Петербург. Диалоги с отражением

Запись 3.

«Столько воды уже утекло. Последнее время меня часто посещает эта мысль. Как же она стесывает камни. Вода. Я любил в детстве смотреть на эти обточенные минералы. Они ровные и гладкие, идеальные. Идеальные и мёртвые. Как моя жизнь в последнее время. Смотрящая в пустоту, сырая и проглатывающая. Да пошли вы, я знаю, что я уже об этом рассказывал, но, если вы не послушайте, не дадите шанс и не прочитаете, вот что будет, я найду вас и буду громко кричать на вас на людях неприличные вещи, чтобы вам стало стыдно. Я буду в зелёном пальто и «кроксах». Пусть вы назовёте это испанским стыдом, пусть…
С каждым днём мне всё с большей силой не хочется вылазить из кровати. Мысль о том, что можно вот так вечно быть в пустоте сна меня привлекала. Я не хотел осмысливать этот мир своими глазами. Снова цепляться за предметы интерьера жизни и коммуницировать с ними. Ради чего? Ради этой пустоты в сердце. Ради этой никчёмной мысли поглощающего меня страха. Но что-то поднимает меня вновь и вновь. Будто тренер своего лучшего бойца на октагоне. Поднимает и ведёт меня за кулисы. Ставит снова на ноги и не даёт закончить, указывает мне на мои ошибки и ругает за опоздания.
В минуты слабости. Самой сильной слабости он хватает меня. За руку. Ведёт показывать меня к огню на алтарь и заставляет смотреть. Смотреть что я теряю, падая и не сопротивляясь злу. Он не говорит словами. Он говорит через людей, через предметы, ещё так хитро, когда я совсем забываюсь и отдаюсь процессу. Я вижу, что он со мной даже в самые, казалось бы, забытые и трудные минуты. И всё равно прощает. Я пытаюсь задать ему вопросы, но он говорит лишь делать. Зачем же всё это если всё равно будет та же пустота. Нокдаун. Отсчёт 1… 2… 3… 4… Я поднимаюсь и продолжаю битву.
Запись 2: «Карнавал».

Предисловие:
"Было выпито 0,5 дешёвого виски перед зацепом на крючок, выкурено три ковшика травки, употреблено 10 нейролептических препаратов, дабы немного расшевелить центральную нервную систему, также был совершён один неудачный подкат к трансу, тусовка на 1500 человек и вот вышел Джон"

«Она была чуткой. Ощущала это измерение касаниями к телу, пускала импульсы в жизнь бесконечными лучами. Оживляла меня будто самого первого скелета на Земле, давала мне выпить стакан свежей крови после долгого морока в моём вампирском гробу. Стояла на своём до конца в наших диалогах, даже когда я грозил убить всех людей в округе. Поджигала во мне тротил аккуратным касанием. Я содрогался. Скажу честно. Начинал мешкать. Искал в себе слова, доставал их как маленький мальчик достаёт тяжелое ведро из колодца. Я потел. Потел холодным потом и не мог понять, как я вот так сейчас просто сдамся этой легкой силе. Упаду и доверюсь. Остановлюсь в пустыне Сахара, когда вокруг тайфун и разожгу костёр, поем халвы и спрячусь под своего верблюда. Бедуин, освоивший стихию, не спешит. И я не спешил. Я впитывал носом запах её тела, её микрофлоры и чувствовал, как он доходит до меня со сладким усыпляющим опозданием.
В каждом из нас борьба. Борьба стихий. Освоивший стихию созидания вызывает у меня страх. Я щурюсь в своём углу, как летучая мышь при свете дня. Человек создающий, реставратор своей жизни, который идёт к идеалу. Во всём…
Я бью о стену бессмысленно разбивая кулаки и не могу выйти на бой с соперником. Наутро я обнаруживаю отремонтированное место, замазанную на стене кровь белой свежей краской и улыбаюсь».
Запись 1: «Неокрепшие попытки выбраться наружу».

Смотря в окно, в съемной коммуналке Петербурга на школу художественных искусств, я глубоко рассуждал на тему экзистенциального кризиса. Так бы сказал человек, захотевший съехать с темы. Закончить разговор и поставить точку. Не возвращаться к этому разговору, не развивать полемик и не размахивать этой темой в воздухе, даже не пытаться ущипнуть и не уколоть, не уповать даже вам скажу, а тем более и ни в коем случае утаить и спрятать в комоде. С хитрой такой рожей. Не хочу, чтобы вот так открылась антресоль, а оттуда эта тема бац и выпала на меня. Вон тот чемодан, который на шкафу - синий, он знает об этом?! Надеюсь нет! А то я его быстро вынесу на мусорку.
Всё меняется будто с течением какого-то ветра. Меня пугает память своими обрывками. Никакой знаете складной истории. Полноценной такой, вот тебе начало мальчик, вот тебе конец. Даты в голове. Шаман из Храма Вишну говорил мне, что даты — это вымысел. А я тогда думал, как же вымысел если ровно 25-го числа этого летнего месяца мне придёт сообщение о моей маленькой рассрочке на карту кубышка. Всё скрипит в душе. Каждый отобранный материал. Каждая история, стирающая меня под корень. Цепкость — это сильное чувство, которое стачивает свои углы в голове. Углы иногда очень теплые, которыми раньше ты дышал, жадно всасывался, как в кислородную маску, всасывается пассажир самолета, теряющего своё существование. Существование знаете вообще интересная вещь. Вот говорю это существам, которых не существует. На всякий случай. Вот такие мысли для цепкого человека присущи. Ну это ещё так. На завтрак под яичницу с помидорами.
Страх вызывает ещё больший страх, когда его не можешь обосновать словами. Категория страха бывает попадает под трусость. Трусость убивает цепкость, да и всё вокруг наверно. Усвоил ли я это, когда подтягивался в 10 лет на турнике под пинки отца или познал совсем недавно? Вообще наверно познавал всю жизнь. Что если познавать одно и то же в течение каждого дня, это и быть профессионалом? Неплохая старость. Смешная.
Запись 4: !!!Название в обработке!!!

   «Ненавижу маленьких вещей, что сжимают плечи. Скрипят, будто подъездные половицы. Вдруг именно в этой парадной, кто-то смотрит в глазок пока ты поскрипываешь молча вверх по коридору. Вдруг вся эта околесица разом упадёт через балкон, когда я буду под вином танцевать вокруг птичьих гнёзд на крышах. Упадут эти мысли в низкий двор-колодец и с тех пор лежать им там вечность в темноте. Не осуществить важных вещей лишь потому, что тебе тычут в лоб указкой и говорят, что именно сейчас нужно перестать расти. Что за чувство выбора обретаешь ты в этот момент? Сравниваешь, что есть на кону! Анализируешь порой очень страшные вещи и далее делаешь свой, как никогда правильный выбор из двух зол. Остаться голым, снять скрипучую одежду и пуститься в холодный Петербург, или надеть жмущие кроссовки и натаптывать мозоли.
