Фм. шифры вселенной, тайны философские

Мысль, если сказать просто, это есть мышление бытия.
Мысль ведет, уводит, перемещает человека в пространстве и времени, можно нередко заметить, как «уходит» в свои мысли человек. Мышление человека выступает как опосредованная деятельность, и ее результаты-мысли составляют уже не реальность, а ее конструирование.

М. Хайдеггер утверждал: «Люди подходят к мысли с негодной для нее меркой. Мерить ею — все равно что пытаться понять природу и способности рыбы судя по тому, сколько времени она в состоянии прожить на суше». Мысль - это топливо философии, и слова, выражающие мысли в языке, это и есть разнообразные рыбы в потоке философской реки.

Как писал Гегель: «С философией начинается дух, который отныне будет действовать в истории». Архимед, описывая рычаг, восклицал: «Дайте мне точку опоры, и я переверну мир!» (;;; ;;; ;; ;;; ;;; ;;; ;;; ;;;;;;). Логика и интуиция человека делают философию искусством жить осознанно, задавать важные вопросы и находить в жизни гармонию.

Язык человека имеет самый широкий спектр смыслов и значений, его символическая система может быть сопричастна не только любым гуманитарным аспектам, но и таким особым знаниям как человековедение, или антропология, направленная на максимальное полное изучение человека и человеческого.

Древнегреческий язык — один из древнейших индоевропейских языков с непрерывной письменной традицией, берущей начало в XV веке до н.э. Его история охватывает более 3,5 тысяч лет, что делает его ровесником древнекитайского и древнее латыни (появившейся в VII в. до н.э.). Его истоки: протогреческий в микенскую эпоху (XX–XI вв. до н.э.), затем протогреческий (III–II тыс. до н.э.)  — прямой предок древнегреческого, отделившийся от праиндоевропейского языка.

Древнегреческий уникален тем, что он не просто описывал мир, но конструировал новые реальности. Философы, словно алхимики, переплавляли мифы в понятия: Хаос стал ;;;;;;; (беспредельным) у Анаксимандра, Эрос — движущей силой у Эмпедокла, а Зевс — Умом-демиургом у Ксенофана.

Жизнь философии может быть выражена рациональным постижением и интуитивным озарением, раскрытием материального и обращением к духовному, представляющим идеальное и реальное, собирающим единое из многого, создающим картину мира в творческом процессе.

Цицерон: «Греки подарили нам не знания, а метод — умение сомневаться». В этом и есть вечная ценность знаний Античности. Но не только для физики это будет верной сентенцией, но и для философии —фраза также не метафора, а выражение веры в то, что язык может схватить саму механику мироздания.

Логика философии — это её методологическая основа. Она предоставляет философии инструмент для анализа понятий, категорий и выстраивания целостной картины мира. Но философия, это еще и любопытство.

Русский толковый словарь Ожегова вводит два почти противоположных смысла любопытства – нечто пустое, ничтожное, праздное, и уважительное – стремление узнавать истину, проявлять интерес, быть дотошным («до тошноты»).

По сведениям из Национального корпуса русского языка «любопытство входит в отношения дополнительности с интересом, удивлением, волнением, нетерпением, надеждой, желанием, скукой, праздностью, пороком, похотью, грехом, позволяющими реконструировать основные ситуации любопытства в отношении к сопутствующим переживаниям, поступкам и действиям.

Философия на протяжении многих веков выступала учением о последних целях и возможностях человеческого разума, которое привносит интеллектуальную креативность другим видам познания мира, повышая их роль и значение для всего человечества. “Логика” возникает со времен софистики и Платона как санкция на такую интерпретацию.

Философия отвечает на: что представляет окружающий нас мир? Любомудрие развивает глубину мышления, мировоззрение помогает определять ценности и приоритеты, а логика даёт инструменты для аргументации и решения проблем. Платон, развивая эту традицию, превратил язык в лабораторию идей. Его диалоги — не просто споры, а попытки найти точные определения для понятий вроде ;;;;;;;;;; (справедливость) или ;;;;;;; (истина).

