Сияние Софи. Часть 3. Главы 18, 19

                Глава 18.

   Ровно в девять часов утра в кабинете Владимира Николаевича началось очередное оперативное совещание, на котором присутствуют те же лица, что и на предыдущем, ночном. После докладов руководителей служб и подразделений о проделанной к этому времени работе, генерал озвучивает свежие сведения по делу:
   — Снова звонили из Москвы и передали, что всю банду, которая похитила Кузнецова, накрыли ночью на даче. Самого его там не оказалось. Ему, скорее всего, удалось от них сбежать. Это — из хороших новостей. А к плохим относится следующее: по предварительным намёткам он должен двигаться сейчас в направлении нашего города. Его цель тут предельно ясна — встретиться с Дроздовой. Этому необходимо помешать.
   Он переводит взгляд на начальника УВД:
   — Анатолий Иванович, срочно выставьте посты на всех дорогах, ведущих к городу: запоминайте — не ближе двадцати километров от городской черты. Наряды усилим нашими сотрудниками, у которых будут его фотографии. Проверять буквально каждую автомашину.
   Чиркнув что-то ручкой на листке бумаге, генерал обращается к своему первому заместителю:
   — Самолётом он, естественно, сюда не полетит, но остаётся возможность прибытия поездом. Поэтому вам, Сергей Юрьевич, немедленно выехать на близлежащую станцию и лично организовать там совместную с транспортной милицией проверку грузовых и пассажирских составов. Ни один состав без проверки не пропускать.
   Он делает паузу и добавляет строго:
   — В случае обнаружения Кузнецова — немедленно задержать, но действовать корректно и тактично: напоминаю, это не преступник. И сразу доложить лично мне. Вопросы есть?
   — У меня есть вопрос, — не вставая, поднимает руку начальник УВД. — Если Кузнецова обнаружат и задержат, в город, как я понял, его не вести?
   — Совершенно верно, — коротко подтверждает генерал. — До моего прибытия — придержать на месте.
   Он окидывает присутствующих взглядом: — Ну, если вопросов больше нет, то все свободны. Соберемся ещё раз в двенадцать часов дня. А вы, Игорь Константинович, — обращается к Щербакову, — задержитесь на пару минут.
   Когда кабинет опустел и двери за уходящими хлопнули, генерал жестом приглашает Игоря подсесть ближе к своему столу и произносит:
   — Вы понимаете, что мы не можем на виду у всего города держать под охраной целый квартал. И пока ситуация с утечкой информации окончательно не прояснится, Дроздову необходимо срочно перевести в другое место. Самый подходящий вариант таков: вы забираете её и увозите на мою служебную дачу, где и будете находиться до определённого времени. Кроме вас, там будут ещё один охранник и горничная. Люди проверенные.
  — А не рискованно ли это, товарищ генерал? — осторожно перебивает его Игорь. — Может, будет лучше, если оставить её в нашем здании, выделив для этого отдельный кабинет? Сюда же никто не сунется!
   Генерал отрицательно качает головой.
   — Нет, — говорит он твёрдо, — мы не можем на это пойти, так как Кузнецов ещё не задержан. А вдруг ему всё же удастся проникнуть в город?
   — Да-а… — задумчиво протягивает Игорь, — такой вариант исключать нельзя.
   — Так вот, — ровным голосом продолжает генерал, — о месте нахождения Дроздовой будем знать только мы с вами. В главке одобрили это предложение. Созваниваться между собой будем через каждый час. А чтобы сделать всё скрытно, поступим так…
   Генерал излагает суть разработанного им плана. Игорь внимательно слушает, время от времени уточняя детали.

