Ложное пророчество

Ложное пророчество

Это история о дочери смертного и гневе небожителя. О любви, что дерзнула бросить вызов Олимпу. И о том, как даже Зевс , громовержец и властелин молний, отступил перед искренне любящим сердцем.
В городе Херонеях жила девушка по имени Агния. Ей было семнадцать лет. Тот зыбкий возраст, когда мечты ещё не успели поблекнуть под тяжестью действительности, но первые раны уже дали о себе знать.
Она казалась созданной из света: хрупкая, словно луч солнца, затерявшийся среди теней. Её черты были тонкими и нежными, как у неземного создания: большие задумчивые глаза, высокие скулы, лёгкая, почти воздушная грация.
Когда Агнии едва исполнилось пять лет, её мать Феврония умерла во время беспощадной эпидемии чумы. Дом, некогда наполненный её голосом, внезапно опустел.
Отца звали Константин. Это был человек рассудительный и властный, но за строгой внешностью скрывалась редкая доброта. Он безмерно любил свою дочь. Почти три года Константин хранил траур, замкнувшись в себе, он избегал разговоров о будущем. Но однажды, устав
от тишины пустого дома, он принял решение начать очередную главу жизни.
Новую жену звали Лидия. Женщина яркая, холодная, с наигранными манерами и вечной ухмылкой на тонких губах. Она была намного моложе мужа. Красивая, словно статуя изо льда, она была из тех женщин, кто повелевает вниманием.
У них родилась дочь Лариса. И с тех пор в доме всё чаще раздавался её детский смех и всё реже звучал голос Агнии.
Константин умер, и значительную часть своего состояния он оставил Агнии. Однако Лидия возжелала завладеть всем имуществом покойного мужа. И вскоре она задумала хитрый план.
В городе жил вдовец по имени Демис. Состоятельный, суровый человек лет сорока. Он давно положил глаз на Агнию и хотя был старше её почти вдвое, считал, что возраст не преграда, когда у тебя весомый кошель. Демис уже сватался, когда ещё был жив отец Агнии. Но Константин отказал ему. И потому, что чувствовал в этом союзе фальшь, и потому, что знал: сердце дочери не отзывается на ухаживания Демиса.
Но едва отца не стало, Лидия заключила с вдовцом сделку: Агния станет его женой, но ради этого он откажется от претензий на её приданое. Всё достанется Лидии и её дочери. Демис согласился. Невеста для него была скорее трофеем, чем любимой.
Слёзы Агнии, её мольбы, отчаяние - всё было тщетно. Мачеха осталась глуха. День свадьбы был уже назначен. Окружённая равнодушием и предательством, Агния решилась на побег.
Она помнила рассказы отца о матери. Та была родом из Фив, и там ещё могли жить её родные: сестра и брат. Месяц метагейтнион клонился к концу, ночи становились холодными, и юная беглянка, не зная точной дороги, третий день, надеясь на чудо, брела по лесу.
Когда наступила очередная ночь, в промозглой тьме, она попыталась разжечь костёр. Но уставшие руки дрожали, влажные сучья не разгорались. Она опустилась на колени и, всхлипывая, прошептала молитву. Сначала с покорной надеждой, потом с горьким отчаянием:
- Ты лишь вымысел, Зевс! Легенда, которую глупые люди соткали из страха и боли, чтобы не чувствовать себя одинокими под этим безмолвным небом. Если бы ты действительно существовал, ты бы не оставил меня в этой тьме. Ты бы пришёл… ты бы помог…
Слова оборвали рыдания. Закрыв лицо ладонями, она долго плакала. Затем, утомлённая дорогой, холодом и голодом, спустя немного времени уснула.
А Зевс Громовержец наблюдал за ней с высот Олимпа. Он редко вмешивался в людские дела. Гордость и божественная отстранённость мешали ему поступать иначе. Но в этой девушке было что-то иное. Что-то, что отозвалось эхом в его гордом сердце. И он решил ей помочь.
Под утро Агнию разбудил тихий треск костра. Рядом стояла корзина, полная свежих фруктов. Она огляделась, но вокруг не было ни души. Съев одно яблоко, она поблагодарила невидимого покровителя и пошла дальше. С этого дня дорога стала легче: лес был полон плодов и чистых ручьёв. Её не преследовали ни звери, ни разбойники.
Разумеется, происходящее не ускользнуло от взгляда Геры, супруги Зевса.
- Она слишком юна для тебя, - произнесла она с насмешкой, заметив, как долго тот вглядывается в смертную.
- Я вечен. Я Бог. Что мне до людских лет?
- Ты стар, как сама Вселенная, - тихо ответила она.
Зевс не желал слушать.
- Не вмешивайся. Иначе я дарую ей бессмертие и сделаю её своей женой.
