Меж двух Империй

                МЕЖ ДВУХ ИМПЕРИЙ
                Синопсис к киносериалу
                По мотивам произведений Сергея Гордиенко
   

1. Общая информация
Сериал состоит из 8 серий, написанных в разных жанрах и связанных одной темой: судьбы людей во время крушения Российской Империи и появления СССР. Герои разных серий не связанны между собой. Хронометраж каждой серии – 45 минут.

2. Достоверность и историчность сценарного материала
Содержание каждой серии основано на воспоминаниях героев.

3. Символизм в сериале
В названии сериала и каждой серии присутствует слово “два” как обозначение перехода от одной страны и жизни к другой.

4. Аннотации серий
Первая: раненый белый офицер во время гражданской войны попадает в усадьбу поэта Волошина, где жизнь течёт сюрреалистично и абсурдно; у них происходит ценностно-культурологический диалог; офицер покидает Родину в 1920-м, Волошин остаётся и становится советским культурным деятелем. Жанр: историческая драма с элементами мистической аллегории.

Вторая: старый солдат серьёзно ранен в боях Первой мировой войны, во время операции переживает клиническую смерть, умирает после следующей операции несколько лет спустя; сын также переживает клиническую смерть; умерший отец является сыну, показывает умерших родственников, но отказывается забрать с собой в “другой мир” и даёт совет, как выжить в мире материальном. Жанр: историческая драма с элементами мистической аллегории.

Третья: царский офицер узнаёт, что его мать умерла после родов; умирает во время родов и его первая жена; он женится во второй раз, но даёт себе обет не иметь детей, чтобы не потерять вторую жену; в момент эвакуации из Новороссийска в конце гражданской войны у него не получается спасти человека и он даёт себе второй обет – помогать людям; эмигрирует в Парагвай и посвящает всю оставшуюся жизнь новой родине; сценарий заканчивается его торжественными похоронами. Жанр: историческая мелодрама, драма.

Четвёртая: красные партизаны находят приют в монастыре, говорят с игуменом о вере; результат – каждый из них делает внутренний выбор. Жанр: историческая, психологическая драма.

Пятая: отец (красный кавалерист) вступает в бой с двумя белыми казаками, ранит и калечит, но вдруг узнаёт, что это его сыновья. Жанр: военная, семейная, историческая драма.

Шестая: царский матрос-герой во время гражданской войны и коллективизации пытается спасти себя, свою семью и хозяйство; вынужден переехать и избавиться от хозяйства и заслуженных наград. Жанр: историческая, психологическая драма.

Седьмая: 18-летний корнет увлечён революционными идеями, вступает в партизанский отряд, но видит, что революция – это в том числе пьянство и мародёрство малообразованной, бескультурной толпы; понимает, что совершил ошибку, и покидает отряд. Жанр: историческая, культурологическая драма.

Восьмая: царский офицер, монархист, писатель и поэт пытается спасти от расстрела семью Николая Второго, после гражданской войны эмигрирует в Парагвай, где умирает от ностальгии и алкоголизма. Жанр: историческая, приключенческая драма.


                МЕЖ ДВУХ ИМПЕРИЙ
                КИНОСЕРИАЛ
                СЦЕНАРИЙ
                По мотивам произведений Сергея Гордиенко
               

Первая серия

Максимилиан Волошин. Два философа

Жанр: сюрреалистическая драма с элементами абсурда.
Хронометраж: 45;мин.
Время действия: май;1920-го.
Место действия: Коктебель. усадьба поэта Волошина.
Аннотация: раненый белый офицер во время гражданской войны попадает в усадьбу поэта Волошина, где жизнь течёт сюрреалистично и абсурдно; у них происходит ценностно-культурологический диалог; офицер покидает Родину в 1920-м, Волошин остаётся и становится советским культурным деятелем. Жанр: историческая драма с элементами мистической аллегории.


СЦЕНА;1. КОКТЕБЕЛЬ. МАЙ 1920-го. ДЕНЬ. СОЛНЕЧНО
Белый офицер (25 лет) скачет на коне по улицам, уходит от погони, ранен в бедро, позади слышатся выстрелы, конь падает, офицер скатывается под забор, хватается за раненое бедро, стонет, слышит шум погони, пытается бежать, но не может, перелазит через забор в усадьбу. По улице скачут красноармейцы, удаляются. Офицер ползёт по двору, теряет сознание.


СЦЕНА;2. КОКТЕБЕЛЬ. УСАДЬБА ПОЭТА ВОЛОШИНА. УТРО
Почти немеблированная комната, только кровать, стул и полки. Офицер спит в постели на матрасе без простыни, подушка без наволочки, старое одеяло, неумело перевязанное бедро. Из открытого окна виднеется море, слышен шум прибоя. Офицер открывает глаза, осматривается, не понимает, где он находится.

ОФИЦЕР (шёпотом)
Лазарет?..
Морщится от боли, трогает бедро.
Скрип двери. Входит Максимилиан Волошин (43;года, высокий, полный, с густой бородой и шевелюрой, в белом хитоне, сандалиях, с венком из полыни).

ВОЛОШИН (говорит неестественным басом)
Здесь не положено болеть!

ОФИЦЕР (шёпотом)
Я ранен.

ВОЛОШИН
Не ранен. Тифом заражён! Брюшным, а может быть, миндальным. (надменно смотрит на офицера) (пафосно, театрально) Раб смерти, не печалься! Протяни ладонь свою. Дух Аристотеля во мне прочтёт судьбу твою.
Офицер, не понимая кто перед ним и что происходит, протягивает руку. Волошин брезгливо смотрит на ладонь и резко сжимает её. Офицер вскрикивает от боли, бьёт Волошина в грудь. Тот немного отступает, хватая воздух, но ладонь не выпускает. Второй удар - в лоб. Волошин падает, отползает за дверь.

ВОЛОШИН (стонет в коридоре)
О смертный, ты как посмел на Посейдона поднять шуйцу свою?
Камера фокусируется на напряжённом лице офицера, отдаляется, стены плывут у него перед глазами. Он теряет сознание.


СЦЕНА;3. КОМНАТА ОФИЦЕРА
Офицер открывает глаза. Перед ним мужчина лет 40 (врач Николай Васильевич Евреинов - узкое лицо, большие карие глаза, волнистые волосы до плеч), смотрит на офицера с сарказмом. За спиной у него стоит Волошин.

ВОЛОШИН (пафосно, громко)
Каков диагноз, о Асклепий?!

ЕВРЕИНОВ
Тиф. Брюшной-с!

ВОЛОШИН (пафосно, громко)
Хвала Зевсу, тиф объял сынов Эллады! Умрут все слабые! Возродится земля эллинов! (тихо, нормальным тоном) Занимательный сюжет для новой пьесы, Николай Васильевич, не правда ли? (пафосно, громко) О, Вы - полубог театра, сатир с обрезанным хвостом и сломанным копытом! О, где рога твои, сатир распутный и ленивый?!

ЕВРЕИНОВ
(хихикает) Обрезали, а остальное ещё в детстве. (наигранно) Увы, не тиф! Сей смертный – Одиссей. Сирены, дочери Форкия с крылами от Деметры, околдовали пением своим!

ВОЛОШИН (пафосно, громко)
Не мог поддаться Одиссей на пенье сладкое сирен! (грубо засовывает свои пальцы в уши офицера, тот стонет от боли) Не Одиссей он! Воска нет! Вы правы - околдован смертный сей унылым пением сирен.

ОФИЦЕР (не понимает, что происходит; шёпотом Евреинову)
Кто Вы?

ЕВРЕИНОВ (слащаво улыбается)
Врач Евреинов. Лечу пассами рук своих.
Евреинов манипулирует ладонями перед лицом офицера, тот теряет сознание.   


СЦЕНА;4. УСАДЬБА ПОЭТА ВОЛОШИНА. ТЕРРАСА. ВЕЧЕР
Офицер спит в кресле-качалке под ярким разноцветным пледом, просыпается от того, что кто-то сжимает ему запястье. Открывает глаза - перед ним заросший первобытный человек в шкуре с дубинкой (врач-венеролог Лев Семёнович Фридланд).

ФРИДЛАНД (серьёзно)
Пульс нормальный. Меняйте повязку трижды в день и давайте порошки. Зараженья нет, но в следующий раз зовите меня немедля!

ОФИЦЕР (потерянно)
Кто Вы?

ФРИДЛАНД (слащаво улыбается)
Фридланд Лев Семёнович, врач-венеролог. Читали мой роман “За закрытой дверью”? Омерзительное чтиво, признаюсь Вам! (издевательски смеётся)

ВОЛОШИН (громко, пафосно, возмущённо, Фридланду)
Подите вон! Вы не Гиппократ, лечивший смертных! Вы – вот это место! (показывает на свои ягодицы)

ФРИДЛАНД (театрально прикрывает лицо дубинкой)
О, нет! Не буду Вашей ягодицей!

ВОЛОШИН (громко, пафосно, возмущённо)
Подите прочь! Я, всесильный Посейдон, ввергаю Вас в пучину!
Фридланд ловко перепрыгивает через перила, бежит на пляж, бросает в песок дубинку, бросается в море. У офицера озноб, крупные капли пота на лбу. Волошин небрежно смахивает их своим хитоном и накрывает его голову пледом. Офицер теряет сознание.


СЦЕНА;5. УСАДЬБА ПОЭТА ВОЛОШИНА. РАННЕЕ УТРО
Офицер просыпается в той же комнате, выходит во двор. Камера показывает усадьбу: массивная полуовальная башня, два яруса окон, вид на пляж. Поднимается по винтовой лестнице, входит в огромную мастерскую художника и скульптора. Стены от пола до потолка заставлены книжными полками. В углу высокая лестница-циркуль. Полки с французскими и русскими романами, толстые тома по литературоведению, философии, теософии, искусству, религии, редкие издания, отдельный стеллаж с трудами по естествознанию. Меж полок пастельные пейзажи Коктебеля и портреты, реалисты, кубисты. В нише гипсовый бюст египетской царицы. Стеклянная дверь с золотисто-жёлтой шторой – там кабинет-спальня. Снова полки книг, бюсты и картины, на сей раз декадентов и формалистов. На кушетке вполголоса храпит Волошин в хитоне. Офицер выходит. Прямая лестница с гербариями на стене ведёт на первый этаж. Внизу в огромной гостиной - мягкие диваны с экзотическими деревьями в кадках. На тумбах разноцветные камни и толстые сухие ветки диковинных форм, а в миниатюрных нишах бюсты греческих философов. Фотография молодого мужчины на стене с подписью:
Осип Мандельштам окружён ушами - на стихи, сердцами - на слабости. М. Цветаева.
Офицер выходит через парадную дверь, осматривает усадьбу: когда-то изящное строение совершенно испорчено двумя десятками хаотично пристроенных комнат; широкие, низкие окна и отсутствие занавесок. На кроватях спят голые девицы с сатирами в волосатых чулках. У окна табличка “Памятка для гостей”:
Рекомендую привезти с собой мешки для сена и обеденный прибор (с тарелкой), и таз, если в нём нуждаетесь, стол будет на даче (около рубля обеды), комнаты бесплатно. Прислуги нет. Воду носить самим. Совсем не курорт. Свободное дружеское сожитие, где каждый, кто придётся “ко двору”, становится полноправным членом. Для этого требуется радостное приятие жизни, любовь к людям и внесение своей доли интеллектуальной жизни.
Объявление на воротах:
Комнаты плохие, удобств никаких. Кровати никуда не годятся. Ничего хорошего. Хотите оставайтесь, хотите – нет.   
Офицер возвращается в гостиную и сталкивается с пожилой женщиной в сафьяновых сапогах, синих татарских шароварах и длинном белом кафтане с серебряной прошивкой, зачёсанные назад седые волосы, орлиный профиль и холодный, пронзительный взгляд голубых глаз в облаке папиросного дыма. На лестнице раздаются громкие торопливые шаги, в комнату вбегает Волошин в коричневом шушуне, волосы перевязаны шнурком, в глазах слёзы, одну руку держит вверху.

ВОЛОШИН (жалобно, по-детски)
Мама, мама, можно мне яйцо?

МАТЬ (холодно, безразлично)
Съешь.

ВОЛОШИН (жалобно, по-детски)
Ну правда, можно?

МАТЬ (холодно, безразлично)
Ешь!

ВОЛОШИН (жалобно, по-детски)
Ну разреши, пожалуйста.

МАТЬ (холодно, безразлично)
Разрешаю.

ВОЛОШИН (жалобно, по-детски)
Молю тебя, Пра, смилуйся.

МАТЬ (холодно, безразлично)
Ешь яйцо!

ВОЛОШИН (жалобно, по-детски)
Но где оно?

МАТЬ (холодно, безразлично)
В руке.

ВОЛОШИН (жалобно, по-детски)
А где рука?

МАТЬ (холодно, безразлично)
На небесах.

ВОЛОШИН (пафосно)
Дар богов Олимпа! Не хочу!

МАТЬ (холодно, безразлично)
Разбей!
Волошин, не опуская руку, роняет яйцо на пол и размазывает ногой слизь.

ВОЛОШИН (пафосно)
Божественное утро, правда, Пра?

МАТЬ (холодно, безразлично)
Помойся, Макс. (показывает на офицера) Кто это?

ВОЛОШИН (обычным тоном)
Нашёл во дворе.

МАТЬ (холодно, безразлично)
Хочет в обормоты? Когда экзамен?

ВОЛОШИН (обычным тоном)
Не знаю. Посмотрим, чем сможет удивить.

МАТЬ (холодно, безразлично)
Сегодня твой день рождения, Макс.

ВОЛОШИН (пафосно)
Все помнят, Пра.
Офицер в недоумении уходит.


СЦЕНА 6. КОМНАТА ОФИЦЕРА
Едва одетая “нимфа” приносит офицеру завтрак  - непорезанные овощи и широкий ломоть чёрного хлеба. Офицер ест. “Нимфа” ждёт.

НИМФА
Вкусил дары Олимпа? Идём! Макс приглашает на день рождения.
Кладёт на пороге посох и выходит.


СЦЕНА 7. ПЛЯЖ
Офицер, опираясь на посох, выходит на пляж. Десяток девиц в хитонах исполняют пластический танец, окружив одетого в пурпурную тогу Волошина. Он поднимает руки к солнцу, покачивая в такт прибою. Вдруг из воды появляется бородатый “Нептун” с трезубцем, за ним юноши в набедренных повязках, с подносами в руках. С обеих сторон из-за кустов выходят девицы в доисторических шкурах, тоже с подносами.

ВОЛОШИН (громко, нараспев)
Духи моря, духи гор! Принесли ль вы мне дары?!
“Нептун” склоняет трезубец, юноши кладут к стопам Волошина подносы.

ДЕВИЦЫ (хором)
Кушай, кушай наши сливы,
Киммерии мощный столп!
Волошин надкусывает сливы и бросает в девиц. Они начинают танцевать. Волошин поднимается на балкон и садится на трон золотого цвета.

ВОЛОШИН (громко, нараспев)
Пойте гимны обормотов!
Выстроившись полумесяцем вокруг балкона, танцоры тянут к нему руки, поют:
Седовласы, желтороты –
Всё равно мы обормоты!
Босоножки, босяки,
Кошкодавы, рифмоплёты,
Живописцы, живоглоты,
Нам хитоны и венки!

Падают на колени, продолжают петь:

Обормотник свой упорный
Пра с утра тропой дозорной
Оглядит и обойдёт.
Ею от других отличен
И почтен, и возвеличен
Будет добрый обормот.
Обормот же непокорный
Полетит от гнева Пра
В тарары-тарара.
Эвое! Гип-гип! Ура!

ВОЛОШИН (громко, нараспев)
Посмеёмся над Жульеном, над Жульеном Карадагом! Лилии Эфрон руку, сердце дарит он!

ЮНОШИ И ДЕВИЦЫ (хором)
Ха-ха-ха! Не Жульен он, а жульё!

ВОЛОШИН (громко, нараспев)
Обормоткам – обормоты, парижанам – парижьё! Покажите, обормоты, как изжили мы его!
Волошин сбрасывает пурпурную тогу, прицепляет на спину крылья бабочки, спускается на пляж и изображает порхание с цветка на цветок. Цветы - девицы, опустившиеся на четвереньки. Из кустов выходит молодой элегантный мужчина (Жульен) в смокинге, с пышным бантом на шее и тростью.

ЖУЛЬЕН (громко)
Я - Жульен-жульё парижский! Остолоп, негоциант. Я к девице вашей пышной приблудился, экий франт!

ВОЛОШИН (громко, с усмешкой)
А девица – не девица! Замужем как год! (раскатисто хохочет)

ЖУЛЬЕН (громко, наигранно отчаянно, одной ладонью хватается за сердце, другой за лицо)
Нет! Не верю обормотам, вам уродам-кашеглотам!
Появляется мужчина.

МУЖЧИНА
Я ей муж, а вот и сын! (два сатира приносят ведро и муляжи грудного ребёнка и дельфина) Молоком кормит дельфин!
Волошин изображает, что доит дельфина и поит младенца.

ЖУЛЬЕН (громко, наигранно отчаянно)
О нет! Уеду навсегда отсель! Найду парижскую мамзель!

ЮНОШИ И ДЕВИЦЫ (хором)
Езжай, жульё! Живи в Париже скукой и мещанством.

ВОЛОШИН (громко, с усмешкой)
Жульен - в Париже! Лилия - в Москве! Не быть союзу с обормоткой!
Офицер пытается уйти с пляжа, но падает в песок.

ВОЛОШИН (громко)
Напомним Дейше звуки злейши! (надевает пурпурную тогу, показывает на офицера) На трон его!
Толпа подхватывает офицера, сажает на трон и выносит за ворота. Над его головой появляется огромный плакат – уродливая женщина летит на метле над коктебельским пляжем с голыми отдыхающими. Идут по улице и громко читают стихотворение:
По берегу ходила
Большая Крокодила.
В курорт она явилась
И очень удивилась.
От Юнга до кордона,
Без всякого пардона,
Мусье подряд
Голыми лежат.