                * * *

   Примерно через час после этого разговора к дому Татьяны подъезжают три "Волги". Машины останавливаются у подъезда, и на средней, с тонированными стёклами, открывается дверка со стороны водителя. Из неё выходит Игорь. Он берёт с переднего сиденья объёмный пакет и, не оглядываясь по сторонам, сразу заходит в подъезд.
   Минут через пятнадцать он появляется снова — уже не один, а вместе с Татьяной. На ней приметная красная кофточка и длинная красно-чёрная юбка. Тёмные очки прикрывают глаза, а на голову наброшена косынка. В руках Татьяна держит небольшую дорожную сумку синего цвета.
   Неторопливо, словно подчёркивая будничность происходящего, Игорь подводит её к машине, приоткрывает заднюю дверку, и Татьяна садится в салон. Он захлопывает дверку и садится за руль. Колонна автомобилей, в сопровождении подъехавших экипажей ГАИ, плавно трогается с места.
   Едва машины скрываются за углом, оцепление вокруг дома тут же снимается.
   Уже знакомый милиционер протягивает руку к дверки машины, собираясь её захлопнуть. Но в этот момент его отвлекает крик сверху — с балкона второго этажа окликает та самая старушка. Она стоит среди громоздкого хлама: вынесенный телевизор, стиральная машина, пара пустых оцинкованных вёдер и ещё какой-то железный скарб.
   — Товарищ милиционер! — настойчиво повторяет она.
   Но тот прикладывает палец к губам, делает знак молчать. Тогда старушка начинает изъясняться жестами: показывает пальцами якобы бегущего по перилам балкона таракана и, схватившись руками за свою шею, словно спрашивает — не поймали ли и не прикончили ли беглецов.
   Милиционер строго смотрит на неё и чётко произносит условную фразу:
   — Всё нормально — птички в клетке.
   После чего хлопает дверкой, и машина уезжает.
  Старушка, что-то радостно прошептав, крестится и, взявшись обеими руками за увесистый узел, набитый вилками, ножами, кастрюлями и сковородками, начинает тащить всю эту гремящую и звенящую кучу обратно в квартиру.

   К зданию управлению ФСБ Игорь и Татьяна подъезжают в  сопровождении тех же двух "Волг" и ГАИ. Как только автомашины останавливаются у центрального входа, выбежавшие из них сотрудники милиции и ФСБ организуют оцепление. Лишь после этого из машины выходят Игорь и Татьяна.
   Игорь берёт у неё сумку и уверенным шагом ведёт внутрь здания. Поднявшись по широким каменным ступеням на второй этаж, они проходят до середины длинного пустынного коридора и входят в приёмную генерала.

   Минут через пять Игорь снова выходит на улицу, но уже один.  Возле управления одиноко стоит его "Волга". Он садится в неё и отъезжает без сопровождения в направлении выезда из города.
   По дороге Игорь то и дело бросает взгляды в зеркало заднего вида, внимательно отслеживая, нет ли за ним слежки. Но ничего подозрительного он не замечает.
   Когда город остаётся позади и машина выходит на просторную магистраль, Игорь слегка оборачивается и говорит:
   — Ну, всё, Татьяна Борисовна, мы за городом. Можно и расслабиться немного.
    На заднем сиденье, подложив под голову чёрную сумку, полулежит Татьяна. Но одета она уже в другую одежду — лёгкое однотонное платье. Татьяна приподнимается и начинает поправлять причёску.

                * * *

   К Рогачёву Александр подъезжает на большегрузном автомобиле, куда его подсадил приветливый дальнобойщик. По словам водителя, до города оставалось ещё километров двести – двести пятьдесят.