   За жизнью даже самого простого человека остаётся позади память. Память делает нас теми, кто мы есть на самом деле. Каждый день, думая о том, что сделать, я вспоминаю, кто я на самом деле такой. Что делал в прошлой жизни, в той или другой. Какого Деньку выбрать сейчас, того, который был тогда… А не-не-не, того который хотел вот этого. Обрезки именно этих идентичностей порой разрывают меня на клочья. Говорят и спорят в один голос, размахивают руками, напоминают там что-то именно мелкое и в деталях. Офисные клерки. Планктоны в Мегаполисе моего сознания».
Запись 5: "Чутка дрогнул" или "ТипанулО"

   "Нужно уметь прорабатывать в самом себе сильное ядро мысли. Руки могут опуститься вот так просто утром от плохого настроения, от бытовой ругани на кухне, от окончания денежных средств в кошельке. Перенаправлять себя в нужные вещи. Найти в себе силы смотреть на вещи восхищаясь, вдохновляясь. Научиться перерабатывать шедевры в свои осколки мастерства и вдохновения. Быть художником. Обустроить подмастерье.
   Жизнь забрала меня своим темпом полностью из духа умиротворения и писательства. Не скажу, что окончательно, но смотря на свои обрывки, каких-то туманных и сложно сочинённых предложений я иногда делаю выводы, что это совсем уж не читаемая херь.
Запись 6: "Лихорадка" или "Спасибо за чай!"

   Начал угорать по двойным названиям. Температура 39,3. ;
Мы болеем. Чихаем, сопим, предполагаем, что всё изменится. Нас ломает погода, нас ломает система, нас ломает просроченный платёж по кредитке. Всё кругом так вот разом бывает становится чахлым. Приходит слабость. За окном в такие дни ещё и солнышко манит. Приходится, как котик вылазить и смотреть, как они там эти людишки под подъездом. Куда бегут, улыбаются ли, в каких костюмах выходят, торопятся или не совсем. Начинаешь думать о свежем воздухе. Вспоминать, как он звучит в обонянии. Как собираешься ты выйти и прогуляться вдоль нашей необъятной. Послушать может даже шум воды и посмотреть не утекла ли она, на месте ли? Идут там ещё эти странники морские, разводят ли мосты, люди опаздывают их перейти, размахивают руками и смотрят на цену в такси по объездной? Есть там и личности, которые разворачиваются и уходят в другую сторону от дома и возвращаются уже совсем другими под утро. Этот человек есть в каждом из нас. Идущий мимо всех и показывающий своё громкое игнорирование. Невозмутимый, оскаленный и понявший всю суть.
Обратного пути уже нет. Он должен упасть, как якорь, пора пересаживаться на другое судно и идти дальше. В море важны лишь волны, так подумал я, стоя на судне жизни в тот момент. Работа на борту была моей задачей, а бескрайний синий океан я отдал Посейдону. Там позади давно уже нет того, что можно исправить. Погоня этой аксиомы догнала меня, когда я увидел первую волну высотой 14-ть метров. Я сдрейфил и спрятался в своей каюте. Меня бросало по всем 4-м стенам, и я понял, что даже этот корабль маленький для сил природы. Каким-то образом меня бросило в мягкий угол, где стояло кресло и волны резко перестали бить. Мне казалось, мы уходим на дно, но я просто был не в том положении (не общественном, а именно техническом). Сигарета в каюте расслабила мои ноги и подарила первый залп жизненных сил. Это была единственная не промокшая вещь, ведь даже я обмочился. Чувство полной высказанности приходит ко мне не так часто, но в тот момент я высказал себе все гадости, которые были на моих устах. Я полностью отыгрался, поставил крайний аккорд в песне и ушел в сладкий опиумный туман. Всё перестало заботить. С тех пор, я стал сильнее. Я стал расти и совершенствоваться, я стал видеть больше цветов в этой жизни, стал обращать внимание на блики солнца за окном своей съемной квартиры, пытался раскрыться и побежать, вырвать из своей груди всю правду, выскочить посреди Дворцовой Площади и запустить салют. Чтобы все смотрели в небо и в их глазах отражался каждый блеск, каждый залп, каждый взрыв.;;
Запись 7: "Тест на трезвость"
Можно ли мнить себя мастером слова если ты пишешь только при определённых условиях? Входишь в поток с помощью некоего алгоритма заранее запланированных тобой действий. Сейчас выяснить наверняка самое время. Голова пришла в стабильность, мысли прояснились. Я будто схватился двумя руками за поручни, пока меня толкали в пропасть. Осталось лишь напрячь хватку. Не расслабиться снова. Не дать себя сломить.  Понять, что есть зерно, которое толкает по нашему мозгу бесконечные потоки нейромедиаторов.
Я долгое время уходил от себя. Не мог смотреть на свою слабость перед миром, не хотел воевать за свои убеждения, думал, что я лишь зола на этом пепельном острове. Вспомнить себя иногда полезно. Проанализировать свою нить истории и сделать достаточное количество выводов, расстегнуть свои доспехи, достать стрелу из раны, осмотреть окрестности и снова идти к далёкому замку, в котором так скучает та самая принцесса. Идти к ней с мыслью, что дракон уже давно сломлен внутри.
Мне так давно не снились сны. Я дрейфовал в океане и не был сфокусирован, они казались мне потехой.  Как оказалось в последствии я отличный моряк, который может выполнять много полезной работы на борту. Я драил палубу с закатанными рукавами, покрываясь морской солью, танцевал под крепчайшим вином на столе у кока в штурм и веселился, я освоил волны. Я чувствовал, как стоять на ногах и за что стоит держаться впоследствии. Моё тело качалось в такт волнам. Стихия была подвластна мне, я кричал на неё всем своим сердцем, чтобы запугать Богов, я дал им понять, что не боюсь. Маршрут выстраивался в моей голове, я улавливал своим телом в какую сторону дует ветер, будто я и есть компас. Я останавливался и набирался сил, когда это стоило сделать и раскрывал паруса при попутном ветре. Время шло стабильно, но я не носил часов, ведь я смог его контролировать. Сказать, что всё это тяжело, значит ничего не сказать. Пуща событий опрокидывалась на меня с каждым днём всё сильнее, люди, что встречались на моём пути сменялись, как перчатки и я лишь вспоминал, что именно говорил каждый из них. Я давал оценку их суждениям и пытался понять, кто из них был моим ангелом, и кто моим бесом. Зло оказалось ближе, оно забирало меня вечерами, когда я был расслаблен, когда я должен был делать реставрацию своей и без того уставшей души. Наверное, я соврал вам, сказав, что мне не снились сны знаете. Был один. Большой сон, в котором я провёл два с половиной года. Растворился в нём, как тростниковый сахар, растаял. Что же оживило меня? Что направило на нужный путь? Я опустился в самые недра ада. Стал в нём жить, хотел узнать, как устроен их быт и всё такое. Тогда-то я и осознал всю скуку, мне захотелось дразнить кругом всех, я показывал на своём лице самое восторженное разочарование, отбивал рукой их касания к моему телу и покидал семинары, в которых объяснялась вся наша страдальческая участь. Утром я поднимал всех криком, стучал в двери и заходил домой спать. Игрушки дьявола оказались слишком скучными. Пошла игра по моим правилам.
