Азбука жизни Глава 4 Часть 405 Лиссабонская партит

Глава 4.405. Лиссабонская партитура, или Итоги в до-мажоре

На вилле под Лиссабоном, где декабрьский воздух мягкий, а в камине потрескивают поленья апельсинового дерева, время перед полуночью становится особенным. Оно густое, прозрачное и звонкое. Мы все здесь — разномастный оркестр жизни, собранный Ксюшей для встречи Нового года. И вот, в минуту затишья перед бокалами, Диана произносит:

— А помните ту нашу встречу, где Викуля всё объясняла музыкой? Про «Исповедь»?
— «Объяснение в до-мажоре», — кивает Николенька, и в его глазах отражается огонь.
— Дайте-ка я найду! — Эдик уже тянется к планшету.

И вот на большом экране возникают строчки. Те самые. Голос Ирины Владиславовны звучит тихо, но чётко. И снова оживают Юля с Советской улицы, и Лариса из девятого «Б», и та поездка Ксюши в 1976-м. Но здесь, под португальским небом, эти истории звучат иначе — не как исповедь, а как партитура нашей общей памяти. Каждый герой — нота. Каждое событие — аккорд. А мы, слушатели, — музыканты, которые помнят и свою партию.

Когда чтение заканчивается, тишину заполняет шум океана — вечный бас нашей сегодняшней жизни.

— И знаешь, что самое удивительное? — говорит Диана, обводя взглядом всех. — Мы все стали прототипами. Не только те, кого ты вывела. Мы все, сидящие здесь. Мы — следующие главы. Наши разговоры, проекты вроде того студенческого кафе… Всё это когда-нибудь сложится в чью-то новую «Партитуру».
— Страшновато, — усмехается Олег.
— Нет, — тихо возражает Ксюша. — Это честь. Значит, жизнь была не просто чередой дней. Она была… сочинением. Смыслом.

Соколов встаёт, подходит к роялю у панорамного окна. За его спиной — тёмная гладь Атлантики и огни на холмах.
— В прошлый раз было «Объяснение в до-мажоре», — говорит он, оборачиваясь ко мне. — А сегодня? Какая тональность у этого момента? У нашей лиссабонской ночи?

Я подхожу. Все смотрят. На экране светится последняя строчка. Я кладу руки на клавиши. Играю не мелодию, а звучащее пространство. Несколько лёгких, разрозненных аккордов — как вспышки воспоминаний. Тихую пульсацию — как дыхание дома. Свободные пассажи, в которых слышится и ветер с океана, и далёкий уральский снег из истории Ксюши.

— Это не до-мажор, — наконец говорю я, отпуская последний звук. — И не минор. Это… тональность настоящего. В ней есть всё. Её нельзя заранее прописать в нотах. Её можно только сыграть вместе. Здесь и сейчас.

В эту секунду с боем часов начинается отсчёт двенадцати ударов. Мы поднимаем бокалы. Но это не просто тост. Это — финальный, унисонный аккорд уходящего года. Звенящий, собравший в себя все наши голоса, все истории.

— За партитуру! — кричит Ден.
— За память, которая стала музыкой! — добавляет Диана.

И мы пьём. А я смотрю на этих людей — своих самых главных героев, судей, соавторов. Название для этой главы — 4.405. «Не найдено» — но найдено всё, что важно. Потому что жизнь пишется в реальном времени. Но её тональность ясна. Она — в этом смехе, в этих слёзах счастья, в крепких объятиях под залп салюта над Атлантикой.

Глава закрывается. Но партитура — нет. На следующей странице уже ждёт чистый нотоносец нового года. И мы все, взяв в руки свои инструменты, готовы начать следующую часть. Вместе.