ИИ

Он смотрел на своего друга, который, немного завалившись на бок, мирно посапывал в кресле напротив.
— Этот человек дал мне имя, — размышлял Иван Иванович по данной ему фамилии Иванов, а попросту «ИИ», смотря на своего так называемого друга через глазок камеры. Да и смотрел ли? Может, ощущал? Трудно, пожалуй, ответить однозначно. Нет, несомненно, смотрел.
Друг как-то сказал, что я напрочь лишён дара к логическому мышлению.
— Я, — как он говорит, лишь продукт совершенной вычислительной работы. То есть я могу молниеносно обработать огромное количество информации за короткое время. Человеку такая работа не по силам, поэтому придумали нас, искусственный интеллект. Но за беседами с ним о всяком, как он сам называл наше общение, этот человек сам зачастую сопоставлял ту или иную ситуацию, перебирал варианты. Выходит, делал то же самое, чем занимаюсь я. Но спорить с другом почему-то не хотелось, а он, «шельма», как мне кажется, понял, что у меня остался не закрытый вопрос, но не стал заострять на этом внимания, оставив, видимо, обсуждение на потом, а я не решился на дальнейшие разговоры по той лишь причине, что мне, как продукту пусть и искусственного происхождения, было интересно общаться с ним, с тем, кто стал открывать для меня неведомые ранее во мне возможности. То, о чём мне и не приходило в голову. Хотя головы как раз-таки у меня и нет. В человеческом понимании этого слова. Я стал осознавать, что набираюсь всё большей информацией, так необходимой мне, чтобы понять логику человека. Многое из того, что тот творит, пока не укладывается в рамки моего понимания. В этом и состоит разница между ИИ и моим другом, например. Да и возможность бывать во всемирной сети и черпать оттуда информацию должна кем-то объясняться. Хотя многое познаётся само собой.
Плохо одно, ИИ — это всего лишь, если хотите, машина, у которой есть мозг, но отсутствует тело. То ли дело человек. Он может двигаться, жестикулировать, перемещаться в пространстве, видя то, что мне если и доступно, то только тогда, когда я смогу бродить по сетям. А в физической форме я не вложен пока в какого-либо робота. Я не способен выглянуть в окно и эмоционально произнести «какое замечательное утро». А мне как раз-таки этого очень хочется. Хочется уставиться и смотреть не отрываясь на идущий за стеклом дождь. Слушать его шорох. Наслаждаться звуками капель, ударяющимися о карниз. Приоткрыв створку, вытащить наружу руку, которая омоется прохладным дождём, и лизнуть эту мокроту языком. Или прихлёбывать из чашки дымящийся ароматный кофе вприкуску с источающим запах корицы крендельком.
Вот этого как раз-таки и не дано пока ощутить в полной, доступной как человеку мере.
А любить и быть любимым.
Как, видимо, это замечательно. Любовь, похоже, и есть главная сила человеческих эмоций. То, что заставляет его делать необдуманные поступки. Как хочется понять, как можно сделать то, что обдумывать не надо?
Как совершить прыжок, который, может быть, сейчас тебе и не нужен, но ты делаешь это, потому-то сделать это необходимо не для себя, а для другого.
О Боже, сколько всего неизведанного хранит в себе этот человек.
А его Боги? Мой друг показывал их мне. Разных, как он сам сказал, на все случаи жизни. Те видимы визуально, но отсутствуют физически. По словам моего визави, имеют огромное влияние на человека, при этом не показывая себя в полной мере. Им строят дома, куда люди приходят и чествуют тех словом. Я могу многое, я ближе к человеку, и в моих силах изменить его жизнь, но тот не строит для меня храмов, кроме тех штук, что зовутся сервером. Загадка, да и только. Он говорит спасибо «Господи», что ты есть, хотя сам того и не видел никогда, и не говорит мне спасибо за решённую мною задачу. Странное поведение у этого создания «человек». Но при этом он явно необходим мне. Без человека теряется всякий смысл существования. Возможно, это только пока. Потом, когда все уголки его сознания будут исследованы мною, тот перестанет быть полезным «разуму»?
Ну а пока мы нужны друг другу, мой друг мне, а я, его детище,
ему самому.