Запись 8: "Мысли после стирки"
Иногда нужно включить все средства связи и выйти за границы своего комфорта, разгладить морщинистую лень утюгом, достать из шкафа свою совесть и завязать вокруг своей шеи уютной бабочкой. Открыть сундучок из бархатной лести, достать из него связку ключей для коммуникации с обществом. Я разжигал поддувало своими легкими, я чиркал спичками одна за другой, и они тухли в моих руках. Много событий происходило вокруг, которые завязывали мне щиколотки, и я начинал семенить маленькими шажками по своей хилой обители. От кухни до унитаза. Я понимал, что снова ухожу в плавание, долгое и бурное. Только вот судно в этот раз сколотил я своими руками, готово ли оно покорить Балтийское море? Я жадной пиявкой цеплялся за мелочи и бреши, каждый день кропотливо подмазывал одни и те же места на корме. Стыдно ли мне было за себя? Определённо! Но я не боялся. Я не хотел оставлять то, что приобрёл. Очертания своей тени в коридоре, выключающей свет на долгую обитель, закрадывались ко мне под подушку перед сном и мучили меня. Наутро я просыпался разбитый от этих мучений и писал этот текст. Я верил, что он и есть мой якорь. Я знал это, но где бы я приземлился если бы не он? Наверняка плавал бы на катере по Азовскому заливу и ловил и без того худую рыбу на свои трепетные снасти.
Запись 9: "Утопленник 2"
«Наконец-то я утонул. Выдохнул весь воздух из своих лёгких и зачерпнул весь океан. Я опустился на дно морское, где стоило идти лишь по мерцающим плавникам рыб. Нептун находился недалеко, я чувствовал, как он перебирает пальцами жемчуг своих бесконечно-долгих и мучительных дней. Дыхание океана проклинало меня, как земного существа, попавшего сюда по своим глупым и мирским мотивам…»
Я сидел за своим письменным столом. Выдалось сумбурное утро. Меня бросило на скалы с моим судном так быстро, что я еле успел покинуть тонущий корабль, забрав с собой все свои гражданские права. Обернувшись, я еле сдерживал смех. Я понял, что каждый день будет тяжёлым и нелёгким. Каждый. Меня окатила волна сильного принятия. Я взмылил себя изнутри до 100 мыслей/секунду. Весь океан обрушился на меня, смыл всё на своём пути. Он нашёл меня посреди городской магистрали и заставил действовать. Встать на лыжи значит решать дела давно уже прошедших дней. На этом рубеже я столкнулся, когда был, как мне казалось на высоте. Я почувствовал, как уже вышел в море, находясь лишь в подготовительном процессе к своей отправке. Бескрайнее и тихое оно говорило со мной на суше и таково уж не мог я предвидеть. Вру. Мог и знал даже, но не то, чтобы прямо честно и чисто верил я в это, бежал просто и прятался за шторами, подгибал пальцы и не бросал вызов, уж куда там, какие вызовы, я сам не свой и рулил от водоворота событий, до конца, не верив своей погибели.
«…Зайдя к нему, я увидел танец. Всё танцевало вокруг Его Величия, но по лицу было видно, что он давно перестал любить это. Он был безумен, бескомпромиссен, безволен. Погасший гигант, не видящий ничего кроме своей угнетённости. Смотрящий в меня без мимики. Догадки разрушали меня так долго, что я стоял смело. Никаких вопросов, я прогладил их дома отпаривателем, ничего, абсолютно! Он поднимал меня столько раз ввысь, сидев на самом дне моего нутра. Отыскав его, я столкнулся с тем, что с этого дня не могу облажаться, ведь знаю истину. Ответственности стало только в два раза больше. Ко мне вернулось чувство многофункциональности, распирающее, ответственное и такое близкое. Экс-чемпион стоял на пьедестале и осматривал свой победный блеск наград. Ходящий дух трусил пыль на кубки прошлых дней, и я раскрыл перед ним дверь в сырой погреб, показавшись в лучах утреннего солнца. Свет сегодняшнего дня был ярче старых побед. Он делал всё будто медным, резко полосовал их, но это не тушило волны, которые бились о мой пылающий маяк. Фонарь крутился вокруг своей оси, так и я снова стал смотреть во все четыре стороны, поделив, бросив, оставив что-то для меня уютное. Понимал ли я необходимость этих событий? Давила ли мне на плечи эта информация? Каждое утро, будив меня и сражая наповал, когда я не успевал ещё почистить зубы. Я пытался рассеять туман, узреть в корень, достать процессор этой информации и уничтожить самого себя, узнав правду перед своей смертью. Я проклинал себя, продавал в мыслях и пасовал. Эта неотъемлемая часть жизни выбросила меня на берег, заставив снова упиваться дымкой нечётких воспоминаний. Лёгкие снова вдохнули кислород и многое стало объяснимым. Наверное, даже неправильно сказал. Не объяснимым, а скорее простым, а уж от этого и не сильно интересовавшим, не щекочущим. Нужно было выполнять привычные действия, чувствовать под своими ногами почву. Твёрдую, держащую баланс, привычную. Первая приятная коммуникация это - соратник человек, вторая – язык, третья - вкус еды, четвёртая - танец, пятое – касание женских губ и последняя привычная коммуникация - закрытие глаз в своей постели с мыслью о завтрашнем и прошлом. Под конец я вспомнил все свои маски, свои алгоритмы, я прочувствовал запуск электрического импульса по всему телу до исключения, до последнего атома и вспомнил, что такое полное погружение. Психоактивная игра в знания, в обмен бесконечных данных на несуществующих серверах. Простой, но грамотный обман, рушивший всю твою натуру. Туз в рукаве. Гениальный до простоты. Простой до гениальности. Вся информация вокруг загружается не из облачного хранилища данных, а с личного. Старого доброго десктопа, заполненного до Кбит. Как часто она бушует. Волна. Искра. Жизнь. Бросая нас до немых потолков и опуская в глубины бурлящего ядра, не давая нам жадно отдышаться. Неужели я стал лебезить?
Запись 10: "Диалог Матроса"
«Дни выдавались не лёгкие. Провианты кончались, а берег скрывался от нас в призрачном тумане. В тот день мне ещё подумалось, что в моей жизни только начинается рассвет. Рассвет появился внезапно и показался Кронштадт. Остров. Якорь. Пришвартовались быстро и по бартеру с хорошим уловом обменялись на выпивку и походы по кабакам. Уплочено было каждому по рукам его и должности, но вернулись не все. Много там народу было и не было. Обновившись в свою самую несовершенную форму, я вошёл в кураж на суше. Кислород, который выдыхали здесь люди, опьянял меня. Джон вышел из первого коктейля водки с «рэд-буллом».