ВОЛОШИН (громко)
Кошатники, вперёд!

ЮНОШИ И ДЕВИЦЫ (хором)
Мяу! Мяу! Мяу!

ВОЛОШИН (громко)
Вином насытим праздник мой! Обормоты, все домой!
Процессия возвращается на пляж. Там стоят деревянные кадки с гроздьями винограда. Сбросив сандалии, начинают давить гроздья ногами. Офицер незаметно уходит к себе в комнату. Вечером под балконом кто-то под балалайку поёт народные песни, перед каждой песней громко кричат:
Тебе, дер берюмтер дихтер, наш славный киммериец! Эвое! Гип-гип ура!


СЦЕНА 8. КОМНАТА ОФИЦЕРА. ПОЛДЕНЬ
Офицер лежит в кровати – боится выйти и снова попасть на оргию. Открывается дверь, с подносом маслин, винограда, мандаринов и бутонов роз входит Волошин одетый в чёрный строгий костюм, а юноши в смокингах вносят миниатюрный стол с резными ножками и два тёмных элегантных стула с высокими спинками.

ВОЛОШИН (обычным тоном, офицеру)
Угощайтесь. (раскладывает льняные салфетки с серебряной прошивкой) Мама вышила для Вас.

ОФИЦЕР (осторожно)
Надеюсь, сюда не забегут Ваши полуголые нимфы.

ВОЛОШИН (обычным тоном)
Не в сей раз. Хочу поговорить о серьёзном. Вижу, Вы в растерянности от увиденного, что лишний раз подтверждает моё первое впечатление о Вас как о человеке обыденном, рациональном, не способном превратить свою жизнь в беспрерывный парадокс. Но Пра считает – увы, не могу понять почему - что Вы гений обормотства, поднимете мой “Орден” на высочайший уровень.

ОФИЦЕР (возмущённо)
Что за бред Вы несёте?! Какое ещё обормотство?!

ВОЛОШИН (обычным тоном)
То, что Вы вчера имели неудовольствие лицезреть.

ОФИЦЕР (возмущённо)
Однозначно нет. Кто такой Пра?

ВОЛОШИН (обычным тоном)
Моя мама - Елена Оттобальдовна.

ОФИЦЕР (удивлённо)
Почему Пра?

ВОЛОШИН (обычным тоном)
Прародительница. За ней последнее слово о приёме в “Орден обормотов”.
В проёме двери появляется мужчина средних лет с короной на голове, быстро осматривает комнату хитрым взглядом и прячется за дверью.

ВОЛОШИН (громко, не поворачивая головы)
Здесь красть нечего! Вынь из карманов, что успел набрать с утра, и отнеси на место.

ОФИЦЕР (удивлённо)
Кто это?

ВОЛОШИН (обычным тоном)
Жулик. Выдаёт себя за внебрачного сына Николая Второго.

ОФИЦЕР (удивлённо)
Почему не прогоните?

ВОЛОШИН (обычным тоном)
Зачем? Жизнь – это театр.

ОФИЦЕР
А люди в нём актёры.

ВОЛОШИН (деланно зевая)
Мы – актёры, а Вы – представитель наискучнейшей части человечества.

ОФИЦЕР
Потому что не желаю принимать участие в Вашем вертепе?

ВОЛОШИН
Определённо.

ОФИЦЕР
Небесспорное мнение. Кстати, вечером кто-то играл на балалайке. Слишком примитивно для столь оригинального вертепа, не находите?

ВОЛОШИН
Никифор Маркс. Фольклорист, в прошлом генерал. Три месяца назад сдал экзамен на обормотство.

ОФИЦЕР (удивлённо)
Маркс?! Коммунист?

ВОЛОШИН
Фамилия настоящая, предпочёл не менять. А коммуниста Маркса не терплю. Но давайте о серьёзном.

ОФИЦЕР (с сарказмом)
А Вы можете?

ВОЛОШИН
У Вас будет возможность оценить. Хочу понять, почему Пра считает Вас гением обормотства.

ОФИЦЕР
Но кто Вы?

ВОЛОШИН
Поэт и художник Максимилиан Волошин.

ОФИЦЕР
Не слышал.

ВОЛОШИН
Широко известен в узких кругах. В тот день, когда нашёл Вас под забором, приходили красные кавалеристы, а потом белые офицеры из контрразведки. Я спрятал Вас на чердаке. Они сунулись, но оттуда снежными голубками выпорхнули мои нимфы.

ОФИЦЕР
Как всегда, полуголые?

ВОЛОШИН
А как иначе отпугнуть церберов?

ОФИЦЕР
Почему решили не выдавать меня?
 
ВОЛОШИН
Я ни за белых, ни за красных. Выше сего! Осю Мандельштама тоже спас от церберов.

ОФИЦЕР
Кто это?

ВОЛОШИН
Как и я, поэт широко известный в узких кругах. Спас исключительно потому, что мы с ним были в ссоре. Написал начальнику политического розыска Апостолову: “Так как Вы по должности Вами занимаемой не обязаны знать что-либо о поэзии и вовсе не слыхали имени поэта Мандельштама, то считаю своим долгом предупредить, что он занимает крупное и славное место в российской культуре. Могу Вас успокоить вполне: Мандельштам ни к какой службе не способен, равно как к политическим убеждениям.”

ОФИЦЕР
Поверил?

ВОЛОШИН
И отпустил.

ОФИЦЕР
Неужели Вам, взрослому и талантливому человеку по душе такое?

ВОЛОШИН
Конечно, иначе я творил бы нечто обыденное, в тысячный раз воспроизводя то, что сотворено до меня. Вы заметили пристройки к усадьбе?

ОФИЦЕР
По-моему, прекрасное строение безнадёжно испорчено.

ВОЛОШИН
Люблю хаотичность. Здания должны создаваться не по прожектам архитекторов, а стихийно, соответственно своим внутренним тенденциям развития. Да-да, я считаю строения одушевлёнными существами.

ОФИЦЕР (с сарказмом)
Как поэтично…

ВОЛОШИН
Считаю также, что заплата идёт праздничному женскому платью, но должна быть контрастирующего цвета: красная - на зелёном, оранжевая - на синем. А чтобы статуя обрела совершенство, нужно сбросить её с горы.

ОФИЦЕР (с сарказмом)
А Венера Милосская более прекрасна без рук?

ВОЛОШИН (довольным тоном)
Я рад, что Вы поняли мою мысль. Может, попробуете стать обормотом? Я в Вас начинаю верить.

ОФИЦЕР (серьёзно)
Увы. Но поделюсь одним наблюдением. В Ваших постановках столько движения, парадоксов и нарушения норм морали, а картины – пастельные, даже мёртвые. Нет блеска и зноя коктебельского солнца, нет синевы моря. Отчего?

ВОЛОШИН (воодушевлённо)
Браво! Вы всё выше поднимаетесь в моих глазах! Видите ли, искусство должно действовать от обратного. Например, в театре зритель переживает сотни эмоций и потому перестаёт испытывать их в жизни. Если хотим убить в человеке стремление к борьбе, должны ставить революционные пьесы. Если желаем привить целомудрие, надо ставить пьесы эротические. А чтобы достроить большевистскую Россию, главным комиссаром надо назначить патриарха Тихона. Живопись, отнюдь, не исключение. Должна быть мёртвой, чтобы пробудить глубокие эмоции, сдвиги в душе. Идеальная красота ренессансных портретов отвратительна! Накожная болезнь! Такое способен полюбить лишь полковой писарь. Настоящая красота всегда граничит с уродством. Именно такие женщины раскрыли её в живописи и заставили своё уродство признать за эталонную красоту. Боттичелли написал хрупкую, чахоточную возлюбленную одного из Медичи. Умерла в 21 год, навечно оставшись предметом восхищения. Парадокс? Нет! Истина, познанная с неожиданной стороны! Все портреты Боттичелли мертвы. Гений! Изображать живых мёртвыми – богоподобно!

ОФИЦЕР (серьёзно)
Английский писатель Оскар Уайльд утверждает, что искусство всегда восхитительно в бездействии.

ВОЛОШИН (пафосно)
О! Я уже восхищаюсь Вами!
Входит мать Волошина.

МАТЬ
Макс! К тебе журналистка.

ВОЛОШИН (сердито)
Наивреднейшее занятие! Гони прочь!
Мать уходит.

ОФИЦЕР (серьёзно)
Не удивлюсь, если у Вас такие же парадоксальные взгляды на брак, дорогой Макс.

ВОЛОШИН (спокойно)
Живу с женщиной, которую ненавидит Пра.

ОФИЦЕР (серьёзно)
Для парадокса?

ВОЛОШИН (пафосно)
Конечно. Мать пожирает мою Татиду. Но посмотрите, какие стихи породила её боль:
В этот мир явилась я
Метаться кошкой очумелой
По коридорам бытия.

ОФИЦЕР (с сарказмом)
Невероятно глубоко. Кстати, кто такая Дейша, под забором которой Ваш хор мяукал?

ВОЛОШИН (сердито)
Актриска. Добилась запрета нашего нудистского пляжа.

ОФИЦЕР (с сарказмом)
Почему бы Ваши чувства к ней не выразить этим стихотворением вместо мяуканья? 

ВОЛОШИН (восхищён, громко)
Гениально! Пра абсолютно права насчёт Вас! Оставайтесь! Ну зачем Вам тот мир за забором?! Победите красных и вновь вернутся мещанство, догмы, собственность. А истинная собственность - то, что мы невольно отдаём: талант, воображение, искусство. Что не хотим отдать, то нам не принадлежит. Мы - ему!

ОФИЦЕР (серьёзно)
По-моему, Вы намеренно эпатируете.

ВОЛОШИН (серьёзно)
И верю в мистику вещей.

ОФИЦЕР
То есть?

ВОЛОШИН (серьёзно)
Мистика моря, например. Сергей Эфрон нашёл на моём пляже генуэзскую сердоликовую бусину и подарил Марине Цветаевой. Обвенчались. Приезжали с малышкой Алей - Ариадной.

ОФИЦЕР (с сарказмом)
Их соединила бусина и море?

ВОЛОШИН (пафосно)
Ну конечно!

ОФИЦЕР (серьёзно)
Предельно малое, твёрдое и безразмерно большое, бесформенное?

ВОЛОШИН (восхищён, громко)
Вы – гений! Оставайтесь!

ОФИЦЕР (серьёзно)
Увы, я прежде всего офицер.

ВОЛОШИН (пафосно, в сторону двери)
Подать коня! Полцарства за коня! (офицеру) С Вашим скакуном всё в порядке. Было небольшое растяжение. Прощайте!
Жмут друг другу руки.

СЦЕНА 9. КРЫМ. НОЯБРЬ 1920-го. БЕЛЫЕ АРМИИ НА ПАРОХОДАХ ПОКИДАЮТ ПОЛУОСТРОВ.
Офицер стоит у борта, смотрит на берег, вдали Коктебель. Офицер вспоминает беседу с Волошиным.

ОФИЦЕР (шепчет – цитирует Волошина)
“Я ни за белых, ни за красных. Выше сего!” А я за Отечество, которое потерял, но остался верен присяге.


СЦЕНА 10. КОКТЕБЕЛЬ. УСАДЬБА ВОЛОШИНА. МАЙ 1921-го
Волошин на террасе вслух перечитывает своё стихотворение (резко, холодно):
«Брали на мушку», «ставили к стенке»,
«Списывали в расход» —
Так изменялись из года в год
Речи и быта оттенки.
«Хлопнуть», «угробить», «отправить на шлёпку»,
«К Духонину в штаб», «разменять» —
Проще и хлеще нельзя передать
Нашу кровавую трёпку.
Правду выпытывали из-под ногтей,
В шею вставляли фугасы,
«Шили погоны», «кроили лампасы»,
«Делали однорогих чертей».
Сколько понадобилось лжи
В эти проклятые годы,
Чтоб разъярить и поднять на ножи
Армии, классы, народы.
Всем нам стоять на последней черте,
Всем нам валяться на вшивой подстилке,
Всем быть распластанным с пулей в затылке
И со штыком в животе.
На террасу заходят представители Крымского Совета народных комиссаров. Волошин поспешно прячет стихотворение.

КОМИССАР (жмёт Волошину руку, официально)
Вот, товарищ Волошин, разрешение на создание “Коктебельской художественно-научной экспериментальной студии” и охранная грамота на Ваш дом поэта в Коктебеле. Кроме того, одобрено Ваше заявление о приёме во Всероссийский союз поэтов. Поздравляем! Теперь Вы – творец новой, революционной, пролетарской, красной культуры!
Комиссары аплодируют. Волошин смущён, пытается изобразить радость.


 
Вторая серия

Тихон Кондратьев. Две жизни


Жанр: историческая драма с элементами мистической аллегории.
Хронометраж: 45;мин.
Время действия: 1915-1927.
Место действия: военный госпиталь, Российская Империя.
Аннотация: старый солдат серьёзно ранен в боях Первой мировой войны, во время операции переживает клиническую смерть, умирает после следующей операции несколько лет спустя; сын также переживает клиническую смерть; умерший отец является сыну, показывает умерших родственников, но отказывается забрать с собой в “другой мир” и даёт совет, как выжить в мире материальном. Жанр: историческая драма с элементами мистической аллегории.
 

СЦЕНА;1. ПАЛАТА В ВОЕННОМ ГОСПИТАЛЕ. 1915-й. УТРО
Рассвет пробивается сквозь посеревшие от стирок занавески. Камера медленно отъезжает, показывает палату на троих. Две кровати пустые, незастеленные, постельное бельё помято. На стене висят три солдатских кителя, на каждом с правой стороны Георгиевский крест, на левой стороне пробит карман. На кровати сидит старый солдат Тихон Кондратьев (55;лет, сухощавый), тревожным взглядом смотрит на две кровати.

ТИХОН (внутренний монолог)
Демьян… Антип… Как они там?.. Скоро и за мной придут!.. (грустно смотрит на три кителя на стене) Надо же как нас троих почти в сердце да в одном бою!
Камера показывает бой Первой мировой войны: стрельба, атака, штыковая, взрывы, по очереди получают ранение в область сердца Тихон, Демьян и Антип; после боя их везут санитары на телегах, фронтовая медицинская палатка, врач, медсёстры; снова везут на телегах, долго, госпиталь в городе.

ТИХОН (внутренний монолог)
А коль помру, сын-то справится с хозяйством? Один мужик в доме останется! Эх, молод ещё!
Камера показывает деревню, поле, лошадь, Тихон с сыном пашут, дома - жена, невестка и внучка.
Снова палата в госпитале. Дверь резко распахивается. Два медбрата в марлевых масках вкатывают мобильную кровать.

МЕДБРАТ 1 (холодно)
Кондратьев, тебе же хирург сказал не подниматься! Прямо тут умереть захотел?

МЕДБРАТ 2 (мягко)
Давай ложись, дед Тихон! Пора! (показывает на мобильную кровать)
Тихон медленно, со страхом ложится, руки трясутся.


СЦЕНА;2. ОПЕРАЦИОННАЯ
Тихон лежит на операционном столе под яркими лампами, рядом хирург и медсёстры.
ХИРУРГ (внимательно смотрит на Тихона, что-то пытается рассмотреть в его лице, решается)
Сестра, снимите с него крест. Оперируем.
Тихон пытается что то сказать, поднимает руку, чтобы перекреститься, но анестезиолог уже вводит препарат. Последняя мысль Тихона – не успел.


СЦЕНА;3. ТОННЕЛЬ
Сначала полная темнота. Потом различается тёмный тоннель. Тихон стоит в нём в подштанниках, испуганно осматривается; cо страхом наблюдает, как его правая рука сама вытягивается вперёд, в ладони появляется свечка, издалека на свечку прилетает оранжевая точка и превращается в пламя на свечке. Не понимая почему, Тихон начинает идти вперёд, замечает, что ступни не касаются пола. Пламя свечи гаснет. Свеча исчезает. Рука опускается. Вдали появляется белый свет. На фоне света мелькают главные эпизоды его жизни: он в свёртке одеяла на руках у отца, в кроватке у печки; церковь; шумная свадьба; рождение сына; свадьба сына; рождение внучки; сад, огород, призыв в армию. Сцены из прошлого исчезают. Снова тёмный тоннель. Тихон продолжает идти, не касаясь пола. С обеих сторон его обгоняют две фигуры в белых хитонах — Демьян и Антип (его сопалатники, о которых он думал в первой сцене). Они идут к свету.

ТИХОН
Демьян! Павел! (они не обращают на него внимание) Это ж я - Тихон! (не обращают на него внимания) Оглянитесь! (не обращают на него внимания) Хватит претворяться! (не обращают на него внимание)
Тихон пытается догнать, но не может, хотя они идут медленно. Он замечает, что они будто плывут над полом, не переставляя ног.

ДЕМЬЯН (едва поворачивает голову, совершенно без эмоций)
Тихон, ты же жестянщик…

ТИХОН (удивлённо)
Ну и что?

АНТИП (едва поворачивает голову, без эмоций)
Почини лампу.

ТИХОН
Какую лампу?

ДЕМЬЯН (говорит в пустоту, без эмоций)
Жестянщик, а не знает, что лампа - керосиновая…

АНТИП (голос будто уходит в сторону света в конце тоннеля)
Наверху.
Справа появляется лестница из жёлтого света. Тихон с удивлением смотрит на неё, замечает, что Антип и Демьян уже входят в свет в конце тоннеля, пытается идти к ним, но не может; смотрит на лестницу, легко подходит к ней, начинает подниматься, но каждый шаг вверх становится всё тяжелее, ноги слабеют, тело трясётся, руки дрожат, по лицу течёт горячий пот, наконец люк - выход; Тихон вываливается едва живой, там яркий белый свет, бесконечное пространство; Тихон ищет источник света и не находит.

