Полуостров. Глава 132

Глава 132.
- Павел Александрович! Павел Александрович!..
Казалось, что все они голосят одновременно. От их криков голова, словно начала распухать. Прийти домой, выпить отвар и лечь спать - вот единственное, что мне хотелось после шести проведённых в этой школе уроков. Я неохотно поднял голову от ноута.
- Ну, что там ещё?..
- Павел Александрович, там Козлов с Коноваловым... Опять драку устроили...
Мой взгляд сфокусировался на Гавриковой. Её пышный бюст колыхался, видимо, от испытываемого волнения.
- А сейчас?..
- А сейчас пришёл информатик и прекратил это... И велел вас привести...
- Тебя одной было вполне достаточно! - я неохотно поднялся. - Зачем табуном приходить?.. От этого что-то изменится?..
- Я же не могу им запретить... - Маша удивлённо посмотрела на меня.
- Ты - староста, в конце-то концов... - пробормотал я.
Я не хотел встречаться с информатиком. Я не хотел все это разруливать. Я не хотел ничего.
Наверное, это слишком явно читалось на моем лице, потому что они вдруг начали отступать к двери. Попов так и вовсе поспешил выйти в коридор
- Павел Александрович...
- Я сейчас приду! Я могу по своим собственным делам на минуту зайти! Скажи Михаилу Андреевичу, если не хочет ждать, чтобы отвёл их к завучу!..
Гаврикова медленно кивнула, пятясь к выходу.
Прежде, чем спуститься на второй этаж, где располагался кабинет информатики, я зашёл в туалет, сунул руки под струю ледяной воды и прижал их к вискам. Головная боль разыгралась ни на шутку.
Ещё разборы эти сейчас устраивай...
Я знал, что произошло, кабинет информатики находился не так уж далеко.
Коновалов проходил мимо парты Козлова и, якобы случайно, задел рукой учебник биологии, который он читал. Учебник улетел в проход. Козлов наклонился, вроде как поднять его, и двинул Коновалова, который продолжал стоять возле его парты, в солнечное сплетение. Коновалов, скорчившись от боли, тем не менее, достал из кармана зажигалку и сунул её Козлову в рожу. Естественно, в зажженом состоянии.
Все это сейчас предстояло описывать...
А они будут врать, отпираться и показывать друг на друга...
- Павел Александрович! - информатик в ожидании меня нервно скролил ленту в социальной сети. - Это вот ваш класс! Заявление в полицию писать или как?
- Почему сразу в полицию? - поинтересовался Козлов.
- Ну ты выбил у него из руки зажигалку, и он себе другую руку обжег! - он кивнул на Коновалова, который держался правой рукой за запястье левой.
На лице у него было написано страдание.
- А я должен был ждать, когда он меня без глаза оставит?!
- Я не собирался оставлять его без глаза, - сказал Коновалов. - Делать мне больше нечего, садиться за него...
- Тогда какого хрена!..
- Павел Александрович, - воскликнул информатик, - держите себя в рамках!..
- Хорошо! - зло ответил я. - Коновалов, какого хрена ты скинул его учебник на пол?
- Откуда вы... - ошарашенно начал Козлов.
- Замолчи!.. Коновалов?..
- Я не скидывал его учебник, он сам упал...
- Не ври!..
- Я не вру, я случайно за его парту зацепился! А он мне сразу врезал!
Я повернулся к Козлову.
- Было дело?
- Допустим... - он стоял, прислонившись к своей парте, и смотрел на меня в упор, и в его глазах я не увидел ни страха, ни ненависти, ни даже злости на Коновалова. Но и нормальным его взгляд бы я не счел. Такие глаза я видел у людей, крепко сидевших на наркотических препаратах.
Вот же ж твою мать...
- Коновалов, отдай мне зажигалку!.. - потребовал я.
Он медленно раздал пальцы правой руки, одновременно опуская левую вниз.
- Ему, наверное, в медпункт надо, - заметил информатик.
- Подождите, успеем дойти до медпункта... Зажигалку отдай! Иначе сейчас разбирательство продолжится в кабинете Галины Тихоновны...
