Александр Дюма, Роман о Виолетте - 2. Часть 68

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ВОСЬМАЯ


Я улыбнулся. Виолетта вложила в уста Людовика XIII фразу «Даже и не заикайтесь». Это смешно. Людовик, который сам с детства страдал заиканием и с большим трудом избавился от этого недуга! Мог ли он использовать эту фразу? Конечно, нет. Но это можно оставить, пусть это позабавить тех, кто понимает в этом вопросе. 

Я взял в руки перо и исправил «сыновья почтительность» на «сыновняя почтительность». Определённо, я становлюсь соавтором этой глупости!

СЦЕНА ШЕСТНАДЦАТАЯ
 
(Двор замка Кастельмор, владения семейства д’Артаньянов. Старый Бертран д’Артаньян-отец, его супруга Франсуаза де Монтескью, а также Шарль д’Артаньян, его младшие братья Жан и Арно, а также сёстры Клод, Анриетта и Жанна)


БЕРТРАН

Шарль, дорогой, вот и пришла пора тебе ехать в Париж, чтобы также как твой старший брат Поль сделать военную карьеру.

ШАРЛЬ

Отец, я ждал этой минуты с нетерпением!

ФРАНСУАЗА

Не говори так, сын! Ты разрываешь моё сердце! Бертран, ну неужели так уж необходимо отправлять всех наших мальчиков в Париж? Подумать только, ведь ты прочишь им военную карьеру, совершенно не задумываясь, что карьера военного может оборваться в любую минуту!

БЕРТРАН

Франсуаза, не говори глупостей. Жизнь любого человека может оборваться в любую минуту. Всё происходит по воле Господа, но и человек не должен попросту ожидать, что на него свалится счастье ни с того, ни с сего. Фортуне надо помогать, запомни сын мой!

ШАРЛЬ

Я запомню, отец!

ФРАНСУАЗА

Тебе бы только распихать из дома всех наших мальчиков и поскорей выдать всех наших милых девочек. Может быть и меня выгонишь из дому? Что мне делать в этом замке Кастельмор, когда мы останемся в нём совсем вдвоём?

БЕРТРАН

Не переживай, Франсуаза, дождёшься ещё и внуков, будешь ещё жаловаться на их непослушание и сетовать, что они тебе надоели.

ФРАНСУАЗА

Откуда же появятся внуки, если старших сыновей ты загонишь в армию, а младшего отдашь в монахи?

БЕРТРАН

Если ты так хочешь внуков, что же тогда попрекаешь меня, что я хочу выдать замуж дочерей? Все так делают, сделаем и мы. Что касается сыновей, я не могу обеспечить всех четверых достойным наследством. Что же они все четверо будут жить в старом замке? Сама знаешь, состояние наше не велико. А на королевской службе нынче быстро делают карьеру и составляют себе состояние. Смотри, как возвысился наш родственник Анри де Талейран-Перигор, граф де Шале!

ФРАНСУАЗА

Нашёл с кем сравнивать! Он же внук маршале де Монлюка.

БЕРТРАН

Маршал и нам не чужой. Но всё это не важно. Сейчас руководит ротой мушкетёров Короля – мой старый товарищ по оружию, капитан-лейтенант Жан-Жак Арман дю Пейре де Тревиль! Шарль, я написал ему рекомендательное письмо. Он узнает, как ловко ты владеешь всеми видами холодного оружия, шпагой, саблей, кинжалом. Лучшие фехтовальщики Гаскони научили тебя всему, что требуется.

ФРАНСУАЗА

Эти уроки нам обошлись недёшево.

БЕРТРАН

Тем более пришла пора получать дивиденды с этого вклада.

ШАРЛЬ

Матушка, вы не пожалеете об этих расходах!

БЕРТРАН

Не отвлекайся, Шарль. Я написал ему, как ловко ты ездишь на коне, как теля чувствует любой конь, как блистательно ты стреляешь из мушкета и даже из этих новшеств, что называют пистолетами. Что ты даже на вытянутой руке можешь попадать в вишнёвую косточку с тридцати шагов.

ШАРЛЬ

С пятидесяти, отец!

БЕРТРАН

Не слишком преувеличивай свои заслуги, Шарль. Де Тревиль тоже гасконец, он сумеет отличить бахвальство от правды.