ТИХОН (удивлён)
Где же лампа?.. Обманули?.. Керосиновая…


СЦЕНА;4. ОПЕРАЦИОННАЯ
Тихон лежит на операционном столе, щурит глаза от рыжего света ярких электрических ламп.

ТИХОН (шепчет)
Точно обманули. Тут электричество, а не керосин.
Над ним появляется лицо хирурга в маске. Он проверяет зрачки Тихона и кивает головой.

ХИРУРГ (медсестре)
Этот выжил.

МЕДСЕСТРА
Да. Три трупа за день было бы слишком…


СЦЕНА;5. ДОМ И ПОЛЕ ТИХОНА. 1917-й. ВЕСНА
Камера показывает, как сын Тихона пашет на коне в поле, Тихон наблюдает; жена и невестка занимаются домом и огородом. Тихон счастлив, но вдруг его лицо искажается от боли, он хватается рукой за сердце, падает на колени, потом лицом во свежевспаханную землю. Сын не замечает и продолжает пахать.


СЦЕНА;6. ГОРОДСКОЕ КЛАДБИЩЕ. 1917-й. ВЕСНА
Крупный план: могильный камень. На нём — фото Тихона. Перед могилой скорбит его семья.


СЦЕНА 7. БОЛЬНИЦА. 1919-Й. ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА.
Больной тифом сын Тихона лежит в общей палате, медсестра и врач осматривают больных. Сын измучен тяжёлой болезнью, худой, небрит, задыхается, высокая температура, чувствует приближение смерти.

МЕДСЕСТРА (врачу, шепчет)
Господин доктор! Этот умирает!
Врач быстро подходит к сыну Тихона, внимательно смотрит.

ВРАЧ
Уже не спасти. Занимайся другими.


СЦЕНА 8. ВИДЕНИЕ
Темнота. Постепенно проявляются очертания общей палаты. Сын Тихон чувствует быстрое облегчение, болезнь проходит в несколько мгновений. Он замечает, что один в палате, а все постели идеально застелены. Вдруг стена становится полупрозрачной, сквозь неё заходит Тихон – хорошо выглядит, здоров, на лице умиротворённость и счастье.

ТИХОН (говорит, не раскрывая рта, голос неестественно мелодичный)
Знаю, тяжело тебе, сын.

СЫН (говорит нормально, раскрывая рот)
Батя… Ты же умер! Как ты здесь?!

ТИХОН
К тебе пришёл. Вижу, подсказать надо.

СЫН (громче)
Но ты же умер! Мы тебя похоронили!

ТИХОН
Никто не умирает, сын. Просто уходим в другой мир.

СЫН
Что за мир?

ТИХОН (умиротворённо улыбается)
Идём!
Сын невольно поднимается с кровати. Стена перед ними исчезает, появляются все умершие родственники: сидят на длинной лавочке, молчат, счастливые, довольные, здоровые, дружные, но почему-то молчат и не смотрят на сына.

ТИХОН (родственникам, не раскрывая рта)
Все здесь?

РОДСТВЕННИКИ (не раскрывая рта)
Все – как ты просил.

ТИХОН (родственникам, не раскрывая рта)
Вот, получил вызов сыну помочь – совсем плохо ему.
 
РОДСТВЕННИК (смотрит на Тихона, говорит, не раскрывая рта)
Плохо бывает только там, а здесь – вечная любовь.

СЫН (говорит нормально, раскрывая рот)
Вы все умерли! Почему живы? (родственники молчат, не смотрят на него) Почему не отвечаете? Почему не смотрите на меня?

ТИХОН (не раскрывая рта)
Нельзя, сын. Иначе к нам придёшь, а тебе пока там надо побыть.
 
СЫН
Для чего?

ТИХОН
Внука жду.
 
СЫН (удивлённо)
Какого внука?

ТИХОН
Сына твоего.
 
СЫН (удивлённо)
У меня дочь.

ТИХОН
Будет и сын. Вырастишь – а там и твой черёд настанет перейти к нам. А чтобы вырастить, да самому до того не сгинуть, слушайся тех, кто со звёздами на шапках – они победят. Тихон слегка машет рукой, глядя сыну в глаза, родственники тоже, но по-прежнему не смотрят на него)

СЫН (поспешно)
Подождите!
Отец и родственники растворяются в воздухе.


СЦЕНА 9. КЛАДБИЩЕ. 1927-й
Семья Тихона стоит перед его могилой, печальные, кладут цветы. Рядом на лавочке лежит кожаная фуражка с красной звездой. Сын держит на руках годовалого мальчика. Собираются уходить.

СЫН (семье)
Мы останемся ещё.
Остаётся он с мальчиком. Садится на скамейку перед могилой, долго и печально смотрит на памятник, прижимает к себе мальчика. Слеза стекает по щеке. Перед глазами тот эпизод в больнице. Сын поднимается, надевает кожаную фуражку с красной звездой.

СЫН (мальчику)
Пора идти, Тихон.
КОНЕЦ





Третья серия

Иван Беляев. Два обета

Жанр: историческая мелодрама, драма.
Хронометраж: 45;мин.
Время действия: 1905-1957;годы.
Место действия: Российская Империя, Парагвай.
Аннотация: царский офицер узнаёт, что его мать умерла после родов; умирает во время родов и его первая жена; он женится во второй раз, но даёт себе обет не иметь детей, чтобы не потерять вторую жену; в момент эвакуации из Новороссийска в конце гражданской войны у него не получается спасти человека и он даёт себе второй обет – помогать людям; эмигрирует в Парагвай и посвящает всю оставшуюся жизнь новой родине; сценарий заканчивается его торжественными похоронами. Жанр: историческая мелодрама, драма.


СЦЕНА 1. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ И ОКРЕСТНОСТИ. 1904-й. ДЕНЬ
ГОЛОС ЗА КАДРОМ (ИВАН ТИМОФЕЕВИЧ БЕЛЯЕВ, ГЕНЕРАЛ РУССКОЙ И ПАРАГВАЙСКОЙ АРМИЙ, 80 ЛЕТ, ПИШЕТ ВОСПОМИНАНИЯ В СВОЁМ КАБИНЕТЕ В ДОМЕ В АСУНСЬОНЕ (ПАРАГВАЙ), В ОКНЕ ВИДНЕЮТСЯ ПАЛЬМЫ И ЭКЗОТИЧЕСКИЕ ПТИЦЫ, КАМЕРА ПОКАЗЫВАЕТ ЕГО РАССКАЗ).
Я ехал в Петербург навестить больную тётю. Накануне был Императорский смотр и я едва успел к поезду, отходившему с дачной платформы ровно в семь. Зашёл в вагон и замер, увидев изящную молодую барышню в шляпке с цветком. На вид лет семнадцать. Ясные, голубые глаза смотрели приветливо, тёмные густые брови придавали личику черты твёрдости и прямоты, щёки горели нежным румянцем, а золотистые волосы на фоне прелестного белого личика казались бронзовыми. Рядом - никого! Однако подойти к неземному видению мне казалось святотатством. В вагон вошёл кавалерист Фоминицын, импозантно подошёл к барышне и, взяв под козырёк, попросился присесть рядом, но тут же извинился, заметив меня.

ФОМИНИЦЫН (развязно)
Здорово, батенька! Попытался было устроиться, да место, говорит, уже занято! Так я к Вам, благодетель мой. Как прелестна! Но подле неё определённо никого! Одна едет! О! Вышла на площадку! Заговорить бы надо, да не знаю как.

БЕЛЯЕВ (язвительно)
Попросите закурить.

ФОМИНИЦЫН (обиженно)
Шутить изволите?

БЕЛЯЕВ (язвительно)
Тогда скажите, что сами хотели бы закурить, но боитесь лишиться её общества.

ФОМИНИЦЫН (радостно)
И то верно! Фоминицын идёт к девушке и сразу возвращается разочарованный) Сказала, ей сейчас на выход.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (ИВАН ТИМОФЕЕВИЧ БЕЛЯЕВ, ЕМУ УЖЕ 80 ЛЕТ, ПИШЕТ ВОСПОМИНАНИЯ В СВОЁМ КАБИНЕТЕ В ДОМЕ В АСУНСЬОНЕ (ПАРАГВАЙ), КАМЕРА ПОКАЗЫВАЕТ ЕГО РАССКАЗ):
Я наблюдал в окно, как барышня спустилась на платформу и чувствовал, как душа моя наполнялась унынием и пустотой. Вышел на ступеньки вагона, но её уже не было на платформе и я с грустью смотрел на крыши дач. Зазвенел колокольчик вожатого и поезд тронулся. Я в отчаянии опустил голову и закрыл глаза. И вдруг голос!

БАРЫШНЯ (Маруся – первая жена Беляева)
Простите, но Вы так вылетите из вагона.

БЕЛЯЕВ
Крепко держусь. Ну хорошо, не буду, если Вы так переживаете за меня. Ведь переживаете, да?

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (ИВАН ТИМОФЕЕВИЧ БЕЛЯЕВ, ЕМУ УЖЕ 80 ЛЕТ, ПИШЕТ ВОСПОМИНАНИЯ В СВОЁМ КАБИНЕТЕ В ДОМЕ В АСУНСЬОНЕ (ПАРАГВАЙ), КАМЕРА ПОКАЗЫВАЕТ ЕГО РАССКАЗ):
Она встала напротив, заложив руки за спину и не отводя от меня взгляда. Я почувствовал, как кровь приливает к сердцу и оно начинает отчаянно биться.

БЕЛЯЕВ (сильно волнуясь)
Я думал, Вы вышли.

МАРУСЯ
Еду в Дудергоф, но хотела сойти здесь, потому что пристал молодой офицер с пренеприятными манерами.

БЕЛЯЕВ (сильно волнуясь)
Я тоже Вам мешаю?

МАРУСЯ
Нет, с Вами не страшно, хотя вижу в первый раз.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (ИВАН ТИМОФЕЕВИЧ БЕЛЯЕВ, ЕМУ УЖЕ 80 ЛЕТ, ПИШЕТ ВОСПОМИНАНИЯ В СВОЁМ КАБИНЕТЕ В ДОМЕ В АСУНСЬОНЕ (ПАРАГВАЙ), КАМЕРА ПОКАЗЫВАЕТ ЕГО РАССКАЗ):
Солнце, ослепляя, заходило за мелькавшие деревья, но я видел только белоснежное личико, вьющиеся локоны и милые, чистые глаза, а в Дудергофе забыл спросить имя и адрес, лишь представился, горячо поблагодарил за чудесный разговор и отчаянно смотрел вслед, пока барышня не исчезла в темноте посреди дач.


СЦЕНА 2. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ОФИЦЕРСКИЕ КАЗАРМЫ. 1904-й. ДЕНЬ
ОФИЦЕРЫ ИГРАЮТ В КАРТЫ. БЕЛЯЕВ ЛЕЖИТ В КРОВАТИ, БЕССМЫСЛЕННО СМОТРИТ В ПОТОЛОК.

СТЕФАНОВ (удивлённо)
Ваня, что с тобой? Влюблён?

БЕЛЯЕВ (отрешённо)
Да.

СТЕФАНОВ
Вот так чудо! В кого же?

БЕЛЯЕВ
Имени не знаю.

СТЕФАНОВ (заинтригован)
Прекрасная незнакомка? Где живёт? Едем немедля!

БЕЛЯЕВ
Если бы я знал… Сяду на коня, обскачу окрестности. Поможете?

СТЕФАНОВ
Вестовые, коней!

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (ИВАН ТИМОФЕЕВИЧ БЕЛЯЕВ, ЕМУ УЖЕ 80 ЛЕТ, ПИШЕТ ВОСПОМИНАНИЯ В СВОЁМ КАБИНЕТЕ В ДОМЕ В АСУНСЬОНЕ (ПАРАГВАЙ), КАМЕРА ПОКАЗЫВАЕТ ЕГО РАССКАЗ):
Две недели поисков оказались напрасными и мы снова сели за карты. Я играл отрешённо, бросая без разбору, проигрывал все партии и деньги. Вдруг в комнату ворвался недавно прикомандированный к дивизиону портупей-юнкер Сергиевский, серьёзный и скромный, всегда стеснявшийся вмешиваться в наши офицерские разговоры. Но тут его будто подменили.

СЕРГИЕВСКИЙ (Беляеву)
Господин штабс-капитан! Нашёл!

БЕЛЯЕВ (роняет карты, робко)
Говори!

СЕРГИЕВСКИЙ (волнуясь)
Бродил по Дудергофу, спрашивал про барышню. Встретил кадета из Николаевского корпуса. Живёт с матерью, вдовой богатого генерала. Посулил ему кое-что от Вас и… Барышня квартирует в доме Иголкина, катается по озеру с дочерью хозяина, ездит в Петербург отправлять письма на бульваре между дачами и Дудергофским вокзалом, потому как брат её, судовой механик, служит в Порт-Артуре. Торопитесь, сударь!

БЕЛЯЕВ (кричит)
В седло!

СТЕФАНОВ (строго)
Ваня, ты старше меня, но в делах амурных - болван карточный. Меня слушай!


СЦЕНА 3. ГОРОДОК ДУДЕРГОФ. 1904-Й. ДЕНЬ
БЕЛЯЕВ И СТЕФАНОВ НА БУЛЬВАРЕ ИЩУТ МАРУСЮ. ВДАЛЕКЕ ИДЁТ ДЕВУШКА С ПИСЬМОМ В РУКЕ.

СТЕФАНОВ (Беляеву, волнуясь)
Она?!

БЕЛЯЕВ (волнуясь, внимательно рассматривает девушку)
Не она!

СТЕФАНОВ
Прозеваешь - не поправишь!.. Догоняй! Лицо посмотри!

БЕЛЯЕВ
Говорю же, не она. Ой, она! Она!!!

СТЕФАНОВ
За ней! (Марусе) Мадемуазель, позвольте представить сего чудака – Иван Беляев. В полку самый храбрый, а с барышнями робеет. Вань, теперь ты меня!
Беляев зачарованно смотрит на Марусю и молчит.

МАРУСЯ (скромно представляется)
Маруся.

БЕЛЯЕВ
Вы на почту?

МАРУСЯ
Оттуда. Письмо получила.

БЕЛЯЕВ
На вокзале оркестр скоро заиграет. Может…

МАРУСЯ
Идёмте, а то дома скучно. Где же Ваш приятель?
Стефанов незаметно ушёл.

БЕЛЯЕВ
Наверно, уже там.

МАРУСЯ (романтично)
Мне кажется, мы с Вами так давно знакомы.

БЕЛЯЕВ (пафосно)
И не расстанемся никогда!

МАРУСЯ (грустно)
Но я не смогу стать Вашей женой!

БЕЛЯЕВ
Отчего же?

МАРУСЯ (грустно)
Закончила только четыре класса, отец - лесник в имении близ Вольмара, мама – по дому, со мной, сёстрами и внуками, а брат в Порт-Артуре. Дома вяжу на спицах, на камушке в лесу книги читаю. А Вы вон какой гвардейский офицер! Дворянин - сразу видно. 

БЕЛЯЕВ (пафосно)
Наша любовь одолеет все преграды!

МАРУСЯ (романтично)
Ах, как была бы я счастлива! Тут знакомая дамочка, прелестная, как картинка, гуляет с молоденьким красавцем-кавалеристом. Любуюсь ими. Неужели и у меня будет настоящая любовь?!

БЕЛЯЕВ (пафосно)
Уже есть! Присядем на скамейку?


СЦЕНА 4. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. 1904-й. УТРО. БЕЛЯЕВ ЛЕЖИТ КРОВАТИ В СВОЕЙ КВАРТИРЕ, ДОВОЛЬНО ЖМУРИТСЯ ОТ ЯРКОГО СОЛНЦА
 
БЕЛЯЕВ (счастлив, думает про себя)
Я люблю и любим! Ничто не может сравниться с небесною радостью, которую испытываешь в осознании, что все мысли и дела твои принадлежат тому, кто любит тебя более всего на свете, для кого весь мир наполнен любовью к тебе!

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (ИВАН ТИМОФЕЕВИЧ БЕЛЯЕВ, ЕМУ УЖЕ 80 ЛЕТ, ПИШЕТ ВОСПОМИНАНИЯ В СВОЁМ КАБИНЕТЕ В ДОМЕ В АСУНСЬОНЕ (ПАРАГВАЙ), КАМЕРА ПОКАЗЫВАЕТ ЕГО РАССКАЗ):
Мы решили оставить наши отношения в тайне от всех, кроме особо доверенных лиц. Я даже не ездил к Марусе на дачу, чтобы хозяева не заподозрили. На рыжем, почти чистокровном жеребце Ваверлее я подъезжал с вестовым к заветному камушку. Маруся садилась ко мне в седло и мы вместе исчезали в тенистых лесах Коерова, скакали по высокой ржи под Александровкой и косогорам Дудергофа и Киргофа. А в сентябре Маруся сняла комнатку в городе. Я навещал её через день и вскоре из казармы переехал в квартиру брата, перебравшегося к невесте. Маруся приходила обедать и оставалась до вечера. Готовил и убирался мой денщик Ворона, поверенный в наших амурных делах. Чтобы помочь Марусе с образованием, я хлопотал о приличном пансионе для неё. Познакомил с отцом и братом. Оба пришли в сердечное умиление при виде прелестной красавицы. Отец тайно от мачехи купил для нас мебель, назвал Марусю “милой доченькой” и уехал к командиру бригады хлопотать о разрешении на брак. Герцог Макленбургский был многим обязан моему отцу, но суровый генерал;лейтенант Баумгартен оставался низкого мнения о его артиллерийских способностях и герцог, опасаясь за своё положение, принял формальную сторону.

