Всероссийское совещание Советов рабочих депутатов

СТАТЬИ И ОЧЕРКИ А. А. ДИВИЛЬКОВСКОГО

Сборник публикует его составитель Ю. В. Мещаненко*

…………………………………………………………………

Р.С.Ф.С.Р.

ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН, СОЕДИНЯЙТЕСЬ!

ПЕЧАТЬ И РЕВОЛЮЦИЯ,

Журнал литературы искусства критики и библиографии

 При ближайшем участии

А. В. ЛУНАЧАРСКОГО, Н. Л. МЕЩЕРЯКОВА, М. Н. ПОКРОВСКОГО, В. П. ПОЛОНСКОГО, И. И. СТЕПАНОВА-СКВОРЦОВА

КНИГА ПЯТАЯ

ИЮЛЬ – АВГУСТ

Государственное издательство

МОСКВА

1928

Редакция номера закончена 25 июня

Напечатано 4.250 экз.

Всего страниц: 240


                ОТЗЫВЫ О КНИГАХ


                История революционного движения в России


   166

                А. Дивильковский


ВСЕРОССИЙСКОЕ СОВЕЩАНИЕ СОВЕТОВ
РАБОЧИХ И СОЛДАТСКИХ ДЕПУТАТОВ.
Стенографич. отчет. Подготовил к печати
М. Н. Цапенко, с предисл. Я. А. Яковлева.
Центрархив. 1917 г. в документах и материалах,
под ред. М. Н. Покровского и Я. А. Яковлева.
Гиз. М.-Л. 1927. Стр. 356.
Тир. 3.000 экз, Ц. 4 р. 50 к.


   Ещё одна страница из истории нашей революции всплывает во всей возможной научно-документальной точности благодаря Центрархиву и его обширному предприятию «1917 год в документах и материалах».
 
   И страница из наименее освещённого периода, за месяц март 1917 года, то есть, накануне приезда Ленина.

   Протоколы I Всероссийского совещания Советов 29 марта-3 апреля (11-16 апреля нов. ст.) в Петрограде, в Таврическом дворце впервые даны здесь по стенографическому отчёту, лишь с небольшими дополнениями, главным образом, по газетным отчётам, так как некоторые резолюции и речи оказались пропущенными в стенограммах.
 
   Не восстановленными остались (как сообщает редакция) лишь три внесённых резолюции и поправки по вопросу о войне, да имеются кое-где пропуски фамилий делегатов, говоривших с места, и т. п.

   Недостаёт списка всех делегатов — но его не было в подлиннике.

   Зато в именном указателе, в приложении, даны справки о всех  г о в о р и в ш и х  делегатах с указанием, откуда посланы и какова партийная принадлежность.

   Предисловие тов. Яковлева, прекрасно резюмирует весь ход и историческое значение совещания.

   Он указывает три главных пункта, вокруг которых сосредоточилась вся борьба — ибо борьба соглашателей с большевиками была, уже налицо и в эти первые моменты революции, и как раз совещание сыграло роль  в ы я в и т е л я  наличных расхождений в так называвшейся тогда «революционной демократии».

   Пункты эти: о войне, об отношении ко Временному правительству Милюкова-Гучкова (плюс Керенский) и — аграрный вопрос.

   На первых двух и сосредоточились прения за первые 4 дня, то есть, 2/3 времени совещания.

   Кроме них только вопрос об Учредительном собрании был еще обсужден сколько-нибудь нормальным порядком.

   Все остальные, в том числе и аграрный (ещё —  организационный, рабочий, военный и продовольственный), обсужденные «мимолётом» в секциях, выявились на совещании лишь в виде готовых уже резолюций, которые и были наскоро приняты.

   Притом главной из последних резолюций — по аграрному вопросу — придано нарочито-временное значение «лишь в качестве основных положений» для внесения затем на Всероссийский съезд советов, предположенный в мае 1917 года.
 
   Боязнь соглашателей (преобладавших на совещании, как видно, например, из голосования о войне: 325 за резолюцию Церетели, 57 — за Каменева, при 20 воздержавшихся), боязнь «развязать» крестьянское движение тут сказалась во весь рост.
 
   Особенно взяв в расчёт содержание принятой резолюции, где коренное разрешение вопроса, откладывается до Учредительного собрания, последнее же (доклад эсера Станкевича) до осени, «не ранее сентября».
 
   Сверх того резолюция решительно высказывается против каких бы то ни было «аграрных беспорядков» (II), то есть, революционного захвата, земли и расправы с вековым врагом крестьянина — помещиком.
 
   К величайшему сожалению в протоколах не приводятся цифры голосования по этому вопросу.

   В других двух кардинальных вопросах — о войне и о Временном правительстве — особенно сказалась характернейшая черта в соотношении и развитии революционных сил: а именно, как указывает тов. Яковлев, полное оформление оппортунистической, предательской тактики меньшевиков и, наоборот,
 

   167


 з а п о з д а н и е  большевиков в оформлении их революционной тактики.
 
   Меньшевистская позиция того времени общеизвестна.
 
   Большевистская же, представленная на совещании, в особенности Каменевым, затем Ногиным и др., страдала ещё излишней склонностью к соглашению с меньшевиками.
 
   «Большевики на совещании — говорит тов. Яковлев — блестяще разоблачили империалистический характер войны и при временном правительстве, но «даже не лицемерное, а открытое подтверждение старой иностранной политики временным правительством в акте от 27 марта они объявили «отказом от захватов»(!).
 