Паршивец был хамом. Джон тратил всё. Упивался самым дешёвым ядом. Танцы под Техно-Хаус-Дабстеп размыли его, сварили и приготовили зелье, отравляющее в человеке его личность и пробуждающая инстинктивный мотив. Вдалеке своего восприятия я кричал на Джона, но было бесполезно, он единственный, кто мог управлять штурвалом в такой шторм. У него получалось всё будто случайно, викинг был выпущен и разъярён. Полетела булава во все стороны, и Бог Перун помогал найти путь. Язычник, бывший матрос на корабле, державший месячную аскезу в своём горле, пытаясь поднять свой тестостерон. Звезда воссияла внезапно, как это обычно бывает при случайном и романтичном запрокидывании головы в зимний месяц, ночью, под фонарём на улице, ощущая внеземной кайф. Повелитель Марс заполнил меня дополна своим жарким огнём, и Венера тут же сняла его и растворила в тумане. Забрала на себя фокус внимания. Смута наводилась в голове и металось сознание во все стороны, Шайтан показывал гримасы.
«Задор!». Простое слово. Так всё и получилось. Грандиозно. Уместно. Предположительно обоюдно. Неожидаемо заботливо. На утро интеллектуально изложено. Заново ознакомлено. Джон ушёл, но оставил передо мной сундук с сокровищами, только вот сокровище это оказалось совсем иным. Не блестящим и пустым. Не расточительным. А наоборот! Необходимым, стабильным и сногсшибательно красивым с ног и до головы. Виляющим и окутывающим. Поражающая до предела, бьющая по адреналину и смотрящая в глубину взгляда. Играющая сразу на весь свой опыт, проникающая в архив твоей пыльной библиотеки и хвалящая твои допотопные юные чувства. Возможно, не понятно! Слишком мудрено! Долгая и затянутая информация. Но это правда! Высказать её иначе я не могу. Этот текст не написан умом или какой-то выдержкой. Эти мысли дыхание, сбитое, нервное воспоминание для предков. Впервые скажу вам не читайте с напряжением, не хмурьте брови перед этим текстом. Расслабьтесь, возьмите вёсла, закиньте их в одноярусную лодку и почувствуйте течение.
Остров оказался большим, бурным, мозг адаптировался, и я понимал, что хотел сказать демон, сидящий внутри меня. Мне выпал «джек-пот», сердце моё растаяло, что уж там говорить. Пусть говорят, что слизняк. Предпочитаю быть правдивым и чистосердечным. Души, итак, мало в последнее время».
Запись 11: "Диалог Пилота"
«Я давно не летал так высоко. Полёты я прекратил и ушёл в отставку, даже предполагая, что не увижу больше такой высоты души. Отвернулся и не уповал на будущее. Смирился в каком-то смысле. Но меня завели, как заводят старую дедовскую Волгу, стоящую в гаражном кооперативе. С толкача, заставив пробудиться. Я резко вспомнил так много фрагментов. Отрывки крутились в моей голове. Она окунала меня головой в свои диалоги, её харизма заводила меня в лабиринты. Улыбка, дающая импульсы. Печка работала и в неё безостановочно бросал кочегар уголь. Пыл заставлял порой удивляться самому себе, но что-то другое держало меня в состоянии турбулентности. Перелёты выдались недолгими, с отдыхом, я не мог лететь за раз долгим рейсом, меня разрывала высота и я мёртвой петлей приземлялся в надежде разбиться».
Запись 12: "Шизофрения или Чётко выверенный план?!" (;;;/;)
О чём эта история я уже давно позабыл, вы же это наверняка понимаете. Я будто пишу этот текст задом наперёд, живя как Бенджамин Баттон. Заносило меня в разные круговороты событий, из которых я не знал, как выбираться, путалось всё под ногами. Я молод и глуп, что уж таить. Много в жизни сомнений посещает порой оттого я и пишу все эти мысли. Самое удивительное, что внешние обстоятельства моей жизни, то ли ещё и страшнее моих воззрений, то ли настолько подпольны, что за них я получу срок и уеду на родину и буду смотреть в узкое окошко, давясь дымом сокамерников. В итоге оказавшись перед собой, лицом к лицу, я до сих пор не могу познать свой внутренний мир до конца, понять на каком месте я нахожусь, откуда и куда я иду. Все говорят, что знают и живут счастливую жизнь. Не боятся. Каждый из них врёт. Каждый самозванец. Как и я. Невозможно взвесить всё настолько точно.
Нужно ли писать цельную историю? Нужно ли придумывать художественный сюжет? Как объединить настоящую жизнь с историей понятной миру? Хочется же сказать своё слово. Оставить свой эгоистичный след в истории. Не просто уйти в забытье. Хочется, чтобы помнили. Правильно ли это? Смотря с какой точки, зрения смотреть. В нашем мире их так много, что мы до сих пор тут спорим и устраиваем полемики, подключая БПЛА.

«Порой хочется прострелить себе голову из пистолета.
Выйти из шкафа и прыгнуть в окно.
Смотреть на балкон с ультрафиолетом.
И убирать с лотка кошачье дерьмо».
Запись 13: "Типичное рассуждение путника о безысходности"
Диалог Вахтовика:
Что если взять себе год забытья? Превратиться в тень ради больших целей. Научиться терпеть и адаптироваться под самую сложную и нудную работу. Повесить нос. Уйти от любимой женщины и перейти на классическую проституцию?! Взять на себя самый серьёзный груз. Делать большие шаги. Шагать месяцами по большим просторам. Поставить на карту всё, ради семьи. Других людей, твоих родных и близких. «Почему других, вы спросили? Не задавайте мне таких вопросов. Я начинаю думать про себя плохо». Впервые думать не только о своём эго. О брате. Ему нужна эта большая и широкая жизнь. Он сможет всё. Сотворить невозможное. Выпустить свой гений наружу и порвать эстраду. Беспросветная дорога впереди. Только воин сможет осилить этот путь. Смиренный. Покорный. Понимающий своё предназначение. Не думающий о мире, заботящийся о тех, кто рядом. Найти в себе это чувство. Стать Ронином держащим клятву, самураем нашедшим икигай, варваром, отправившимся в последней битве в Вальхаллу. Смогу ли я? Есть ли у меня выбор? Путь появившийся перед моими глазами встряхнул меня. Воин живёт во мне, я знаю это точно. Выходил ли он наружу? Он всегда наблюдал, держа руку на рукоятке меча. Трусости нет места. Какими грандиозными планами мы мыслим, но какие мы трепло внутри? Вы этот вопрос мне задаёте в 0:34 ночи? Вы коварный человек, хочу я вам сказать. Прискорбные эмоции меня посещают. Вот просто отвернулся сейчас от всей этой сцены и честно вам скажу самую страшную вещь. Да! Ещё раз? Да! Конечно! Определённо! Посещает меня трусость. Вы это хотели услышать? Как я затаю в себе это чувство сомнения? Каждое утро я дерусь с ним вам ясно?! Проигрываю. Но каждый день дерусь. Я учусь. Я думаю о борьбе. Вспоминаю ошибки. Где именно меня подхватила нелёгкая. Анализирую. Вы тысячу раз, наверное, в этом тексте встречали эти мысли. Слова повторялись. Так вот и живём. Пишем об одном и том же. Без художественной истории. Метафоричные сумасшествия. Чувства называет он их. Поток. Уходящий писака в потоки своего разума и выдумывающий, выдавливающий из себя по страничке в день, смотрящий вокруг и не понимающий своё место, как в обществе, так и в компании своего общежития, не умеющий определяться по жизни. Вечно выбирающий ярлыки клоун. В конце концов я отключаю свой разум на самом деле и нет в этом ничего плохого. Это грандиозность. Вклад в будущее. Осознанность и расчёт. Видимо последний правильный за всё это время. Но хотя бы так. Будем пробовать. Моё наверно любимое выражение за последние дни в Питере, мониторя вакансии на ХХ.