ГЕРЦОГ МАКЛЕНБУРГСКИЙ (отцу Беляева, важно, строго)
Ваш сын - офицер, гвардеец, дворянин из достойной семьи. Может жениться только на девушке достойного происхождения.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (ИВАН ТИМОФЕЕВИЧ БЕЛЯЕВ, ЕМУ УЖЕ 80 ЛЕТ, ПИШЕТ ВОСПОМИНАНИЯ В СВОЁМ КАБИНЕТЕ В ДОМЕ В АСУНСЬОНЕ (ПАРАГВАЙ), КАМЕРА ПОКАЗЫВАЕТ ЕГО РАССКАЗ):
Между тем год назад мой приятель Макеев женился на дочери пивовара из Риги и герцог не возражал. Я попробовал устроить удочерение Маруси в приличной семье, но не получилось. Свадьбу отложили, а летом она уехала в Леонтьевское с Махочкой и Ангелиночкой. А осенью меня командировали провести перепись в родном Гдовском уезде. У железной дороги недалеко от Луги заметил новую церковь.

НАСТОЯТЕЛЬ ЦЕРКВИ (Беляеву, глядя на церковь, жалобно)
Гордость моя и несчастие несказанное. Уже заканчивали работы, как украли деньги. Отдал все свои кровные сбережения, но всё равно остался должен. От сего жена захворала и дитя за ней. Нужда крайняя, безгрошовая! Прихожане предлагали помощь, но я ведь знаю - потом укорять будут.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (ИВАН ТИМОФЕЕВИЧ БЕЛЯЕВ, ЕМУ УЖЕ 80 ЛЕТ, ПИШЕТ ВОСПОМИНАНИЯ В СВОЁМ КАБИНЕТЕ В ДОМЕ В АСУНСЬОНЕ, КАМЕРА ПОКАЗЫВАЕТ ЕГО РАССКАЗ):
Я предложил нужную сумму и попросил о тайном венчании. Снял в Петербурге уютную квартиру в три комнаты, привёз мебель и прислугу Машу из Леонтьевского, так как мой денщик Ворона ушёл в запас, а другого я брать не хотел, чтобы не разглашать тайну. Туманным октябрьским утром в тусклом свете фонарей я отправился в казармы просить отпуск. Во дворе было тихо, но поднимаясь по лестнице, я услышал шум и оживление в казарме. На лестнице ожидал фельдфебель Ивко.

ИВКО (нервно)
Ваше высокоблагородие! Начальник артиллерии спрашивал о Вас. Бунт! Объявлена мобилизация. Вы назначены командиром. Генерал Хитрово только что убыл в 4-ю батарею. Успеете нагнать.
Беляев бегом спускается по лестнице, догоняет во дворе генерала Хитрово.

БЕЛЯЕВ (беспокойно)
Ваше превосходительство!

ХИТРОВО (вежливо)
Иван Тимофеевич, милейший, волнения в Финляндии, мобилизован сводный гвардейский отряд генерала Щербачёва, преображенцы и павловцы сведены в батальон, усилены нашей батареей. Командуйте!

БЕЛЯЕВ (потерянно)
Я?.. Как же так?.. А полковник Шульман?

ХИТРОВО
Заболеть изволил.

БЕЛЯЕВ (неуверенно)
Но я самый младший по званию…

ХИТРОВО (пафосно)
Кому же, как не Вам, милейший?

БЕЛЯЕВ (сомневаясь)
На законном основании?

ХИТРОВО (пафосно)
На самом наизаконнейшем! Получите пополнение от гвардейских батарей и - на Финляндский вокзал. А пока мобилизуется гвардейский корпус, отвечаете и за столицу.
Беляев прибегает в канцелярию. Офицеры поспешно собираются, выбегают во двор, строятся у ворот на выход из бригадного двора, но вестовой приносит приказ ожидать до нового распоряжения. Беляев бежит к Марусе сообщить о срочном задании. застаёт её в слезах.

МАРУСЯ (рыдает)
Ванечка, гдовский настоятель утонул с семьёй на переправе через Волхов!

БЕЛЯЕВ (крестится) 
Господи, помилуй… Я срочно отбываю. Переезжай ко мне вместе с Машей.
Беляев бежит обратно в казармы. вестовой вручает ему депешу:
“Отряду спешно погрузиться на Балтийском вокзале, восстановить сообщение с Государем и идти на Ораниенбаум. Кронштадт горит. Комендант оказывает отчаянное сопротивление с тремя ротами пехоты против 20 взбунтовавшихся экипажей. Немедленно исполняйте.”

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (ИВАН ТИМОФЕЕВИЧ БЕЛЯЕВ, ЕМУ УЖЕ 80 ЛЕТ, ПИШЕТ ВОСПОМИНАНИЯ В СВОЁМ КАБИНЕТЕ В ДОМЕ В АСУНСЬОНЕ (ПАРАГВАЙ), КАМЕРА ПОКАЗЫВАЕТ ЕГО РАССКАЗ):
Разоружение шло медленно, но без столкновений, лишь в трёх случаях пришлось навести орудия. Трое суток я провёл на улицах и в казармах. Бунт был подавлен. В ночь на 5-е ноября получили приказ грузиться обратно. Шёл домой ночью, один, по мокрым тротуарам. Не оставляло предчувствие, что смута не закончится с окончанием мятежного 1905-го года.


СЦЕНА 5. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. НОЯБРЬ 1906-го. БЕЛЯЕВ В КВАРТИРЕ У МАРУСИ
БЕЛЯЕВ (Марусе, пафосно)
Венчаться! В самой глухой деревне! Не завтра, так послезавтра!

МАРУСЯ (счастливо)
Непременно, а пока ложись, третий час уже.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (ИВАН ТИМОФЕЕВИЧ БЕЛЯЕВ, ЕМУ УЖЕ 80 ЛЕТ, ПИШЕТ ВОСПОМИНАНИЯ В СВОЁМ КАБИНЕТЕ В ДОМЕ В АСУНСЬОНЕ (ПАРАГВАЙ), КАМЕРА ПОКАЗЫВАЕТ ЕГО РАССКАЗ):
Мне снилась свадьба брата Миши в Леонтьевском. На санях по заснеженным полям мы мчались через сосновый бор. Снега столько, что не видно ни одной иголки. Миша женится! Счастье какое! А вокруг такая красота, что душа радуется и за него, и за родные места. Но в пустом доме холоднее, чем на улице, протоплены только две комнаты для молодых. Переодевшись, мы мчимся в церковь, построенную купцом Хроповым на высоком бугре за еловой рощей. Священник из уважения к нашей семье так затянул службу, что окоченели руки с золотыми венцами и замёрзло шампанское под овчиной в санях. На обратном пути на краю оврага ямщик “на счастье” вывалил молодых в глубокий снег. Дома мы отогрели шампанское, открыли без хлопка, раздался звон бокалов, смех и снова мы помчались по родным полям и косогорам при полной Луне.


СЦЕНА 6.  САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. 1906-й
ГОЛОС ЗА КАДРОМ (ИВАН ТИМОФЕЕВИЧ БЕЛЯЕВ, ЕМУ УЖЕ 80 ЛЕТ, ПИШЕТ ВОСПОМИНАНИЯ В СВОЁМ КАБИНЕТЕ В ДОМЕ В АСУНСЬОНЕ (ПАРАГВАЙ), КАМЕРА ПОКАЗЫВАЕТ ЕГО РАССКАЗ):
В восемь утра я уже был в канцелярии, оформлял двухдневный отпуск. На батарее встретил Сергиевского и Стефанова с повязкой на голове.

СЕРГИЕВСКИЙ (показывает на Стефанова)
При выгрузке упал в открытый люк. 

БЕЛЯЕВ
За мной, в Леонтьевское!

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (ИВАН ТИМОФЕЕВИЧ БЕЛЯЕВ, ЕМУ УЖЕ 80 ЛЕТ, ПИШЕТ ВОСПОМИНАНИЯ В СВОЁМ КАБИНЕТЕ В ДОМЕ В АСУНСЬОНЕ (ПАРАГВАЙ), КАМЕРА ПОКАЗЫВАЕТ ЕГО РАССКАЗ):
Маруся уложила в чемоданы подвенечное платье и парадный костюм. Через шесть часов на поезде мы прибыли в Нарву и на тройке по первой пороше отправились в моё родное Леонтьевское. Усадьба светилась огнями. Пока местная учительница одевала Марусю, я побежал в церковь. Сбылось недоброе предчувствие - батюшка забыл протопить. Окна заиндевели, морозно как на улице, ледяной пол будто слился с ногами. Пришлось надеть валенки. Пытаясь сгладить оплошность, батюшка венчал торжественно, неторопливо, растянув службу на три часа. Отогревались в его протопленной горнице. Налив шампанское, Сергиевский закричал “горько”.

КАМЕРА ПОКАЗЫВАЕТ САНКТ-ПЕТЕРБУРГ.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (ИВАН ТИМОФЕЕВИЧ БЕЛЯЕВ, ЕМУ УЖЕ 80 ЛЕТ, ПИШЕТ ВОСПОМИНАНИЯ В СВОЁМ КАБИНЕТЕ В ДОМЕ В АСУНСЬОНЕ (ПАРАГВАЙ), КАМЕРА КРАТКО ПОКАЗЫВАЕТ ЕГО РАССКАЗ):
В Петербурге штабной писарь показал мне секретный запрос командующего гвардией Великого Князя о тайных браках офицеров. Он сам недавно обвенчался без огласки и теперь интересовался, кто ещё мог так поступить, надеясь оправдаться, если откроется тайна. В бригаде нашли офицеров в постоянных отношениях с дамами низкого сословия, но женатых церковным браком не оказалось.

БЕЛЯЕВ
Маруся, подготовь квартиру и место в гардеробе. Предчувствую, пришлют с проверкой капитана Свидерского-Пономаревского.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (ИВАН ТИМОФЕЕВИЧ БЕЛЯЕВ, ЕМУ УЖЕ 80 ЛЕТ, ПИШЕТ ВОСПОМИНАНИЯ В СВОЁМ КАБИНЕТЕ В ДОМЕ В АСУНСЬОНЕ (ПАРАГВАЙ), КАМЕРА КРАТКО ПОКАЗЫВАЕТ ЕГО РАССКАЗ):
После обеда в дверь позвонили в дверь.

СВИДЕРСКИЙ-ПОНОМАРЕВСКИЙ
Вот, решился навестить, так сказать. Уютно. Столовая?

БЕЛЯЕВ
Да. Направо мой кабинет. На кушетке спит отец, когда приезжает из Кронштадта. Просела пружина, но уверяет, что ямка доставляет ему величайший комфорт. Спальня. Прошу!

СВИДЕРСКИЙ-ПОНОМАРЕВСКИЙ
Мило. Портрет батюшки? А это? Дама сердца? В отношениях?

БЕЛЯЕВ
Мама. Скончалась через пять дней после моего рождения.

СВИДЕРСКИЙ-ПОНОМАРЕВСКИЙ
Простите великодушно. Я, собственно, на минуту. Прощайте.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (ИВАН ТИМОФЕЕВИЧ БЕЛЯЕВ, ЕМУ УЖЕ 80 ЛЕТ, ПИШЕТ ВОСПОМИНАНИЯ В СВОЁМ КАБИНЕТЕ В ДОМЕ В АСУНСЬОНЕ (ПАРАГВАЙ), КАМЕРА КРАТКО ПОКАЗЫВАЕТ ЕГО РАССКАЗ):
У Маруси оказалась тяжёлая беременность. Лето мы провели в Леонтьевском на свежем воздухе, а весной целый месяц в Красной Поляне, но Марусе лучше не стало и я выпросил недельный отпуск, чтобы снова отвезти её в Леонтьевское, но было уже поздно. Она умерла при родах.

МАРУСЯ (Беляеву)   
Умереть не страшно. Переживаю только за тебя. Как ты один будешь?

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (ИВАН ТИМОФЕЕВИЧ БЕЛЯЕВ, ЕМУ УЖЕ 80 ЛЕТ, ПИШЕТ ВОСПОМИНАНИЯ В СВОЁМ КАБИНЕТЕ В ДОМЕ В АСУНСЬОНЕ (ПАРАГВАЙ), КАМЕРА ПОКАЗЫВАЕТ ЕГО РАССКАЗ):
Не прожив двух лет в браке, я потерял жену и ребёнка. Вспомнилось с особой остротой, что и мама умерла через пять дней после моего рождения. Тогда я поклялся никогда не иметь детей, чтобы из-за меня больше не умерла ни одна женщина.


СЦЕНА 7. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ДЕКАБРЬ 1907-го. ПОЧТАМТ
ГОЛОС ЗА КАДРОМ (ИВАН ТИМОФЕЕВИЧ БЕЛЯЕВ, ЕМУ УЖЕ 80 ЛЕТ, ПИШЕТ ВОСПОМИНАНИЯ В СВОЁМ КАБИНЕТЕ В ДОМЕ В АСУНСЬОНЕ (ПАРАГВАЙ), КАМЕРА КРАТКО ПОКАЗЫВАЕТ ЕГО РАССКАЗ):
После смерти Маруси я не находил покоя. Отводил душу с сестрой и братом Мишей. Переехал к брату Сергею, как просила Маруся перед смертью. Офицеры и солдаты искренне сочувствовали, но вне службы я испытывал крайнее одиночество. Хотелось умереть или уехать на край земли, но парагвайского представительства в Петербурге не оказалось, а Мексика и Филиппины отказали. Тёмным декабрьским днём 1907-го я пошёл на почту в Сапёрном переулке, откуда когда-то посылал Марусе письма и посылки. Работали только две барышни. Одна смотрела на меня, не отводя глаз даже когда разговаривала с соседкой. Я вспомнил, что раньше она работала этажом выше, но ничем тогда не привлекла моего внимания. Теперь же отчего-то казалась родной и близкой. Выходя, я невольно обернулся. Она продолжала смотреть на меня и улыбнулась.

БЕЛЯЕВ (швейцару на парадной лестнице)
Кто эта барышня?

ШВЕЙЦАР
Не могу-с доложить. О ней все спрашивают, но сказывать не велено. Провожаю через чёрный ход. Извольте видеть. (швейцар показывает на тёмные мужские силуэты по углам улицы)

БЕЛЯЕВ
Вижу, ты из солдат, поймёшь меня - офицера. Я не волокита. Должен узнать, кто она и где живет! Будет моею!

ШВЕЙЦАР
Вижу, из благородных будете! Зовут Александра Александровна Захарова, а живёт-с в Басковом переулке, на третьем этаже второго дома от Бассейной. Помоги Вам Бог! 


СЦЕНА 8. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ДЕКАБРЬ 1907-го. ПОЧТАМТ
ГОЛОС ЗА КАДРОМ (ИВАН ТИМОФЕЕВИЧ БЕЛЯЕВ, ЕМУ УЖЕ 80 ЛЕТ, ПИШЕТ ВОСПОМИНАНИЯ В СВОЁМ КАБИНЕТЕ В ДОМЕ В АСУНСЬОНЕ (ПАРАГВАЙ), КАМЕРА КРАТКО ПОКАЗЫВАЕТ ЕГО РАССКАЗ):
Утром без семи восемь я шёл по Бассейной… Она! В норковой шубке со зверьками на шее. Догнал у самого входа на почту.

БЕЛЯЕВ (вежливо)
Простите, что осмеливаюсь... В котором часу открывается ваше заведение?

АЛЕКСАНДРА АЛЕКСАНДРОВНА (радостно)
Ровно в восемь. Опаздываю!

БЕЛЯЕВ (решительно) 
Не хочу более потерять Вас из виду! Вот моя карточка. Никто не скажет худого слова. Где могу встретить Вас? В театре, на балу, у знакомых?

АЛЕКСАНДРА АЛЕКСАНДРОВНА
К родителям ни за что! В других местах не знаю, когда буду. Уже опоздала, простите!

БЕЛЯЕВ
Где и когда увижу Вас?

АЛЕКСАНДРА АЛЕКСАНДРОВНА
Так и быть! Послезавтра, в пять вечера, здесь.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (ИВАН ТИМОФЕЕВИЧ БЕЛЯЕВ, ЕМУ УЖЕ 80 ЛЕТ, ПИШЕТ ВОСПОМИНАНИЯ В СВОЁМ КАБИНЕТЕ В ДОМЕ В АСУНСЬОНЕ (ПАРАГВАЙ), КАМЕРА ПОКАЗЫВАЕТ ЕГО РАССКАЗ):
Послезавтра было особенно холодно и я закутал её ладони своим башлыком.

БЕЛЯЕВ
Согласны стать моей женой?

АЛЕКСАНДРА АЛЕКСАНДРОВНА (смущённо) 
Совсем не знаю Вас!

БЕЛЯЕВ (искренне) 
Весь пред Вами! Недавно потерял любимую жену и раз жизнь не оставляет меня, а смерть не находит, то не могу оставаться один. Будьте моею! Клянусь, буду беречь, никогда не обману! Верите?!

АЛЕКСАНДРА АЛЕКСАНДРОВНА (смущённо) 
Не знаю почему, но верю. Но что скажет общество? Разве не посмеются над нами?

БЕЛЯЕВ (пафосно)
А мы посмеёмся над ними от радости и счастья.

АЛЕКСАНДРА АЛЕКСАНДРОВНА (смущённо) 
Как Вас зовут?

БЕЛЯЕВ
Иван.

АЛЕКСАНДРА АЛЕКСАНДРОВНА (эмоционально)
Боже мой! Няня говорила, что выйду за Ивана и притом за вдовца! Когда увидела Вас год назад, постаралась узнать кто Вы и даже отказала многим, решив ждать Вас целый год. Год прошёл и Вы пришли!

