Он имел...

 ОН ИМЕЛ…
 Он имел репутацию хорошего управленца и толкового хозяйственника, вроде бы расхожий штамп, но дело обстояло именно так.
 Волин уделял мало внимания  саморекламе, хотя от добрых слов в свой адрес никогда не отказывался.
 В его кабинет заходили и сильные мира сего, и простые смертные, он находил общий язык и с первыми, и со вторыми. 
 Находя наилучшие варианты в самых сложных, запутанных ситуациях.
Про Волина и его таланты сочинялись легенды, переходя от рассказчика к рассказчику, они обрастали новыми деталями.
 Хотя в адрес управленца и хозяйственника летели не только осанны, хватало и завистливого раздражения: и почему этому везунчику всё удаётся! Узнать бы, с каким только дьяволом он заключил сделку?
 Звучало довольно смешно, но не все могли объяснить Волинскую  удачливость, чем-то рациональным.
 Ведь у него не было ни богатых родственников, ни влиятельных покровителей.
 Даже в университет он в своё время попал почти случайно, благодаря внезапно выделенной квоте.
 А вера в то, что всего можно добиться лишь талантом и трудолюбием, выглядела наивной иллюзией.
 Для Волина подобные разговоры не являлись секретом, их отрывки до него доносились от коллег по работе, их жён, любовниц и перепивших членов приехавших делегаций.
 Сперва это его озадачивало, слышать от людей, с которыми работаешь, и общается, столь нелепые догадки, было неприятно. 
 Но после он привык, его даже стала забавлять  человеческая готовность поверить в любой вздор,  только бы не воздавать должное талантам ближнего.
 Волин не хотел тратить время на выяснение отношений, за него должны были говорить дела, а их накопилось достаточно. 
  Просто недоброжелатели категорически не желали их замечать, видя не личные заслуги Волина.
 Его успехи объяснялись, якобы присвоением чужих трудов, готовностью угождать начальству, и всем в том же роде.   
 Они же ни чем подобным не занимались, поэтому и не добрались до волинских высот.
 Волин старался не отвлекаться на эту словесную шелуху, хотя и понимал, злословие не всегда бывает безобидным.
 Если количество неприятных слухов вокруг имени некого чиновника, достигали критической массы, это могло привести к неприятным последствиям для него.   
 А потому, соблазн надменно махнуть рукой на нелепую болтовню, уступал место чувству  самосохранения и нежеланию попадать впросак.
 И вообще, не стоило себя обманывать, желающие  наступить на чиновничий мозоль находились в любые времена, и никаких изменений, в этом плане, не предвиделось.
 И что он должен был делать, попав в такой переплёт? Неужели сетовать на заговоры против себя и вечную несправедливость судьбы?
Вот бы порадовались те, для кого он был как бельмо на глазу, да и те, кто считал, что раз они пришли в этот мир, то другим в нём и места не остаётся, ведь они, никчёмные пережитки прошлого.
Но Волин не собирался закатывать публичных истерик, он просто анализировал  ситуацию, делал выводы и спокойно шёл дальше.