- А так вы собираетесь спустить все на тормозах, Павел Александрович? - оторопел информатик.
- Я сказал, отдай зажигалку! - повторил я. - Коновалов, але!..
Он вдруг быстро прошёл к окну, - я успел обратить внимание на то, что одноклассники, перегораживающие ему дорогу, словно под воздействием, разошлись в разные стороны, хотя воздействия не было, я бы почувствовал, - раскрыл его и кинул зажигалку на снег.
- Так лучше, Павел Александрович?..
- Пойдём, - сказал я, стараясь дышать медленно и размеренно, от этого головная боль по идее должна была уменьшиться, только она, похоже, об этом не догадывалась. - Вы же отпускаете его с урока, Михаил Андреевич?
Информатик, видимо, обалдевший от разыгравшийся перед ним сцены, как зачарованный, кивнул.
- Куда? - поинтересовался Коновалов.
- В медпункт же... Только сначала ко мне в кабинет, напишешь объяснительную...
- Я не пойду!
Я применил воздействие, доведя его до крайнего предела. Усилие отозвалось в голове громом набатного колокола.
- Пойдём...
У Коновалова потекла кровь из носа. Наверное, нельзя было так проламывать после сотрясения мозга, но более слабое воздействие он бы отразил...
- Третий раз я не повторяю, сейчас отправишься к завучу...
- А он? - он показал пальцем в сторону Козлова.
- Он останется на уроке. Он не размахивает зажигалками. И в медпункт ему тоже не надо... Иди, дорогу знаешь, я сейчас тоже подойду.
- Хорошо... - Коновалов заложил руки в карманы толстовки и выдвинулся из класса с таким видом, как будто отправлялся на расстрел.
- Инцедент исчерпан? - поинтересовался я у информатика.
Он неопределённо пожал плечами.
- Можете продолжать занятия, Михаил Андреевич... - я тоже вышел из класса.
- Ну, и методы у вас, Павел Александрович, - донеслось мне вслед.
Когда я зашёл в кабинет, Коновалов стоял у окна и смотрел вниз, по-видимому, пытаясь определить, в какой конкретно квадрант школьного двора улетела его зажигалка.
- Присаживайся, сейчас будешь писать объяснительную...
- Павел Александрович...
- Объяснительную, говорю, пиши!..
- У меня рука болит...
- Теперь рука, Господи... - я надавил пальцами на виски. - Протяни её сюда...
Коновалов продолжал держать обе руки в карманах.
- Мне опять применить силу? - поинтересовался я.
- Зачем? - пожал плечами Коновалов. - У вас голова болит... Хуже станет...
- Моя голова - это моя проблема! Твоя - доучиться в школе без приключений... Пиши объяснительную... Бумагу дать?
Коновалов сел за парту и достал из рюкзака тетрадь, из которой вырвал листочек в клеточку. Ручку он, без разрешения, передвинул взглядом с моего стола.
- Вы мне просто мстите, Павел Александрович, за то, что я сделал...
- Если бы я хотел тебе отомстить, - я включил ноут, - то наслал бы на тебя видение нестерпимой боли. Часов так на пять. К концу сеанса люди обычно молят о смерти...
- Вы были в своём праве, Павел Александрович... - Коновалов быстро строчил ручкой по бумаге. - Я бы принял любое ваше решение... Я знаю, у вас теперь голова болит от того, что я сделал... Я бы мог убрать это, но ведь вы не дадите...
- Не преувеличивай свои способности, Коновалов, - усмехнулся я. - Голова у меня болит от жизни весёлой... Написал? - я потянул у него из рук листочек.
- Написал...
Я быстро пробежал глазами строчки.
- Ну и что ты здесь написал? Это же вранье от начала и до конца!
- Есть у кого поучиться, Павел Александрович...
Я прочитал заклинание. Коновалов подскочил на месте и схватился за руку, но не издал ни звука.
- Будем нормально разговаривать или как с Козловым?