                * * *

   Минут через пятнадцать на пути следования автомашины, в которой находятся Игорь и Татьяна, показывается передвижной милицейский пост — один из многих, выставленных по указанию генерала.
   — Татьяна Борисовна, мы сейчас подъедем к посту. Вы, пожалуйста, стёкла не опускайте, — спокойно просит Игорь.
    — Хорошо, — тихо отвечает она.
   Инспектор ГАИ поднимает жезл, давая знак принять вправо и остановиться. Игорь выполняет его команду, глушит двигатель и, чтобы не дать возможности сотруднику милиции подойти слишком близко, сам быстро выходит из машины. Захлопнув дверку, подходит к инспектору и предъявляет служебное удостоверение. Тот мельком смотрит в него, коротко козыряет и кивком головы разрешает продолжить движение.
   Игорь возвращается, садится за руль и не спеша выворачивает обратно на асфальт.
   На противоположной стороне дороге стоит машина ГАИ с распахнутыми дверцами. В ней дежурит Мышкин, которого отозвали из отпуска на период проведения операции. Автотранспорта, двигавшегося по направлению в город и который ему было поручено проверять, было не густо. Да и сама надежда задержать здесь Кузнецова, по его размышлениям, равнялась практически нулю, так как данная автомагистраль ни коим образом не была связана с дорогами, подходившими к городу с северной стороны — оттуда, где существовало сообщение с районами, граничащими с Прибалтийской областью.
   От скуки, а ко всему и день выдался знойный, Мышкин, расслаблено откинувшись на спинку переднего кресла, слушает музыку по автомагнитоле. Заметив знакомую "Волгу", он тут же выскакивает наружу и машет Игорю руками.
   Увидев коллегу, Игорь чуть сбрасывает газ и опускает боковое стекло сантиметров на пять. Подбежавший Мышкин быстрым шагом следует за машиной и, наклонившись к дверки, спрашивает:
    — Товарищ подполковник! Долго нам тут стоять? Кузнецова ещё не задержали?
   — Не задержали. Продолжайте работать, — коротко отвечает Игорь и, снова подняв стекло, прибавляет скорость.
   Мышкин останавливается, сквозь прищур провожая взглядом удаляющуюся машину. После этого смотрит на наручные часы: стрелки сошлись ровно на одиннадцати.
   Александра задержали через два часа тридцать минут.
   По знаку стоящего на трассе инспектора ГАИ, шедший по ней тяжёлый "КамАЗ" сворачивает к обочине и, подняв густые клубы пыли, резко тормозит. К кабине тут же подходят двое в милицейской форме и один в штатском.
   — Посторонние в автомашине есть? — требовательным голосом спрашивает водителя одетый по гражданке.
   Тот, задумчиво глядя на него и вовсю пыхтя сигаретой, после недолгого раздумья кивает головой на заднее сиденье и нехотя отвечает:
   — Да подсадил тут одного… Три часа назад. Вон он, спит.
   Штатский обходит спереди грузовик и открывает дверку кабины. Поднявшись внутрь, осторожно отодвигает прикрывающую спальное место занавеску. Перед ним — мужчина, мирно спящий под потрёпанным одеялом. Он достаёт из кармана своего пиджака фотографию Александра и внимательно сверяет лица. Уголки его губ медленно расплываются в удовлетворённой улыбке:
   — Наконец—то…
   Он слегка касается плеча спящего:
   – Александр Григорьевич?
   Александр мгновенно открывает глаза. Увидев склонённое над собой незнакомое лицо, резко садится, весь собравшись в напряжении.
   — Александр Григорьевич, — спешит его успокоить штатский, — не тревожьтесь. Я из ФСБ. Сейчас вам ничто не угрожает. Пройдёмте, пожалуйста, в нашу автомашину.
   Александр смотрит через лобовое стекло. Увидев стоящие у дороги милицейские автомобили, он как-то разом обмякает и, устало проведя рукой по сонному лицу, тяжело поднимается с места.

                * * *

   По автотрассе стремительно мчится автомашина с военными номерами.
   На заднем сиденье — Александр и Владимир Николаевич. Впереди, рядом с водителем, сидит военный генерал в форме.
   Александр поворачивается к спутнику:
   — Куда мы едем, я понял. Но вы так и не сказали про Татьяну. Где она?
   Владимир Николаевич бросает взгляд на наручные часы и спокойно отвечает:
   — Уже около часа как в надёжном месте за городом. С ней всё в порядке. Но скажите, зачем вы направились к ней? Вас ведь предупреждали: встречаться нельзя. Говорили же?
   — Говорили… — холодно отвечает Александр.
  — Ну? — генерал недоумённо смотрит на него. — Тогда зачем весь этот переполох? А случись что? Вдруг люди погибнут? Вы же человек военный — должны думать, прежде чем действовать.
   — А что я должен был думать? — раздражённо бросает Александр. — Вот так сидеть, сложа руки, и ни чего не предпринимать для её защиты?
   — Да, сидеть! — сердито повышает голос Владимир Николаевич. — Вы же видите, что ситуация не стандартная, и ваше вмешательство в неё недопустимо! В конце концов, она под надёжной охраной!
   Александр горько усмехается:
   — Меня тоже охраняли…
   Владимир Николаевич смущённо отводит взгляд, но через секунду снова обретает твёрдость:
   — Да, с вами вышел прокол. И явно не без чьей-то помощи. Вот только чьей?…
   Он откидывается на спинку сиденья, словно пытаясь отгородится от собеседника, и погружается в тяжёлые мысли.

                Глава 19.