ШАРЛЬ

Я не лгу, отец! Ещё вчера я стрелял по мишеням! Жан, Арно, подтвердите!

ЖАН

Да, это так!

АРНО

Отец, он говорит правду!

БЕРТРАН

Они тебя так любят, что подтвердят любое твоё хвастовство, не моргнув глазом. Даже положив руку на Библию.

ФРАНСУАЗА

Хватит болтать, Бертран. Шарль, послушай лучше меня. Я положила в твои сумки три глиняных горшочка с бальзамом. А тебе даю рецепт для его приготовления. Смотри, не потеряй. Лучше всего, пока едешь, прочитай его раз тридцать, чтобы запомнить в точности. Ведь ты всё равно потеряешь его в Париже. Господи, Париж! Тебя же там обворуют в первую же ночь! Не останавливайся в гостинице. Сразу выбери дом, в котором сдаётся комната. Не пренебрегай помещением на втором этаже, на этом можно сэкономить. Уж не знаю, есть ли в Париже здания с тремя этажами, но если таковые найдутся, так можно и на третьем этаже поселиться. И обязательно посмотри на хозяйку дома, где будешь снимать квартиру. Она должна быть доброй и честной. На мужа не смотри, все они – прохвосты и сквалыги, каждый норовит обсчитать бедного постояльца. Но если ты понравишься хозяйке и договоришься с ней о небольшой плате, муж и не пикнет.

БЕРТРАН

Франсуаза, твои советы никуда не годятся, но ты, сын, на всякий случай запомни и их тоже. А теперь послушай меня. Де Тревиль любит храбрых, предприимчивых, верных людей…

ШАРЛЬ

Отец!..

БЕРТРАН

Не перебивай! Я знаю, что ты такой и есть. Но не забывай о том, что у тебя не будет второго шанса произвести первое впечатление на твоего капитана и на твоих товарищей. Будь всегда таким, каков ты есть, этого достаточно. Не тушуйся, не стесняйся, не будь избыточно скромным. Скромные остаются бедными, холостыми и бездетными.

ФРАНСУАЗА

Зато у нескромных, наверное, дети не только от жены?

БЕРТРАН

Молчи, жена. Я не об этом. Шарль, Париж – не Гасконь. Как бы то ни было, я знаю, что де Шале стал графом не за воинские заслуги, а по протекции дам, имеющих вес при дворе. Я не запрещаю тебе пользоваться такими протекциями, но будь осторожен. Поговаривают, что Шале слишком уж влюблён в герцогиню де Шеврёз. Может быть это и хорошо для его карьеры, но он женат. В Париже на это не обращают особого внимания, но ты – уроженец Гаскони. Заводи, если хочешь, интрижки, но так, чтобы об этом знали только вы двое.

ШАРЛЬ

Отец, я еду сражаться за Короля, а не делать вам внуков!

БЕРТРАН

Одно другого не исключает, и, к тому же, чтобы я тебе ни говорил, и какие бы ты ни давал обещания, любовь не слушает родительских советов. Даже в тех случаях, когда надо бы было их послушать. Так что я не буду давать тебе советов относительно любви, а говорю лишь то, что не делай из женщины своего второго капитана. Не бери примера с меня.

ФРАНСУАЗА

Бертран!

БЕРТРАН

Я дело говорю, не спорь. Уж не знаю я, чего достиг де Шале по протекции герцогини, но всегда надо уметь остановиться. Поверь мне, лучшая дама, которая составит тебе протекцию – это твоя шпага. Передай привет Полю. Скажи, что мы наслышаны о его успехах и желаем ему и дальше служить так, чтобы мы могли им гордиться. Ну и ты также поступай.

ШАРЛЬ

Отец, матушка, я стану мушкетёром, и вам не придётся краснеть за меня! Я сделаю такую карьеру, что наше имя войдёт в историю.

БЕРТРАН

Ну что ты скажешь! Опять эти гасконские речи! Во всех нас, гасконцах, это бахвальство – второе наше я. Это неискоренимо.

ШАРЛЬ

Не страшно, отец, де Тревиль ведь тоже гасконец, и наш славный Король наполовину гасконец, ведь его отец Генрих IV – был Королём Наварры, то есть гасконец до мозга костей!

БЕРТРАН

Ну ладно, ладно. Довольно. Всё то, что мы тебе сейчас говорим, ты уже слышал, наверное, раз тридцать.

