Про настоящих мужчин. 2022-1979

Минувшим летом шагаю мимо трамвайной остановки и вдруг слышу свою фамилию, да ещё с этаким: «товарищ-ч». Верчу головой туда, сюда. У остановочного павильона стоит женщина. Незнакомая. Тут же на скамеечке сидит мужчина. Незна… Погоди, погоди … А у того – рот до ушей! Таращу глаза: «Вовка, ты?! Сорок лет!»

И надо же, после положенных в таких случаях - у настоящих мужчин - возгласов и мощных шлепков по спине он поинтересовался: «А ты – турист! – туда, на НАШУ гору-то не ходил? Интересно, как там моя берёзка? Небось, вымахала…»

Когда подошёл его трамвай, Володя, прощаясь, проговорил: «А, знаешь, ну, дом не дом, а квартиру я всё-таки построил! Заезжай как-нибудь.»
----------------

Дома догнали воспоминания…

Заводской приятель, с которым учились в одной группе, как-то в разговоре (то ли в институтской аудитории, то ли в цехе – в цеху, как тогда говорили) вдруг с грустью вспомнил присказку про настоящих мужчин – ну, там, про сына, дом, дерево.
- У тебя, вон, хоть сын растёт, а у меня - девка. За дом и говорить нечего. Давай, хоть дерево посадим, что ли.

- Да не вопрос, - отвечаю, - давай! Хоть сегодня после работы пойдём и за периметром (завод наш с двух сторон был окружён лесом) на какой-нибудь полянке всё и устроим. Только лопату нужно захватить.

Приятель возразил: «Нет, так не пойдёт. Нужно подыскать место красивое, привольное, чтобы отовсюду видно было. Уж тебе ли, туристу, не знать таких мест?!»
Ох, зря он это сказал…

Позже мы в деталях обсудили задуманное мероприятие. Из всех деталей помню только, как отговаривал его ехать в питомник за саженцами: «Это же всё равно, что «в Тулу со своим самоваром». Володя сначала согласился, но потом, уже на речном вокзале, поделился сомнением: «Чё-то никак не пойму. Это что ж получается, мы деревца выкопаем, и тут же их снова закопаем, ну, то есть посадим?» Не сразу и нашёлся, что ему возразить: «Да, не тут же, а в другом месте – красивом, привольном, чтоб далеко видно было».

Пока на «Метеоре» плыли … шли … летели! вверх по Волге, любовались пейзажами, задирая головы на лесистые вершины Жигулей, Володя всё спрашивал, на какой горе совершим священнодейство, какие там породы деревьев растут. Я отмахивался, дескать, погоди, скоро сам всё увидишь.

От пристани в Зольном пошагали по шоссе. Мой попутчик всё интересовался нетерпеливо, где же поворот на дорогу, что выведет на место высокое, красивое да привольное. И несколько приуныл, когда услышал, что ТУДА дорог нет. Да, и потом, настоящие мужчины гладких дорог не ищут, а мужественно идут напролом.

Когда же он увидел этот «напролом» (я остановился на узкой обочине у подножия склона и, задрав руку выше головы, молча показал «вперёд и вверх»), то … отреагировал весьма бурно.

Но альтернатива была незатейлива: либо он, как настоящий мужчина, лезет сквозь лес и бурелом на эту клятую гору, либо возвращается на пристань и … Ну, уж, нет! Володя вздохнул и решительно двинулся вслед за мной.

Тут ещё сыграл свою роль мой рассказ, как в прошлом году мы с женой поднимались именно здесь («Что, прям тут?!») с сынишкой, которому тогда было.., в общем, я нёс его, как в гамаке, в складной коляске, которую пристегнул на груди к лямкам рюкзака.

Так-то приятель человек был сдержанный, и матерщинником его бы никто не назвал, но тут… Мно-о-ого новых слов я узнал, пока мы, обливаясь потом и отмахиваясь от комаров и мух, продирались по крутому склону.

Когда же на последнем издыхании Вова выбрался из леса и опустился на травку рядом со мной, слов у него уже не оставалось. Ну, посидели, отдышались, огляделись. И – о, чудо! – приятель, не скрывая эмоций, воскликнул: «Какая красота! Да-а, оно того стоило!» У меня, как говорится, отлегло от сердца.

Затем мы быстро подыскали пару маленьких побегов (мне – клён, ему – берёзку) и, хорошенько полив, пристроили их на новое место, конечно же, высокое, красивое и привольное.
С чувством исполненного долга (настоящие мужчины!) ухомячили всю домашнюю «завертуху» и собрались в обратный путь.  Тут я откровенно озадачил Володю, объяснив, что обратный путь идёт в … прежнем направлении, т.е. «вперёд и вверх».

Впрочем, переход по тропинке на гребне, по т.н. Чёртову мосту он принял благосклонно: оттуда обзор оказался ещё лучше. Зато, когда затем вышли на аккуратно расчищенную площадку, и он увидел уходящую в лес отличную дорогу, то…

Но овражная серпантинка до Зольного, напомнившая ему крымские ландшафты, и мои слова про назначение встреченных по выходе к посёлку шлагбаума и будочки защитного цвета на обочине позволили разрядить обстановку. А когда обратный «Метеор» уносил нас в Куйбышев, состоявшуюся экспедицию мы вспоминали исключительно со смехом.