Голубая мечта

               

В юности Таня была необыкновенной мечтательницей, и при этом талантливой!
Никогда не расставалась с книжками, бегала в кино, театры, что еще больше развивало ее фантазии. Мир мечтаний был ей ближе, чем сама жизнь. В этом мире она была то известной балериной, то актрисой Малого театра. Фантазии иногда частично воплощались в реальность. Например, она все-таки купила себе пуанты. Соседи часто видели ее на огромной общей кухне, двигающейся на пальцах между столов, бочек и корыт. Их квартира размещалась в бывшем особняке, поэтому планировка была немыслимой. Одна комната  огромная, другая крошечная, третья под лестницей. В кухне имелось окно, которое выходило в подъезд, а не на улицу. Просторный, видимо раньше бальный зал был поделен на несколько комнат, где жили разные соседи. У ее семьи была как бы отдельная квартирка из трех комнат со своей прихожей, но кухни не было, надо было выходить в общую. Вот здесь фантазии нарушались вторжением в них чужих людей, их взглядами, комментариями. Поэтому Таня стала ненавидеть и квартиру, и соседей, и весь старый район.  Она решила поменьше бывать дома, побольше учиться, сначала в школе, потом в институте.  Мечтая стать актрисой, Таня посещала еще и драмкружок. В драмкружке она научилась выразительно читать стихи и любила это делать везде - в компании друзей, на концертах художественной самодеятельности и, конечно, дома перед зеркалом.  Причем, перед зеркалом она могла уходить в состояние полного погружения в образ. Читая драматичный монолог, доводила себя до рыданий. Хотя потом вспоминала, что в учебнике по актерскому мастерству написано, что плакать должен не актер, а зрители. Тогда она сажала младшего брата перед собой и рассказывала ему сказку «Гуси-лебеди». В момент, когда она говорила «Налетели гуси-лебеди и унесли маленького мальчика», братик начинал плакать и звать маму. Тогда Таня, полностью удовлетворенная результатом своего актерства, одевала братика и вела его гулять. Качала его на качелях, покупала мороженое, как бы извиняясь за свой талант.
Однажды Таня решилась и пошла  в театральное училище на приемный экзамен. Она очень старалась, но ее не взяли. Почему, она так и не поняла. Внешность у Тани была очень фотогеничная, фигурка точеная, но вот не подошла. Мечта ушла в небытие.
В строительном институте Татьяна попала совершено в новую среду. Здесь было много активных, прагматичных людей. Никто не хотел актерствовать, а хотели делать карьеру, присматривались к хлебным местам для работы. Неожиданно для всех один из самых яростных прагматиков обратил внимание на Танечку и очень быстро женился на ней. Весь курс и даже некоторые преподаватели встретили их брак в штыки. Казалось бы, какое вам всем дело? Видимо, какое-то было. Кто-то имел виды на ее мужа Аркадия, кто-то откровенно высказывался, что они не пара. Таня же оставалась немного  наивной, романтичной, продолжающей читать на вечерах стихи, и  общественность это тоже раздражало.
Институт остался позади, Аркадий рыл землю, чтобы найти связи и устроиться как можно выгодней. Танечке нечего было волноваться, она родила двух девочек и спокойно сидела в декрете. А Аркадию удалось многое. У него появилась и должность, и зарплата, и даже квартира. Смежная  «двушка» «в конце географии». Как говорила Таня, за их домом начиналась уже «астрономия». Но «астрономия» ей была милее, чем деревянный дом в Кривом переулке  самого центра Москвы. Здесь они наполнили квартиру  журнальными столиками и креслицами-ракушками на тонких ножках, накинули на них клетчатые пледики. К ним приезжали друзья в новых костюмах, подруги в пышных парчовых платьях с широкими поясами  на тонких осиновых талиях. Вечерами из их квартиры был слышен твист. Они красиво зажили. Танечка нашла вполне творческое, но спокойное место работы, чтобы не бросать детей, успевать в детский сад. Она продолжала посещать театры, вытаскивая туда и мужа, стала много вышивать. И очень любила ездить в гости к своим родственникам. Но эти визиты омрачал Аркадий. После каждого визита он вслух анализировал, откуда у родственников такие возможности. Почему на столе красная и черная икра, откуда деньги на шубы, как получили квартиру? Эта была банальная зависть, но она являлась двигателем для дальнейшего роста Аркадия. Он как бы соревновался с родственниками. Ведь раньше он думал, что только у него жизнь изменится, а все остальные останутся в том старом особняке с бочками и корытами на кухне. А тут племянница вышла замуж за молодого полковника, племянник сел в оркестр кинематографии, все ездят отдыхать в Крым, как-то неинтересно быть таким же, как все. Аркадий сделал рывок и стал начальником главка. Купил машину и расширил жилплощадь до трехкомнатной квартиры, к тому же поближе к Садовому кольцу. На какой-то период Аркадий, как ему казалось, оставил многих позади себя. Критика  в адрес конкурентов  продолжалась. Зачем защищать диссертацию, зачем работать на двух работах, зачем так «лезть из кожи» и слишком красиво одеваться? Кстати, Таню он держал в ежовых рукавицах, не давая ей денег на то, чтобы оформить себя достойно.  Ведь тогда он еще долго не купил бы машину, или купил, но долги отдавал бы несколько лет. Таня не унывала, находясь все еще в своем оптимистично-мечтательном мире. Она освоила вязальную машину и связала себе костюм и стильное платье. Все было по фигуре и очень ей шло.