   Отсюда, как неизбежный вывод для ближайшего времени, — лозунг дальнейшего «давления» на Временное правительство, то есть, по существу меньшевистская тактика.

   То же — и по вопросу собственно о Временном правительстве.

   Большевики здесь удовлетворились (словесной) уступкой в меньшевистском проекте резолюции, куда дополнительно вставлен был пункт о Советах как «центрах организации сил демократии», пункт, заимствованный — хотя и в расплывчато-смягченном еще виде — из резолюции большевистского Бюро ЦК* и там имевший крайне недостаточный (по сравнению с апрельскими «тезисами» Ленина) характер.
 
   Каменев счёл лишь нужным, по мотивам голосования, вдобавок огласить названную сейчас резолюцию Бюро ЦК.
 
   Затем общая резолюция единогласно (п о – в и д и м о м у :  в протоколах это не отмечено) принимается.

   Тем не менее, как указывает опять-таки тов. Яковлев, даже при таком ходе совещания, в общем ярко отразившем гегемонию в тот момент меньшевизма, — всё же «невиданный размах революционного творчества рабочих и крестьянских масс, организующихся в Советы», успел себя проявить со стихийной силой.
 
   Во многих постановлениях совещанию, против воли и сознания меньшевистско-эсеровских вождей, пришлось не только подтвердить, но и оформить организационно этот богатырский размах.
 
   Самый уж факт существования и самостоятельной кристаллизации Советов — орешек, которого не разгрызть было кадетской «демократии», чуть-чуть лишь «покрасневшей за 30 дней» (слова делегата Попова).

   Действительное настроение масс лучше всего было передано на совещании большевиком тов. Старостиным (от Иркутского совета рабочих депутатов).
 
   По вопросу о войне он чрезвычайно метко критиковал тех, кто стоял за продолжение войны, якобы для завоевания «свободы народам» — при наличии капиталистического временного правительства.

   «Если мы сначала их разобьём, а потом предложим свой мир, то это вовсе не будет, что мы несём им свободу…»
   «Значит, они (говорящие так) или кривят душой, или хотят быть господами положения…»
   «Для чего мы воюем? Выходит так, что мы связаны союзными обязательствами, находимся на службе у английской и французской буржуазии (шум, голоса: «Долой, долой! просим!»)».

   Но речи Старостина были тогда ещё не «в порядке дня».

   Характерна и речь кронштадтского делегата, тов. Лебедева.

   На другой день после совещания (буквально) речи эти, однако, стали в порядок дня — с приездом Ленина и его докладом 4 апреля на совместном собрании (последнем в истории!) большевиков и меньшевиков.

   Доклад этот со знаменитыми «тезисами» общеизвестен.
 
   В виде приложения он дан в конце книги.

   Им, наконец, даётся, в свою очередь, «оформление» позиции большевиков — в сторону «борьбы за социализм» и за «всю власть Советам».

   Как живая иллюстрация к процессу осознания массами  к о р е н н о г о  характера нашей революции, книга крайне поучительна.

   Научный аппарат приложений, примечаний и указателя значительно облегчает её усвоение.

   Приложен и снимок членов совещания.

   Но цена 4 р. 50 к. бесчеловечно высока!


                *Где, впрочем, Советы называются уже « е д и н с т в е н н ы м и  о р г а н а м и  в о л и  р е в о л ю ц и о н н о г о  н а р о д а ».


               
                А. Дивильковский**
               
               
                ---------------------------------


       Для цитирования:

 
А. Дивильковский, Всероссийское совещание Советов рабочих и солдатских депутатов, Печать и революция, Книга пятая, июль–август, 1928, Гиз. М., стр. 166–167
   

       Примечания


      *Материалы из семейного архива, Архива жандармского Управления в Женеве и Славянской библиотеки в Праге подготовил и составил в сборник Юрий Владимирович Мещаненко, доктор философии (Прага). Тексты приведены к нормам современной орфографии, где это необходимо для понимания смысла современным читателем. В остальном — сохраняю стилистику, пунктуацию и орфографию автора. Букву дореволюционной азбуки ять не позволяет изобразить текстовый редактор сайта проза.ру, поэтому она заменена на букву е, если используется дореформенный алфавит, по той же причине опускаю немецкие умляуты, чешские гачки, французские и другие над- и подстрочные огласовки.

   **Дивильковский Анатолий Авдеевич (1873–1932) – публицист, член РСДРП с 1898 г., член Петербургского комитета РСДРП. В эмиграции жил во Франции и Швейцарии с 1906 по 1918 г. В Женеве 18 марта 1908 года Владимир Ильич Ленин выступил от имени РСДРП с речью о значении Парижской коммуны на интернациональном митинге в Женеве, посвященном трем годовщинам: 25-летию со дня смерти К. Маркса, 60-летнему юбилею революции 1848 года в Германии и дню Парижской коммуны. На этом собрании А. А. Дивильковский познакомился с Лениным и с тех пор, и до самой смерти Владимира Ильича работал с ним в эмиграции, а затем в Московском Кремле помощником Управделами СНК Владимира Дмитриевича Бонч-Бруевича и Николая Петровича Горбунова с 1919 по 1924 год. По поручению Ленина в согласовании со Сталиным организовывал в 1922 году Общество старых большевиков вместе с П. Н. Лепешинским и А. М. Стопани. В семейном архиве хранится членский билет № 4 члена Московского отделения ВОСБ.