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (ИВАН ТИМОФЕЕВИЧ БЕЛЯЕВ, ЕМУ УЖЕ 80 ЛЕТ, ПИШЕТ ВОСПОМИНАНИЯ В СВОЁМ КАБИНЕТЕ В ДОМЕ В АСУНСЬОНЕ (ПАРАГВАЙ), КАМЕРА ПОКАЗЫВАЕТ ЕГО РАССКАЗ):
Мы стали видеться каждый день. Однажды я застал её в слезах.

АЛЕКСАНДРА АЛЕКСАНДРОВНА (рыдая)   
Смотри, какое гадкое письмо от тёти! Нашла мне богатого жениха, а если не соглашусь, лишит наследства!

БЕЛЯЕВ
Не переживай. Нам хватит моего жалования, а остальное Господь пошлёт.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (ИВАН ТИМОФЕЕВИЧ БЕЛЯЕВ, ЕМУ УЖЕ 80 ЛЕТ, ПИШЕТ ВОСПОМИНАНИЯ В СВОЁМ КАБИНЕТЕ В ДОМЕ В АСУНСЬОНЕ (ПАРАГВАЙ), КАМЕРА ПОКАЗЫВАЕТ ЕГО РАССКАЗ):
Мы отправились к моему отцу, когда мачехи не было дома. Он подарил Але Евангелие, посадил на оттоманку и завёл сердечный разговор. Потом мы пошли к её родителям. Александр Андреевич начал нахваливать свою дочь.

АЛЕКСАНДР АНДРЕЕВИЧ (Беляеву, самодовольно) 
Женихи толпятся, всё графы, князья, доктора да инженеры. Не отдам за кого попало. Вы каких кровей будете?


СЦЕНА 9.  САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. МАЙ 1908-го
ГОЛОС ЗА КАДРОМ (ИВАН ТИМОФЕЕВИЧ БЕЛЯЕВ, ЕМУ УЖЕ 80 ЛЕТ, ПИШЕТ ВОСПОМИНАНИЯ В СВОЁМ КАБИНЕТЕ В ДОМЕ В АСУНСЬОНЕ (ПАРАГВАЙ), КАМЕРА ПОКАЗЫВАЕТ ЕГО РАССКАЗ):
Наконец я получил положительное решение офицерского суда чести на пристойность брака. Начались предсвадебные хлопоты и 20-го мая настал желанный день. По обычаю, я не видел невесту с самого утра. В парадной форме присутствовала вся моя бригада. Мой брат Тимофей в роскошном автомобиле повёз меня за невестой. Запели “Гряди, голубица” и вышла Аля в серебристой фате. Подошли к аналою, раздалось “Исайя, ликуй” и Алины щёки вспыхнули ярким румянцем, а лицо засияло лучезарной улыбкой. А утром, любуясь чудной панорамой Дудергофского озера, мы с ней предались воспоминаниям.

БЕЛЯЕВ
Ты жила на Вороньей горе? Ходила за водой к ключам? Значит, я видел тебя ещё ребёнком.

АЛЕКСАНДРА АЛЕКСАНДРОВНА
Подростком. Я была худенькая, заплетала две косы.

БЕЛЯЕВ
Так это ты! Прелестное личико с тёмными глазами и густыми бровями.

АЛЕКСАНДРА АЛЕКСАНДРОВНА
Да, а потом мы жили на Кавелахтах.

БЕЛЯЕВ
И там помню тебя! Бежала по улице, кричала мальчику “Коля, Коля, не отставай!”

АЛЕКСАНДРА АЛЕКСАНДРОВНА
Брат мой.

БЕЛЯЕВ
Поздней осенью мы гуляли в Кавелахтах. На дачах никого, лишь в садике перед домиком юная барышня с книжкой на коленях, смотрела на нас тёмными глазами.

АЛЕКСАНДРА АЛЕКСАНДРОВНА
Снова я! Мы по дороге окрест озера ходили на Фабриканку в торговые бани. Как-то свернули в улицу и на красивом скакуне пронёсся молодой офицер. Перескочил через страшный ров и исчез в Военном поле.

БЕЛЯЕВ
Я! Едва поставил ногу в стремя, как мимо пронёсся кабриолет с двумя шикарными дамами. Скакать за ними по дуговой дороге неудобно, а перегонять ещё хуже. Решил напрямик. Избегал брать барьеры, берёг ноги коня, но тут меня захватило. Поскакал широким галопом и - махом через ров. Догнал кабриолет, отсалютовал дамам и умчался в Военное поле.

АЛЕКСАНДРА АЛЕКСАНДРОВНА
Тогда мимо меня пронеслось счастье! На Дудергофском вокзале мы провожали Гугочку - уезжал на войну в Маньчжурию. Катя увидела тебя, говорит: “Смотри, тот офицер, что промчался сумасшедшим галопом”, но ты уже исчез.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (ИВАН ТИМОФЕЕВИЧ БЕЛЯЕВ, ЕМУ УЖЕ 80 ЛЕТ, ПИШЕТ ВОСПОМИНАНИЯ В СВОЁМ КАБИНЕТЕ В ДОМЕ В АСУНСЬОНЕ (ПАРАГВАЙ), КАМЕРА ПОКАЗЫВАЕТ ЕГО РАССКАЗ):
На следующее утро сидя на постели в матине и лёгких туфельках, Аля взяла меня за рукав мундира.

АЛЕКСАНДРА АЛЕКСАНДРОВНА
Подожди, хочу рассказать сон. Сижу на скамеечке, что ближе всех к домику Петра Великого на холме Дудергофа, вдруг подходит твоя Маруся, светлая, радостная, обнимает и говорит: “Отдаю тебе Ваню. Береги.”

БЕЛЯЕВ
Как же ты узнала её? Никогда не видела!

АЛЕКСАНДРА АЛЕКСАНДРОВНА
Она жила на даче Иголкина, а мы с Гугочкой гуляли там. Всегда говорила мне приятное. Однажды сказала, что безумно счастлива, потому что у неё чудный жених, офицер. Шёл дождь и я дала ей зонтик дойти до дома.

БЕЛЯЕВ
Так это про тебя она мне рассказывала! И зонтик показала! Но почему ты раньше не открылась?

АЛЕКСАНДРА АЛЕКСАНДРОВНА
Не хотела волновать. Видела, как ты переживаешь её смерть. Но теперь будь спокоен. Она сама соединила нас своею любовью.

БЕЛЯЕВ (долго молчит, говорит неуверенно)
Она умерла во время родов. Моя мама тоже, родив меня. Я дал себе обет не иметь детей. Не хочу, чтобы женщины умирали из-за меня.
Александра Александровна с любовью смотрит на него.


СЦЕНА 10.  НОВОРОССИЙСК. ПОРТ. 25 МАРТА 1920-го. ЭВАКУАЦИЯ БЕЛЫХ АРМИЙ В КОНЦЕ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ
Дым, крики, суетящиеся люди; залпы артиллерии Красной Армии вдалеке. Камера приближается: женщины и дети поднимаются на пароход; солдаты и офицеры стоят на пристани, провожают.
Крупные планы:
мать прижимает к груди младенца, оглядывается на мужа;
девочка тянет руку к отцу, тот машет в ответ;
офицер целует крест, кланяется, отходит.
Звук: гул толпы, скрип трапов, команды, далёкие выстрелы.
Общий план: переполненный пароход у пристани.
Камера приближается к пароходу.
Крупный план: Беляев стоит на палубе прямо перед трапом, места больше нет; трап медленно убирают.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (ИВАН ТИМОФЕЕВИЧ БЕЛЯЕВ, ЕМУ УЖЕ 80 ЛЕТ, ПИШЕТ ВОСПОМИНАНИЯ В СВОЁМ КАБИНЕТЕ В ДОМЕ В АСУНСЬОНЕ (ПАРАГВАЙ), КАМЕРА ПОКАЗЫВАЕТ ЕГО РАССКАЗ):
25-го марта 1920-го мы покидали Родину навсегда. Это был последний пароход из Новороссийска. В сражениях и отступлениях я потерял жену. Не знал, где она, найду ли...
Камера показывает пустую пристань. На орловских рысаках въезжают два всадника в гражданской одежде.

БЕЛЯЕВ (эмоционально, думает про себя)
Орловские конезаводчики! Отец с сыном! Как их фамилия?..

ОТЕЦ (кричит капитану корабля)
Умоляю, возьмите нас с лошадьми! Сохраним породу! (всадники мечутся перед трапом) Умоляю возьмите! Дело всей жизни! Не отдам красным!

КАПИТАН КОРАБЛЯ (слышится его голос сверху в рупор)
Возьму только одного! Человека!!!
Отец и сын спешиваются, обнимаются. Отец заставляет сына сесть на пароход. Тот запрыгивает к Беляеву. Беляев хватает его, не даёт упасть в воду, держит одной рукой, другую тянет к отцу.

БЕЛЯЕВ
Прыгайте! Помогу!
Но расстояние уже слишком большое. Отец в отчаянии смотрит на сына. Сын рыдает в руках у Беляева, пытается вырваться и прыгнуть к отцу, но Беляев не пускает. Отец достаёт револьвер, идёт к лошадям и стреляет им в голову, потом встаёт на колени лицом к пароходу, приставляет револьвер к виску.

ОТЕЦ (кричит)
Живи, сынок!
Стреляет себе в висок.
Крупный план: лица сына и Беляева, они в шоке, сын начинает истерично рыдать, пытается выпрыгнуть на пристань, но Беляев удерживает. Корабль медленно уходит в море. На пристани трупы отца и двух коней.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (ИВАН ТИМОФЕЕВИЧ БЕЛЯЕВ, ЕМУ УЖЕ 80 ЛЕТ, ПИШЕТ ВОСПОМИНАНИЯ В СВОЁМ КАБИНЕТЕ В ДОМЕ В АСУНСЬОНЕ (ПАРАГВАЙ), КАМЕРА ПОКАЗЫВАЕТ ЕГО РАССКАЗ):
Тогда я дал себе второй обет: помогать людям, даже если придётся положить свою жизнь.


СЦЕНА 11. АСУНСЬОН. ПАРАГВАЙ. НАЧАЛО 1950-х. КАБИНЕТ ИВАНА ТИМОФЕЕВИЧА БЕЛЯЕВА.
Крупный план: трагичное лицо Беляева; он закрывает толстую тетрадь воспоминаний, встаёт из-за стола, смотрит на свои два генеральских мундира – русский и парагвайский, на фотографиях на стенах – он в экспедициях и перед школами с индейцами, на войне с Боливией. Выходит из кабинета в зал. Из кухни выходит его жена Александра Александровна, уже старенькая. С улицы слышатся голоса.

АЛЕКСАНДРА АЛЕКСАНДРОВНА
Ванечка, они уже пришли.

БЕЛЯЕВ
Слышу. У нас всё готово?

АЛЕКСАНДРА АЛЕКСАНДРОВНА
Как всегда.

БЕЛЯЕВ
Вот и славно.
Беляев идёт к калитке, открывает, заходят два десятка полуголых индейцев. Беляевы их кормят и дают уроки. Индейцы с восхищением смотрят на них.


СЦЕНА 12. АСУНСЬОН, ПАРАГВАЙ. 1957-й. ПОХОРОНЫ БЕЛЯЕВА.
Камера показывает толпу перед домом Беляевых: русские и парагвайские офицеры, генералы, гражданские, индейцы, фотограф. Из дома выносят гроб с телом Беляева, несут в русскую церковь, священник совершает панихиду. Начинается сильный ливень. Гроб несут на военный корабль, везут по реке на остров. Корабль даёт залпы из всех орудий. Индейцы несут гроб на плечах, парагвайский генерал произносит прощальную речь на испанском, хоронят, кладут венки, из камней выкладывают надпись “Здесь лежит Белиаефф”. Все уходят, остаются только индейцы – строят шалаши, устраиваются в них, прячась от ливня, трагично смотрят на могилу Беляева. Камера удаляется, показывая остров и уходящий по реке военный корабль.
КОНЕЦ



Четвёртая серия

Игумен. Два выбора

Жанр: историческая, психологическая драма.
Хронометраж: 45;мин.
Время действия: ноябрь 1920-го.
Место действия: Крым.
Аннотация: красные партизаны находят приют в монастыре, говорят с игуменом о вере; результат – каждый из них делает внутренний выбор.


СЦЕНА 1. ХЕРСОНЕССКИЙ МОНАСТЫРЬ. НОЯБРЬ
Десяток красных партизан выходит из леса – замёрзшие, усталые, голодные, в грязной одежде. Видят монастырь. Скептически смотрят друг на друга, кивают, идут к монастырю, стучат в ворота. Собаки за стеной поднимают громкий лай. Скрипит железный засов, открывает высокий, худой послушник в чёрной скуфейке.

ПОСЛУШНИК (смиренно, мягко)
Кто будете?

КОМАНДИР ОТРЯДА (толкает послушника в грудь, входит во двор монастыря, грубо)
Новая власть из леса!
Отряд входит за ним, у них вид хозяев жизни, цинично осматривают постройки, среди партизан выделяется мужчина лет 25-ти, одет как все, но видно, что он не пролетарий, как они, а офицер.

КОМАНДИР ОТРЯДА (послушнику, грубо)
Веди на кухню! Жрать хотим! Жируете тут на народных харчах!
Послушник, перекрестившись, молча ведёт на кухню. Партизаны садятся за длинный стол.

КОМАНДИР ОТРЯДА (послушнику, грубо)
Ну чего встал?! Неси жрать!

ПОСЛУШНИК (испуганно)
Игумена позову.

ПАРТИЗАН 1
Небось, самый жирный тут!
Партизаны громко, издевательски смеются. Послушник уходит.


СЦЕНА 2. КУХНЯ
Послушник возвращается с игуменом лет 70-ти. Игумен спокойно осматривает партизан, делает знак рукой и послушник выходит.

ИГУМЕН (внимательно смотрит на командира отряда)
Вы у меня исповедовались.

КОМАНДИР ОТРЯДА (смущён)
Было дело по молодости, а теперь прозрел.

ИГУМЕН (задумчиво)
Прозрели… Как это?

КОМАНДИР ОТРЯДА (с вызовом)
Я - большевик!

ИГУМЕН (задумчиво)
Безбожник, значит.

КОМАНДИР ОТРЯДА (с вызовом)
Нет бога, святой отец! Богачи придумали сказки про смирение, чтобы держать в цепях трудовой народ.

ИГУМЕН (спокойно)
Христос пришёл на Землю, чтобы засвидетельствовать Бог есть и научил нас любви к ближнему.

ПАРТИЗАН 1 (насмешливо)
Сказки!

ИГУМЕН (спокойно)
Четыре евангелиста свидетельствуют о Нём – четыре свидетеля.
Монахи приносят еду. Партизаны начинают жадно есть.

ПАРТИЗАН 2 (насмешливо)
Придумали вы - попы!

ИГУМЕН (спокойно)
Евангелисты пошли на смерть, но не отреклись от написанного. Если ты напишешь сказку, готов за неё умереть?

ПАРТИЗАН 3 (насмешливо)
Хитрый вы народ попы! Знаете, как агитировать за боженьку. А почему белые убивают нас? Ведь написано ‘не убий’!

ИГУМЕН (спокойно)
Написано также “поднимется брат на брата”. Убийства не от Бога, а от греховности человеческой. Только милосердие спасает от греха убийства.

ПАРТИЗАН 4 (громко, с ненавистью)
Никакого милосердия к врагам революции!

ИГУМЕН (спокойно)
А к революционерам? Из милосердия кормлю тебя, безбожника. Вкушаешь пищу монастырскую.

ПАРТИЗАН 5 (бросает на стол недоеденный кусок хлеба)
Да подавись ты своей жратвой!

ИГУМЕН (тихо)
Не гневайся. Грешно. Поешь вдоволь. Яства я благословил. Место наше свято, намолено. Не пропадём даже если захватите всю Русь. В Крымскую войну французы разрушили киновию, но архимандрит Евгений с Божьей помощью возвёл деревянную церковь, потом и каменный храм. Император передал частицы мощей князя Владимира, пожертвовал на отливку колокола. Видишь, Бог не оставляет верующих в Него. И неверующих тоже.

ПАРТИЗАН 6 (с сарказмом)
Вот-вот… Богатеи всё делали, чтоб держать трудовой народ в узде.

ИГУМЕН (спокойно)
Я - нищий монах. Богат только верой. Чего ещё желать? Спи с миром!
Игумен уходит. Партизаны недовольно, стесняясь, молча доедают ужин.


СЦЕНА 3. БОЛЬШАЯ КЕЛЬЯ
Партизаны лежат на кроватях с матрасами и подушками из соломы. Кому места не хватило, лежат на полу. Монахи приносят ковры, стелят.

ПАРТИЗАН 7 (партизану 8, язвительно)
Завтра дорога трудная, сын мой. Ты бы помолился всем святым!
Все громко смеются. “Офицер” лежит молча, ему не нравится поведение “товарищей”.

ПАРТИЗАН 8 (отворачивается, недовольно ворчит)
Пусть монахи молятся. Им делать нечего.

ПАРТИЗАН 7 (насмехаясь)
Кто знает анекдот про попа?

ПАРТИЗАН 1 (весело)
Забрюхатила кобыла от попа…

КОМАНДИР ОТРЯДА (резко, громко)
Хватит! Всем спать! (“офицеру”) Ты куда?

“ОФИЦЕР”
До ветра.
Идёт по коридору, видит игумена, молящегося на коленях перед иконами.

ИГУМЕН (молится шёпотом)
Прости им, ибо не ведают, что творят…
Игумен встаёт с колен. “Офицер” подходит к нему, склоняется, складывает перед собой ладони.

“ОФИЦЕР”
Благословите, отче, на путь трудный.

ИГУМЕН (удивлённо)
Не положено тебе. Командир расстреляет.

“ОФИЦЕР” (холодно)
Он мне не командир.
Игумен благословляет, даёт поцеловать руку и крест.

