Глава 27. Я уколов не боюсь, если надо уколюсь!

      Зимин склонил голову, как бы смиряясь со своей участью. Антон сел и вздохнул.

    - Я полагаю, батюшка, что вы по мне очень соскучились?

      Отец Андрей с шумом выдвинул стул на середину комнаты и уселся на него верхом, сложив руки на спинке.
      
      - Всем здравствуйте. Я смотрю, никто не удивлён?

      - Похоже, я уже разучился удивляться. Чай с нами будете? Рита, там, в кладовке, под лестницей, есть какое-то варенье. Посмотри, пожалуйста, может быть оно ещё пригодно в пищу? – Антон так многозначительно это произнёс, что её словно ветром сдуло из кухни. 
      
      Женщина  кожей почувствовала, что  воздух аж  заискрился от напряжения. Она хлопнула дверью, но осталась стоять за выступом стены, прекрасно понимая, что Антон не просто так удалил её  с кухни.

      Дал возможность скрыться. Значит, происходит, что-то очень серьёзное, и оставить его одного она просто не может.
      
      Голоса, доносившиеся с кухни, здесь были почти не слышны, и она покинула нишу, на цыпочках переместившись ближе к кухне, за тяжелую пропахшую пылью портьеру.

      Часть  разговора она упустила, но от того, что слышала теперь, у неё холодело внутри.

      - Честно говоря, впервые вижу такого олуха, как ты, Антон. Прости. Неужели ты не понял, что именно из-за тебя весь этот сыр-бор.

      - Да, Господи! Причём здесь я вообще?

      - Не понимаю, как ты был светилом нейрохирургии? Папка, наверно, дипломчик - то сделал? Неужели до тебя до сих пор не дошло, что Зимин проводил свои опыты на тебе?

      Антон повернулся к Зимину. Тот ещё ниже склонил голову и не проронил ни слова.   Антон попытался что-то сказать, но не сумел. Вот, уж, в самом деле, потерял дар речи. Только беззвучно открывал и закрывал рот.

      - Тремор жуткий, кошмары, нога твоя  прошли? Прошли. И это только то, что было очевидно. Буквально в одночасье. И ты, врач, даже не задался вопросом, как? Почему? Без обследований, без какого либо лечения?

      Словно школьник, уличённый в невыученном уроке, Антон подбирал слова, состоящие в основном из междометий…

      - Ну, я… это, .. да…

      - И меня сюда сдёрнули из-за вас. Из меня такой же батюшка, как из него, вон, балерина. Пришлось срочно осваивать курс  молодого бойца религиозного фронта.

      - Я думал, что ты из бывших военных… выучка…

      - Я из действующих,  и по твоей милости почти на год разлучён с семьёй. А у меня двое детишек, между прочим.

      - Но, это. Матушка же может…

      - Не может. Слишком опасно. И это задание пока самое неординарное, в нашем ведомстве.

      - Каком ведо..?  Всё, молчу. Я, кажется, понял. Я помню, иногда мне было очень некомфортно по ночам. Но ко мне никто не подходил.

      - А не надо было. Инфразвук. Он проникает во всё живое  на некотором радиусе. Я стоял за стеной. – Впервые подал голос Зимин.  Он поднял голову, но уставился на кухонный шкафчик напротив. – Теперь и котики  ваши имеют в запасе гораздо больше девяти жизней.  Простите. Но мне некуда было деваться.  Вы были единственный доступный мне живой человек.

      - Нормально! Вот уж никогда не думал, что буду подопытным кроликом. Спасибо, конечно, за лечение, но… как-то это неэтично, не находите?

      - В науке нечасто обращают внимание на этику. И он уже попросил прощения. Рита, что вы там нюхаете пыль, идите уже сюда, без варенья. Нам надо думать, как быть дальше.

      Женщина вышла из-за своего укрытия и снова поставила чайник на огонь, чтобы  занять руки.  Антон сидел с видом, огретого по башке мешком  картошки. Зимин по-прежнему  безучастно разглядывал нехитрый узор на деревянной филенке.  Лишь батюшка сосредоточенно хмурился.

      - Итак. Полагаю, Елена Алексеевна скоро нас отыщет. По слишком явным признакам она уже поняла, что ты участвуешь в опытах Зимина. Так, что вы двое в относительной безопасности,  чего не скажешь о Рите.

      - То есть, нас будут брать живыми?  Невесёлый получился каламбур, простите. А Рита?  Может быть, ей заблокировать память и тогда она…

      - Вообще-то я здесь. И…

      - Помолчите. Мы сейчас пытаемся спасти вас. Дракону не нужны свидетели, но и лишние трупы тоже не нужны. Возможно, блокировка один из вариантов. Зимин, возьмётесь?

      - Я не хочу! Я вам не амёба, какая-нибудь! Я живой человек… - От неожиданности голос женщины сорвался на крик.

      - Вот именно, пока ещё, живой. Ладно, Антон.  Я вот, что придумал.  Давай-ка ты  пока отведёшь даму к соседям, придумай предлог. Скажи, чтоб ни под каким видом её не выпускали из поля зрения.  Наша рептилия сразу  не должна до неё добраться, а потом война план покажет.  А мы с Дмитрием Фёдоровичем, чайку выпьем.