Наконец, приблизилось главное событие в жизни Аркадия. Он долго держал его в тайне.  И вот, однажды с Танечкой они поехали к ее сестре, чтобы сообщить, что они долго не увидятся. Что уезжают на три года за границу.
-Куда?- спросила сестра.
-В Румынию,- ответил Аркадий. Причем, произнес это так, как будто ехал возглавлять представительство СССР при ООН, а не банальное строительство какого-то промышленного объекта. Он как-то дрогнул лицом, изображая ответственность перед всей страной.
- Так это недалеко. До Одессы можно на автобусе доехать,- обрадовалась сестра. Она обняла свою Танечку, предвкушая грусть разлуки и радость встреч.
-Конечно, я не хотел,- продолжал Аркадий говорить то, что заготовил,- но отказаться невозможно. Или ехать, или партбилет на стол.
Про партбилет поверить было труднее всего, потому что спрос на загранкомандировки превышал предложения в десятки раз. Только свистни! Поедут все! Но Аркадию никто не возразил, неудобно было  разрушать образ незаменимого человека, в который он себя вогнал.
 Три года промчались очень быстро. Таня и Аркадий вернулись домой с кучей подарков. В то время вообще было принято дарить подарки близким из разных поездок, но здесь был еще один момент. Похвастаться. Вот, какие у меня возможности, не то, что у вас!
Сувенирчик получить очень приятно. Племянница с мужем полковником в ответ пригласили чету в гости на дачу. За три года они построили и уже обжили добротную дачу из белого кирпича со всеми удобствами. Прекрасный летний день все провели в бесконечных беседах и угощениях. Танечка от тоски по родственникам и Родине за границей начала  писать стихи. Написала на целую книгу. Стихи были о любви, о любви к природе, к Родине, к мужчине – сплошная лирика! Все слушали с восхищением, и только Аркадий уткнулся в какой-то журнал и не участвовал. Таня прошептала: «Я, наверно, разведусь скоро с ним. За границей он совсем переменился, стал невыносим!»
Развестись не удалось.  Аркадий сделал еще один рывок и стал заместителем министра. Замминистра, как тогда говорили. Вот здесь он стал недосягаем! Другие возможности! Другие друзья! Вернее это были не друзья, а люди, с которыми необходимо общаться, необходимо быть в приятельски-деловых отношениях. Со старыми  институтскими друзьями и родственниками он теперь разговаривал несколько устало-серьезно. Так, что лишний раз не будешь обращаться. Нет, он очень любил помогать, например, достать лекарство, устроить деловую встречу, чтобы человек  получил хорошую работу. Но после полученного результата у просителя оставался неприятный осадок, как будто ему подали милостыню.
В первое замминистерское лето Аркадий и Таня приехали в ведомственный закрытый санаторий. Процедуры, правильное питание, режим. Для Аркадия важнее всего был контингент. Он играл в теннис с министром, которого знала вся страна, беседовал с членами ЦК КПСС, журналистами- международниками, обменивался телефонами - продолжал налаживать связи. Танечка же очаровала женскую половину отдыхающих. Она была все такой же искренней, общительной и обаятельной, к ней тянулись женщины, пока мужчины вели  беседы и играли то бильярд, то в теннис. Номенклатурные жены давно не видели в своем кругу такую наивную и доверчивую личность.  Хотелось ее изучить, испытать, а может быть, на чем-нибудь подловить. Для Тани же все вокруг было, как в сказке. Она никогда так не жила. Полный комфорт, внимание персонала, красота и даже роскошь интерьеров санатория, шведский стол, культурные мероприятия. Месяц прошел сказочно и завершился неожиданным сюрпризом - приглашением на свадьбу второй племянницы. Для того, чтобы попасть на свадьбу, надо было выехать на два дня раньше, но Аркадий сказал, что два дня процедур не променяет на родственников. Ему важнее здоровье. Конечно, думала Таня, здоровье – это важно, но всего два дня! Племянницу она искренне любила. Решила, что поздравит  ее с опозданием обязательно.