По Гераклиту, совершенный разум – это разум божественный (Логос), он-то и является правильным критерием познания истины. В чем же тогда следует искать начало философии? Истина тогда совпадает с бытием человека, ибо последний есть мера всех вещей. Сознание определяет бытие, поэтому объектом философии является «мир как единое целое».

Философы жили в различные эпохи, поэтому существуют вполне объяснимые различия в понимании и интерпретации всех категорий, что были когда-то выделены философами. В таком контексте проблемы философия рассматривается как высшая форма человеческой деятельности, интегрирующая все виды активности людей как выражения духовного и в этом смысле сверхъестественного ее содержания.

Я задаюсь вопросом, было ли и есть еще философское знание необходимым многим или это был лишь удел одиночек, мудрецов, творцов, или напротив отщепенцев (смутьянов) и возмутителей общественного спокойствия. Древнегреческий язык унаследовал сакральную связь с пространством, свойственную древнейшим языкам человечества, где каждое слово было не просто звуком, но отголоском космоса.

Философия — это исследование вопросов, на которые нет однозначных ответов. Как можно было понять, постичь и принять то, что наш мир имеет Создателя? Такие нарративы, подобно шумерским эпосам или ведическим гимнам, отражали архетипический опыт: «Муз начнём воспевать, чьими голосами вечными полнится / Весь многосущий мир, земля и морская пучина» (Гесиод, «Теогония», 1-2).

Философия — это не хаотичный набор размышлений, а упорядоченная система, Это - Демиург, который творит мир из хаоса, приведя его в порядок Космоса. Когда Парменид провозгласил: «Бытие есть, небытия же нет» (;; ;;; ;;;; ;;;;; ;;;;; ;; ;;; ;;;;;), он не только сформулировал принцип онтологии, но и создал грамматическую модель для абстрактного мышления.

Глагол «быть» (;;;;;) здесь — не связка, а фундамент метафизики. Платон, развивая эту традицию, превратил язык в лабораторию идей. Его диалоги — не просто споры, а попытки найти точные определения для понятий вроде ;;;;;;;;;; (справедливость) или ;;;;;;; (истина). Поэтому именно обращение к разуму, переживанию, логике и интуиции, взглянуть глубоко в себя и увидеть невидимое вовне, и означает для философа попытку создать мировоззренческие ориентиры на основе рационального логического знания.

Религиозные практики греков, в отличие от ритуалов египетских жрецов или месопотамских астрологов, редко требовали сложных церемоний или замкнутой касты священнослужителей. Теперь понятно почему тщательность у одних философов может доходить до непереносимых краев, в то время как другие уверены были, что на крыльях философии возможно проникнуть в запредельное без всяких ясных и четких разъяснений.

Человек познаёт мир, и его познание не есть идеальный слепок бытия, оно является результатом многомерного взаимоотношения между человеком и природным миром. Рассуждения о судьбе современного человека не могут быть ныне персональными, и взятыми из внутренне-человеческого.

Человек, как игрок на поле природы, сталкивается с непрерывной чередой ситуаций, в которых ему необходимо принимать решения, пытаясь предугадать последствия своих действий. И если не будет привычных человеческих черт, значений или представлений, которые мы так охотно проецируем на окружающий нас мир. Наш мир прагматичен, поскольку каждый из ныне живущих способен перерабатывать огромные потоки информации.

Человек всегда ищет смысл в сложных переплетениях жизни и смерти, наблюдая за тем, как природа становилась свидетелем вечного цикла: все, что рождается, однажды испустит свой последний вздох. Информации по большей части абсолютно ненужной нам, не связанной с нашими потребностями, но обеспечивающей нам пребывание в некой «ментальной жвачке». Человек нынешнего века практичен.

Философия учила задавать вопросы и расшифровывать тайны, к таковым в наибольшей степени относится мифология, как и то неизвестное, что было раньше мифологического повествования. Я утверждаю здесь, что древние люди ощущали пространство и время много иначе, чем современный человек.  Она существует в настоящем, философии учат и у нее спрашивают советов, и у нее есть несомненное будущее, в котором далеко не все предопределено, чем и как будет помогать философы.