   Дача генерала находилась в живописном лесном районе, километрах в пятидесяти от города.
   Прибыв туда, Игорь и Татьяна размещаются на втором этаже. После неторопливого обеда, приготовленного для них заранее, они сидят в уютных кожаных креслах и смотрят телевизор.
   Веет скукой…
  Ни по одному из каналов ничего интересного не показывают. Игорь, вздохнув, подвигает по-ближе стопку журналов, лежащих на столике, и начинает перелистывать их. Татьяна же поднимается и отходит к окну.
   Шторы на всех окнах предусмотрительно плотно задёрнуты, но на одном осталась маленькая щёлочка. Скрестив руки на груди, она всматривается в тонкую полоску неба за ней. И вдруг по её лицу пробегает светлая улыбка. Татьяна резко оборачивается к Игорю и взволнованно говорит:
  — Игорь, позвоните Владимиру Николаевичу! Узнайте, есть ли новости об Александре!
   Игорь откладывает журнал в сторону и с лёгким недоумением смотрит на неё.
   — Извините, Татьяна Борисовна, — невозмутимо отвечает он. —Но я не могу нарушить приказ: звонить только через час. — И, бросив взгляд на настенные часы, добавляет: — До трёх часов осталось десять минут. Потерпите немного.
   — Позвоните, прошу вас, — ещё раз настойчиво просит Татьяна. — Я чувствую, что он где-то рядом. Ну, как вам еще объяснить? — Она сцепляет руки на груди, будто пытаясь удержать себя от порыва. — Позвоните!
   Игорь сочувственно задерживает на ней взгляд. Тяжело вздыхает, медленно берёт в руки сотовый телефон. Неторопливо набирает нужный номер, прикладывает его к уху, и когда в ней послышался знакомый голос, говорит:
   — Товарищ генерал, тут Татьяна Борисовна… — но внезапно его лицо удивлённо вытягивается, он замолкает, внимательно слушая, что говорят на том конце линии.
   Заметив перемену в его лице, Татьяна быстро подходит и останавливается рядом. Она понимает: Игорь принимает сейчас какое-то важное сообщение. И, учитывая все сложившиеся обстоятельства, это может быть связано только с ней и Александром.
   От этого, вся замерев, она напряженно смотрит в его лицо, пытаясь по мимики определить характер получаемых известий. Но оно отражает лишь удивление, и слышаться только короткие, сухие слова Игоря:
   — Так… Так…
   Наконец их разговор подходит к концу.
   — Понял вас, товарищ генерал. До связи, — произносит Игорь и отключает телефон. Откинувшись на спинку кресла, он ещё несколько секунд что-то уж слишком внимательно смотрит на Татьяну. Затем, смущённо откашлявшись в кулак, произносит:
   — Всё, нашли Александра. Около часа назад.
   — Неужели? — восклицает Татьяна, не скрывая своей радости. — Как он? Где он?
   — С ним всё хорошо. Он с генералом.
   Татьяна делает несколько шагов в сторону, но тут же вновь поворачивается к Игорю:
   — А поговорить с ним, хотя бы по телефону, можно?
  — Конечно! — твёрдо отвечает Игорь. — Владимир Николаевич сам дал на это добро. Но попросил передать, что чуть позже.
   Татьяна опускает голову и с задумчивой улыбкой на лице отходит от Игоря.