Гера нахмурилась. Она не могла причинить вред девушке, защищённой самим Громовержцем. Но она знала, что любовь - это единственная сила, перед которой бессилен даже Зевс.
В Фивах жил богатый торговец Мирон. У него был сын Маркус. Юноша двадцати лет, смелый, темноглазый, с лицом, словно вырезанным из бронзы. В нём горела юная страсть, уверенность и врождённое благородство.
Ночью Гера явилась ему во сне в образе седовласой пророчицы:
- Маркус, сын Мирона. Встань на рассвете и иди в сторону Хероней. Твоя судьба ждёт тебя. Имя ей - Агния. Если ослушаешься и не исполнишь пророчества, то прогневаешь богов Олимпа.
Маркус проснулся с первыми лучами. Не сказав никому ни слова, он отправился в путь.
На пятый день он повстречал в лесу девушку. Это была Агния. Она снова пыталась разжечь костёр. Зевс, наблюдавший за ней, уже готов был помочь, но вдруг появился Маркус. Он помог Агнии. Они разговорились, и он узнал её имя. Юноша не стал рассказывать о своём сне, лишь предложил проводить её до Фив, сказав, что им по пути.
Сначала Зевс не придал этому значения. Но на третий день, наблюдая за их взглядами, за тем, как их руки случайно соприкасаются, как сердце девушки откликается не на его божественную силу, а на простую живую привязанность, разгневался.
Гром разорвал небо. Молния ударила в дерево, и оно рухнуло, придавив Маркуса. Агния закричала, бросилась к юноше. Его лицо было бледным, дыхание прервано. Она звала, молила, проклинала богов и вновь молила. Уже одного. Того, кому несколько дней назад сказала, что его не существует.
Гера, видевшая всё, появилась на Олимпе и, войдя к Зевсу, сказала, будто невзначай:
- Почему бы тебе не помочь им? Они молоды и влюблены. Или зависть мешает тебе, о Владыка?
Слова её ранили, точно копьё Афины. Зевс сжал кулаки:
- Я Верховный Бог Олимпа. Я не стану завидовать смертным! Гера, ты хоть и богиня, но в такие минуты ничем не отличаешься от смертных женщин.
Гера опустила глаза:
- Ты прав, Владыка. Прости.
Зевс склонился к земле и вдохнул жизнь в тело Маркуса. Юноша открыл глаза и увидел Агнию. Вся в слезах, она сжимала его руку, словно была в силах уберечь его от Аида, бога смерти.
- Твоя любовь способна вернуть меня из ада, - прошептал Маркус.
Когда они достигли предместий Фив, солнце уже клонилось к закату. Агния устала, но её глаза сияли. Рядом с ней шёл Маркус, не отводя от неё взгляда, словно и сам не веря в то, что они вместе.
С каждым шагом к родному дому он чувствовал, как его сердце, переполненное счастьем, охватывает неведомый трепет.
Родители Маркуса не могли сдержать слёз радости, увидев сына на пороге. Он ушёл, не предупредив их. Десять долгих дней дом погрузился в тревогу и ожидание. Мать, заметив, в каком виде вернулся её сын, уставший, с ссадинами на лице, отпрянула в испуге. Но ещё больше её удивило то, что рядом с ним стояла незнакомая девушка. Бледная, хрупкая, с золотистыми волосами, словно вышедшая из сновидения.
Отец уже собирался заговорить, но Маркус опередил его. Голос юноши звучал спокойно, но в нём слышалась внутренняя решимость. Он поведал о странном сне, о том, как ему явилась пророчица Сивилла и повелела отправиться в путь. И о том, что если ослушается её воли, навлечёт гнев всего Олимпа.
- Это воля богов… Кто мы, чтобы с ней спорить, - мягко сказала мать Маркуса, прижимая сына к себе.
Мирон был человеком рассудительным, но, как и жена, глубоко верующим. Он не смог игнорировать знамение.
- Если пророчество сбылось, значит, сами боги благословили ваш союз. Не станем гневить Олимп, - произнёс он и крепко обнял сына.
Через неделю в доме Мирона играла свадьба. Жители Фив говорили, что не было свадьбы красивее. Музыканты играли до полуночи. Юноши и девушки водили хороводы, а старики вспоминали древние мифы, глядя, как юная пара танцует в золотом свете костров.
А высоко над Фивами, сидя на мраморном троне среди облаков, Зевс молча смотрел на них. Он ничего не говорил. В его глазах не было гнева. Только лёгкая печаль, как от старой забытой песни, которую когда-то очень любил.
Гера подошла к нему сзади, положила руку на плечо и впервые за долгое время не сказала ни слова. Зевс не оттолкнул её. Он лишь прошептал почти себе:
- Пусть будут счастливы.
И на мгновение над Фивами вспыхнула звезда. Словно Олимп благословил союз двух смертных, любовь которых оказалась сильнее судьбы.

Для любителей аудиокниг ссылка на youtube
https://studio.youtube.com/video/Nf79OOAb6Xo/edit