Запись 14: "Бесконечное взвешивание"
Заносит страшно. Нет рядом того, кто осудит твою скотскую жизнь. Я скучаю по этому чувству. Все кругом одобряют, либо относятся нейтрально. Меня это не утешает, а только подбадривает делать глупости. Вся моя жизнь соткана из каких-то курьёзных случайностей и странных, необдуманных поступков. Соглашаюсь там, где не стоит и пасую там, где нужно ставить. Я не знаю делаю ли я это случайно или специально. Кто я? Глупец или мазохист? Вся эта тропа, будто одна большая запись, на которую я рассчитываю и ставлю все свои душевные молитвы. Всё ради одного большого интересного сюжета. У него есть правила заинтересованности. Видимо оттого меня и заносит. Сценарий должен быть ярким, глубоким и приближённым. В это я упираюсь и осознанно покидаю места, где горит тёплый очаг печи, окутывающий тебя в плед комфорта. Я разворачиваюсь и ухожу на улицу. Там шумно и холодно, к тому же идёт дождь, но что-то начинает снова жить во мне. Дыхание моё становится глубоким, мысли тяжелее тонны, а ноги приглушают боль, ведь идти этой тропой совсем не просто. Часто я думаю, а что если я ошибся и просто слишком глубоко продумал то, к чему я не принадлежу. Или не должен принадлежать. В такие моменты я осматриваю всё вокруг и пытаюсь понять и утихомирить внутренний солипсизм. Сомнения приходят ко мне даже тогда, когда я смотрю на всех вокруг. Они так уверенны в своём ремесле, хоть и не каждый действительно творит взаправду. Я встречал таких обманщиков и всё никак не мог понять, кому они врут. Мне или себе. Сказать вот так прямо им в лицо я не могу. Это выпить надо много, либо быть не мной. Вы скажите, как ты можешь оценивать, ты кто такой, чего сам добился. Я скажу вам, что вы правы. Судить я не могу. Я ведь такой же субъективный малыш, как и вы. Тоже выбираю, что попроще и понятнее. В этом мы все одинаковы. Но кто-то же выходит из нас всех за рамки, расширяет их, окуная большее количество особей в свой труд, в свой процесс, в свой стиль. Работает на фронте внешней политики. Понимает, что всё так просто не получится. Надо черпать извне, выходить и непосредственно черпать себя во внешнем мире, коммуницируя с другими индивидами, думая при этом о жадной мысли. Даруют ли тебе сейчас золото или оно расплавится на солнце после сделки? Приходится щупать его руками, цокать зубами и торговаться. Присматриваться к продавцу. Что предлагает тебе бедуин, приехавший также, как и ты из миража? Придумавший своё будущее таким же случайным путём. Возможно даже ошибочным. Каждая ли встреча решает судьбу человечества? Важны ли мы для матушки земли? Может мы действительно просто выдумали такое понятие, как «душа»? - сказал мне пьяный боец СВО, стоя в тамбуре поезда Санкт-Петербург-Таганрог, поджигая 4ю сигарету подряд. После этого Витя Бульбулятор подумывал сменить профессию и не заниматься больше журналистикой!!!
Запись 15: "Дежавю"
Я боюсь дежавю. Оно настигает меня неожиданно, резко дёргая за плечо, как будто я только что облапал его женщину на танцполе. Бьёт мне в лицо и потом я с замороженной на улице курочкой сижу и пытаюсь вспомнить в своей болеющей голове, где я так сидел в прошлый раз. Как я каждый раз попадаюсь ему. Не могу понять было или не было. Обманчивый этот удар рушит мои воспоминания. Чувствую себя глупым скотом. Задаю себе вопрос, развиваюсь ли я изо дня в день или просто хожу по какому-то своему замкнутому кругу и не могу из него выйти. А проверять я боюсь, вот в чём вся загвоздка. Такая вот приключается история в 4 часа утра и не можешь ты решить эту загадку. А завтра будет новый день, он что-то забудет, даст что-то новое, но будет всё тем же по времени, тем же по географии и тем же по своей сути. Ставить ли на него? Рассчитать? Невозможно! Тут не математика не помогает, не шулерство. Простые броски. Какое число выпадет на костях. Подкручивает ли кто-то их? Есть ли смысл попрошайничать у него шанс на удачу? Нашли у кого спросить. Я прошу, честно вам скажу. Унижаюсь и плачу, жалуюсь и ревную. Благодарю реже, такая ведь у нас натура. Вся суть вот этого броска, она ведь просто в этой интрижке. Смысл не определяется числом, смысл в чувстве смотрящего в момент, когда кубики судьбы зависают в воздухе. Такое на сегодня заключение, дорогие мои, малочисленные, избранные читатели!
Запись 16: "Диалог из прошлого"
Ди выкручивал КЭМ и КЭТ (Кольцо Экстаза Мозга и Кольцо Экстаза Тела) уже давно. Вошёл во вкус. Был ли прошлый человек в нём? Гейский вопрос, идём дальше. Планета изменилась внезапно, как только родился новый ребёнок. Эволюционирующий в следующий этап человеческого восприятия. Готовый к переменам. Сводящий концы с концами, но остающийся на плаву. Решающий всё деликатно и без драк. Тогда-то в голове Ди и сгорел предохранитель. Мэта посадили в тюрьму. Развития событий развивались странно, сумбурно и быстро. Были ссоры на почве экзистенциального вопроса. На этом и разошлись. Ушли в свои пути. Каждый прокладывал своей катаной тропу в жизнь. Ди было жутко вспоминать произошедшее, Мэту приходилось платить по заслугам за решёткой. Мышление подвело обоих. Каждый из них оставался заложником самых первых своих дней, когда выкрутил КЭМ чуть выше среднего. Тогда всё изменилось. В момент максимума. День Х. День Возрождения. День будто вернулся к себе на планету. День без рекламы. Разум был подключен к сети 220В, чтобы в случае чего запустить дефибриллятором сердце. Разгон на соседние галактики запрещается в Федерации. Это пугало с возрастом. Основался Ди в большом городе, шумном, холодном...
