Анна-Мария. Воскресшая

Великая Иоланда Арагонская как в воду глядела – Орлеанская Дева (ныне Дева из Шампани, где находилась деревня Домреми, в которой родилась Жанна) действительно доставила ей, дофину и их союзникам массу неприятностей.

Жанна выдержала пять лет заточения. Именно столько (максимум) длилось то, что в официальном приговоре именовалось «пожизненным заключением» … только вот на волю (по понятным причинам) её не выпустили.

Поэтому она сбежала – благо с её навыками это было несложно. Обозлённая на весь мир (было за что), она была твёрдо намерена показать всему этому миру то, что столетия спустя в совсем другой стране назовут кузькина мать.

Некоторое время Жанна скиталась (под именем Клод) … много, где… а в 1436 году объявилась в Гранж-оз-Орме, в Лотарингии (её родная деревня Домреми находилась на границе Шампани и Лотарингии).

Выглядела она не лучшим образом — в потёртом дублете и шоссах, верхом на кляче, практически с пустым карманом. Первым, к кому она обратилась, был сир Николя Лув, прекрасно её знавший, так как присутствовал вместе с ней на коронации в Реймсе и, благодаря её хлопотам, получил рыцарское звание.

Лув сразу её узнал (что было совсем не сложно, учитывая особую примету – большое родимое пятно за ухом) оставил у себя, и ссудил тридцатью франками, на которые была приобретена крепкая лошадка, и снабдил седлом и шпорами.

Вскоре её узнали многие другие дворяне, присутствовавшие на коронации — сеньор Робер Буле, подаривший неизвестной войлочную шляпу, и сир Николя Груанье, который в качестве подарка преподнес ей шпагу.

Она встретилась с двумя братьями, первый из которых был оруженосцем (он в это время находился в Лоше, рядом с королём), а второй, Пьер, был посвящён в рыцари с титулом мессира. После освобождения из плена он жил в Барруа.

Известно, что оба безоговорочно узнали её, уже втроём они направились в город Мец, где воскресшая Жанна произвела настоящий фурор, народ сходился толпами, чтобы посмотреть на неё.

В дальнейшем братья пригласили её в свой дом, где она гостила какое-то время, и снова вместе с братьями отправилась в Марвиль, на праздник Троицы, где местными сеньорами ей были подарены мужское платье, доспехи и боевой конь, которого она тут же уверенно оседлала.

В дальнейшем она посетила в Арлоне герцогиню Елизавету Люксембургскую, которую также сумела убедить в том, что является действительно той, за кого себя выдает. Герцогиня видела её во время плена, и также могла не задумываясь разоблачить обман… если бы он имел место. 

В замке герцогини Жанна прожила почти полгода, во время которых в её честь давали балы и обеды; затем отправилась в Кёльн, в гости к графу Ульриху Вюртембергскому, где её принимали с не меньшей пышностью.

Несколько потеряв берега (что неудивительно), Жанна по уши влезла в политические интриги, пытаясь ссылками на «Божью волю» добиться, чтобы граф Ульрих был назначен епископом трирским.

«Повторения пройденного» не получилось; хуже того, ею заинтересовалась Святая инквизиция, для которой внезапно воскресная Жанна стала нешуточной проблемой… ибо тогда было вообще непонятно, что это было в Руане.

Местный инквизитор Генрих Калтайзен, приказал «Деве Жанне» явиться к нему для допроса по подозрению в ереси и колдовстве. Она предпочла не искушать судьбу (ибо нехороший прецедент уже имел место) и спешно вернулась в Арлон.

В том же году она начала активную переписка с городскими властями Орлеана (в монастыре её – обычное дело - обучили грамоте). Ничего путного из этой переписки тогда не вышло, поэтому Жанна, которой было уже 24 года (вполне зрелый возраст по тем временам), решила… устроить личную жизнь.

В Люксембурге она познакомилась с сеньором Робером дез Армуаз, который сделал ей официальное предложение. Ибо видел Жанну в 1425 году во время празднований, сопровождавших женитьбу Робера де Бодрикура и опознал её… правильно, по большому родимому пятну за правым ухом

Была отпразднована пышная свадьба, после которой сеньор Робер передал своей супруге «Жанне, деве Франции» часть своих владений. Сделав Жанну весьма обеспеченной женщиной.

Как в те времена было принято при заключении брака, гербы супругов были соединены, причем гербом Жанны оказался «щит, украшенный золотом, серебряной шпагой с ляпис-лазурью и увенчанный короной в обрамлении двух золотых лилий», данный ей королём при возведении в дворянство.

Тут бы ей и успокоиться… проблема была в том, что Жанна не могла иметь детей (утверждения некоторых хронистов, что она якобы родила двоих сыновей, не соответствовали действительности).

Когда это выяснилось (это стало окончательно ясно три года спустя), семейная жизнь Армуаз предсказуемо затрещала по всем швам. У неё не осталось иного выхода, кроме как (снова) двинуть в политику… тем более, что она была совсем даже не против.

24 июля Жанна явилась в Орлеан, вызвав всеобщее воодушевление. Орлеанской Деве был (предсказуемо) оказан исключительно пышный прием, улицы, по которым она проезжала, были увешаны хоругвями.

Жанну и её братьев приветствовали толпы народа. В их честь двумя городскими патрициями, Жаном Люилье и Теваноном де Бурж, был дан пышный пир. «За добрую службу, оказанную ею указанному городу во время осады» Жанне преподнесли на серебряном блюде 210 ливров парижской чеканки, что в ценах 1941 года составляло более миллиона франков (!).

Она пробыла в городе вплоть до открытия Генеральных Штатов в августе того же года, то есть до прибытия в город 23 августа королевы Иоланды и Карла VII. Которые в тот момент понятия не имели, что со всем этим делать и потому от встречи с Жанной под благовидным предлогом уклонились.

Последний приём в честь Жанны был дан 4 сентября, после чего она отправилась в Тур, где её ждал столь же пышный приём. Из Тура она отправилась в Пуату, где продолжались боевые действия против англичан.

Там она встретилась с маршалом Франции Жилем де Рэ, который сражался вместе с ней с 1429 года. Он попросил Жанну помочь ему на севере провинции… однако теперь это была уже совсем другая Жанна (для начала – замужняя женщина). Поэтому из этой идеи предсказуемо ничего путного не вышло.

Она решила вернуться в политику… на чём и погорела (к счастью для неё, в переносном смысле). В 1440 году Жанна отправилась в Париж (в то время уже под властью Карла и Иоланды) … однако к тому времени последняя уже оправилась от шока и приняла решительные меры.

Жанна была арестована при въезде в Париж; её отдали под суд и приговорили как самозванку к позорному столбу. После чего Иоланда решила, что лучше перебдеть, чем недобдеть и (без суда) отправила Орлеанскую Деву уже в настоящую монастырскую тюрьму в бессрочное заключение.

Из тюрьмы Жанна, вероятнее всего, уже не вышла бы живой… если бы ей не заинтересовалась тогда уже Баронесса. Для которой многие минусы Жанны были плюсами, поэтому она сделала Орлеанской Деве предложение, от которого отказаться не было никакой возможности.

Вскоре под командованием Жанны был создан Спецназ Орлеанской Девы – силовая структура Общества Чёрного Солнца… однако до этого Жанне (теперь уже просто Жанне) пришлось пройти Преображение.

И навечно «застрять во времени» в возрасте двадцати девяти лет.