ШАРЛЬ

Больше, отец. Я всё помню, не беспокойся!

БЕРТРАН

Ну, значит, обними братьев, поцелуй сестёр и матушку, а затем мы с тобой обнимемся, и в путь.

ШАРЛЬ

Только одно слово, отец. Пожалуй, я не стану брать с собой нашего Армана.

БЕРТРАН

Это почему же?

ШАРЛЬ

Я найму себе слугу из парижан. Преимуществ такого решения много. Во-первых, Арман нужен будет вам здесь, в замке. Во-вторых, для поездки мне будет достаточно одного коня. Я также сэкономлю на пропитании в дороге и на фураже половину расходов. В-третьих, в Париже мне потребуется слуга, который лучше знаком с городом и его обычаями и традициями, чем я.

БЕРТРАН

Это звучит логично, но пока ещё не очень убедительно.

ШАРЛЬ

Кроме того, в Париже я не могу иметь слугу по имени Арман.


БЕРТРАН

Это почему же?

ШАРЛЬ

В Париже уже есть два великих Армана. Это кардинал де Ришельё и граф де Тревиль. Я не смогу ни позвать его по имени, ни выругать от души, потому что люди могут подумать, что я ругаю своего командира или первого министра. Это неразумно и даже, я думаю, опасно.

БЕРТРАН

Шарль, ты меня убедил. Как ни горько мне отпускать тебя в Париж одного, твои соображения очень здравы. Что ж, тогда в добрый путь!

ШАРЛЬ

(Кричит за сцену)

Арман! Веди моего коня. И можешь расседлать Жауни. Я поеду на Вороном, а ты остаёшься.

БЕРТРАН

Уж если ты заговорил об экономии и едешь один, может быть, ты возьмёшь себе Жауни?

ШАРЛЬ

Отец, я бы хотел поехать на Вороном. У вас из верховых коней останутся Гнедой и Жауни.

БЕРТРАН

Шарль, мальчики так любят кататься вместе. Кому же из них достанется Жауни?

ШАРЛЬ

Чёрт меня подери! Мне же только добраться до Парижа, а там я своей шпагой и отвагой добуду себе самого лучшего коня, какой только найдётся в Париже! Так что своего коня мне всё равно придётся продать. Что ж, конечно, разумнее мне отправляться в путь на Жауни. Каких-то двести пятьдесят лье! Какая разница, на каком коне их проехать? И потом, не конь красит всадника, а всадник – коня.

БЕРТРАН

Ты прав, Шарль.

(Одному ему тихо)

Прости сын, я хотел бы экипировать тебя как можно лучше, и дать тебе самого лучшего коня Гаскони. Но нам это не по средствам. К тому же богато одетому всаднику на породистом коне не следует ездить по дорогам Франции в одиночку.

ШАРЛЬ

(Тихо только отцу)

Отец, я понимаю главный аргумент, что касается разбойников, то я их не боюсь. Мои мушкеты заряжены, и к тому же ты дал мне свою шпагу.

(Громко всем)

Жан! Арно! Увидимся в Париже! Клодетта, Анриетта, Жанетта, не грустите, дорогие сестрёнки! Бог даст – я заеду в родной замок, и мы ещё повидаемся! Матушка, я буду писать. Отец, я не посрамлю честь де Бацев де Кастельморов д’Артаньянов и де Монтескью!  Вся наша родня будет гордиться родством со мной! Матушка, не огорчайтесь, что я, в отличие от де Шале, не являюсь внуком маршала де Монлюка. В таком случае, я сам стану маршалом! Человеку, который считает своих предков недостаточно именитыми и знатными, всегда открыт путь стать своим собственным именитым и знатным предком! Вы ещё обо мне услышите!


(Шарль прощается со своими братьями, сёстрами, матерью и отцом и уходит со сцены. Занавес)

* * *

Боже, какая сцена. Будто бы конфеты из жжёного сахара, которыми матери угощают своих отпрысков к Рождеству. Нет, это не моё. Я не буду вносить правки в эту сцену, или их будет слишком много! И почему это братья Шарля сказали по одной реплике, а сёстры всё время молчали? Зачем выводить на сцену бессловесных героев? Нет, Виолетту надо ещё обучать правилам написания пьес.