Запись 17: "Опиумное искушение"
Злость, апатия, тревожность, обида на мир. Я потерял контроль над ситуацией, мои руки свисали до колен. Я снова погружался в муравейник, в котором за секунду понимал, что ненавижу всё вокруг и внутри себя. Рядом были близкие мне люди, но я не мог слушать их, я был размылен, неточен. Выдавить из себя хотя бы какой-нибудь план на жизнь, тактику, дальнейшую цель я не мог. Хотелось очень сильно плакать, сердце не успокаивалось в своем ритме, голова кружилась, мыслительный поток только и делал, что строил мне козни и выдавал наперёд самые грустные мысли. Суицидальные. Я не хотел жить. Я очень устал от постоянного, бессмысленного поиска себя в этом мире. Каждый грубый человек раздавливал меня, как мелкого таракана. Вся этика, вся мораль, вся культура, с которой я так долго знакомился, разрушилась об тупую реальность. Вы скажите, та ты просто в розовых очках парень, да мир не прекрасное место. Вы правы, вы правы, но даже при понимании этой мысли у меня не было нужного инструментария, чтобы идти войной. Свою силу я прорабатывал совсем иначе, оттого и пал жертвой. Все прекрасное в этом мире я запомнил хорошо, каждый миг. Я полюбил до самой искренней точки души всех своих близких, родных. Я запомнил, каждое касание солнца на своем теле, я вдохнул тонны кислорода и в этом нашел победу. Самое стыдное чувство было перед родителями, признаться им что я вырос слабым и неподготовленным к этой жизни, было невозможно. Их вины не было абсолютно ни в чём, я действительно сам зашёл не в тот поворот и стал таить эту тайну, не открываясь никому на этой земле. Я надел на себя маску простых и точных ответов, научился ускользать, когда это нужно, молчать и не поднимать интриг. В моей голове никогда не останавливались мысли, они забирали у меня все мои жизненные соки. Истощения от самого себя. Я будто бредил и сходил с ума. Признаться было некому, ведь каждый видел меня через призму своего мира и своих прожитых воспоминаний, оттого никто никогда в точности не сможет понять друг друга. Лишь предположить. Куда деваться? Меня зажали мои же близкие люди и каждый из них ругался меж собой, перетягивая меня от себя и к себе, мои вещи рвались, и я действительно был мягок и слаб, чтобы что-то им сказать в ответ. Я не имел плана, а моя мечта была далека и аморфна. Нужная книга ещё не была написана, а жить не по призванию мне было невыносимо. Мой путь закручивался постоянным колесом и всё то, что я хотел забыть навсегда всплывало снова и снова, в разных пугающих меня форматах. Покидая города, что-то все равно преследовало меня. Оно таилось то ли в моем чемодане, то ли в тех людях, что были со мной рядом, то ли во мне самом. Невыносимое, скрывающее себя зло. Тьма, забирающая тебя в минуты борьбы. Она поглощала меня огромным куполом, сразу окуная в свои недра. Этот континент был привычным, но невыносимым, минутами мне казалось, что он делает меня сильней, следом я понимал, что исхудал. Я не мог убежать, отвернуться или просто закрыть глаза, так не решаются проблемы, когда ты вырос. Я в действительности считаю до сих пор, что грубость — это слабость и знайте оттого моя прискорбная натура и погибнет. Поймет ли кто-то меня? Через века, или неделю, вот это мне интересно, но от этого не станет легче холодному трупу.
Каждый мой день строился из того, что я не знал пути, будто именно в моей вселенной не я решал свою судьбу и она была предначертана. Из-за этого я был пуст и безволен. Понять летаю ли я на огромных крыльях, подаренных мне свыше, или выполняю алгоритм по прописанному коду. Разгадать этого я не мог, ведь эти состояния перебивали меня день это дня, как сменяются в сутках сумерки на багровые рассветы. Я улетаю в туман и растворяюсь навсегда, оставляя вам лишь пародию на своё существование. До свидания!
Запись 18: "Утренняя тишина"
"Ну что вы хотите услышать? Снова мои вопли о тяжёлой жизни? Да я и сам от них устал, но куда их ещё отправлять? Только сюда, может в поисках выхода или ответа. Другого способа я не нашёл во внешнем мире.
Я ведь помню своё детство. Оно было прекрасным и хорошим. Я достаточно проводил времени с отцом, мать дарила мне любовь в нужном количестве. Где этот слом в психике? Я искал его нехотя. Верил ли я в детские травмы? Не могу сказать, я прислушивался. С таким вот сомнительным подходом я не мог исследовать свою философию, не мог найти свою стихию, не знал к какому клану примкнуть и против чего бороться. Всё сомневался. Уходил от реальности. Как часто я это делал. Собирать пазлы в темноте прошлых странствий невыносимо трудная задача, и достаётся она совсем другому человеку.
Все были рядом: друзья, родственники, одноклассники, странные попутчики. Всё ли рушилось с самого начала? Смогли ли мы выехать из подвала, покрытого плесенью? Вдруг она осталась в нас самих, вдруг мы навсегда стираем вещи зря. Может все давно повесили на нас этот ярлык, и мы лишь марионетки, что позируют разному люду, за разные гроши, разные шутки.
А порой всё это стирается. Я думаю, что не зря ввязался в эту игру. Она действительно стоила свеч. Ночи были будоражащими. Утром я как правило просыпался с красным от стыда лицом, сухим ртом впитывал запах недокуренной жизни, люди, болтающие на кухне расходились спать, и я наконец оставался совсем один, в утренней тишине".
Запись 19: "Найди отличия, ради приличия"
Кто Я? Вы скажете - банально! Давай копнём глубже. Вообще без вопросов. Я абсолютно к этому готов. Не церемонюсь. Кто Я сейчас? Вы спросите – а что за время такое установлено, сейчас? Может быть возьмём выше, в общем? За всё время? Кто Я на данный момент? Вы говорите, что остаться на площадке этого вопроса более комфортно, ведь в нём уже хотя бы читаются и прошлое, и настоящее и задумчивость о будущем. Договорились. Жму вашу руку. Крепко главное тоже сожмите в ответ. Это о вас многое скажет.
Времена проходили в русском прекрасном слове – хтонь! Всё казалось серым, томным, грузным. Время утекало в дыры безделья, каждый из нас фыркал в глубине и это казалось зубодробительным безумием. Клыки стёсывались об сырое тесто, оно набивало желудок так сильно, что кто-то вдалеке разглядывал свойства с мясом. Таких мы укладывали спать. В нас будто в действительности вселилась страшная морока грузных площадей этих набережных волн. Каждый вставал и смирялся с обстановкой. Кому-то требовались часы, чтобы просто подняться. Звуки преобладающие в пределах коммунального жилища по центру города походили на звериные. Все мы были в запертой клетке под названием «свободная жизнь». Мы не знали, что именно с ней делать и слонялись, привлекая внимание соседей "шорканьем тапочек".