      Антон поднялся и взял женщину под руку. Очень вовремя, потому что в следующее мгновение она повисла на нём тряпичной куклой. Зимин пряча  руки,   неловко опустился на стул и виновато смотрел, как двое мужчин, переругиваясь,  тащат её к выходу из дома.

      Через несколько минут батюшка вернулся и, как ни в чём не бывало, принялся накрывать на стол.

      - Что вы намерены со мной сделать?

      - Можно просто Дмитрий? Так вот, Дмитрий, вы же понимаете, что вам теперь всё равно не уйти. Не от нас, так от них. Пусть прибор вы уничтожили. Создадите новый, никуда не денетесь. А Антошу будут изучать.

      - Что же теперь нам всем ждать, когда она сюда придёт? И, почему вы с нами? Она же вас уничтожит, потому, что блок поставить не сможет. Это так?

      - А что остаётся? Если у вас есть предложения, я готов их выслушать. А с вами я потому, что идти  привык до конца. Отступать права не имею. И не хочу.

      - Почему?

      - По кочану. Ешьте, давайте. Вот, колбаску берите. Интересно мне, понимаете? Что-то Антон там долго.

      Мужчина с бутербродом в руке  вышел из кухни, остановился посреди холла, перед  распахнутыми дверьми.  Несколько раз откусил, прежде, чем в конце аллеи показался хозяин.  Вернулись в кухню вдвоём.

      - Идёт. Вы её там не сильно припечатали? Расстройств не будет?

      - Нет. Я не ставил блок. Я стёр последние сутки. Он ведь всё рассказал ей. Очень неосмотрительно с его стороны.

      - Скажите, а болезни можно вылечить только на таком уровне? Я просто слышал ваш рассказ.

      - Я знаю. Я увидел вас раньше. И я давно понял, что вы не тот, кем  представляетесь.  Так вот, я ведь не занимался болезнями, как таковыми.  Что при воздействии гармонии (я  называю это так), клетка становится идеальной, самостоятельно уничтожая любые морфологические и мутационные изменения,  я и сам понял не сразу.

      Что животные становятся активнее, бодрее, я сначала списывал на эффект остановки старения. А потом, препарируя их, обратил внимания, что у старых особей исчезают дегенеративные изменения в суставах, восстанавливаются сосуды.  Исчезают новообразования.

      Проверил, да. Клетка стремится стать идеальной. Всё остальное – чуждое и враждебное. И оно бесследно растворяется, служа при этом источником питания.

      - Но продукты распада? Что-то всё равно должно оставаться? – Антон плюхнулся за стол, взял чашку с остывшим чаем.

      - Вероятно, что-то остаётся, но очень незначительное, пока не требующее коррекции. Как там Рита?

      - Я отвёл её к тёть Зине, сказал, надо отъехать, а она одна боится. Она в порядке, только голова кружится. Я сказал, от жары. Так  зачем вам тогда перезагрузка?

      - Я уже  говорил, что заданные гармонией  настройки со временем сбиваются. И не только со временем. Могут, так же влиять и  другие частоты,  случайным образом вступающие в резонанс.

      - Если я правильно понимаю, то убить вас звуком гораздо проще, чем физически?

      - Не совсем так.  Физически тоже можно.  Но чтобы убить звуком, надо подобрать специальную мелодию. Я освоил это на крысах, на людях не испытывал. И то только для того, чтобы знать, чего следует опасаться. К тому же, надо ещё создать сам прибор. 

      - Это тот, похожий на астролябию? Он и в самом деле уничтожен?

      - Да. Я запаниковал. Разобрал его и раскидал по пути сюда.

      - Кстати, как вы сюда добрались? Как узнали о даче, я даже не спрашиваю.
Зимин  грустно улыбнулся и сильно замялся, прежде, чем ответил.

      - Вы же видите, моя внешность пугающая и слишком запоминающаяся. Менять облик я не научился, поэтому пробирался  по ночам, безлюдным местам.  Скорость, при желании, у меня приличная.

      - Скажите, что не так с моей кровью?

      - Я вас тогда сильно напугал? - Он опять улыбнулся.  – Странно, как иногда нами распоряжается судьба.  Правильно   догадались. К сожалению, вы являетесь моим кровным родственником.

      - Почему же к сожалению?

      - Потому, что у слишком долгой жизни больше минусов, а я вас обрёк на это испытание.

      - Но зачем? – Вскочил и заорал Антон.

      - Я уже говорил, больше никого рядом не  оказалось.  А мне надо было немедленно проверить  одно открытие.

      - Какое? Что вы со мной ещё сделали? Я  теперь  человек-паук? По стенам буду ползать, или летать? – Антон чуть не плакал. – Господи! Сделай так, чтоб я проснулся!

      - Не знаю, завидовать мне, или радоваться? – Усмехнулся батюшка.

      - Пока и сам точно не знаю.  Если мне всё удалось, то прибор… - В следующую секунду Зимин начал неловко заваливаться на бок, удивлённо тараща глаза. И раньше, чем мужчины успели  сориентироваться, тяжело грохнулся на затоптанный пол.

                22.12.25