ИГУМЕН
Пойдём, сын мой, на обход вечерний.
Обходят монастырский двор и сад. Чёрное небо, бледно-жёлтая Луна, часовня, хозяйственные постройки, монастырские стены. Входят в храм - иконостас, иконы на стенах, росписи, купель.

ИГУМЕН (показывает на купель)
Здесь принял крещение святой равноапостольный князь Владимир. Здесь частицы его мощей. Отсюда пошла Русь православная. В том приделе погребён архиепископ Мартиниан. Полвека был в монашестве. Рядом упокоился настоятель Иннокентий. Почил в прошлом году. И вот Господь сподобил меня служить здесь. Не достоин я лежать рядом с ними. Попрошу похоронить у монастырской стены. (снова выходят во двор) Вон там я живу, в братско-настоятельском корпусе. А там церковь Корсунской иконы Божией Матери. А тут гостиница для паломников. Даст Бог - снова приедут. Вижу интересно тебе, потому и рассказываю. Не большевик ты.

“ОФИЦЕР” (холодно)
Не большевик. А Вы приютили и накормили безбожников!

ИГУМЕН (спокойно)
Приютил. И накормил. Иначе зачем я здесь? Зачем храм, монастырь, дорога? Каждому надо дать возможность уверовать. Примут – спасутся. Не примут – Бог им судья.
“Офицер” задумчиво смотрит на игумена, молчит, слегка кивает головой и уходит. Игумен смотрит ему вслед и уходит в братско-настоятельский корпус.


СЦЕНА 4. КУХНЯ. РАННЕЕ УТРО
Партизаны завтракают, выспавшиеся, довольные. Выходят во двор, монахи дают им с собой узелки с едой, проходят через ворота, настоятель смотрит им вслед с высокого крыльца, партизаны уходят в лес - задумчивые, оборачиваются. “Офицер” идёт последним, останавливается, поворачивается к монастырю, крестится. Камера по очереди показывает лица партизан: кто-то сердит, кто-то задумчив, кто-то шёпотом молится, кто-то тайно креститься, кто-то проклинает, кто-то плюёт. Крупный план: лицо командира отряда – смотрит на монастырь, напряжённо думает.
КОНЕЦ


Пятая серия

Иван Моторкин. Два сына


Жанр: военная, семейная, историческая драма.
Хронометраж: 45;мин.
Время действия: август 1919-го, гражданская война.
Место действия: юг Российской Империи.
Аннотация: отец (красный кавалерист) вступает в бой с двумя белыми казаками, ранит и калечит, но вдруг узнаёт, что это его сыновья.


СЦЕНА;1. ПОЛЕ. ДЕНЬ. СОЛНЕЧНО
Пыльная, знойная степь. Вдали — ряды окопов красноармейской 1 й Морозовско донецкой дивизии. Камера приближается к ним. Посреди толпы Климент Ворошилов (37;лет, энергичный, в кожанке).

ВОРОШИЛОВ (громко, агитирует)
Товарищи! Враг не пройдёт! Мы - сталь революции! Мы победим! Смерть белякам! Руби их в капусту!
Смех в толпе красноармейцев.
Крупный план: лихой казак Иван Моторкин (47 лет, подкрученные усы, вихор, небритость), довольно улыбается, трогает свою шашку. Рядом - его младший сын Иван (18 лет), старается во всём подражать отцу.
 
КРИК
Казаки на горизонте! Атака!
Камера показывает вдали сверкающие шашки, конная лава. Красноармейцы бросаются в окопы.

ВОРОШИЛОВ (в бинокль, резко)
Тачанки — вперёд! Развернуть! Пулемёты к бою!
Моторкины бегут в окоп к пулемёту. Отец внимательно смотрит в поле.

ОТЕЦ (сыну)
Давай за пулемёт, а я на коня! Порублю их в капусту!

СЫН
Батя, я с тобой!

ОТЕЦ
Мал ещё!
Отец бежит к рыже-золотому жеребцу, пускает в галоп. Сын обиженно смотрит ему вслед, поворачивается к пулемёту, подпускает наступающих ближе и стреляет.

СЫН (кричит изо всех сил, стреляя по наступающим)
Руби в капусту!
Вокруг раздаются выстрелы винтовок и пулемётов. Наступающие несут потери, теряют строй, рассеиваются и начинают отступать. За ними в погоню бросается отряд красной конницы, впереди на рыже-золотом жеребце Моторкин-отец с направленной вперёд шашкой.

СЫН (кричит изо всех сил)
Давай, батя! Руби их в капусту!


СЦЕНА;2. ПОЛЕ БОЯ
Хаос. Всадники кружатся в сабельной схватке. Пыль, ржание, звон клинков. Ворошилов на холме, смотрит в бинокль.

ВОРОШИЛОВ
Молодцы! Так их! Не жалеть! Головы долой!
Камера фокусируется на сцене боя: Моторкин-отец в паре и с молодым красноармейцем рубятся с двумя молодыми казаками – у них казачьи фуражки натянуты до бровей, пристёгнуты подбородочным ремешком.

МОТОРКИН (отчаянно рубится, но не может убить двух молодых казаков, себе сквозь зубы)
Вот гады! Кто ж вас так хорошо рубиться научил?
Одного казака он достаёт шашкой по спине, тот падает с коня, вся спина в крови. Второй пытается подобрать его, но Моторкин и красноармеец отгоняют.

МОТОРКИН (кричит второму казаку)
Жалко?! Брат он тебе что ли?!
Второй казак пускает коня прочь в поле. Красноармеец пускается за ним в погоню.

МОТОРКИН (кричит красноармейцу)
Назад! Отвлекает! Сделает круг и подберёт. Вяжи курву! (показывает на раненого казака) Я того сам срублю!
Красноармеец скачет к раненому в спину казаку, связывает его. Моторкин осматривает поле, видит вдали рощицу. 

МОТОРКИН (себе)
Там его перехвачу.
Скачет к рощице, прячется в ней.


СЦЕНА;3.
Моторки на жеребце в рощице, ждёт появления второго казака. Увидев, сзади пускается в погоню. Казак замечает его, вытягивает руку с шашкой, Моторкин срубает её и ловко бросает казака на своего коня. Возвращается, ловит коня казака и медленно едет к месту боя. 

МОТОРКИН (казаку)
Скажи спасибо, что голову не снёс! Если не расстреляем, хоть калекой поживёшь!


СЦЕНА;4. ПОЛЕ БОЯ
Моторкин подъезжает к красноармейцу и раненому казаку, грубо сбрасывает пленного с жеребца. Раненый в спину казак подползает к нему, связанными руками пытается остановить кровь.

КАЗАК РАНЕНЫЙ В СПИНУ
Нехристи! Как же так брат?.. Держись! Жму! Держись.

МОТОРКИН (красноармейцу, ухмыляясь)
Гляди-ко, братьёв поймали! Пусть вместе сдохнут! Давай к нашим!
Моторкин разворачивает жеребца.

КАЗАК С ОТРУБЛЕННОЙ РУКОЙ (стонет)
Батя… Как же так?..

МОТОРКИН (не оборачиваясь, со злостью)
Где ты тут батю увидел?! (поворачивает жеребца к казакам, оцепеневает) Кондрат?.. Игнат?.. (истерично кричит) Сынки!!! (хватается за голову) Да как же так?!..
Спрыгивает с жеребца, бросается к сыновьям, обнимаются, рыдают. Красноармеец с ужасом наблюдает сцену.


СЦЕНА;5. ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ
Моторкин ведёт двух лошадей, на них Кондрат и Игнат, младший сын Иван идёт позади. У всех трагичный вид. Вдали показывается их родной хутор.
КОНЕЦ



Шестая серия


Константин Холодов. Два “Георгия”


Жанр: историческая, психологическая драма.
Хронометраж: 45;мин.
Время действия:  1905–1929;годы.
Место действия: Российская Империя, Кейптаун, Японское море, СССР.
Аннотация: царский матрос-герой во время гражданской войны и коллективизации пытается спасти себя, свою семью и хозяйство; вынужден переехать и избавиться от хозяйства и заслуженных наград.


СЦЕНА;1. АСТРАХАНСКАЯ ГУБЕРНИЯ, БЕРЕГ РЕКИ АХТУБА. 1929-й. РАССВЕТ
Общий план: широкая река, ивы по берегам, чайки на воде, едва восходит солнце. Камера приближается: на почерневшем бревне у воды сидит Константин (45;лет, крепкая фигура, густая борода, усталые глаза). Рядом две смотанные удочки. Он проверяет правый карман штанов, там что-то звенит. Смотрит на жёлтое солнце и голубую воду. Крупный план лица — горечь и обида.

КОНСТАНТИН (внутренний монолог)
Осталось последнее.
Поглаживает бороду - видно, что ему очень трудно решиться на что-то важное.


СЦЕНА;2. ЯПОНСКОЕ МОРЕ. 1905-й. КРЕЙСЕР “СВЕТЛАНА”. ДЕНЬ
Идёт морское сражение между русским и японским флотами: свист и взрывы снарядов, следы мин на воде, падающие на палубу осколки, раненые, искалеченные, убитые, выброшенные взрывной волной за борт тела, крики, стоны, приказы. В борт крейсера “Светлана” попадает мина, крупная пробоина, в корпус поступает вода, крейсер кренится на один борт. Внутри котельного отделения кочегар Константин (25 лет) в грязной форме бросает уголь в топку, замечает воду на полу, бежит вверх на палубу. По середине палубы – капитан 1-го ранга Шеин (45;лет, бледный, в мундире с пятнами крови).

ШЕИН
Братцы, тонем! Кто наведёт щит — даю “Георгия”!

КОНСТАНТИН
Я!

ШЕИН (нервно, внимательно, оценивающе смотрит ему в глаза)
Выплывешь?

КОНСТАНТИН
Выплыву!

ШЕИН
Откуда знаешь?

КОНСТАНТИН
Рыбак я! А ещё казак!

ШЕИН
Какой?

КОНСТАНТИН
Цимлянский.

ШЕИН (улыбается)
Значит, выплывешь! “Между жаркИм и блан манже Цимлянское несут уже”.

КОНСТАНТИН
Не понимаю, Ваше превосходительство.

ШЕИН
Ты выплыви, а “Георгия” тебе я с себя сниму, и накормлю всем этим, и “Цимлянского” налью! Только выплыви, иначе все потонем!
Константин сбрасывает форму, обматывает пояс канатом, крестится, прыгает за борт — камера следом. Константин плывёт под кораблём. Крупный план: глаза зажмурены, солёная вода жжёт. Воздух кончается. Темнеет, красные круги. У Константина ассоциативное, непроизвольное воспоминание: на палубе в кресле читает книгу капитан 2-го ранга Зуров (40;лет). Константин видит обложку с названием “Красное и чёрное”, решается попросить.

КОНСТАНТИН
Дозвольте почитать как-нибудь, господин офицер.

ЗУРОВ
Грамоте обучен? Молодец! А французской?

КОНСТАНТИН (смущён)
Не шпрехаю, но читать люблю.


СЦЕНА;3. КЕЙПТАУН 1904-й
Камера возвращается к Константину в воде — он извивается, борется с желанием вдохнуть. Темнота. Чернота. Камера отодвигается – в центре толпы огромный, мускулистый негр, широко улыбается, ровные, здоровые белые зубы, по очереди показывает указательным пальцем на мужчин в толпе, все они со страхом машут головой - отказываются. Камера показывает двух искалеченных на земле. Негр цинично смотрит на Константина, потом замечает под морской формой крепкие мышцы, удивляется и подзывает указательным пальцем, как собачонку. Константина это задевает – он выходит в круг, сбрасывает верх, толпа видит его крепкие мышцы и восхищённо выдыхает. Негр видит достойного соперника, хочет победить его на глазах у толпы, чувствует ревность – толпе он явно понравился, толпа явно поддерживает Константина, хочет нового кумира. Подростки собирают ставки. На балконе сидит старик, который управляет и зарабатывает этим шоу. Начинается поединок. Константин побеждает и замечает, что подростки достают ножи и пытаются его окружить. Он бежит на свой крейсер. Забегает по трапу на борт, от испуга не может остановиться, забегает в какое-то дальнее помещение, тяжело дышит, долго ждёт, осматривается, замечает множество ящиков с динамитом, слышит тиканье.

КОНСТАНТИН (со страхом выбегает из помещения, кричит изо всех сил)
Братцы, сапёров сюда! Скорей!!!


СЦЕНА;4. ИНДИЙСКИЙ ОКЕАН. 1904-й.
Крейсер “Светлана” на всех парах движется по бескрайнему океану, приближаясь к камере: на палубе выстроилась вся команда, капитан 1-го ранга Шеин крепко жмёт руку Константину, вручает Георгиевский крест.

ШЕИН (громко, торжественно)
Это - за спасение корабля от террористов-революционеров! (снимает с себя кортик и вручает Константину) А это – за то, что не посрамил Отечества в хватке на берегу!

ЗУРОВ (подходит к Константину)
А это от меня! (вручает книгу – роман Стендаля “Красное и чёрное”).
Константин безмерно счастлив. Команда дружно кричит ему “ура!” Камера быстро перемещается на корму крейсера – там два матроса со связанными за спиной руками испуганно смотрят на расстрельную команду во главе с младшим офицером. Офицер командует “пли!”, раздаются выстрелы, тела падают в море.


СЦЕНА 5. ЯПОНСКОЕ МОРЕ. ЦУСИМСКОЕ СРАЖЕНИЕ. 1905-й.
Константин выныривает из-под крейсера, жадно хватая воздух, ему с борта спускают деревянный щит, он его наводит на пробоину, отвязывает на поясе канат, привязывает его к канату, спущенному с борта – получается крейсер обвязан вокруг канатом, щит прикреплён, вода перестаёт поступать в корпус. Константину бросают спасательный круг на верёвке и вытаскивают на палубу. Шеин снимает с себя Георгиевский крест, по привычке хочет прикрепить на грудь, но Константин в одних подштанниках. Шеин кладёт крест в ладонь Константина и крепко обнимает. Вокруг продолжает идти морское сражение.


СЦЕНА 6. АСТРАХАНСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ХУТОР НА БЕРЕГУ РЕКИ ЦИМЛА. 1907-й.
Константин в новой военной форме с вещмешком на спине бодро подходит к своему родному хутору, идёт по улицам, останавливается у забора, внимательно смотрит, ищет кого-то глазами.

КОНСТАНТИН (зовёт вполголоса женский силуэт в окне)
Матрён… Матрёна…
В окно выглядывает красивая девушка; увидев Константина вскрикивает, прижимает ладонью рот, исчезает из окна; накидывая шаль быстро идёт к забору; они восхищённо смотрят друг на друга.

КОНСТАНТИН (горячо шепчет)
Матрёнушка моя, дождалась! Всю жисть буду тебе благодарен за это! Теперь заживём вместе, счастливо! Смотри-кось!  (развязывает вещмешок)

МАТРЁНА (сначала удивляется, потом восхищается, потом пугается)
Откуда ж богатство такое?! Сколько денег-то!

КОНСТАНТИН
Царь-батюшка за плен, за все девять месяцев по-трижды заплатил! Да ещё за два “Георгия”! Смотри! (с гордостью показывает два Георгиевских креста). А ещё кортик был, на япошки забрали.
Матрёна восхищённо смотрит на него.


СЦЕНА 7. АСТРАХАНСКАЯ ГУБЕРНИЯ, БЕРЕГ РЕКИ АХТУБА. 1929-й. ПОЗДНЕЕ УТРО
Общий план: широкая река, ивы по берегам, чайки на воде, едва восходит солнце. Камера приближается: на почерневшем бревне у воды сидит Константин (45;лет, крепкая фигура, густая борода, усталые глаза). Рядом две смотанные удочки. Константин вытаскивает из кармана два Георгиевских креста, задумчиво смотрит на них, потом на реку. Крупный план лица — горечь и обида.


СЦЕНА 8. АСТРАХАНСКАЯ ГУБЕРНИЯ, ХУТОР КОНСТАНТИНА НА РЕКЕ ЦИМЛА. 1919-й. ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА.
Константин в большом сарае закапывает мешки с зерном, прячет коня за дровами. Приезжает отряд красных на телегах. Находят закопанное зерно и спрятанного коня, избивают Константина. Комиссар (красный комдив Киквидзе) приставляет ему ко лбу револьвер.

КИКВИДЗЕ (цинично, с сильным грузинским акцентом)
Вот думаю: что тебе сначала прострелить, чтобы дольше мучился? А?! (переходит на истошный крик) Для народа пожалел зерно и коня?! (нажимает на курок – нет выстрела, жмёт ещё несколько раз – нет выстрела) А-а-а… В другом хуторе всё расстрелял. Повезло тебе. Но как буду здесь снова, не забуду про тебя! (издевательски смеётся)


СЦЕНА 9. АСТРАХАНСКАЯ ГУБЕРНИЯ, ХУТОР НА БЕРЕГУ РЕКИ АХТУБА. 1919-й. НЕДЕЛЕЙ ПОЗЖЕ
Константин на двух телегах перевозит жену с детьми в другой хутор, где живёт его брат Матвей. Они вдвоём строят дом для семьи Константина, вместе пашут и рыбачат. Константин иногда достаёт из сундучка свои Георгиевские кресты, смотрит, вспоминает, гордится собой.

 
СЦЕНА 10. АСТРАХАНСКАЯ ГУБЕРНИЯ, ХУТОР НА БЕРЕГУ РЕКИ АХТУБА. 1929-й. ДОМ КОНСТАНТИНА. ГЛУБОКАЯ НОЧЬ.
Матвей, прячась, подбегает к дому Константина, тихо стучит в окно. Подходит Константин. Матвей зовёт его к крыльцу, там что-то нервно шепчет.