                * * *

   Загородный пост Мышкина.
   Мышкин стоит за машиной ГАИ спиной к обочине дороги, держит руки на ширинке.
   Из распахнутой дверки доносится голос по рации:
   — Внимание всем постам! Я "Вымпел". Операция завершена! Всем вернуться в город!
   Мышкин торопливо застёгивает ширинку и быстрым шагом идёт к машине.
   До города его подбрасывают сотрудники ГАИ.
   Он выходит на ближайшем перекрестке. Дождавшись, пока машина ГАИ отъедет, направляются к телефону-автомату. Осмотревшись по сторонам, набирает телефон дежурного по управлению ФСБ:
   — Алло! Дежурный? Докладывает капитан Мышкин: с поста снялся, иду на обед. Буду через два часа. — И вешает трубку.
   Затем, ещё раз оглядевшись, набирает другой номер.
   — Копчёный? Это я, — тихо шепчет он в трубку. — Надо срочно встретиться… Да, прямо сейчас.
   Минут через пятнадцать он уже сидит в машине у явно раздражённого Копченого, в одном из глухих закоулков. Говорит Мышкин:
   — Да там они, на даче, у шефа. И без охраны. Возьмёте тепленькими!
   — Какая дача? — вскидывается Копчёный. — Ты что, за лоха меня держишь? Паскуда… Наши весь путь отследили от её дома. У вас она, в конторе!
   — Да с москвичом она на дачу умотала, — восклицает Мышкин, ударяя себя в грудь. — Гадом буду!
   Копчёный сверлит его откровенно злым взглядом:
   — А ты в курсах, что наших в Прибалтийске положили?
   — Да и хрен на них навалять, — вспыхивает Мышкин. — Взяли его по моему плану чётко, что ещё надо? Сами где-то прокололись! Они бы и не догадались, если бы ваши не стали сразу выкуп просить.
   Копчёный отводит взгляд в сторону, задумчиво смотрит за стекло, затем снова поворачивается к Мышкину и чуть спокойнее спрашивает:
   — А куда исчез Кузнец и где он сейчас?
   — Сбежал через окно. А где сейчас — пёс его знает! Ловят, — не без умысла отвечает Мышкин.
   — Ну, смотри Погон, — угрожающе произносит Копчёный, — если не в цвет базар, последний день живешь!
   — Да не сыте вы, — ободряюще парирует Мышкин, чувствуя, что его слова подействовали. — Все нормалёк будет. Только я вам дачу из далека покажу, чтобы не засветиться. А сам рядом буду.
   — Будешь, — многообещающе вторит Копчёный. — И не один, а с нашими, чтобы не сбежал.
   Мышкин безразлично отмахивается рукой:
   — Да мне по барабану с кем, лишь бы не со своими. А ты сам поедешь?
   Копченный ядовито ухмыляется:
   — Ну ты лишнего не базлай! Чтобы я, вор в законе, на мокрое дело пошел?
   — Какое мокрое? — испуганно переспрашивает Мышкин.
   — Там видно будет, — сквозь зубы цедит Копчёный и кивает Мышкину на дверку.
   Мышкин выскакивает из машины, бежит к ближайшему дереву, на ходу расстёгивает ширинку на брюках.

