Девочка со спичками

Празднование Нового года для меня всегда оборачивалось какими-то сложностями или печалями, и если бы вы спросили меня, с каким литературным произведением этот праздник у меня ассоциируется, то я бы, не задумываясь, ответила, что это сказка Ганса Христиана Андерсена «Девочка со спичками». Почему так? Сложно сказать. Мне самой странно, удивительно даже, ведь у меня были прекрасные жизнерадостные родители, которые не жалели сил для того, чтобы устроить нам с сестрой счастливую жизнь. Наверное, было много хорошего в раннем детстве в новогодние праздники, но как я ни пытаюсь это вспомнить, память отсылает меня к тому моменту, когда я, накануне Нового года, берусь поставить спектакль в детском садике. Да-да, мне пять лет, но я дочка режиссёра, и мне совершенно ясно, как поставить новогоднюю сказку. Правда, в моей труппе, вместе со мной, всего три артиста. Но и это не проблема. Столько и нужно для сюжета победы добра над злом и торжества взаимной любви. Одна загвоздка - Наташка, моя подружка, утверждённая мной на роль бабы Яги, никак не соглашается играть этого персонажа, и я уступаю ей прекрасную принцессу, а сама берусь изображать тёмные силы, потому что, без них постановка будет лишена внутреннего конфликта, а я уже знаю, что тогда зрителям спектакль будет неинтересен. Уступаю вожделенную роль, хотя, мне очень хочется играть в паре с прекрасным принцем Ромой. Но что поделать, любовь к искусству выше личных амбиций. Наверное, тогда и сгорела моя первая спичка. Пшик.
А следующее воспоминание – я вижу убегающих за дверь маму и папу, на ходу надевающих пальто и машущих ручкой, и себя, остающуюся скучать в компании моей старшей сестры и её одноклассников. Родители уходят в гости к друзьям, чтобы оставить квартиру сестре под праздничный разгром. Но к этому приятному подарку судьбы есть один довесок, беспонтовая вещь в нагрузку – это я. Меня не ждут там, куда идут родители, и меня не хотят видеть здесь, где разница в пять лет ещё является огромной пропастью, разделяющей поколения.
Впрочем, я не унываю, скучать не приходится, я нахожу себе дело по душе (следить за порядком) и, как отважный пионер-герой, подхватываю на лету падающие со стола ложки и вилки, не даю опрокинуться на скатерть бокалу с вином и переливаю это самое вино из бокала сестры её соседу, потому что я спортсменка и отличница, сторонница здорового образа жизни, и если уж всех на свете от коварного зелёного змия спасти нельзя, то родную сестру я уберечь, как мне думается, в состоянии. В итоге, утомлённые моей бдительностью, гости берутся нести по очереди дежурство по моей нейтрализации. Они пытаются занять меня разговорами. Но не тут-то было, не на ту напали. Они быстро пасуют, ведь никто из них, в отличие от меня, не читал Канта и Вольтера и не способен поддержать философскую беседу хотя бы в течение пяти минут.
Спасает положение цыганский мальчишка (у сестры был очень разномастный класс), чудесным голосом выводящий руллады под гитару. Он поёт о трагической судьбе Ромео и Джульетты, чью любовь так безжалостно оборвала смерть. Моя сестра и её друзья в десятом классе, в возрасте романтических влюблённостей. В отличие от меня, пятиклассницы, грызущей гранит науки, а, в свободное от учёбы время, рисующей коньками на льду замысловатые узоры, тренируясь в секции по фигурному катанию.
И вот, снова пшик, вторая спичка сожжена. Но это не одиночество в толпе, как позже просветила меня однокурсница в институте, это называется, по её версии, «быть самовеселящейся единицей». Но к этому мы ещё вернёмся.
А сейчас пойдём дальше. После восьмого класса я поступила в техникум, и сама стала отмечать Новый год в компании друзей. И вновь память выхватывает лишь перепивших, вставших в очередь в туалет, чтобы протошниться, однокурсников, попытка поздравить любимую учительницу по телефону, и её ответ, что Новый год она праздником не считает, потому что в этот день умер её любимый муж. Пшик. Третья спичка потухла.
Про институт рассказывать? Ладно, вкратце. Теперь уже я как все. Я не жмусь в углу, не зная, чем себя занять на празднике, пока все объедаются и пьянствуют, а сама в первых рядах заливаю в себя какую-то настойку на зверобое после того, как закончились шампанское и вино. Происходит это в каком-то пансионате, в который мы шли большой компанией через бескрайние заснеженные поля глубокой ночью. Само по себе – приключение, конечно, не спорю. Но не факт, что весёлое. Потом подруга рыдает у меня на плече, потому что рассталась с парнем, а потом другая подруга волочёт меня к себе домой, и постоянно сугробы норовят поймать меня в свои объятия. Пшик. Четвёртая спичка.
Совершенно закономерно, что приняв теорию самовеселящейся единицы за руководство к действию, в какой-то момент я начала писать стихи, а, чуть позже, сочинив к ним музыку, напевать их под гитару. И тут же я попала сразу и в театральную студию, и в тусовку рок-музыкантов. Новый год с музыкантами был ознаменован ящиком шампанского, застрелившимся папой одной из девушек, которой пришлось в связи с этим срочно уехать, и приставаниями ко мне её парня, который, почему-то, не поехал вместе с ней. Пшик. Вот и ещё одна спичка долой.
