Шпитонок, глава 3

Глава третья. Новенький, или Первый раз в новый класс.

Сентябрь только-только перевалил за середину. Я вступил на неизведанную доселе дорогу хорошиста-отличника. Путь, скажу прямо, для меня был тернист. Но, собрав волю в кулак и сжав зубы, сквозь колючие ветки пробирался вперед, пусть и по миллиметру. Как бывший отстающий и ни на что не претендующий ученик, сидел я на последней парте, один сидел.

Мой закадычный друг Федька, тоже знаниями не блещущий, занимал первую, напротив учителя, так как был самый маленький в классе, даже среди девчонок. На настоящий момент его парта была пуста: Фёдор по настоянию врачей «нежился» на Чёрном море в Феодосии, поправляя здоровье; даже его сестрёнка, всегда обо всем осведомленная, точно не знала, когда он вернётся, к ноябрю или январю, – дата возвращения была открыта, – всё зависело от решения эскулапов. Чтобы не отстать, Федор проходил обучение в местной школе на взморье.

В конце четвёртого класса организм Федьки дал сильный сбой, и он почти два месяца провёл, курсируя между койкой в больнице и домашним постельным режимом. В начале августа Фёдор был отправлен к теплому морю дышать морским воздухом, так в своё время великие писатели здоровье поправляли: и Антон Павлович Чехов, и Максим Горький. Опекала внука в странствиях его бабушка, новоиспечённая пенсионерка… Но Чёрное море от нас далеко, пора в московский класс вернуться.

Повторюсь. Я сидел один на последней парте, так как был самый рослый и заслонять обзор другим не имел никакого права. Но на самом деле данная парта была выбрана из соображений большей маскировки, чтобы учителям лишний раз глаза не мозолить. На последнем ряду, кроме меня, никого больше не было, и тут на тебе: в дверях класса нарисовалась незнакомая персона мужского рода необъятных размеров с огромным портфелем-сумкой в руке, и плюхнулась на заднюю парту у окна. Объект для наблюдения был достойный. Попадись такой мне год назад, я бы поразвлекался всласть: и ластики в него бы полетели, и промокашки. А сейчас только времени и хватало раза два за урок короткий взгляд в его сторону бросить – проверить, что там делает новоявленный персонаж? – сидит, в окно смотрит, мыслями за пределами школы блуждает, – тогда порядок, последнюю парту по праву занял.

Звался толстячок Вадиком Агафонкиным – учительница перед началом урока его классу представила, и всё, место уже наш новый сотоварищ выбрал себе сам.

Прошло два дня, и с Вадиком всё стало ясно: руку не поднимает, знаниями не блещет, в столовку не ходит, а на переменах стоит у окна, достаёт из портфеля булки с пирогами и их уплетает, оставляя вокруг многочисленные крошки.

А за окном стояло бабье лето – теплынь под двадцать градусов. Как в такую погоду на перемене в помещении усидеть. Повалила ребятня на школьный двор. Там деревья разные и старая яблоня, ветвистая, с толстыми сучьями, – огромный соблазн для любителей свои умения верхолазов показать. Петька-егоза первым и стартовал: до самой верхушки добрался, но сук под ногой не выдержал, обломился, и произошло то, что и происходит… Никто и глазом не успел моргнуть, а пацанёнок уже на земле распластался – из руки кость торчит и кровь ручьём течет. Все растерялись, одна девчонка громко закричала от испуга. Но в следующее мгновение я увидел Вадика, внезапно появившегося рядом с потерпевшим, быстро снимающего свой брючный ремень и раздающего команды: «Всем отойти, мальца не трогать, бежать за медсестрой в школу и срочно звонить в скорую!» – и одновременно с указаниями оперативно накладывающего на руку жгут. А ведь минутой ранее полусонно стоял, прислонившись к стенке, и семечки лузгал.

Скорая приехала быстро, да и школьная медсестра своим вниманием Петьку не оставляла. Вадик же вернулся на своё место у стенки и, как ни в чём не бывало, продолжил грызть семечки. Это сразу заставило меня посмотреть на парня другими глазами и вместо толстого обжоры и ленивца увидеть что-то интересное, скрывающееся за булками, крошками, плохой успеваемостью и тупым взглядом, устремленным в пространство-пустоту.

На следующий день, на большой перемене, посмотрел я на Вадика, уплетающего булку, и мне так сдобы захотелось, что не утерпел, подошёл и сказал: «Ты так вкусно ешь, может, угостишь, а то что-то в столовку лень идти».

Взгляд одноклассника изменился, из-за лени выглянуло любопытство-интерес – он достал из необъятного портфеля угощение и протянул мне. Поблагодарив, я устроился рядом с ним у подоконника, стоял и молча жевал – булка была очень вкусная, домашняя. Вадя будто мои мысли прочитал: «Мать печет, вкусно получается. Целыми днями эти булки и жуём, и она, и я, и никак оторваться не можем».

Мы разговорились. Парень рассказал, что живут они с матерью вдвоём (отец их бросил): «Приезжий он, в Москву из маленького городка пожаловал и нашёл доверчивую дуреху, – так он перед уходом заявил, – от которой только прописка и нужна была. Но я на него не в обиде. Просто мать жалко: объедается, толстеет да по врачам-коллегам ходит, советуется; молодая, а здоровья нет. И я рядом с ней стал похож не пойми на что. Пока отец с нами жил, всё нормально было, а потом понеслось-поехало. Уже пять лет в таком состоянии прибываем».