- Она сказала, что ей было предназначено потерять ребёнка! Что Козлов послужил лишь причиной, но итог должен был быть только таков... Что вы все знали и молчали! Вы не сказали ни ей, ни мне! Она сама узнала, а я... Я так и не узнал... Вы все время использовали меня в тёмную... Вы... - голос у Коновалова прервался.
- Все сказал? - осведомился я.
- Я не хочу больше играть в эту игру, Павел Александрович...
- Да ради Бога, не играй! - я порвал его объяснительную на мелкие кусочки и кинул ему обратно на парту. - Ты только одну вещь позабыл... На этой поезд нет обратного билета. Этот портал открывается только в одну сторону... Поэтому надо взять себя в руки... - Коновалов, до этого смотревший в окно, повернул на меня голову. - Не ходи к ней, не слушай её речи, забудь её, наконец! Это её путь, у тебя иной... Это печально, но это правда жизни... Ты считаешь, я в восторге от её решения?..
- Он думал о ней... - признался Коновалов. - О том, как он её... Во всех подробностях...
- Я сколько раз тебе говорил, не читай мысли!.. Дай руку!..
Коновалов неохотно достал левую руку из кармана и приподнял рукав толстовки. Запястье его пересекало несколько шрамов, один из которых был более глубоким и выглядел так, словно ему пытались отрезать руку начисто.
- Господи, - вздохнул я, - как будто в застенках Инквизиции пытали...
- Это от ритуалов! - гордо сказал Коновалов. - Я давно уже этой хренью не занимаюсь!
- От каких ещё ритуалов? - похолодел я.
- Ну, вы же знаете, что многие книги открываются только, если поить их кровью...
- Да, но там достаточно порезать палец... Коновалов! - я схватил его за шнурки на толстовке, заставляя придвинуться ближе к моему столу. - Ты чем это, твою мать, занимаешься?.. Ты что за литературу читаешь?
- Вы мне больше... - он сделал попытку вырваться, и я сильнее натянул шнурки. - Я не обязан... Пустите, Павел Александрович, я не хочу вам больно делать...
- Ты - мне? - от неожиданности я ослабил захват, и он легко высвободился.
- Да! Я тогда сам вышел из контакта... Я не смог...
- Да ты умрёшь, если сможешь! Тебя и тогда-то, наверное, вынесло...
- Если бы это не вы были, я пошёл бы до конца...
- В этом суть твоего Предназначения, Коновалов?! - заорал я. - Причинять людям боль? Постигать сущность весьма сомнительных заклинаний через собственные страдания? Это тот же селфхарм, только ещё и красиво оставленный! Это тёмный раздел Учения, который открывается избранным из Избранных...
- Он открывается лучшим! - заявил Коновалов.
- Да, заклинания мощные, - подтвердил я. - Только нужно быть реально двинутым, чтобы пройти в этот раздел! Я уже молчу про то, что он запрещённый!
- Это неправда! - выкрикнул Коновалов - Я выяснял! Оно запрещено не более, чем заклинание морока. Если бы вы потом пошли и повесились, то мне бы прилетело!
- Ты поэтому остановился? - я положил руки на клавиатуру, чтобы он не видел, что они у меня дрожат.
- Нет, - Коновалов смотрел на свое запястье, которое опухло и покраснело после ожога, и шрамы выделялись на нем белыми линиями. - Я просто дальше не смог... Если бы это все со мной случилось, я бы ещё раньше из окна вышел...
- Послушай, Иван... - я прочитал заклинание, уменьшающее боль. - Я понимаю, что я не вправе настаивать, если Отцы смотрят сквозь пальцы на подобные вещи, кто я такой, чтобы оспаривать их вердикты... Но я прошу тебя... Никогда больше не используй это заклинание... Оно очень опасное, для обоих участников... Если она меня не слышит, хотя бы ты послушай... Мне всегда казалось, что из вас двоих ты адекватнее...
- Не манипулируйте, Павел Александрович, - мрачно сказал Коновалов.
- Я не манипулирую, я просто прошу, чисто по-человечески...
- Хорошо, - после долгого раздумья выдавил из себя Коновалов. - Обещаю...