Часть первая. Катер

А мне сейчас больше всего хотелось замедлить это лето. Мы взяли маски и прыгнули в прохладную воду. Разгорячённые жарой, мы почувствовали, как море стало для нас лучшим убежищем от летнего палящего солнца. Отплыв от лодки на разумное расстояние, мы принялись нырять. Под водой мы наблюдали за косяком маленьких серебристых рыбок, как вдруг на дне блеснул какой-то странный предмет.

— Что это могло быть? — спросила меня Севилья, когда мы всплыли на поверхность.

— Возможно, это сундук затопленного корабля, а внутри старинные золотые монеты, — ответил я, по крайней мере мне хотелось в это верить.

— Я знаю! Давай поплывём к твоему отцу и спросим у него. Да и к тому же предмет лежит глубоко на дне и нам самим не справиться, чтобы достать его.

Мы решили вернуться на лодку, чтобы рассказать отцу о находке. Подплывая ближе, мы заметили, как неподалёку от нас идёт большой белоснежный катер.

— Отец, — заговорил я, обратившись к нему.

Но он не слушал меня, он смотрел в сторону катера. Из воды показалась блестящая серая спина, подняв в воздух струю солёных брызг.

«О, нет!» — подумал я. Это он, это был дельфин.

Катер двигался с большой скоростью, и управляющий не замечал его.

— Эй вы, на катере! Остановитесь! — кричал отец, размахивая руками. — Там дельфин!

Но было слишком поздно. Дельфин подплыл довольно близко к катеру, и столкновение было неизбежно. Катер наехал на дельфина, ранив его, и скрылся из виду. Всё это происходило на наших глазах, а мы ничем не могли помочь бедному существу. Я был очень зол, Севилья заплакала. Волны стали относить раненого дельфина в сторону пляжа, а мы на лодке отправились следом за ним. Пока мы плыли, Севилья сквозь слезы рассказала нам, что это был её дядя и он приехал по каким-то важным делам.

— Не плачь, я его вылечу, — успокаивал отец. — Если он может плыть сам, значит ранение неглубокое.

Мы доплыли до пляжа быстро и, оставив лодку, стали высматривать его. Через некоторое время показался и сам дельфин. Он старался плыть в обычном горизонтальном положении, но его тело всё время заваливалось набок. Наконец, волной его выбросило на отмель.

— Мы заберём его с собой, — сказал отец на берегу. — Майкл, беги сейчас к Сэмюэлю, пусть приедет на своём грузовике и пусть прихватит с собой свой походный гамак.

Я со всех ног бросился к дому Сэмюэля. Добежав, я с такой силой заколотил по калитке, что поднял лай всех местных собак, напугав этим людей в округе. Но, к моему несчастью, дома его не оказалось. На мой отчаянный стук выбежала падчерица Сэмюэля.

— Что случилось? — спросила девочка испугано.

— Мне нужен Сэмюэл, — задыхаясь, выдавил я.

— Но его нет. Ещё рано утром его вызвали в госпиталь по какому-то срочному делу. Я могу помочь?

— Нет, спасибо, — выкрикнул я, убегая.

Не разбирая дороги, я помчался туда из последних сил, иногда падал, спотыкаясь о кочки.

— Что случилось, юноша? — спросил Сэмюэл, когда я оказался на пороге госпиталя. — Я не слышу звуков погони.

Мне потребовалось минут десять, чтобы отдышаться и объяснять ему, что произошло.

— Вот держи, — он протянул мне стакан с водой. — Попей, иначе сегодня нам придётся спасать двух потерпевших, вместо одного.

Не теряя больше ни минуты, мы запрыгнули в грузовик и отправились на пляж.

— Придётся заехать домой за гамаком, — сказал он. — Крупная рыбёшка попалась, однако.

Он старался шутить, а сердце моё в это время трепетало от волнения, как у пойманной рыбы. «Море, ты пускаешь корабли в своё лоно, а они нещадно губят твои творения», — думал я.

Мы вернулись на пляж через полчаса. Сэмюэл принёс аптечку и походный гамак. Отец и Севилья стояли рядом с дельфином на мелководье и поддерживали его на плаву.

— Он сильно ранен? — спросил Сэмюэл отца.

— Похоже, у него перебит плавник и травмирована брюшная полость. Видишь порез?

— Что ты собираешься делать? — снова спросил Сэмюэл.

— Отвезём его в госпиталь, там обследуем.

— Но это госпиталь для людей, а не для животных, — возразил Сэмюэл.

—Сэм, ты предлагаешь бросить его здесь погибать? — вспылил отец. — В госпитале есть небольшой бассейн, и я планирую на первое время разместить его там.

— Поступай как знаешь! — отозвался Сэмюэл.

Отец наложил повязку на место ранения. Мы с Сэмюэлем затащили гамак в воду и растянули, чтобы поместить на него дельфина, а Севилья намочила полотенца и помогла обернуть ими животное.

— Дыхало на голове должно быть открытым, не накрывай его, — сказал отец Севилье.

Когда девочка закончила, взявшись за основания плавников, отец обхватил тело дельфина как бочку и перетащил на растянутый гамак.

— Он слишком тяжёл, вдвоём нам не справиться, а нести надо аккуратно. Нужно позвать на помощь местных рыбаков, — сказал отец.

Меньше чем через четверть часа трое рыбаков уже помогали нам переносить дельфина к грузовику.

— Грузите его, ребята! У нас сегодня крупный улов, — ёрничал Сэмюэл.

— Опять ты со своими шуточками, — сказал отец раздражённо.

В грузовике Сэмюэля отец нашёл ведро и приказал мне набрать в него морскую воду.

— Находясь на суше, кожа дельфина должна постоянно увлажняться, иначе он быстро перегреется, — сказал отец. — Чтобы этого не произошло, пока едем до госпиталя, будем обливать его водой.

— Смотрите! — сказала Севилья. — Дельфин плачет.

Действительно, на глаза животного проступила прозрачная жидкость.

— Это не слезы, это защитная слизь, она выделяется у китообразных, когда они оказываются на суше, оберегая глаза от высыхания.

— Я не знал, что твоя вторая профессия ихтиолог, — засмеявшись, сказал Сэмюэл.

— Ихтиолог не изучает дельфинов, он изучает рыб. Дельфины — это не рыбы, это млекопитающие, — ответил отец строго.

— Шутка не удалась, — обиженно сказал Сэмюэл и сел за руль.