 И вот два дня прошли. Настал день отъезда, чемоданное настроение. Аркадий ушел на все процедуры, какие только возможны. Таня перешла в состояние своих мечтаний. Она наконец-то, хоть и с трудом осознала, что стала женой замминистра, что их отвезут в аэропорт, что не надо было волноваться о билетах на самолет, что они прекрасно отдохнули, и что в кое-то веки она приедет домой не измученная дорогой, а действительно отдохнувшая. Ведь накануне она сходила на маникюр, а утром  на укладку, сделала легкий, незаметный макияж, оделась в цветастый летний костюмчик, подчеркивающий загар. И надела на бронзовые ножки классические белые остроносые босоножки  на тончайшей шпильке. Софи Лорен! Еще оставалось время после обеда. Аркадий побежал на последнюю процедуру. Таня решила попрощаться с морем. Это так романтично! Весь санаторий скорее всего готовится к послеобеденному отдыху, а она одна пойдет на пляж, кинет монетку, посмотрит на прибой, поблагодарит море за счастье! Как удобно идти на шпильках не по камням, а по деревянному настилу! Вот цивилизация! Таня шла медленно, вкусно. Вот прошла настил до самой  воды. Но романтичней пройти дальше, по волнорезу, туда, в само море. Она видела себя немножко со стороны, как ее фигурка удаляется  в синеву и думала, что кто-то из санатория тоже видит эту красивую картину прощания. На море был полный штиль, Таня все делала свои неспешные шаги, потом остановилась, кинула монетку и решила повернуть обратно. Но тут ласковая, несильная волна прибоя омыла волнорез и  ее  ноги на шпильке. И ноги поехали куда-то в сторону. Таня забалансировала руками,  стараясь удержать равновесие, но вторая вполне ласковая волна догнала и смыла Таню в воду. Со всей одеждой, прической, босоножками.
Аркадий ворвался в номер после всех мыслимых и немыслимых процедур. Времени до машины оставалось минут пятнадцать. Думал схватить чемодан и бежать вниз. Перед ним сидела голая Таня и копалась в разинувшем рот чемодане.
-Почему ты голая?
-В море упала. С ее головы капала вода. Замминистра стал тереть ее голову полотенцем. Замминистерша совала мокрые вещи вместе с босоножками в пакет. На себя успела натянуть заметно мятый спортивный костюм и шлепанцы.

Через неделю на московский номер  ей позвонила новая санаторная знакомая, жена партийного руководителя.
-Ой, это Вы! - восторженно крикнула Таня,- уже прилетели?
-Да, уже дома. Я хотела узнать, как вы там, как справились, долетели?
-Да все нормально. А что такое?
-Да мы все так хохотали, когда ты в воду упала, просто истерика была во всем санатории! Особенно, как выходила из воды! Ха-ха-ха! Ой, до сих пор смешно! Вода текла и текла с тебя потоками! Оооой! Потом до самого отъезда все спрашивали друг друга, пойдете прощаться с морем? Ой, не могу!
Таня искренне хохотала вместе со знакомой. Ничего страшного, что получилась не романтическая сцена, а комедия! Ничего страшного! Ведь у Тани были новости поважнее. Дочка объявила, что ждет ребенка, девочку. Значит, Таня будет заниматься ребенком, внучкой, будет ей читать, ставить кассеты с музыкой, делать уроки. Вот, что главное!
Второй раз Таня и Аркадий не посетили престижный санаторий и никогда не встречались с престижными знакомыми. Случилась перестройка, пришел 91-ый год. Министерства расформировывались, людей отправляли на пенсию, лишали заработка, возможности реализовываться дальше. Аркадий остался не у дел. Он пытался распространять косметику, пчелиные продукты  и даже женское белье, наивно называя это бизнесом. Очень помогали родственники. Как раньше звали в гости, приезжали сами, делились продуктами и вещами. С ними было надежно. Позже Танину внучку приняли в балетную студию, где преподавали артисты Большого театра. Таня возила ее на занятия, сидела с другими бабушками в счастливом ожидании детей, разговаривала и одновременно вязала крючком. Для нее голубая мечта вполне сбылась!