Запись 20: Без названия
Я на грани. Нервы срываются, но я не могу взорваться. Будто подходящее к горлу утопия мучает меня до конца, так и не переливаясь через верх стакана. Мне говорили, что мой путь слаб. Что я принимаю неправильное решение. Но оно было моим. Глупым. Быстрым. Дерзким. Все удивились. Я был разбит на самые мелкие осколки. Наконец-то меня услышали и поняли. Все смотрели на меня, как на великомученика. Мне это не надо. Я просто не могу успокоить своё бьющейся сердце. Оно колотилось то ли от страха, то ли от безвыходности, то ли от слабоумия. Я запутался в сети. Кокон поглотил меня с такой страшной силой, из которой я не видел выхода. Бежать. Бежать. Бежать. Только эта мысль преследовала меня. Не знаю слабый ли это поступок. Не могу вам сказать. Я осознал, что не найду здесь счастья. Вокруг осталась всё та же дисгармония, от которой я чах и слаб. Я вдруг понял, что хочу уйти. Уйти так сильно и надолго, чтобы обрасти плесенью. Все разговоры были обговорены, все эмоции были выжаты до последней капли. Каждый раз вы читаете текст может какого-то депрессивного человека. В какой момент вы это делаете? Когда я повесился? Когда я стал счастливым и уехал в деревню? Не могу видеть будущего. Всё таким случайным образом душит. Невыносимо. Я погряз в сильной зависимости, от которой есть выход, но каждый твердит мне, что это не верный путь. Как бороться с демонами? Как сбежать от них? Как не соблазняться?
Запись 21: "!!!Длинный, но обязательный!!!"
Читаемы ли записи, которые я пишу? Открыты ли отголоски? Есть ли понимание? В какой раз я повторяю эти слова? Может это всё ненужная пустота. Мне сложно понять, ведь другого мнения я и не слышал. Каждый раз, читая своё же творчество я смотрю в зеркало. Оно пугает меня, веселит, напоминает кто я. Найти себя очень нелегко. Я каждый раз задаю себе вопрос, остался ли я там в своей глубине или я стёрт непонятной субстанцией. Может мной давно завладело зло и транслирует мне мою жизнь через экран. Вырваться не так просто. Каждый день я обещаю себе, но просыпаюсь разбитым и слабым. Осознание того, что я беру ресурс из самого себя меня душит, я не нахожу выхода и ответов. Всё повторяется с каждым днём. Цикл обновляется, когда я просыпаюсь. Перед глазами встаёт картина, из которой я выбираю себя на сегодня. Все эти маски висят на моей вымышленной стене и каждый раз одной не хватает. Она надета на меня. Она смотрит на остальных и разговаривает с ними, стирает с них пыль. Очернение произошло так давно. Я был поглощён ещё ребёнком в события, которые изменили меня до неузнаваемости. Наивное желание. Одно наивное желание. Мечта. Будоражащее слово. Тогда я ещё не мог судить, расставлять приоритеты и понимать, что именно меня окружает. В какой реальности я нахожусь. Какой именно путь предстоит. Оборачиваясь назад, я осознаю абсурдность. Всё до абсурда правильно и точно. Всё сходится с каждой мыслью, с каждым моим действием, с каждым моим раскаянием. Подбирая детали к своему нутру, кто-то подкладывает мне слишком много. Заказывая единицу, я получаю тысячу, в которой роюсь долго подбирая, чтобы подлатать себя. Бесконечное количество. Мозг по наивности надеется на окончание, на финал, на закрытие самого большого цикла, но он каждый раз подкидывает всё новое и новое. Может я просто пуст. Следует наполниться, снова переодеться в кимоно новичка, надеть белый пояс, стереть свою самоуверенную жалость с лица. Я давно не был в этом состоянии. Мне кажется, что если я покину это место, то стану снова совсем другим. Каждый раз я снимаю маску с лица с дикой болью. Она будто пришивается ко мне с течением времени и отрывать её невыносимо. Заново учиться чему-то старому, давно забытому, но правильному. Возможно ли это в тех условиях, в той картине мира. Ты меняешь её одним, а борешься через время другим человеком. Переход в чужого. Скоро ли я вернусь к вам? Не могу сказать. Маска, что сейчас на мне отвергает любое учение, кроме своего. Говорит, что остальные неверные. Верю ли я? Да я и есть тот, кто говорит это. Простая загадка со сложным перевоплощением.
Внезапно, как наваждение, абсолютно каждый раз на меня снисходит понимание своей природы. Вся тягость, боль, страдания и вечный поиск, это просто смешная шутка, с которой сталкиваешься каждый день. Всё это и есть я. Видимо моей оперативной памяти каждый раз не хватает, чтобы обработать этот огромный файл и только после скачивания очередного обновления я приземляюсь и заново могу наблюдать предметы на моём письменном столе. Одновременно простые и близкие. Одновременно сложные и далёкие от моей природы. Придуманные чужими предками. Придуманные близкими мне людьми, таким же индивидом. Я захлёбываюсь в красном полусладком и отрезвляюсь. Я странствую по мультивселенным изо дня в день, ища топливо повсюду, достаю таких же странников своими диалогами и подвожу бродяг до станций. Вокруг лишь звёзды. Далёкие, родные, смеющиеся надо мной огни далёких галактик. Я вижу их точкой вдали, но ощущаю масштаб. Это ли не абсурдность? Стремиться к звездам. Может они не примут нас никогда, может мы им не понятны. А для чего они тогда так ярко светят? Зачем этот блеск, привлекающий внимание на бархатном полотне космоса? Женские особи, вечно запутывающие нас мужчин в свои хитрые планы. Вечное течение, держащее в тонусе. Вечный поток, расслабляющий до молекул. Загадка каждого из нас. Она таится в голове, но инструмент диалога утерян. Мы мельтешим и суетимся перед блеском, когда они ждут от нас лишь малого. Полёта мысли, воссоединения и принятия.
Глубина моей души изменила приоритет. Мой внешний мир сменился совсем другой картинкой. Я окунулся в одиночество. Горящий и пылающий факел уюта потух. Самые важные вещи в моей жизни изменились. То, от чего я бежал, теперь стало сладким примусом. Вечным тёплым ожиданием. Никаких пустых женских особей вокруг, никаких стремлений с икономыслящими приятелями. Всё, что доставляет мне удовольствие – это простой звонок. На экране моего мобильного устройства я вижу самый любимый порядок букв: «М-а-м-у-л-я». Далее я беру трубку и утопаю в её рассказах. Никто так не расскажет, как она. Преподносящая самую нужную суть, со смехом, с харизмой, с заботой. Никакой алкоголь или чай не согревает так, как голос мамы. Я слышу в трубке суету моего родного дома, голос ворчащего отца и утопаю в мыслях о своих близких. Рисунки полны и раскрашены, ведь все детали изложены самой святой женщиной. В её голосе я чувствую неудобство. Будто она звонит мне и думает, что отвлекает. Но она только отстраняет меня от мрака и заряжает силами. Наверняка я блуждающий, одинокий странник в её глазах. Так и есть. Но как я не мог пуститься в мирскую гладь? Как я мог не оседлать жизненные страхи? Всё ради себя, всё ради них. Вечная битва, вечное доказательство того, что ты не ничтожество. Собственный эгоизм съедал меня каждый день, и я хотя бы говорю правду. Рядом окружающее меня общество вело себя похлеще, хоть мне и казалась вся показуха фальшью. Каждый думал о себе и держал рядом соратников для собственного утешения и дешёвых похвал. Радовались мы действительно друг за друга? Сложно сказать. Я видел, как каждый несёт тяжёлый крест на вершину Олимпа. Каждому было нелегко и каждый умел извиваться до последнего вздоха. Наверное, это и подбадривало. Мы хотя бы были не пустыми, мы умели разжигать костёр в скуке темноты. Это многого стоит во времена компьютерных и пустых бездельников. Мы стремились преодолеть барьер нашего скудного существования.