СЦЕНА 11. АСТРАХАНСКАЯ ГУБЕРНИЯ, ХУТОР НА БЕРЕГУ РЕКИ АХТУБА. 1929-й. ДОМ КОНСТАНТИНА. СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО
Константин с женой режут своих коров, свиней, кур, гусей, уток, коз, закапывают зерно и муку.

МАТРЁНА (тяжело дыша, Константину)
Не пойму, как же теперь жить-то будем?

КОНСТАНТИН (тяжело дыша)
Матвей сказал колхозы будут.

МАТРЁНА
Слово-то какое диковинное! А что это?

КОНСТАНТИН
Сам не знаю. Но Матвей сказал всё заберут. Всё обыщут. Ничего оставлять нельзя.


СЦЕНА;12. АСТРАХАНСКАЯ ГУБЕРНИЯ, БЕРЕГ РЕКИ АХТУБА. 1929-й. ПОЛДЕНЬ
Общий план: широкая река, ивы по берегам, чайки на воде, едва восходит солнце. Камера приближается: на почерневшем бревне у воды сидит Константин (45;лет, крепкая фигура, густая борода, усталые глаза). Рядом две смотанные удочки. Константин долго смотрит на два Георгиевских креста в ладони, потом на реку. Крупный план лица — боль, трагедия, скупые слёзы. Константин медленно поднимается и резко бросает кресты далеко в реку, поворачивается уходить домой, случайно ломает ногой обе удочки, идёт будто бессознательно, смотрит вдаль, будто в пустоту.
КОНЕЦ

 

Седьмая серия


Вдова Руссет. Две культуры

Жанр: историческая, культурологическая драма.
Хронометраж: 45;мин.
Время действия: май1920-го.
Место действия: Крым.
Аннотация: 18-летний корнет увлечён революционными идеями, вступает в партизанский отряд, но видит, что революция – это в том числе пьянство и мародёрство малообразованной, бескультурной толпы; понимает, что совершил ошибку, и покидает отряд.


СЦЕНА 1. КРЫМ. МАЙ 1920-го. ОТРЯД КРАСНЫХ ПАРТИЗАН ИДЁТ ПО ЛЕСУ (ПРОЛЕТАРИИ С КОНТИНЕНТА И ЗААГИТИРОВАННЫЕ МЕСТНЫЕ ТАТАРЫ).
ЯШКА-МАТРОС (лет 20-25, в матросской форме, лихой, нагловатый - командиру отряда)
Слышь, командир, разведка доложила тут недалеко экономия Томилиных. Там офицерьё винишком балуются. Вот думаю: почему не мы?

ЗАМЕСТИТЕЛЬ КОМАНДИРА (пролетарий лет 30, для маскировки одет в офицерскую форму с Георгиевским крестом)
Поддерживаю Яшку, командир! Эта железка кого хош вокруг пальца обведёт! (показывает на Георгиевский крест у себя на груди)

КОМАНДИР (старый революционер-подпольщик лет 50)
Раз офицерьё и вино… Освободим от офицерского гнёта вино! (цинично ухмыляется)


СЦЕНА 2. ЭКОНОМИЯ ТОМИЛОВЫХ. СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО
Классическая русская дворянская усадьба с ухоженными виноградниками вокруг. Партизаны окружают, прячась в кустах. По аллее идёт лейтенант с дамой. Ему навстречу из кустов выходит заместитель командира партизанского отряда в форме капитана.

ЛЕЙТЕНАНТ
Приветствую, господин капитан! К нам в гости? Милости просим. Завтрак ещё на столе. Угощайтесь. Кстати, Вы один?..
Из кустов выбегают партизаны.

КОМАНДИР ОТРЯДА (истерично орёт)
Сдать оружие и документы!

ЛЕЙТЕНАНТ (испуганно)
Что Вы себе позволяете?

ЗАМЕСТИТЕЛЬ КОМАНДИРА (громко, нагло, грубо)
Ты арестован, мурло офицерское! (срывает с лейтенанта погоны, отрывает нагрудный карман с офицерским удостоверением) Лейтенант Бурлей, значит.

ЛЕЙТЕНАНТ (возмущённо)
Я сын адмирала Бурлея. Что за обращение? Ваша фамилия?!

ЗАМЕСТИТЕЛЬ КОМАНДИРА (насмешливо)
Фельдмаршал фон дер Ревилюцион! (вызывающе смеётся, обращается к партизанам) Связать его! К дереву! Остальных тоже!
Партизаны с татарами исполняют приказ.

КОМАНДИР ОТРЯДА (входит в дом)
Прислуга – ко мне! (испуганно выбегают двое мужчин и пожилая женщина) Где хозяева?!

ПРИСЛУГА (испуганно)
В Турции.

КОМАНДИР ОТРЯДА
Успели сбежать… А ну быстро накрыть, прихвостни буржуйские! (показывает на длинный стол)
Прислуга быстро сервирует стол. Партизаны начинают пир, пьют много вина из бутылок. Камера фокусируется на 18-летнем юноше в форме корнета. Он явно сочувствует революции, но шокирован поведением партизан.


СЦЕНА 3. ЭКОНОМИЯ ТОМИЛОВЫХ. ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР
Партизанский отряд пьяной толпой, с мешками полными провианта и вина, уходит из экономии Томиловых, идут по аллее, расстреливают офицеров, привязанных к деревьям.


СЦЕНА 4. БАЗА ПАРТИЗАНСКОГО ОТРЯДА. СЛЕДУЮЩИЕ ТРИ ДНЯ
Партизаны допивают и доедают награбленное, спят в неуклюжих позах, иногда дерутся из-за оставшейся выпивки и награбленного.
ЯШКА-МАТРОС (командиру отряда и заместителю, развязно)
Командир, братишка из соседнего отряда шепнул тут ещё есть похожая усадьба с винишком – Руссеты какие-то, тоже офицерьё. Проложим туда фарватер? (издевательски смеётся)
Командир отряда и заместитель смотрят друг на друга и согласно кивают. Поблизости на траве сидит корнет, ему не нравится происходящее, он слышит разговор и едва сдерживается от проявления возмущения.


СЦЕНА 5. УСАДЬБА РУССЕТОВ. УТРО
Партизанский отряд пьянствует в усадьбе Руссетов. Усадьба выглядит неухоженной, даже запущенной. В доме только хозяйка - пожилая дама в чёрном платье и чёрной шали прячется в кабинете, старается не произвести ни звука, чтобы лишний раз не привлечь к себе внимание пьяной революционной толпы. Дверь в кабинет резко распахивается, заходит пьяный Яшка-матрос.
ЯШКА-МАТРОС (нагло, развязно, закусив ленточки бескозырки)
Хозяйка, согреться надо!

ХОЗЯЙКА (испуганно, старается не смотреть на него)
В доме тепло – май месяц. Не понимаю, о чём Вы.
Корнет наблюдает за сценой через едва открытую дверь.

ЯШКА-МАТРОС
О чём я?! Ха! О тепле во внутрях! (выплёвывает ленточки, поднимает тельняшку и проводит дулом маузера по волосатому животу) Коньяк где прячешь, мадам-с? В подвале только винишко-с.

ХОЗЯЙКА
Вино – коллекция мужа. Коньяками не интересовался.

ЯШКА-МАТРОС
Зря! Какой глупый муж. Этот что ли? (показывает маузером на фотографию на стене)

ХОЗЯЙКА (склонив голову)
Это дедушка - Руссет Вильгельм Йоханович. Переехал из Германии в Воронеж, майор от инфантерии. (показывает на фотографию рядом) А это мой отец Руссет Евгений Вильгельмович, служил в Крымской стрелковой роте, в конном дивизионе. Ротмистром ушёл в отставку по состоянию здоровья. Умер девять лет назад. Как и дед, похоронен в Симферополе. (показывает на фотографию рядом) А это сын Евгений, кавалерист, погиб в 14-м на австрийском фронте под Марчиновском. Похоронила рядом с отцом и дедом.

ЯШКА-МАТРОС (пренебрежительно рассматривает фотографии, цинично)
Значит, стояли на страже самодержавия! Кровушку народную пили!
С диким криком расстреливает фотографии из маузера. Хозяйка близка к умопомешательству. Корнет за дверью пугается, возмущён, но не хватает смелости остановить Яшку. Корнет тихо уходит за стол к пирующим партизанам, косится на дверь. Из кабинета выходит довольный Яшка, садится за стол и продолжает пьянствовать. Корнет взглядом из-за стола убеждается, что хозяйка жива (плачет у окна), с облегчением вздыхает и незаметно наблюдает за Яшкой.


СЦЕНА 6. УСАДЬБА РУССЕТОВ. ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР
Партизанский отряд пьяной толпой идёт по лесу от усадьбы Руссетов. Матрос Яшка идёт последним, сильно пьян, всё больше отстаёт от отряда. Корнет идёт позади него, смотрит с ненавистью, но не решается воплотить её в действия. Яшка замечает корнета.

ЯШКА-МАТРОС (корнету, развязно, нагло)
Иди сюда! Смотри!
Кладёт в ладонь корнета массивный серебряный жетон в форме варяжского щита с заострённой верхней частью. Покрыт синей эмалью с вензелями Александра II, Николая II и римской цифрой XXV. Вокруг щита ободок с красной эмалью и надпись “Крымский дивизион 1875-1900”. С обратной стороны рукоятями вверх припаяны две миниатюрные скрещенные шашки, увенчанные императорской короной. Над ней кольцо для цепочки. По середине щита надпись в три строки “Ротмистръ Руссетъ 1881-1896”.

ЯШКА-МАТРОС (корнету, развязно, нагло)
Нравится? Будет твой, если до утра раздобудешь мне бутылку метаксы.
Корнет до глубины души возмущён цинизмом и наглостью матроса, дрожит всем телом и наконец решается: трясущимися руками достаёт револьвер, выстреливает весь барабан в живот матросу, с ужасом смотрит, как тот падает и захлёбывается в собственной блевотине. Корнет смотрит на жетон в ладони и уходит в сторону усадьбы, на лице отчаяние и решимость.
КОНЕЦ



Восьмая серия

Павел Булыгин. Две Империи, два Императора

Жанр: историческая, приключенческая, семейная драма.
Хронометраж: 45;мин.
Время действия: май 1918-го – февраль 1936-го.
Место действия: Российская Империя, Парагвай.
Аннотация: царский офицер, монархист, писатель и поэт пытается спасти от расстрела семью Николая Второго, после гражданской войны эмигрирует в Парагвай, где умирает от ностальгии и алкоголизма. Жанр: историческая, приключенческая драма.


СЦЕНА 1. НОВОЧЕРКАССК. 1-е МАЯ 1918-го. ВОКЗАЛ.
Прибывает эшелон с ранеными, идёт разгрузка, санитары пытаются уложить на носилки 2-метрового великана, раненого в ногу (Павел Булыгин – офицер-монархист, писатель, поэт), но он отказывается, берёт костыль и, хромая, сам уверенно идёт в госпиталь.


СЦЕНА 2. НОВОЧЕРКАССК. МАЙ 1918-го.
Булыгин находится на лечении в госпитале, сам ходит на перевязки, ранение несерьёзное, он явно скучает, читает газеты. В одной из газет узнаёт, что большевики арестовали Императорскую семью, немедленно отправляется в штаб.

ПОДПОЛКОВНИК (скептически)
В отпуск желаете, капитан? 

БУЛЫГИН
Так точно, господин подполковник.

ПОДПОЛКОВНИК
На каком основании?

БУЛЫГИН
По ранению в Ледяном походе.

ПОДПОЛКОВНИК (внимательно читает личное дело Булыгина)
Где собираетесь провести отпуск?

БУЛЫГИН
В родном имении – во Владимирской губернии.

ПОДПОЛКОВНИК (скептически)
Сколько намереваетесь там пробыть?

БУЛЫГИН
Месяц-два…

ПОДПОЛКОВНИК (делает многозначительную паузу, внимательно смотрит на Булыгина)
Капитан, я Вам не девица на балу, чтобы рассказывать небылицы! Докладывайте как есть!

БУЛЫГИН (протягивает газету со статьёй об аресте большевиками царской семьи, смущаясь)
Хочу спасти.

ПОДПОЛКОВНИК (бросает быстрый взгляд на газету)
Один?

БУЛЫГИН
Попробую создать организацию офицеров.

ПОДПОЛКОВНИК (скептически)
Значит, пока один. (внимательно смотрит на Булыгина, подписывает бумагу) Я бы к Вам присоединился, но генерал не отпустит. Удачи, капитан!
Булыгин довольный уходит.

СЦЕНА 3. КИЕВ. МАЙ 1918-го
Булыгин заходит в подъезд богатого, многоэтажного дома. Дверь подъезда резко открывается, быстрым шагом выходит мужчина лет 40, в форме генерал-майора, невысокий, крепкого телосложения, с умными, пронзительными, голубыми глазами, надменным взглядом и короткой стрижкой светло-русых волос, недовольное лицо, задевает Булыгина плечом. Булыгин едва не падает. Булыгин поднимается по лестнице, звонит в дверь (бронзовая табличка на двери: Шульгин Василий Витальевич, депутат Государственной Думы).

ШУЛЬГИН (несколько торчащих волос на огромной лысине, большие приветливые чёрные глаза, доброжелательное круглое лицо, крупный мясистый нос, длинные, широкие пушистые усы - Булыгину)
Тоже хотите спасти Императора, как тот генерал? Носович! Тоже монархист, ненавидит революцию, готовит целую операцию по развалу армии большевиков изнутри. А мне хочется решительных действий и немедленно! Пулемёты - вот что загонет обратно в берлогу серо-рыжую массу дезертиров и чёрные толпы рабочих, поднявшихся под лозунгами “ фабрики - рабочим, земля – крестьянам, мир – народам.” Ведь обманут их! Но Киев оккупирован, а мои руки связаны. Однако не буду отговаривать Вас. Дерзайте! Вот пароль для “Правого центра” в Москве. Поговорите с Кривошеиным и Гурко. Носович отправился к ним. Организация крупная, влились многие, но ориентированы на Германию и в то же время рассчитывают на помощь Антанты. Впрочем, всё смешалось в доме Болконских…


СЦЕНА 4. МАЙ 1918-го. МОСКВА. ТАЙНЫЙ ШТАБ КОНТРРЕВОЛЮЦИОННОЙ ОРГАНИЗАЦИИ “ПРАВЫЙ ЦЕНТР”.
Идёт заседание штаба организации, присутствуют гражданские и военные, генерал Носович излагает свой план свержения большевиков. Булыгин сначала слушает с воодушевлением и надеждой, затем с разочарованием. После заседания предлагает офицерам создать организацию по немедленному спасению царской семьи. Некоторые соглашаются, договариваются встретиться на следующий день.


СЦЕНА 5. МОСКВА. АРБАТ. ТОТ ЖЕ ДЕНЬ
ГАЗЕТЧИК (громко кричит, размахивая газетой)
Казнь Николая Кровавого!
Булыгин нервно хватает газету, быстро читает.

БУЛЫГИН (отчаянно кричит)
Опоздали!
Наблюдает, как окружающие покупают газету, спокойно читают, безразлично выбрасывают. Булыгина это возмущает. Он со злостью рвёт газету, нервно следует за газетчиком и наблюдает всё то же безразличие в людях, а в газетчике только желание заработать. Булыгин со злостью толкает его в спину. Тот падает на мостовую, газеты рассыпаются, Булыгин со злостью топчет их сапогами и в отчаянии уходит.


СЦЕНА 6. МОСКВА. НОЧЬ. СЪЁМНАЯ КВАРТИРА БУЛЫГИНА
Булыгин нервно курит на балконе, нетерпеливо ждёт рассвета, чтобы собрать офицеров. Идёт по центру Москвы, прислушивается, смотрит – ищет демонстрации против казни царской семьи, но вокруг него всего лишь обычный день для горожан. Булыгин с ненавистью смотрит на них.

ГАЗЕТЧИК (громко кричит, размахивая газетой)
Николай Кровавый жив! Читайте опровержение! Семью перевозят в Вятку!
Булыгин выхватывает у него газету, быстро читает.

БУЛЫГИН (истерично смеётся от радости, смотрит в небо и крестится, газета падает на мостовую)
Живы! Живы!!! Не опоздал… (счастье на лице сменяется ужасом, он поднимает газету, быстро перечитывает) Они проверяют, как народ отреагирует на казнь!.. (потерянно смотрит вокруг) А народ… Молчит! (камера показывает прохожих, спешащих по своим делам, Булыгин в отчаянии рвёт газету)


СЦЕНА 7.  ГОРОД КОТЕЛЬНИЧ, ВЯТСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫЙ ВОКЗАЛ

Булыгин выходит из вагона на привокзальную площадь.
ГАЗЕТЧИК (громко кричит, размахивая газетой)
Невероятная новость! Николай Кровавый скоро у нас в Котельниче!
Булыгин покупает газету, читает, его лицо становится довольным:
“Наш маленький город вот-вот приобретёт историческое значение, ибо скоро из Екатеринбурга перевезут императорскую семью, спасая от чехословацких и белогвардейских банд”.
Булыгин идёт на телеграф, отправляет телеграмму в Москву своим офицерам, обходит город, находит местный гарнизон красных – около ста солдат с командиром-пролетарием, в сарае пулемёты почти без охраны, службу несут неохотно, небрежно. Булыгин на вокзале ждёт прибытие своих офицеров. Перроны постоянно заняты прибывающими с фронтов эшелонами с ранеными. Булыгину нравится эта неорганизованность – легко отбить царскую семью. Под видом мешочников прибывают его офицеры, снимают жильё, минируют железнодорожный мост и все, кроме одного, катера и пароходы в порту; торгуют на перроне, ждут прибытия поезда с царской семьёй, под одеждой прячут револьверы. Так проходит несколько дней, но поезд с царской семьёй не появляется. Булыгин понимает, что это очередная дезинформация большевиков, отменяет операцию, приказывает офицерам расквартироваться в окрестностях Котельнича, а сам на поезде едет в Пермь на разведку.