В конце перемены я у Вадика спросил, можно ли мне к нему пересесть?

– Попробуй, – усмехнулся он, – только тебе тесновато будет с таким соседом.

– А может, ты ради нового товарища (постеснялся я сразу себя в друзья определить) уменьшишь свой рацион питания да физкультурой займешься. Начнем с ходьбы по вечерам; можешь и маму свою подключить: прогулка полезнее, чем вечерняя еда. Есть же народная мудрость, что ужин надо отдать врагу, может, советом воспользуешься и будешь этот самый ужин мысленно врагам посылать.

– Я подумаю, – пообещал Вадя.

Через неделю на большой перемене пошли разыскивать мальчика-белку. С утра мне Федькина сестра Наташка сообщила, что их егозу уже выписали с напутствием: голова прошла, а гипс учёбе не помеха.

– Может он на улице, тепло сегодня, – предположил я.

– Это вряд ли, у него ещё страх от падения не прошёл. Либо в классе отсиживается, либо смотрит в окно в рекреации, – уверенное изрёк Вадик.

– И откуда ты только всё это знаешь?

– Наследственность сказывается; в семье врачей родился и росту. Дед, дядя, мама – все по этой части специализируются. Ладно, пошли быстрее, а то на урок опаздывать не хочется.

Как Вадик и предполагал, Петька сидел в классе и смотрел в окно.

Вадя без долгого разгона вытащил из своего бездонного портфеля пирожок, протянул болящему и стал расспрашивать, зачем тот на яблоню полез.

– Да сам не знаю, – был ответ.

Но мой настойчивый товарищ не отставал:

– Наверное, покрасоваться хотел, повыделываться?

– Нет, – мотнул головой яблонелаз, – захотелось и всё…

Вадя наклонился над подопечным и начал ему «мозги вправлять». На мой взгляд, вроде бы, и ни к чему, но мой новоиспеченный друг был другого мнения:

– Наши экстренные службы при таких людях-человеках, как ты, никогда без дела не останутся: одному захотелось себя в роли белки попробовать; другой на тонкий лед заспешил – без рыбалки ему невмоготу; третьего в горы тянет в лавиноопасный период – всех, видите ли, толкает что-то на опрометчивые поступки, а что – никто понять не может.

После такой умной отповеди рот был открыт не только у Петьки, но и у меня. Одно и подумал: семья неизгладимый отпечаток на человека накладывает…

Про Петьку же было всё более-менее понятно: он егоза, так и зовут… В первом классе он прославился тем, что усидеть сорок пять минут на одном месте был не в состоянии. Учительница с ним билась-билась, а потом выделила ему два места – на первой и последней парте. Между ними он и курсировал в течение урока. Такая детальная информация была получена от Федькиной сестрёнки, обучающейся в том же классе.

Вечером состоялся у нас первый променад с Вадиком. Полчаса ходили, то побыстрее, то помедленнее. Я бы ещё походил, но Вадя четко изрёк: «На сегодня хватит, устал я с непривычки. Пойду кефирчика, вместо ужина, стаканчик хлопну и спать пораньше лягу. Буду новый режим осваивать».

Ваде хорошо, программа минимальная – кефир и сон, а у меня повторение пройденного. Я всё ещё в первом классе по русскому болтался, поэтому на сегодня было намечено повторить: перенос слова с одной строчки на другую; знаки препинания в конце предложений; правила написания прописной (заглавной) буквы и родственные слова.

Шёл домой и думал, что Вадя в меня вцепился мёртвой хваткой, как и я в Анну Сергеевну. И я его хорошо понимал. Мне очень хотелось откинуть от себя ту троечную, даже двоечную, атмосферу, в которой я колупался и никак не мог из неё выбраться. Также и Вадя хотел избавиться от своих лишних килограммов, от того жира, который нещадно тянул его к земле и не давал расправить крылья. И это правильно: поддержка друга помогает трудности преодолеть.

А мысль летела дальше: нужно не только кругозор расширять и знаниями голову заполнять, но и физическое тело тренировать. Здесь тоже надо с малого начинать и, постепенно прибавляя, вперед двигаться. Можно начать с простой зарядки по утрам, или вечерней прогулки вместо плотного ужина. Но, если даже это тебе делать тягостно, подумай и другие варианты своему организму предложи, более интересные – прогулка с мохнатым другом, походы в бассейн, или занятия в спортивной секции. Главное, лень преодолеть, а жир постепенно в мышечную массу перевести. Только любое дело, особенно новое, надо с пониманием делать. После еды сразу в физкультуру бросаться не стоит – лучше часа два, а то и три подождать, тогда и физическое тело можно нагружать по максимуму, но прибавлять понемногу и постепенно. В ладу ты со своим организмом должен быть, тогда и любые трудности нипочём будут.

Для начала предложу простенькое упражнение для расслабления и восстановления организма. Делать его можно и сидя, и лёжа. С медленным вдохом надавливать (чувствительно, довольно сильно) верхней частью подушечки большого пальца поочередно на верхние части подушечек указательного, среднего, безымянного и мизинца (вдох продолжается пока длится надавливание); затем с медленным выдохом надавливания производить в обратном порядке – от мизинца к указательному пальцу. Вдох и большой палец опять поочередно надавливает на указательный, средний, безымянный и мизинец; выдох, и большой надавливает по очереди: на мизинец, безымянный, средний, указательный; и так далее…

Кажется, что слишком просто. Но порой, простые вещи бывают очень эффективными…