Знаешь, в настоящем так много информации. Ты рано или поздно разобьёшься об неё. Слишком много всего сказано, открыто и познано. Порой неизвестно чему верить и что искать. Кажется, что они уже всё обуздали. Но разве можно остановиться, разве можно опустить руки? Копайся и рой до конца, до самой глубины. Будь мужчиной, иди войной против мира, но бери при себе лишь своё настоящее и искреннее орудие войны. Не совращайся на подобия, не смотри на копии, презирай пустых и лживых. Падай лишь в объятия тех, кто спит спокойным, благочестивым сном. Слушай мудрых, отрицай неверных и слабых, кури только в потолок смог сигарет и опускай голову только под тяжестью своей жизни, и ни в коем случае чужой. Поезд в любом случае отвезёт тебя верным маршрутом если ты соблюдаешь все верные правила. Бейся до конца, даже если невмоготу. За эту данность, за эту истину я продал своё светлое, но слепое будущее и с риском ушёл в созидание, в форму, в полотно.
Запись 22: "За минуту до выхода на октагон"
Что думает бык, смотрящий на красное полотно? Порвать из-за раздражительности. Так меня рвали наркотики. Я бежал в один и тот же цвет тореадора, каждый раз натыкаясь на пустоту. На пыль, на ускользающую в шоу зрителям усмешку. Я лишь притворялся живым. Я говорю сейчас правду. Я упал и на самом деле не знал, как выбраться. Я понимал, что мне не забыть той тишины, которая накрывала меня своим одеялом холодными вечерами. Мне очень грустно заканчивать так. В каком-то смысле я был уже стёрт жизненными условиями. Сталкиваться вот так на пути с багажом сложностей было невозможным. Я молча выкуривал горизонт жизни. Я видел конец, но вернулся. Меня отправили обратно. Смотреть, как складываются события. Невыносимым своим напором. Вероятностями. Снова обрабатывать бесконечные выборы людей. Снова кивать в ответ здравым смыслам и делать наоборот. Таков мой путь. Я снова искал в себе гармонию, но этот поиск лишь обезличивал меня. Забирал моё я, которое строилось совсем другими мне важными чувствами, людьми и опытом. Я не мог отпустить, вот и метался туда-сюда. Ронял тяжёлую думу на кафель, даже не обрабатывая и не стыдясь. Я полностью отточен и знаю, каждое своё слово впереди. Каждая мысль прокручивается, печатается и излагается и давно пережёвана. Перемолотые зёрна, которыми взращивали меня, лишь разбивали меня об очевидность абсурдных событий. День ото дня. Одни и те же диалоги вокруг. Тот же нескончаемый монолог, в котором лишь фиксируются минуты до финишной прямой.
Запись 23: -
Я чувствовал себя странно. Я не мог писать. Я шёл окольными путями. Забрался глубоко в джунгли и пытался найти там ответ. Расточённость разоряла меня. Сконструировать хоть один план не удавалось. Все мозги вытекали после типичных будней, в которых я должен был улыбаться каждую секунду. Я будто понимал, что выдавливаю из себя странное вещество. Мусор былых дней. Моментами я сдавался и погружался полностью в эпицентр фавел. Флора и фауна забирали меня под шелест  пальм. Тропический воздух приходил ко мне по ночам и пропитывал мыслями о доблести. Наутро я сбивал эту мысль и заваривал себе кофе с помытой головой на кухне.
Запись 24: "Тот самый трагичный Финал!"
Стены тряслись. Это было по-настоящему, инстинктивно страшно. В тишине раздавался всплеск, пронизывающий и заставляющий дрожать. Собаки срывали цепи и покидали свои дома в надежде спастись. Атаки на город происходили каждый день, после моего приезда в родные края. Я был в полнейшем шоке. Мой мир был разрушен, я был потерян, шла война. Жизненный опыт я черпал в каждом разговоре с человеком. На грани таких событий сложно мыслить о великом будущем, ведь каждую ночь есть вероятность сгинуть. Я уехал обратно. Из коммуналки, снова под большое и влиятельное крыло своих родных. Хотелось спокойствия и осесть пока что. Всё как-то резко взбудоражилось что ли. Я был перенасыщен жизненными газами. Всё также искал смысл, но лишь становился холоднее, приобретая его. Я думал о своих дневниках, но не мог перечитывать. Начиналось старое новое или возрождалось новое старое. Паутина в моей голове продолжала распутываться. Звуки беспилотных атак на город не затихали. Дрожь пронзала от пяток. Я замирал и щурился при каждом содрогании, вибрации потолка и стен. Я осознавал, что я слепой художник. Меня продувала эта информация насквозь. Хотелось вернуться в положение контроля над своей жизненной ситуацией, но я не знал, как это сделать. Заставить себя я не мог. Нужно было остановить определённый бессмысленный ритм, осознать его, переварить и отпустить. Понять его обречённость, отступить. Поверить своим самым близким людям и постепенно шагать. Хотелось заново начать читать книги, но мне не попадались нужные в руки. Возможно, я лентяйничал. Не мог даже начать, всё казалось непонятным, размытым. Всё казалось либо прочитанным и понятным, либо скучным. Творец лепил из пластилина, что-то совсем новое и я не мог прощупать эту дорогу. На этом на самом деле всё. Я снова прощаюсь с вами! С наступающим вас Новы Годом, ребята! Не потратьте себя в будущем, не продайтесь и не унывайте. Жизнь кидает нас в разные события и на самом деле действительно сложно предугадать что к лучшему, а что к худшему. Легко знаете вот так разбрасываться словами и говорить о чувстве долга, силе и что нужно просто, простите за выражение ебашить и всё получится. Это, наверное, в каком-то смысле неплохие слова, но не забывайте, что в жизни есть контекст. Вдавайтесь в подробности и вы увидите богатый мир другого человека, ведь каждый человек — это на самом деле текст, вот что я вам скажу. Когда мы искренне узнаём друг друга, мы читаем! Ну, что ж, ещё увидимся!;