А с театралами мы справляли Новый год в кафе. Спонтанно поставили отрывок из пьесы Вильяма нашего Шекспира «Гамлет», где мы с лучшей на тот момент подругой Муликом играли Розенкранца и Гильденстерна, и у нас была одна фраза на двоих. Потом все напились, и я спала на подоконнике (тогда я ещё легко на нём умещалась, и не потому, что подоконники были намного шире, не в пример тем, что в современных новостройках). Я была нерасторопна и не успела занять место в кресле или, хотя бы, на стуле. Самое интересное, что я тогда, всё равно, умудрилась выспаться. Но пятая спичка, всё же, пшик.
А потом…потом я работала в театре. В детском. Ну тут уже и рассказывать абсолютно нечего. Что такое новогодние (и любые другие) праздники в детском театре? Это по два, а то и по три спектакля в день в течение двух недель без передышки. Спектакль «Том Сойер» у нас в шутку, помнится, в такие дни называли трёхтомником. Два «Тома» утром и один – днём. Начальница в отъезде, все, у кого семья, - с семьёй, а я, на тот момент свободная и ещё полная сил и энергии, бегаю по сцене с корзинками, сундуками и пледами, поскольку я – театральный реквизитор.
Пробегав так без малого семь лет и насмотревшись на зевающих родителей с розовощёкими радостными пупсами в зале, я ушла из театра. Вы, кстати, не знаете, почему первого января на спектакли с детьми ходят, в основном, папы? Наверное, мамы в это время приводят в порядок квартиры после бурных ночных застолий. Что касается пап…, то любимая шутка (теперь это, кажется, называется «мем») у нас в театре была, что папа на детском утреннике первого января, измождённый ночным весельем и жаждущий поскорее вернуться домой, поворачивается к ребёнку и бубнит: «Смотри быстрее!» Как будто, спектакль можно посмотреть на перемотке. Кстати, это не так уж и невозможно, как кажется, ведь актёры тоже люди, и тоже хотят домой. Поэтому в какой-то из сцен актёр, играющий доброго кондитера, высовывается из окна, и вместо длинного монолога, произносит из него лишь финальную реплику: «Приходите завтра, дети, я вам булок испеку!» Ну или что-то вроде того. И задёргивает занавеску, оставив партнёров в недоумении.
Не знаю, как у актёров вообще шарики за ролики не заезжают во время этой праздничной гонки? Ещё ведь надо не забыть, кого ты сегодня играешь. Чтобы не вышло как в одном спектакле у мышки-норушки и лягушки-квакушки, которые периодически менялись ролями. И один раз кто-то из них сбился со счёта или просто торопился и надел тот костюм, который ему казался уместным. И вот представьте себе - выбегает на сцену запыхавшийся мышонок и радостно сообщает: «Здравствуйте, дети! Я – мышка-норушка». А там его поджидает сюрприз – второй мышонок, который не находит ничего лучше, чем выронить от неожиданности: «Замечательно, а я тогда кто?»
Единственное, что не давало гаснуть этой очередной спичке из моего скудного коробка, это театральные капустники, которые проходили на Старый новый год, и в которых нам, работникам постановочной части, с некоторых пор разрешили принимать участие. С тех пор, как я придумала шуточный показ мод, где костюмы были сделаны из предметов реквизита, и где шляпкой, например, был воздушный змей из спектакля «Том Сойер», верхней частью купальника – два фонаря из спектакля «Марсианские хроники», которые «манекенщица» - моя сотрудница по реквизиторскому цеху - включала-выключала в процессе дефиле, как бы игриво подмигивая, а финальное свадебное платье вообще было сделано из одной из частей задника с огромными накладными звёздами из спектакля «Таня». И выходила «манекенщица» на лыжах из того же спектакля. Пыталась выйти. В итоге, её практически вынесли мебельщики. Но всё это веселье было мимолётным, бабочкой-однодневкой, минутой радости, ради которой приходилось терпеть многое – и вопли неадекватной начальницы, и сложные условия работы, и бесконечные тяжёлые гастроли, и мизерную зарплату…В общем, вы поняли, с этой спичкой тоже случился пшик.
К тому времени семья моя уже сильно сократилась. Родители умерли, сестра уехала за границу…Самый лучший Новый год для меня теперь – это обычный день, проведённый в уединении, когда просто ничего плохого не случилось, и это уже праздник. И уже много лет я именно так его и провожу, сама с собой. Сын уезжает к дедушке по отцовской линии, и они там вместе пируют, а я пишу поздравления друзьям, смотрю из окна фейерверки и салюты и размышляю. Как ни странно, это один из немногих дней в году, когда у меня есть возможность отдохнуть и отрешиться от суеты сует. Кстати, я зажигаю свечи «волшебными спичками». Просто представляю, что эти спички волшебные, и, зажигая свечу, загадываю желание.
И думаю я в этот момент вот о чём - что, хотя, множество огоньков в моей жизни погасли безвозвратно, но, всё время, как по волшебству, появляются новые. И эти спички, в отличие от тех, из печальной сказки про замерзающую девочку, в моём волшебном коробке никогда не закончатся.
А ещё мне кажется, что все мои проблемы начались с того, что я когда-то давно, в раннем детстве, уступила свою роль принцессы. И после постоянно всем уступала, мирилась с неудобствами, спала на подоконнике и теряла время и силы там, где это никто не оценит. Но теперь уж дудки. Больше никому не дам погасить мой огонь, прежде всего – самой себе. Да, я упустила роль принцессы. Но кто или что мне мешает сыграть королеву?