теперь только он был перед её глазами.
   Внезапно мужчина обхватывает голову руками и резко поворачивается. Татьяна вздрагивает и отшатывается назад: это был он, Александр! Не веря увиденному, она делает короткий рывок вперёд, чтобы лучше рассмотреть его. И в тот же миг от него пошла на встречу волна — голубая, с искрящимися переливами волна. Александр с силой сжимает голову руками, пытаясь удержать её внутри себя. От этого волна начинает биться и трепетать словно птица, стремящаяся вырваться на волю из цепких рук.
   И это показалось Татьяне странным. "Зачем он это делает? Ведь этот свет так прекрасен…" — пронеслось в её мыслях. И, словно забыв обо всём, она сама потянулась навстречу этой волне…
   В тоже мгновение военные начинают вскакивать со своих мест и суматошно метаться от одного мигающими всеми огоньками пультов к другому; кто-то хватается за телефонные трубки и что-то кричит в них; блистают тревожные маячки на стенах; искрятся и щёлкают электрощиты, проводка.
   Перед глазами Татьяны всё содрогается и плывёт в сторону. Панорама стремительно расширяется, и сквозь толщу земли, будто просвеченную чудовищным рентгеном, она видит вздрагивающие корпуса громадных ракет, укрытых в глубоких шахтах.
   Внезапно раздаётся пронзительный свист, переходящий в гулкий вой. Татьяна стрелой взмывает вверх и её моментально окутывает кромешная темнота, наполненная каменной тишиной.