                * * *

   С того самого момента, как поступила весть о том, что Александра нашли и с ним всё в порядке, Татьяна не переставая ходит по комнате, вся погружённая в свои радостные, светлые мысли.
   — Татьяна Борисовна, да присядьте вы, — с улыбкой говорит Игорь. — Дайте ногам отдохнуть.
   — Да-да, сейчас, — рассеянно отзывается она, продолжая всё также расхаживать.
   Однако через какое-то время всё же присаживается на краешек кресла и, пригладив ладонями волосы, беспокойно спрашивает:
   — Игорь, а почему нас здесь никто не охраняет?
   Этот вопрос, конечно, был резонным, и Игорь, не вдаваясь в подробности, коротко отвечает:
   — В Главке приняли такое решение, чтобы не привлекать излишнего внимания. Но это временно. Сейчас решается вопрос о вашем переезде в другой город.
   — Тогда всё ясно, — задумчиво произносит Татьяна и после короткой паузы снова спрашивает:
   — А откуда им стало известно про Александра?
   — Тёмная история, — отвечает Игорь, сконфуженно отводя взгляд. — Кто-то слил им информацию про вас. И мы полагаем, что этот человек был из нашего ведомства. Пока не найдём предателя, никто, кроме меня и генерала, не будет знать о вашем  местонахождении и…
  — Простите, — перебивает его Татьяна, — вы сказали, что ни кто не знает сейчас, где мы?
   — Никто! — подчёркнуто твёрдо произносит Игорь.
   Татьяна резко встаёт и начинает вновь ходить по комнате, но теперь в её движениях чувствуется тревожная задумчивость. Наконец она останавливается напротив Игоря и, пристально глядя ему в глаза, спрашивает:
   — А кто это был там?
   — Где? — настороженно переспрашивает Игорь.
   — На посту, когда нас остановили, — уточняет Татьяна, подходя ближе. — Он ещё подбежал к нашей машине. Это ваш сотрудник?
   — Да… — после короткой паузы отвечает Игорь, слегка напрягаясь. — Капитан Мышкин. А что такое?
   — Мне показалось тогда, что он увидел меня.
   Игорь мгновенно подскакивает с кресла:
   — Как?! Почему вы мне сразу об этом не сказали?
   — А откуда я могла знать?! — твёрдо и немного с недовольством отвечает Татьяна.
   — Извините… — смущённо произносит Игорь. — И как вы определили, что он вас заметил?
   — Я видела его глаза в зеркале, которое висит впереди.
   — В зеркале заднего вида?
   — Да, в нём.
  Игорь недовольно цедит сквозь зубы что-то ругательное и   хватается за телефон. Лихорадочно набрав номер генерала, начинает быстро говорит:
   — Товарищ генерал, только что Татьяна Борисовна сообщила, что на посту, когда мы ехали сюда и нас останавливали, её видел ваш сотрудник Мышкин — через зеркало заднего вида… Да, верно, не предала этому значения. Что будем делать?
   — Срочно покиньте дачу, — начинает торопливо отдавать указания генерал. — Но не на "Волге", её оставьте. В гараже возьмите мою личную машину. Ключи в замке зажигания. Двигайтесь в сторону города. Вас встретят.
   — Понял, выезжаем, — коротко отвечает Игорь.
   Он отключает телефон, кладёт его в карман и тут же направляется к окну. Осторожно раздвинув шторы, напряжённо всматривается в открывшийся вид за стеклом. Не заметив ни чего подозрительно на территории дачи и на подходах к ней, идёт к двери.
   Бесшумно повернув ручку, приоткрывает створку и, убедившись, что вокруг тихо, делает Татьяне короткий знак рукой следовать за ним.
   Татьяна поспешно берёт сумочку с кресла, крепко прижимает её к себе и быстрым шагом направляется к выходу.
   Минуты через три-четыре они уже покидают дачу. На воротах — лишь один пожилой охранник, равнодушно провожающий их взглядом. Машина медленно выкатывается за пределы участка и плавно берёт курс к шоссе.
   Не успевают они отъехать и полкилометра, как Игорь замечает: из-за расположенного впереди поворота медленно выворачивают две тёмные иномарки, двигаясь прямо навстречу.
   Он молча достаёт из висящей под мышкой кобуры пистолет и кладёт рядом на сиденье, придавливая ствол бедром.
   Машины поравнялись и начали медленно разъезжаться по обочинам.
   Мельком взглянув в салоны битком набитые лицами, явно не из общества садоводов и огородников, Игорь оборачивается назад и тихо говорит Татьяне:
   — Видели?.. Похоже, эти гости к нам.
   Он тут же добавляет газу.  Но, свернув на тот же поворот, резко замирает: впереди, метрах в семидесяти, стоит ещё одна машина, перекрывшая дорогу наглухо.
   Игорь со злостью бьёт руками по баранке:
  — Сволочи… Посмотри, как плотно обложили: ни назад, ни вперёд!
   Для таких безысходных слов у него имелись все основания: ни одного съезда впереди не просматривалось, а разворачиваться и ехать назад неминуемо означало бы натолкнуться на тех, с кем они только что разминулись. Решение вырастает в нём мгновенно.
   — Татьяна Борисовна, — спокойно, но торопливо излагает он план, сбросив газ и медленно двигаясь вперёд, — вы сядьте сзади меня и крепко держитесь за спинку кресла. Я попробую протаранить их и скинуть в кювет. Другого выхода у нас нет.
   Татьяна без промедления выполняет его команду.
   Игорь давит на педаль газа.
  До стоявшей машины остаётся всего метров тридцать, как Татьяна громко восклицает:
   — Вот он, тот ваш сотрудник!
   Но Игорь и сам уже видит, как из-за стоящего у обочины дерева торопливо выходит Мышкин, на ходу застегивая ширинку на брюках.
   — Ах ты гад! — с презрением вырывается у Игоря. Он уже собирается идти на таран, но тут замечает слева от себя примыкающую дорогу, скрытую до этого высоким кустарником вдоль кромки.
   Игорь резко крутит руль влево. Колёса визжат, пыль взлетает стеной, кусты хлещут по боковым стёклам…
  Мышкин, заметив в только свернувшей с основной дороги машине злобное лицо Щербакова, на мгновение замирает и так и стоит, держа руки на полузастёгнутой ширинке и широко раскрыв рот. Очнувшись, он дико вопит:
   — Это они! Давай! За ними!
   Бросившись к своей машине, он прыгает на заднее сиденье и с силой хлопает дверкой.
   — Гони! Быстрее! А то уйдут! — снова кричит он водителю. — Башка, садись на рацию и отзывай своих. Срочно!
   Здоровяк-хохол, сидящий на переднем сиденье, берёт в руки рацию и, не спеша, с характерной расстановкой начинает говорить:
   — Хлопчики, вертайтися до нас. Їх на хаті нема. Вони втекли.
   Мышкин вскакивает, зло вырывает у него рацию и рявкает:
   — Нема… Втекли… Идиот! — затем кричит в микрофон: — Сивый! Гони одну машину на трассу и перекрой выезд в город, а сам — пулей за нами налево по дороге, где мы стояли!
   Он швыряет рацию на колени Башки.