СЦЕНА 8. ПОЕЗД НА ПЕРМЬ. ИЮНЬ 1918-го
Булыгин в тамбуре курит с 19-летним самодовольным комиссаром маленького роста. На фоне 2-метрового Булыгина он выглядит комично. Ещё более комичным его делают попытки выглядеть начальником и образованным человеком.
БУЛЫГИН (комиссару, наигранно уважительно и серьёзно)
У меня отец тоже писатель. И тоже публиковался.

КОМИССАР (восхищённо)
На какие темы пишете с отцом?

БУЛЫГИН (с расстановкой)
О простом народе.

КОМИССАР
Вот это правильно!

БУЛЫГИН (наставительно)
А сейчас по заданию товарища Луначарского еду на фронт узнавать про подвиги наших товарищей. Роман писать буду!
 
КОМИССАР (самовлюблённо)
Вот это правильно! Я сам, как освобожусь немного от дел, как добью всю гадину контрреволюционную, так мемуары писать начну!

БУЛЫГИН (наставительно, со скрытым сарказмом)
Правильно, товарищ!
Поезд прибывает в Пермь. Булыгин быстро спрыгивает на перрон, пытаясь избавиться от надоедливого комиссара, но тот бежит за ним.

КОМИССАР (волнуясь)
Товарищ писатель, тут на вокзале кафе. Давайте присядем – я Вам что-то секретное расскажу.

БУЛЫГИН (настороженно)
Ну давайте.
Присаживаются в кафе. Комиссар заказывает спирт и воду. Выпивают.

КОМИССАР (волнение прошло, доволен)
Я Вам - секрет, а Вы меня - в книгу главным героем.

БУЛЫГИН (настороженно)
Конечно, товарищ.

КОМИССАР (шёпотом, тайно, наивно, слегка пьяный)
Про Николашку в Котельниче слышали? Наша тайная операция! В Екатеринбурге их прикончат.
Комиссар залпом выпивает ещё спирта, запивает водой. Булыгин вздрагивает, шокирован, но старается взять себя в руки. Замечает за столиком напротив солдата из своей роты на германском фронте, пытается побыстрее уйти, но комиссар виснет у него на руке.
КОМИССАР
Товарищ писатель, запишите моё имя-фамилию для Вашего романа…
Солдат замечает Булыгина.

СОЛДАТ (громко)
Господин капитан! Постойте! Не узнали?!
Булыгин подаёт ему знаки не подходить и молчать, но солдат не понимает.

КОМИССАР (пьяный, но быстро трезвеет, удивлённо и возмущённо смотрит на Булыгина)
Так значит… А я смотрю – выправка офицерская! Патруль, ко мне! (стреляет из револьвера в потолок)


СЦЕНА 9. ПЕРМЬ. ГОРОДСКАЯ ТЮРЬМА. ДЕНЬ. НОЧЬ. ИЮНЬ 1918-го
В камере десяток мешочников и пять офицеров. Один явно подсадной - знакомится с новенькими и расспрашивает про службу и политику. Некоторые арестованные получают передачи. Тюремный паёк - солёная селёдка, кружка вонючей воды и кусок липкого хлеба.

БУЛЫГИН (про себя)
Пытка жаждой. Не есть!
Ночь. Все спят. В камеру заходит солдат с фонарём, вызывает одного офицера.

ОФИЦЕР (волнуясь)
Прощайте, господа! (решительно, солдату) Веди, мерзавец!
За окном раздаются три выстрела.


СЦЕНА 10. ПЕРМЬ. ГОРОДСКАЯ ТЮРЬМА. ВЕЧЕР. ИЮНЬ 1918-го
В камеру охранники вталкивают торгаша и заносят ужин. Один охранник внимательно осматривает арестантов, показывает на одного торгаша.

ТОРГАШ (начинает рыдать, целует сапоги охраннику, умоляет)
Господа, товарищи, берите что хотите, догола раздевайте, но только не...
Охранник бьёт его прикладом в живот и выталкивает из камеры. Во дворе раздаются выстрелы.


СЦЕНА 11. ПЕРМЬ. ГОРОДСКАЯ ТЮРЬМА. УТРО. ИЮНЬ 1918-го
В камеру заводят корнета с разорванным ртом и заплывшими от побоев глазами. Он отчаянно бросается на закрывающуюся дверь, кричит, стучит. Дверь открывается, кто-то бьёт корнета прикладом в живот. Булыгин вскакивает, уводит к себе. Молчат. Вдруг корнет вскакивает, разбегается и бьётся головой о стену. Булыгин хватает его и силой уводит к себе, на этот раз не отпускает. Корнет начинает по-детски рыдать. Выплакавшись, засыпает на руках у Булыгина. Входят охранники, вырывают из рук Булыгина корнета, выталкивают из камеры.
БУЛЫГИН (громко, со злостью)
Он же ещё ребёнок!
Дверь громко захлопывается, лязг тяжёлого замка. Булыгин затыкает уши, но всё равно слышит выстрелы. В ужасе хватает себя за волосы. Напряжённо думает.
БУЛЫГИН (громко, со злостью)
Охрана! К начальнику тюрьмы веди!


СЦЕНА 12. ПЕРМЬ. ГОРОДСКАЯ ТЮРЬМА. КАБИНЕТ НАЧАЛЬНИКА ТЮРЬМЫ. ИЮНЬ 1918-го
БУЛЫГИН (громко, со наигранной злостью)
Протестую против незаконного ареста! Глупая ошибка! Солдат принял меня за брата! Он - офицер, а я литератор у самого товарища Луначарского. Он пожалуется товарищу Ленину.

НАЧАЛЬНИК ТЮРЬМЫ (растерянно, с испугом)
Изложите в письменной форме, товарищ писатель.

БУЛЫГИН (громко, пафосно)
Никогда! Пишу о героях революции, а меня держат в камере на гнилой еде! Потом не обижайтесь на жёсткие наказания!

НАЧАЛЬНИК ТЮРЬМЫ (растерянно, с испугом)
Успокойтесь, товарищ писатель, разберусь.

БУЛЫГИН (громко, пафосно)
Мой отец был управляющим имением Горчанки под Вологдой. Каждый работник засвидетельствует, что брат очень похож на меня. Отправьте на проверку в Вологду.

НАЧАЛЬНИК ТЮРЬМЫ (растерянно, с испугом)
Отправляю немедленно, товарищ писатель.


СЦЕНА 13. ПОЕЗД НА ВОЛОГДУ. ВЕЧЕР. ИЮНЬ 1918-го
Булыгин сидит между двумя охранниками с карабинами. Они выпивают самогон, многозначительно кивают друг другу.
ОХРАННИК 1 (охраннику 2, подмигивая)
Давай его в тамбур до ветру.

ОХРАННИК 2 (охраннику 1, подмигивая)
Давай, а то ночью проситься будет.
Охранники выводят Булыгина в тамбур, пытаются сбросить с поезда, но он утягивает одного с собой, приземляется на него, охранник погибает. Второй охранник теряет равновесие и падает между вагонами на рельсы.


СЦЕНА 14. ПОЛЕ. НОЧЬ. ИЮНЬ 1918-го.
Булыгин с трудом идёт по ночному полю, держится за раненую ногу. Подходит к дому на окраине деревни, стучит в окно. Выглядывает старик.
СТАРИК (испуганно)
Ты кто?

БУЛЫГИН
Беглый.

СТАРИК (открывает окно)
Вот хлеб. Под забором копна. Ночуй.


СЦЕНА 15. ПОЛЕ. ДЕНЬ. ИЮНЬ 1918-го.
Булыгин весь день идёт по полю, сильно хромает, опирается на палку, вечером подходит к деревне, стучит в окно дома на окраине. Выходит старик, внимательно смотрит на него.
СТАРИК
За кого будешь?

БУЛЫГИН
За Императора.

СТАРИК
В Бога веруешь?
Булыгин крестится. Старик отводит его в сарай, приносит бульон с хлебом. Булыгин жадно съедает и засыпает.


СЦЕНА 16. ДЕРЕВНЯ, САРАЙ. УТРО. ИЮНЬ 1918-го.
Старик будит Булыгина в сарае, кормит щами с мясом, даёт каравай хлеба.
СТАРИК (грустно)
Уходить тебе надобно, Ваше благородие. Сын мой – большевик. Расстреляет тебя, беглого.

БУЛЫГИН (удивлённо)
Откуда знаешь, что я офицер?

СТАРИК (грустно)
Служил долго. Офицера за версту вижу. Прощай, Ваше благородие.


СЦЕНА 17. ПОЛЕ. ЛЕС. ИЮНЬ 1918-го
Булыгин идёт через поле и лес, выходит к железной дороге, запрыгивает в товарный поезд, засыпает.


СЦЕНА 18. ВЯТКА. ИЮНЬ 1918-го.
Товарный состав стоит на запасных путях. Булыгин спит в товарном вагоне, у него больной вид.
РАБОТНИК ВОКЗАЛА
Хватит нежиться, товарищ! Скоро грузиться будут.
Булыгин с трудом идёт на вокзал. Вдруг его подхватывает толпа беженцев и заносит в пассажирский вагон.

БУЛЫГИН (паникуя)
Что происходит, товарищи?!

ГОЛОС
В Ярославле Савинков и Перхуров подняли мятеж. Скоро тут будут! Бежим.


СЦЕНА 19. ПОЕЗД ИЗ ВЯТКИ. ИЮНЬ 1918-го
Булыгин стоит в толпе в вагоне, у него жар, задыхается, видит в окне здание с надписью
“Станция Данилов”.
БУЛЫГИН (неожиданно кричит)
Настя! Мамина горничная! (пассажирам) Пропустите!
Пробирается к выходу, падает на перрон.

БУЛЫГИН (едва оставаясь в сознании, идёт по улицам)
Жених её отсюда… Уехала к нему… Письма… Адрес…
Стучит в дверь. Открывает молодой мужчина, за его спиной молодая женщина.

МОЛОДАЯ ЖЕНЩИНА (вскрикивает от неожиданности и испуга)
Павел Петрович!

БУЛЫГИН (падает на руки мужчине, теряет сознание)
Не вызывайте врача.


СЦЕНА 20. СТАНЦИЯ ДАНИЛОВ. КВАРТИРА НАСТИ. ДВЕ НЕДЕЛИ СПУСТЯ
Настя с женихом провожают Булыгина. Он садится на поезд на Екатеринбург.


СЦЕНА 21. ЕКАТЕРИНБУРГ. 1 ИЮЛЯ 1918-го. ПОЛДЕНЬ
Железнодорожный вокзал. Поезд прибывает в Екатеринбург. Пути заняты угольными платформами, наскоро переделанными в бронепоезда, охраняют латышские стрелки, везде революционные плакаты “Все на фронт! На защиту красного Урала! Рабочий, будь готов!” Булыгин идёт на Вознесенскую площадь к дому купца Ипатьева - небольшой белый особняк на пересечении Вознесенского проспекта и Вознесенской улицы, обнесён бревенчатым, наскоро построенным забором выше окон, четыре будки с часовыми - по виду уголовники. По Воскресенской улице за забором виднеется сад и балкон с пулемётом и часовым. В заборе массивная калитка с двумя часовыми. Булыгин трижды обходит дом, понимает, что взять штурмом и сохранить жизнь пленникам невозможно - дом находился почти в самом центре города, нет шансов пробиться на окраину, а вокзал перекрыт.
БУЛЫГИН (себе, шёпотом)
Вернуться в Москву в “Правый центр” и просить помощи в германском посольстве.
Идёт обратно на вокзал.


СЦЕНА 22. НЕИЗВЕСТНАЯ ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНАЯ СТАНЦИЯ. 20-е ИЮЛЯ 1918-го
Перрон.
РАЗНОСЧИКИ ГАЗЕТ (громко кричат)
Экстренный выпуск! Расстрел царя в Екатеринбурге!
Булыгин бросается к ним, поспешно покупает газету, читает:
 “В ночь на 17-е июля по приговору Екатеринбургского областного совета расстрелян бывший царь Николай Романов с семьёй.”
 Булыгин в отчаянии хватается за голову.


СЦЕНА 22. ОМСК. СТАВКА АДМИРАЛА КОЛЧАКА. ЯНВАРЬ 1920-го
Колчак сидит за письменным столом у стены в огромном стуле с резными подлокотниками в виде сфинксов, рядом на столике Библия, берёт рекомендательные письма, кивком головы показывает Булыгину на кресло.
КОЛЧАК
Нет сомнений, что вся Императорская семья казнена, свита тоже. По рекомендации генерала Розанова следствие ведёт Соколов. Проявил себя на важном посту в Пензе. Сюда добирался под видом бродяги. Зачисляю Вас к нему в следственную группу.


СЦЕНА 22. ОМСК. ТОВАРНАЯ ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНАЯ СТАНЦИЯ. ЯНВАРЬ 1920-го
Булыгин находит зелёный вагон третьего класса № 1880. Внутри молодой охранник в маленькой кухне ставит самовар, слышится треск печатной машинки, за столом усердно чистит револьвер коренастый мужчина.

БУЛЫГИН
Вы - следователь Соколов?

МУЖЧИНА
Я - инспектор Кульков. Соколов – следующая дверь. Николай Алексеевич, к Вам!
В двери появляется мужчина среднего роста, лет 40, в тёмно-зелёной гимнастёрке и валенках, лицо сероватое, усталое, неаккуратно подстриженные усы, огромный лоб и редеющие волосы, один глаз яркий, внимательный, другой – искусственный, треснувший.

БУЛЫГИН
Я - капитан Булыгин. Вот моё назначение к Вам.
Присаживаются на диван. Соколов внимательно читает, подёргивая усы.

СОКОЛОВ
У меня в вагоне тесно - Жена, Кульков, машинка, мебель. Квартируйтесь в другом месте. Тут недалеко есть отапливаемый грузовик.
Булигин выходит.



СЦЕНА 23. ПАРАГВАЙ. АСУНСЬОН. 17-е ФЕВРАЛЯ 1936-го.
Тёплый, солнечный день. Терраса дома Павла и Агаты (жена) Булыгиных. Присутствуют Павел, Агата, Владимир Башмаков (родственник Булыгина) и 8-летняя дочь Башмакова Зора. Булыгин пьёт коньяк из бутылки, вслух читает “Трёх мушкетёров”.
БАШМАКОВ
Паша, почему ты тогда в 1918-м уехал из Новочеркасска спасть Императорскую семью без меня?

БУЛЫГИН
Смог получить отпуск только благодаря ранению. А тебя, здорового, не отпустили бы.

БАШМАКОВ
Поехал бы сопровождающим. Мы же родственники, хоть и дальние. Или впечатлил бы командование моим родством с Суворовым. Праправнуку генералиссимуса не отказали бы.

БУЛЫГИН
Вряд ли. Сам помнишь - красные наступали, а у нас после Ледяного похода каждый солдат на вес золота.

БАШМАКОВ
Да, поход был славный, но потери огромные.

БУЛЫГИН
Едва и тебя не потеряли, уходя из Крыма.

БАШМАКОВ
Тиф. Сам не знаю, как выжил. Кстати, до сих пор не понимаю, почему английский король не вмешался, не попросил большевиков выдать Императорскую семью. Он же двоюродный брат Николая Второго!

БУЛЫГИН
Не только он. В Берлине сенатор Туган-Барановский рассказывал мне, как в сентябре 1917-го в Петербурге вёл переговоры с союзниками. Французский генерал Ниссель согласился тайно вывезти Семью, но посланник Нуланс категорически запретил, а английский поверенный сэр Линдли обещал “подумать”. Вот такие союзники и родственники!

БАШМАКОВ
Думаю, главной ошибкой Императора было отречение. Не отрекаться надо было, а спасать Империю от революционного террора.

АГАТА БУЛЫГИНА
Павлуша, когда же ты бросишь пить?! Ведь обещал столько раз!

БУЛЫГИН (игнорирует замечание жены, Башмакову)
Сын, цесаревич, болел неизлечимой гемофилией (Булыгин ставит на стол пустую бутылку коньяка) Мальчику оставалось жить год-два. Император выбрал его, не Империю.

БАШМАКОВ (раскрывает русский эмигрантский журнал “Часовой”, там портрет Сталина, тяжело вздыхает)
Теперь там другой Император и другая Империя.
Вдруг Булыгин откидывается на спинку стула и начинает задыхаться. Агата бежит в спальню за шприцем, делает ему укол. Башмаков бежит за врачом. На улицах военный мятеж: солдаты, стрельба, грузовики, убитые, раненые. Башмакову попадает пуля в живот. Он падает, корчится от боли.


СЦЕНА 24. ПАРАГВАЙ. АСУНСЬОН. РУССКОЕ КЛАДБИЩЕ РЕКОЛЕТА.
Две могилы рядом – Булыгина и Башмакова. На плите Башмакова надпись:
“Больши сея любве никтоже имать, да кто душу свою положит за други своя”.

ГОЛОС АГАТЫ ЗА КАДРОМ
В кармане у Павлуши я нашла стихотворение, написанное двумя днями раньше:
Мне пальмы не нужны,
Верни меня России, Боже!
Мне иволга родимой стороны
Всех райских птиц сейчас дороже!
В тот день нас обокрали - украли деньги, документы и даже шприц, которым я сделала Павлуше последний укол. В журнале “Часовой” напечатали некролог: “Странник, воин, поэт, неугомонный кочевник. Поразительное и чудесное сочетание черт. У него было выразительное лицо, смелое сердце и громадный темперамент.” А я удочерила Володину дочь Зору. С тех пор живём вместе.
Камера показывает скорбящую Агату и плачущую Зору. Камера удаляется, показывая всё кладбище с десятками русских надгробий.
КОНЕЦ